Love Me Harder

Проснувшись за столом, лёжа головой на раскрытой тетради, Лиллиан обнаружила только одно слово, которое успела записать, прежде чем её мысли погрузили девушку в задумчивость, плавно преобразовавшуюся в сон. «Честер»… — Честер… — прочитала она вслух и нахмурилась, пытаясь вспомнить, почему начала предложение с его имени… Лениво потянувшись, мисс Аллен поднялась со стула, размяла затёкшую спину и выглянула из палаты, осторожно приоткрыв дверь. Она увидела, как сонные пациенты выползают из своих убежищ и следуют по направлению к общей комнате, в то время как из кухни уже доносятся аппетитные запахи субботнего ужина. — Брэд!.. — воскликнула она, увидев кудрявую голову. — Эй!.. — парень сразу же подскочил к ней. — Давай меняться за ужином!.. Ты отдашь мне свою булочку с маком, а я тебе — дополнительную порцию лимона и сахара к чаю? — Хм… — улыбнулась девушка, выходя из своей палаты и прикрывая дверь, — ты не похож на любителя булочек… Они направились вдвоём по коридору, в то время как позади них прозвучал таинственный голос Феникса: — Он их не для себя собирает… — рыжебородый вклинился между ними, по-свойски обняв обоих за плечи, — он навещает одну старушонку с третьего этажа… Но она всё равно ему не даст… — Заткнись, придурок!.. — Брэд выворачивается из объятий Феникса. — Это так трогательно… — улыбается Лиллиан, и тот хохочет. В общей комнате чувствуется оживление. После ужина пациенты планируют провести время, развлекаясь с помощью нехитрых радостей. Дело в том, что здесь только по выходным позволено включать телевизор и слушать музыку. Честер встречает троицу недоброй улыбкой. Его глаза светятся каким-то злорадным огнём, когда девушка, смеясь над шутками рыжебородого, переступает порог. Она понимает, что Беннингтон не спал. Тёмные круги выглядят всё выразительнее и более пугающе. Феникс и Брэд замолкают, увидев Честера, который сидит на диване и играет с бумажным человечком Лиллиан. Они вздрагивают, когда парень отрывает ему голову и сминает бумажное туловище в кулаке. Девушка берёт себя в руки и смело приближается к дивану. Она помнит, что он говорил ей на прогулке и как он это говорил. Она верит, что у неё есть шанс сблизиться с ним. Нужно только научиться преодолевать страх. Он как строптивый конь юного Александра Великого. Он как Буцефал. Боится своей тени. Своей мощью внушает ужас опытным наездникам. Но покорится тому, кто не испугается унизительной смерти под его копытами. Мисс Аллен опускается с ним рядом и смотрит прямо в глаза, направленные на её лицо. Бездонная чернота этих глаз приглашает утонуть в пучине. Призвана отталкивать, но не притягивать. Это его защита. Лиллиан наконец понимает это и осторожно, но смело тянется пальцами к его щеке, подобно Александру. Он не стремился подчинить упрямого коня. Он не собирался бить его кнутом. Не собирался укрощать. Он восхищался его силой. Прикасаясь к дикому и непокорному скакуну, он приобщался к самому воплощению свободы и воли. — Ты меня не знаешь, Лиллиан Аллен… — шепчет Честер, всё же нетерпеливо подставляя свою щёку её ладони. Он закрывает глаза, как только она прикасается к его коже. Его ресницы дрожат. — Я не хочу тебя знать… — шепчет она в ответ, наклоняясь к его лицу, — я хочу тебя чувствовать… Он делает движение вперёд, словно собирается поцеловать девушку, но останавливается в миллиметрах от её побелевших губ. Пациенты следят за этой странной и неожиданной сценой, испытывая различные эмоции. Брэд и Феникс нахмурились, пытаясь вспомнить, что они упустили. Бобби рассматривает Честера и Лиллиан, будто видит этих людей впервые. Эмма смотрит на них с удивлением, Мэри не смотрит — она закрыла лицо руками. И только Джо ничего не замечает, продолжая играть вертолётиком, у которого постоянно отваливается винт. Паузу нарушает громогласный голос миссис Найт: — Проходите в столовую, ужин готов!.. Все уходят за медсестрой. Лиллиан не шевелится, и Честер тоже. Они так и застыли с её ладонью на его щеке. Их лица близко. Кажется, они дышат дыханием друг друга. В конце концов, они остаются в общей комнате вдвоём… — Я хочу тебя чувствовать… — повторяет девушка, прикасаясь лбом к лицу Беннингтона. — Тебе будет больно… — выдыхает он и отстраняется от Лиллиан. — Зачем ты это делаешь?.. — Мне нужна твоя помощь… — тихо отвечает она, вглядываясь в то, что осталось от её бумажного человечка: на полу лежит оторванная голова и скомканное тельце… Честер усмехается, мотает головой и поднимается на ноги, готовый уйти, но девушка продолжает: — Я устала справляться сама… — вздыхает она. — Ваш доктор меня не лечит… Я знаю, что тебя он тоже не лечит… Просто… будь моим бумажным человечком… а я буду кем захочешь… — Что?.. — Беннингтон сдвинул брови и вернулся на диван. Он заглядывает в синие глаза с фиолетовыми переливами на радужке, впервые услышав от женщины что-то, что не рифмовалось со словом «отойди». Он ей не верит. — Я стараюсь игнорировать шум голосов в моей голове, — признаётся Лиллиан, и Честер внимательнее вглядывается в её лицо, — каждый день. Я ищу способы, понимаешь?.. Способы не терять связь с реальным миром… Вслед за своими инстинктами я ищу выход из этого тела, который не значил бы смерть. Это сводит с ума, и я оказываюсь здесь. В месте для безнадёжных и в полном одиночестве. Итог всегда один. И мне снова нужно бороться, как солдату во время империалистических войн, — не знаю, за что… Я не могу так больше… Мне нужен кто-то, кому я могу доверять… Чью спину я смогу почувствовать своей спиной, когда буду окружена, и мне больше нечем будет отстреливаться… Нужен кто-то, кто меня прикроет… Честер берёт её прохладную, сухую ладонь и снова прикладывает к своей впалой щеке: — Я понимаю тебя, Лиллиан Аллен… — говорит он. — То, что кажется твоей силой, в результате оборачивается твоей слабостью и беззащитностью… Шинода, пожалуй, прав… Нам не нужны препараты… Каждому из нас нужен человек, достойный доверия… Тот, кто поймает нас, когда мы начнём падать… Но этот человек не я, Лиллиан… И бессмысленно, поддаваясь страху, делать вид, будто всё в порядке… Я убеждал себя в этом с тринадцати лет, когда впервые едва не убил человека… Ты не можешь доверять тому, кто не умеет контролировать свои поступки… — Я не хочу умереть внутри этого тела, — Лиллиан убирает руку от лица Честера и смотрит на свою ладонь. — Я не хочу умереть вместе с этим телом… Ты говоришь, что я не могу тебе доверять… Ты имеешь в виду свою неконтролируемую жестокость… Но физические страдания для меня ничто в сравнении с моими приступами… Будь моим бумажным человечком, Честер, и я отдам тебе это ущербное тело… — Как же ты представляешь своё существование вне тела, Лиллиан?.. — с улыбкой поинтересовался Беннингтон, не принимая её слова всерьёз. В конце концов, она сумасшедшая. — Независимо от тела, — поправила девушка. — На том высоком уровне абстракции, когда реальность приобретает черты алгоритма. Когда я смогу увидеть корень проблемы. Лишний или недостающий элемент. Когда у меня в следующий раз случится приступ, тебе нужно ударить меня так сильно, как только можешь… — Что?.. — воскликнул парень и снова вскочил. — Мы должны попробовать, — настойчиво заявила Лиллиан, встав с дивана вслед за ним. — Удар — это именно то, чего я всегда жду, и то, что никогда не происходит… — Я не смогу сделать это!.. — Честер в лёгкой панике натыкается на стул и роняет его. — Сегодня я в первые смог сдержаться… У меня прогресс, Лиллиан… Не проси меня о подобном, даже не думай!.. — Хорошо… — вздыхает девушка, хватая его за руки. — Просто будь рядом. Как сегодня утром… Ты всё видел, верно? Ты пришёл раньше, чем миссис Найт… — Откуда ты знаешь?.. — Беннингтон сжимает в ответ её пальцы. — Брэд сказал мне, что ты хотел помочь… — тёплая улыбка озаряет её глаза, в которых фиолетовые переливы играют, точно сполохи северного сияния. — Но я не знал, что делать… — Теперь ты знаешь… — после этих слов, руки Честера напрягаются, и он сжимает пальцы Лиллиан сильнее. — Я не хочу причинять боль, — говорит он, не задумываясь, что причиняет её прямо сейчас, до хруста сдавливая её холодные пальцы. — Это всего лишь тело… — улыбка Лиллиан, призванная убедить, только рождает в воспалённом сознании парня холодную бурю сомнения. — Ты не хочешь поговорить с Шинодой? — он отпускает её руки и отходит на несколько шагов. — Но я доверяю… тебе, — на последнем слове она кивает головой, словно хочет поставить акцент. Однако это лишь усиливает тревогу Честера, и он смотрит на неё враждебно, услышав слова, которые для него всегда звучали наоборот. Как она может доверять психу, которого едва знает? — Похоже на фальш… — бросает он в её сторону. — Ты не хочешь говорить с Шинодой, потому что уже говорила с ним, верно? Здесь никто не играет по его садистским правилам, крошка. Ты или с нами, или с ним. Наверное, не в курсе, что у тебя под кожей чип? Прямо сейчас он сидит дома в своей уютной гостиной, ужинает с семьёй и время от времени пялится в экран телефона на две точки, что находятся рядом. Они светятся зелёным, потому что показатели в норме. Они подписаны буквами «B» и «L». — Дело не в этом… — Лиллиан снова приближается к Честеру, который напряжённо ухватился за спинку стоящего рядом стула. — Если я почувствую угрозу, тогда мои силы увеличатся. Я начну сопротивляться по-настоящему. Стоит тебе только прикоснуться с намерением… с любым намерением. Поверь. Мне это нужно, чтобы стать сильнее. Тебе это нужно. Ты когда-нибудь получал достойный ответ? — Девочка!.. — парень выдыхает смешок. — Ты мне подраться предлагаешь?.. Это тебе не бойцовский клуб!.. Шинода просто усыпит всех нас, как бешеных псов!.. Погоди, ты серьёзно думаешь, что сумеешь выстоять против меня в драке?.. — Посмотрим… — произносит она таинственно, приподняв подбородок. Затем отворачивается и выходит из комнаты. Честер направляется за ней в столовую. Оживлённые разговоры пациентов затихают, когда они оба садятся за стол. Лиллиан садится рядом с Брэдом и Фениксом, а Беннингтон садится рядом с Лиллиан. — Можете делать ставки!.. — заявляет Честер, отдавая свою булочку кудрявому. — Новенькая вызвала меня на бой… У него была ослепительная улыбка. Ослепительная в том смысле, что любой обманывался, принимая серьёзность его заявлений как шутку. И всё из-за этой улыбки. Он улыбался всему, что его окружало, — всему, что его раздражало. Он улыбался себе, ослепляя своим простодушием. Пациенты возбудились, продолжив шутить на заданную тему. Только Беннингтону было не до смеха. На его лице сияла ослепительная улыбка… Лиллиан расслабленно ковыряла в своей тарелке, слушая сбивчивую трескотню Брэда и Феникса. Она поглядывала на Честера, на его острый профиль, на его яркие татуировки. Следила за движением бровей, за обманчивой улыбкой, которая подкупала своей искренностью. «Притворство как способ бытия… — размышляла девушка. — Единственный способ, позволяющий быть тем, кем тебе хочется быть. Никто на самом деле не хочет быть собой. Люди лукавят, когда говорят, будто стремятся к этому. Они не собой быть хотят. Они хотят быть тем, кого не существует…»