Love Me Harder

— Если так, — Честер убрал её руку от своего лица, — значит, о себе ты тоже не хочешь рассказывать… Есть, что скрывать? — Всегда есть, что скрывать… — пожала плечами Лиллиан и отступила на шаг, опустив взгляд. — Не бывает кристальных людей… Из-за дверей, ведущих в общую комнату, послышался раскатистый гогот Феникса. Девушка взяла Беннингтона за руку и потянула за собой. Она направилась в сторону своей палаты. — Что ты делаешь?.. — с нотками сомнения в голосе поинтересовался парень. — Не хочу, чтобы нам мешали разговаривать… — девушка вошла в палату и включила свет. Честер вошёл следом и закрыл дверь за собой. Он посмотрел на мисс Аллен, которая вдруг смутилась, осознав наконец, что уже почти ночь, и она притащила в свою комнату парня… — Ну… — неуверенно начала она. Беннингтон тем временем успел заглянуть в тетрадь, что лежала раскрытой на её столе, и прочитать своё имя. — Хотела написать что-то обо мне?.. — вскинул он брови. — Не знаю… — честно призналась Лиллиан. — Просто в тебе я чувствую силу, которой мне не хватает… Твоей энергией вибрируют эти стены… Ты как мощный электрический ток заставляешь сиять даже перегоревшие лампочки!.. Взгляни на этих людей — они все вращаются вокруг тебя, как планеты вокруг солнца, они подпитываются тобой… И доктор Шинода… он… знает тебе цену. — Доктор Шинода пишет научное исследование и надеется на Нобелевскую премию… — раздражённо фыркает Честер и садится на её кровать, — или что там вручают лучшим мозгоправам?.. В гробу он всех нас видел, ему нужна любовь и признание здоровых людей… а не уродов… — Я думаю, отделение Шиноды — хорошее место, — отвечает девушка, присаживаясь рядом с Беннингтоном. — Мы так устали, пока находились среди, как ты говоришь, «здоровых людей»… Всё время в этом напряжении, чтобы казаться нормальными… Чувствовали себя обязанными… А здесь… по-другому, Честер… Здесь мы не растрачиваемся, мы имеем возможность восполнять ту силу, что мир за пределами этих стен высасывал из нас каждый день… Понимаешь?.. — Рай на земле… — скривился в насмешке парень. — Пройдёт лишь немного времени, и ты начнёшь планировать побег в столь ненавистный тобой мир «здоровых людей»… Только помни, что ничего не выйдет… И мы там не нужны… Беннингтон не смотрел на Лиллиан, но боковым зрением уловил, как она непроизвольно утвердительно кивнула. Она была солидарна с его обречённостью, но продолжала хвататься за любые ненадёжные выступы в этой скользкой скале. Чёрная пустота внизу пугала. Она бы не задумываясь сорвалась, если бы видела свою смерть. Но она не знала, какой она будет. Вот, что пугает сильнее смерти. Неизвестность. Что дальше?.. Ничего?.. — Я пойду спать… — вздохнул Честер, поднимаясь на ноги. — Мне не стоит оставаться здесь… Если миссис Найт увидит, у нас будут неприятности… На самом деле, ему не хотелось находиться в столь интимной обстановке рядом с привлекательной девушкой. Вряд ли она затащила его сюда, чтобы он приставал. Беннингтон не собирался портить отношения с Лиллиан столь глупым образом. Потому что она ему нравилась, да. Потому что он хотел нравиться ей. Но девушка взяла его за руку. Нерешительно и робко, будто прикасалась к огню. Она смотрела в его глаза своими сапфирами, вспыхнувшими внутри лиловым пламенем. Она больше не боялась ни его гнева, ни его силы. Может быть, она боялась его прикосновений, поэтому так настойчиво стремилась прикасаться к нему сама. — Я хочу тебя чувствовать… — повторила она то, что говорила перед ужином. Парень сглотнул: — Что это значит?.. — Как это мучительно… — выдохнула мисс Аллен, и её зеленовато-бледные щёки окрасились в нежно-розовый оттенок. Это придало её облику невиданной ранее чувственности и обаяния. Она уже давно не ощущала себя так рядом с мужчиной. Раньше она всегда краснела от злости, а не от смущения… — Что?.. — испуганно переспросил Честер, ловя её взгляд. — Тяжело флиртовать… — улыбнулась девушка. — Потому что ты всё неправильно делаешь… — улыбнулся он в ответ. — Научи меня… — Лиллиан подняла на него глаза, и вдруг её словно током пронзило — настолько тяжёлым был в тот момент его взгляд. Он словно был весь в этом взгляде. Он словно хотел нырнуть в её синие глаза. Словно это он был теми фиолетовыми молниями, сверкавшими в них сейчас… Этот разряд ещё не отпустил девушку, когда Честер схватил её за талию обеими руками и одним резким порывом прижал её тело к себе. Он провёл ладонью вниз по напряжённой пояснице. Его губы были рядом с её губами, и чёрт его знает, почему он медлил. Но именно это стало верным решением… Потому что девушка запаниковала. Все её мышцы окаменели. Она была готова разорвать объятия парня, подобно силачу, разрывающему металлические цепи. Она стиснула зубы до скрежета. Если бы Честер поцеловал её, она бы задохнулась. У неё начался бы приступ. Но он лишь держал её, очень крепко держал, давая понять, что не отпустит, когда она начнёт падать… Это чувство тепла и безопасности постепенно успокоило Лиллиан. Она всё ещё боялась поцелуя, но уже вожделенно смотрела на тонкие, приоткрытые губы. Парень позволил себе потянуться к ней лишь тогда, когда она расслабленно закрыла глаза, приглашая его сделать это. Невесомый поцелуй длился пару мгновений. Но Честер успел прикоснуться языком к её верхней губе, оставив влажный след. Мисс Аллен захотелось по старой привычке стереть его, и она уже потянулась пальцами к своим губам, но в последний момент остановилась. Вместо этого она облизала губу, пройдясь своим языком в том месте, где прошёлся только что язык Честера. — Это было… — прошептала она, — вкусно… Из коридора раздался пиликающий звук. Беннингтон вздрогнул и отпустил девушку: — Это пейджер Шиноды… — нахмурился парень. — Он здесь… Когда звук удалился, Лиллиан осторожно выглянула из-за двери. Это был Майк. Он вошёл в палату Мэри и Эммы. Мисс Аллен обернулась к Честеру: — Что-то случилось… Вскоре мимо промчалась заспанная миссис Найт. Дверь в палату девушек была настежь раскрыта. Появился санитар с каталкой. Затем из комнаты вывезли кого-то из пациенток. Она была полностью накрыта простынёй. Лица не видно… Доктор ещё долго не выходил из палаты. Очевидно работал с той, которая осталась. Лиллиан сидела на полу со стеклянным взглядом, пока Честер ходил из угла в угол и бормотал: — Почему он приехал так поздно?.. Почему он её не спас?.. — Как думаешь, кто это?.. — спросила глухим голосом Аллен. — Это не важно… — вздохнул парень. — Одного из нас больше нет… Почему он опоздал?.. Когда они решились выйти из комнаты, они увидели пациентов, столпившихся рядом с кабинетом Шиноды. Он приглашал к себе всех по очереди. Брэд поманил их рукой. — Где вы были?.. — прищурился Феникс. — Вы оба?.. — Трахались!.. — злобно оскалился Беннингтон. — Тебя забыли спросить… — Вы в курсе, что произошло? — поинтересовалась Лиллиан. Брэд пожал плечами. — Кстати, надо разбудить Эмму и Мэри… — сказал он, направившись в сторону их комнаты. — Миссис Найт говорит, Шинода звал всех… — Стой… — Честер положил руку на его плечо. — Мы видели, как из их палаты вывезли каталку, накрытую простынёй… — Нет… — замотал кудрявой головой парень. — Нет… — Беннингтон!.. — вызвала медсестра, и Честеру пришлось идти в кабинет Майка. Японец сидел за столом, опустив глаза. Когда пациент вошёл и закрыл за собой дверь, он вскинул подбородок, и глаза его засияли гневом. Это был первый раз, когда доктор демонстрировал свои эмоции. — Покажи мне, где твой чип… — процедил он. — Что?.. — поморщился парень. — Ты ведь знаешь, в каком именно месте под твоей кожей находится датчик, верно? — холодно продолжал допрашивать Шинода. — Покажи мне… — Ничего я не знаю… — буркнул Честер. — В другом случае, меня бы здесь уже не было… Доктор встал из-за стола, медленно обошёл его и приблизился к Беннингтону. Он встал с ним рядом, настолько близко, что кончики их носов едва не соприкасались. — Его нельзя вынимать… — вкрадчиво проговорил Майк. — Это не мой проект… Я не смогу помочь… Если ты думал, будто я слежу за вами, то ты был не прав, Честер… Эта клиника принадлежит правительству… Эти штуки опасны… — Я понял… — парень одарил доктора удивлённым взглядом. Какого чёрта он тут откровенничает со своим самым трудным и неуравновешенным пациентом?.. — Хорошо… — напряжённо вздохнул Шинода. — Надеюсь… Уровень тревоги в отделении нарастал. Эти жалкие остатки ночи никто не стал досыпать. Все сидели в общей комнате и молчали. Никто не знал, Эмма это или Мэри. Одна из них сейчас была в той палате, где всё произошло. Но никто не решался пойти и проверить… Бобби занервничал и принялся барабанить пальцами по кофейному столику. — Слушай, старик… — хотел одёрнуть его Честер, но осёкся, посмотрев на лицо соседа по палате… Худое и вытянутое, оно было мокрым от непрекращающихся слёз. Они равнодушно струились по впалым щекам. Взгляд Бобби был пустым. Кого он оплакивал? Что он знал? Всем хотелось задать вопрос, но никто не смел прервать его виртуозную трагичную мелодию, создаваемую гулким стуком костлявых пальцев по твёрдой поверхности в мёртвой тишине. Но спрашивать и не пришлось. Минуту спустя дверь отворилась, и вошла Эмма с опухшими от слёз глазами. Она села рядом с Бобби, положила голову на его плечо и тихо проговорила: — Мне жаль твоего малыша… Парень перестал барабанить и разрыдался в голос. Он выл, уткнувшись в шею рыжей девушки, которая гладила его затылок и тоже плакала. Остальные пациенты наблюдали эту сцену в смятении. Никто не мог поверить в происходящее. Никто не смог бы даже предположить, что у Мэри был роман с Бобби. Каждый был убеждён, что причиной смерти стало самоубийство. И только Честер знал, что это не так. Он смотрел на печальные лица своих товарищей по несчастью и понимал, что не сможет обременить их этим знанием. Он смотрел на лицо девушки, которую поцеловал несколько часов назад, и понимал, что здесь она в большей опасности, чем вне этой лечебницы. Она нашла в нём свою силу, а он нашёл в ней своё уязвимое место. Она хочет бороться, а он уже готов сдаться. Она хочет чувствовать его... ...а он ничего не хочет чувствовать.