Love Me Harder

Убедившись, что его пациенты крепко спят, доктор Шинода спешно покинул свою клинику, чтобы ехать в окружную больницу, где в реанимации беспробудно спала его любимая. Этой ночью только он был лишён успокоительного сна. Он до утра просидел возле дверей реанимации со стаканчиком дешёвого кофе из автомата. Пока наконец не появился лечащий врач Анны. Он узнал засыпающего, клюющего носом Майка и похлопал его по плечу. — Мистер Шинода? — А?.. — мужчина встрепенулся и широко раскрыл глаза, взглянув на терапевта. — Здравствуйте… Майк пытался сфокусировать взгляд, чтобы прочитать на бейджике фамилию доктора, но из-за стресса и бессонной ночи ему это удавалось с трудом. — Как она? — спросил он. — Можно к ней? — Разве вам не сообщили? — удивился врач. — Не сообщили?.. — сердце Шиноды больно сжалось, а лёгкие будто перестали функционировать. Ужаснее этого момента он в своей жизни не помнил. Майк зажмурил веки, стараясь приготовиться услышать: «Разве вам не сообщили, что ваша бывшая супруга скончалась вчера вечером?» — Вы в порядке? — раздался откуда-то издалека голос врача. — Вчера поздно вечером, когда вы ушли, Анна неожиданно пришла в себя!.. — Что? — Майк распахнул глаза, и мир словно стал на тысячи оттенков ярче. — Что? Врач улыбнулся: — Уже ночью её перевели из реанимации в палату общей терапии, — продолжал он. — Она всё ещё очень слаба, но без всяких сомнений сейчас её жизнь в безопасности… Это удивительно!.. Мы склонны полагать, что вашего непродолжительного присутствия хватило, чтобы она дала себе ещё один шанс… — Где она? — нетерпеливо спросил Шинода. — Теперь вы сможете видеться гораздо чаще! — терапевт ободряюще хлопнул по плечу Майка и повлёк его за собой. — Я провожу вас к ней… Осознав, что сейчас он увидит её болезненное лицо и ослабевшее тело, Шинода почувствовал острые шипы вины, впившиеся в сердце, не дав ему толком расслабиться после хорошей новости. Он вспомнил слова Вероники, брошенные ему в лицо, как обвинительный приговор. Вспомнил слёзы Анны перед тем, как она от него ушла… Он бы упал перед ней на колени и рыдал бы до тех пор, пока не умер от обезвоживания. Но в её палате уже дежурила детектив де ла Крус, расставляя повсюду вазы с цветами. Обернувшись на дверь, она увидела Майка и тут же метнула обеспокоенный взгляд на лицо Анны… Женщина лежала в кровати в больничной пижаме, заботливо укрытая тёплым пледом. Её бледное лицо похудело, но глаза искрились живым блеском из-за подступивших слёз. Она посмотрела в глаза бывшего мужа, и её грудь начала тяжело и быстро вздыматься… — Анна… — сглотнув, прошептал Майк и сделал один нерешительный шаг по направлению к любимой. Что-то в её взгляде мешало ему приблизиться сильнее. — Я вернулась не к тебе… — тихим голосом проговорила она, сморгнув слёзы. — Не из-за тебя… Шинода опустил голову. Он не знал, что ответить. Её врач деликатно вышел из палаты, и Вероника последовала его примеру. Теперь он остался со своей и её болью наедине. Как они оба выдержат это?.. — Это прозвучит неуместно и даже неправдоподобно, но… — решился Майк заговорить, вновь взглянуть на неё было труднее. — Анна… Я так сильно люблю тебя… Женщина судорожно всхлипнула, и глаза Шиноды моментально заполнились слезами. — Знаю, что не смогу ничего вернуть… — продолжал он. — Но всегда буду любить только тебя… Не важно, с кем ты будешь… Не важно, будешь ли ты ненавидеть меня сильнее… Я понял, что это не самое страшное… Мне достаточно знать, что твоё сердце бьётся, и всё… — Да, ничего не изменилось, Майк… — с горечью проговорила женщина. — Тебе по-прежнему не важно, где я и с кем… Не важно, как я буду себя чувствовать… Жива — значит, всё в порядке… Так? Шинода поднял на неё глаза, из которых струились слёзы. Её упрёк звучал справедливо. Он молчал, потому что не видел смысла оправдываться. Нечем было оправдываться. Анна по-своему трактовала его слова, потому что он уже всё сказал своим поведением. Он не может отказаться от себя ради Анны. Она же сделала это ради него и теперь страдает. Или она примет это, обрекая себя исчезать словно его тень, чтобы затем воплотиться в нём, как уникальное качество. Или расставание будет слишком болезненным, почти смертельным. И это уже происходит. — Я растеряла всех своих друзей по дороге прочь от тебя, — вздохнула Анна. — Я перестала доверять кому-либо, в каждом усматривая твоё отражение. Только Вероника понимала моё состояние, поэтому оставалась со мной даже в те моменты, когда ей хотелось уйти без оглядки, даже в те моменты, когда я сама гнала её… Майк вытер пальцами глаза и подошёл к окну, молча наблюдая охристый восход холодного солнца. — Это действительно больно, — продолжала Анна, — пытаться выдернуть из сердца ещё горячую любовь… Но и не выдернуть нельзя… Иначе заживо сгоришь… Что мне было делать?.. Я подумала, что уйти от тебя, научиться жить без тебя — это моё единственное спасение… — Анна… — Майк порывисто приблизился к ней, сел на её кровать и схватил её холодную руку. — Я была уверена, что молчание и время — это сильное лекарство, понимаешь? Шинода сжал её ледяные дрожащие пальцы и поднёс их к своим губам. — Но у сильных лекарств бывают сильные побочные эффекты, — сказала она, опустив глаза и осторожно вытянув свои замерзшие пальцы из тёплой ладони Майка. — Анна… — он умоляюще потянулся к ней, положив голову на её впалую от усталости и бессилия грудь. — Всё, Майк… — прошептала она, запустив пальцы в его волосы, пахнувшие лавандой и кофе. — Я и так отдала тебе многое… Больше не могу… Я выжила не для того, чтобы снова себя хоронить… Отпусти меня…

***

И ему пришлось отпустить. Ему не следовало делать этого прежде, но теперь… Анна права. Молчание и время — сильное лекарство. Возможно, сейчас ему тоже стоит принять его и пройти эту опасную и болезненную терапию, чтобы потом вновь возродиться, как это сделала Анна. «Моя сильная девочка…», — он взял со своего рабочего стола её жизнерадостный портрет в ажурной рамке и погладил пальцем её улыбку. От созерцания милых знакомых черт близкого человека его отвлёк стук в дверь кабинета и голос миссис Найт: — Доброе утро, доктор Шинода… — она заглянула внутрь и как-то стушевалась, заметив в его руках фотографию. — Кхм… Пациенты все проснулись и уже завтракают… Привести к вам на осмотр Лиллиан? — Да, конечно… — Майк вернул портрет на место и принялся искать дело пациентки, чтобы добавить необходимые записи. Через несколько минут медсестра вернулась с мисс Аллен, которая выглядела довольно отдохнувшей и свежей. Однако взгляд её потерянно бегал, выдавая опасную активность нестабильного мозга. — Привет, Лиллиан… — по-приятельски поздоровался с ней Майк. После той ненужной ночи у него дома, после тех напрасных откровенных разговоров девушка перестала быть для него лишь пациенткой. С другой стороны, возможно, эта профессиональная ошибка случайно указала ему путь. — Привет… — тихо ответила она и остановила свой пылающий лиловым взгляд на его лице. — Il s'avère qu'il n'y a que toi et moi savons ce qui se passe? — Лиллиан, я плохо знаю французский… — улыбнулся Шинода. — Расскажи мне, как ты себя чувствуешь? Когда ты спала, ты видела сны? — Нет… — вздохнула девушка. — Ни одного… — Это хорошо, — сказал Майк, делая пометки. — Что-то тревожит тебя? Он поднял на неё глаза и тут же встретился с пронзительным взглядом её синих глаз, лишь сейчас заметно окрасившихся нездоровым блеском с фиолетовым оттенком. — Что такое, Лиллиан? — мягко поинтересовался Шинода. — Ты уже говорила с Честером?.. Девушка кивнула. — Ты обещал помочь мне сбежать… — прошептала она, наклонившись над его столом, и Майк понял, что Аллен всё ещё далеко не в порядке. — Я готова… Доктору пришлось подыграть: — А как же Честер? — нахмурился он. Лиллиан истерически отрицательно замотала головой. — Он что-то сделал? — Это он её убил, это он… — порывисто и глубоко вдохнув в себя воздух, ответила пациентка и зачем-то обернулась на дверь. — Кого убил Честер, Лиллиан? — ровным тоном продолжал спрашивать Майк, скрывая своё беспокойство под профессиональной маской самообладания. — Он убил её… — продолжала сокрушаться девушка. — И меня убьёт… — Почему ты в этом уверена? — доктор постарался поймать её бегающий испуганный взгляд. — Если ты не поможешь мне выбраться отсюда… — прошептала она затравленно, глядя на лицо Майка со смертельным ужасом в безумных глазах. — Если ты не поможешь… Тогда я сама… Я сама убью его… Обещаю...