Love Me Harder

— Некрасиво опаздывать в первый же день, Честер!.. — мама колотила в дверь его комнаты. — Ты пропустил школьный автобус, но, к счастью, твой одноклассник сейчас красуется в своём новом авто под нашими окнами… Немедленно собирайся в школу, мистер!.. — Вставай, мистер идиот!.. — добавила младшая сестра, которая стала ещё невыносимее, когда у неё летом впервые начались месячные. Фурия. Беннингтон со стоном оторвал голову от подушки. Он поспал едва ли пару часов за всю ночь. Окинув взглядом постель, он обнаружил гору журналов, а телевизор так и остался включённым на ночном канале. Сейчас вместо соблазнительной ведущей шоу для взрослых на экране мерцал белый шум. — Я встал!.. — возвестил хриплым голосом парень и, прочистив горло, открыл окно, чтобы сплюнуть. У его дома в красном кабриолете на всю громкость слушал Depeche Mode его одноклассник Шон Дауэлл. Композиция Enjoy The Silence звучала насмешкой для соседей, которые и хотели бы, да не могли «насладиться тишиной» этим осенним утром, когда шумным подросткам вместо сна до обеда приходилось выталкивать свои прыщавые, непропорциональные тела из постелей. Честер присвистнул: — Чёрт, этот мерседес просто создан для оргий!.. — Запрыгивай!.. — светловолосый и сероглазый Шон демонстративно повернул ключ, заставив мотор издать красивый львиный рык. Из дома вышла сестра. Беннингтон не узнал свою «лахудру», как он ласково её называл дома. Ещё в прошлом году она носила большие очки и брекеты, несуразные свитера и огромный рюкзак за плечами. Но сейчас из дома вышла настоящая звезда — распущенные волосы блестели в утренних лучах, на безупречных зубах уже не поблёскивали брекеты, а вместо очков у неё появились линзы (великая мамина милость). Кроме того, джинсовый сарафан превосходно подчёркивал её стройную фигуру, а изящный изгиб спины больше не скрывал безразмерный рюкзак. На её плечике повис маленький рюкзачок со сверкающим брелоком в виде сердца. В этот раз засвистел Шон, приветливо посигналив девушке клаксоном автомобиля. Она же, как истинная леди, не удостоила его даже взгляда. Но Честер знал, что она уже захлебнулась слюной. Парень взъерошил вьющиеся чёрные волосы, с тоской оглядывая своё отражение в зеркале. Надо с этим сделать что-то, причесаться уже не вариант. Он подумал, неплохо бы накрутить из этой херни дредлоки. Вряд ли мама одобрит, но девчонкам понравится. Честер улыбнулся этой мысли и, убрав волосы в хвост, принялся умываться холодной водой, разбрызгивая воду и фыркая, словно конь на водопое. — Взбодрись!.. — как только Беннингтон запрыгнул в кабриолет, проигнорировав дверь, Дауэлл протянул ему банку с энергетиком. — Дрянь же… — поморщился Честер, сделав глоточек. — Вставляет!.. — возразил его приятель, надвигая на глаза солнечные очки и заводя машину. Тот улыбнулся и тоже спрятал карие глаза за тёмными стёклами круглых очков. — Чем занимался всё лето в Лос-Анджелесе, чувак?.. — поинтересовался он уже в классе, доставая тетради и книги из грязного и потрёпанного рюкзака, который так и не отдал маме на стирку. — Работал официантом… — смущённо ответил Шон, понизив голос. — За это батя подарил мне тачку… Он говорит, что в этой жизни всё самое лучшее достаётся тем, кто пашет… Типа будешь вертеться, как белка в колесе, и всё у тебя будет… роскошно!!! — Официанты на таких тачках не ездят… — резонно заметил Честер. Шон пожал плечами: — Я был хорошим официантом, — улыбнулся он, — и отец дал мне щедрые чаевые… В класс вошёл Бадди Лукас. Несчастный ребёнок, у него с рождения одна нога была короче другой. Патология, которая, возможно, и могла быть исправлена оперативным путём, но родители Бадди, вернее его мать-одиночка, не имели на это средств. Он всё время хромал. Он был тощим и некрасивым. Уродство и бедность — для одичалых от гормонов подростков, это как красная тряпка для разъярённого быка. Понятно, что этот парень был любимой забавой для школьников. — Здорово, Бадди!.. — один из одноклассников Честера встретил после каникул Бадди Лукаса приветственной подножкой. Парень упал, и класс огласился радостным хохотом. Все смеялись: великодушные девчонки, сперматоксикозные мальчишки, смеялся Шон, смеялся и Честер. Он не отдавал себе отчёта, что конкретно его смешило в убожестве этого Бадди, в его ненависти, с которой он смотрел на лица одноклассников, в его беззащитности и беспомощности. Что было смешного в том, что он упал и больно ударился? Если бы его кто-то спросил об этом в тот момент, Честер не нашёлся бы, что ответить. Прозвенел звонок, начался скучный урок геометрии, и Беннингтон забыл про Бадди Лукаса. Он вспомнил о его существовании, когда решил прогулять биологию. Он сбежал на задний двор школы, чтобы выкурить косячок, что любезно уступил ему один знакомый старшеклассник всего за десятку (но ещё забрал у него заботливо приготовленные мамой сандвичи). Честер свернул за угол, с предвкушением поднося к носу самокрутку, но внезапно услышал приглушённый стон. Звуки доносились из школьной теплицы. Парень пошёл туда, спрятав травку в карман. Он открыл дверь и оказался в душной атмосфере земляного испарения. Среди рядов аккуратно посаженных девочками декоративных тыкв стояли четверо. Одним из них был Бадди Лукас. Другие парни не были его одноклассниками. Они были на год старше. Обступив сжавшегося Лукаса, они гоготали, поднося зажигалку к его лицу и опаляя его длинные ресницы. — Вот так-то лучше… — приговаривал самый крупный из них, — а то на девчонку похож… — На хромую девчонку!.. — ржал другой. — Не надо с ней так, а то она тебе не даст… — фыркал третий. Беннингтон приблизился к ним, осознав, что у него нет своей зажигалки и что было счастьем повстречать тех, у кого она есть. Он протянул каждому по очереди ладонь, приветствуя старшеклассников, пользовавшихся авторитетом и уважением среди остальных школьников. — Ребят, дайте огоньку… — улыбнулся он, доставая свой косяк. — Ого, да ты крутой, Беннингтон!.. — воскликнул здоровяк, выхватывая у него самокрутку с травкой. — Ладно, верни… — усмехнулся Честер, но тот убрал её в свой карман и пронзил его вызывающим взглядом. — Верну, если поцелуешь эту хромую девчонку… — мерзко улыбнулся парень, кивнув на дрожавшего Лукаса. — Ладно, завязывай!.. — хихикнул Беннингтон, протягивая руку за своим косяком. Старшеклассники молча переглянулись и обступили Честера так, что теперь у него не осталось возможности просто уйти, если ситуация пойдёт неверным путём. — Целуй… — его легонько толкнули в спину. Он ещё не оставлял надежду, что эта шутка не может вылиться во что-то неприятное для него. Ведь он дружит с Шоном, а с Шоном никто не посмел бы так шутить. «Но я не Шон… — пронеслась обречённо мысль в его голове. — И мой отец коп… Эти парни не любят копов… Я не стал крутым, как ни старался…» Честер заглянул в глаза каждого из этих парней. Ни в одном из ухмыляющихся лиц он не увидел снисхождения. Он понял, что придётся драться и что бой будет неравным. Бадди дрожал мелкой дрожью, так как тоже знал, что не выйдет из школьной теплицы невредимым. Беннингтон размахнулся и ударил здоровяка прямо в нос. Что-то противно хрустнуло под его кулаком, но звёзды почему-то засверкали в его глазах. Дело в том, что другой старшеклассник в это время ударил Честера по затылку металлической лейкой. — Сука!.. — здоровяк зажал кровоточащий нос. — Ну ты напросился!.. Я ведь этого не хотел, но… ты сам виноват… Огоньку тебе, да?.. Беннингтон получил кулаком под ребро и упал на колени. — Снимай штаны!.. — услышал он команду, данную Бадди Лукасу. Несчастный хромой не мог ослушаться и дрожащими руками принялся расстёгивать ремень. Честер глотал воздух, словно рыба, пытаясь восстановить дыхание и унять головокружение. Затем он почувствовал на своём саднящем затылке чью-то властную ладонь и услышал язвительный голос над ухом: — Оказывается, это ты у нас девчонка… Кто-то больно схватил его за спутанные волосы, и здоровяк скомандовал Бадди: — Доставай свой член, приятель!.. Сейчас эта цыпочка будет тебя ублажать… Парень пытался вырваться, но трое старшеклассников держали его крепко. Лукас не торопился выполнять их приказ и в ужасе смотрел в глаза Беннингтона. Честер не смог выдержать этот взгляд и зажмурился. Он понимал, что парни не отступятся, пока член Бадди не коснётся его лица. А если это произойдёт, тогда именно он станет изгоем в школе. Шон больше не будет заезжать за ним по утрам. Девочки перестанут ему улыбаться. Сестра… сестра тоже станет предметом насмешек. На неё ляжет ответственность за то, что произошло с её «мистером идиотом». — Пошли вы… — проскрежетал сквозь зубы Беннингтон. — Чёрт, он обмочился… — брезгливо пробормотал один из парней. Штаны Бадди промокли. Его нижняя губа дрожала так, что буквально подпрыгивала. По его щекам текли слёзы унижения. Внезапно он закричал и со всей силы толкнул здоровяка, повалив его с ног. Затем Лукас забрался на него и принялся покрывать частыми ударами его лицо, которое и так уже нормально пострадало от кулака Честера. Воспользовавшись растерянностью двоих других, Беннингтон вскочил на ноги. Одного из них он ударил об колонну головой, другого оттолкнул, отчего тот потерял равновесие и упал на острый садовый инструмент, напоминавший маленькие грабли. Его рука сильно пострадала. — Бадди, Бадди… — Честер, смеясь, пытался оттащить его от стонущего здоровяка. — С него хватит… Идём отсюда…

***

Они часто вспоминали тот случай из старшей школы, когда встречались за барной стойкой раз в несколько лет. Не имевший постоянной работы наркоман Честер Беннингтон и хромоногий офицер военно-воздушных сил Соединённых Штатов Америки Бадди Лукас. — Ты придал мне сил тогда… — проговорил один из лучших офицеров ВВС, хлопнув бывшего одноклассника по татуированному плечу. — Ты их не испугался… а вот я… наделал в штаны… — Если бы ты тогда не кинулся на этого урода… — покачал головой Честер, глотнув пива из бутылки. — Знаешь, я уже распрощался со своей репутацией… — Интересно, где они сейчас… — задумчиво протянул Бадди, потирая мужественный подбородок с колючей щетиной, которая по ночам раздражала нежную кожу его девушки. Беннингтон пожал плечами и улыбнулся: — Сейчас бы ты их заставил отсосать друг у друга, — пихнув кулаком твёрдые бугры мышц на руках одноклассника. — Да нет… — офицер опустил глаза. — Я на войне такое видел, Честер… Война научила меня любить людей… Даже самых убогих из них… Война показала до каких пределов может доходить человеческая жестокость и как она эти пределы переступает… Я неправильный солдат… Я не убивал врагов даже ценой жизней своих товарищей… Честер положил руку на плечо Бадди, и он посмотрел в его глаза, уже слегка опьянённые: — И снова это ты… — сказал Лукас. — Если бы ты тогда не остановил меня, я бы забил урода до смерти… Это ты сказал «хватит»… С тех пор я слышу твой голос каждый раз, когда… от меня зависит чья-то жизнь… — Ну, а я с тех пор… — Беннингтон перевёл хмурый взгляд на полки с бутылками, — никого не жалею…