Love Me Harder

«Как больно…»

Лиллиан заперлась в своей одинокой палате, проигнорировав совет доктора выйти на прогулку и вдохнуть свежего воздуха, попробовать на вкус последние дни октября, отказаться от необоснованных страхов и настроиться на выздоровление.

«Как больно…»

Девушка села за стол, схватила ручку, открыла тетрадь и начала заполнять неровным почерком чистые страницы:

Она хотела меня защитить… Она пожертвовала собой ради меня… Из-за этого лечения я её больше не чувствую… Но я сильнее чувствую гнев… Прежде чем я убью себя, я заставлю их заплатить…

Лиллиан посмотрела вверх страницы и увидела написанное ею несколько дней назад имя…

Честер

Девушка зарычала, выдернула лист и смяла его в кулаке… Она уронила свою голову на стол и расплакалась, всхлипывая: — Она мне говорила… Она предупреждала… Пока мисс Аллен горько рыдала, сжимая в кулаке бумажный комок своей вины, на пороге её палаты возник силуэт её «бумажного человечка», которого она теперь так панически боялась и так желала убить, как огромного ядовитого паука. Её воспалённое сознание воскресило образ её возлюбленного Тайрона, который превратился в демона её прошлого, выбравшегося из могилы Алиши. И её страх смешал, спутал его с образом Честера, когда Лиллиан почувствовала, что может влюбиться в этого парня… Ведь раньше она любила только Тайрона. И любовь для неё обернулась катастрофой, потерей, глубокой травмой — слишком глубокой, чтобы подозревать о её существовании. Поэтому Лиллиан не знала причину своих приступов. Она просто не хотела её знать. — Эй… — Честер осторожно опустил свою ладонь на вздрагивающее плечо девушки. Она тут же вскочила и отпрянула от него, бросив скомканный лист ему в лицо, по которому пробежала и быстро скрылась тень сдерживаемого раздражения. Его кривой свежий шрам на щеке немного дёрнулся. — Уходи… — процедила сквозь зубы Аллен, напряжённая и готовая в любую секунду вступить в неравный бой. — Нет! — твёрдо сказал Беннингтон, сдвигая брови и делая решительный шаг к ней навстречу. Лиллиан попятилась в страхе и упёрлась спиной в стену. Она опустила голову и закрыла её руками, уверенная, что парень собирается нанести удар. Но вместо этого она почувствовала, как он сгребает её в свои тёплые объятия и крепко прижимает к себе. — Я должен держать тебя, помнишь? — прошептал он. — Честер?.. — она подняла на него растерянные глаза, в которых фиолетовые угольки тлели вместе с остатками безумной паники. Её приступы. Может быть, Майк теряет профессиональную хватку по какой-то причине. Он пока не понял. Но Беннингтон догадался, что её утренние припадки трансформировались в нечто новое и более опасное, они могут протекать незаметно. Ей нужна посторонняя помощь — с этим она сама точно не справится. — Сейчас станет лучше… — пообещал парень. — Ты меня чувствуешь?.. — Да, это ты… — облегчённо выдохнула девушка и положила отяжелевшую голову на его плечо. — Честер… Зачем ты снова вредишь себе?.. Твоё лицо… Эта рана напоминает о боли… — Ты знаешь, скоро Хэллоуин… — он гладил её дрожащую спину, пробуя отвлечь её внимание этим разговором. — Ребята всерьёз намерены закатить вечеринку… а ещё театрализованную постановку для персонала больницы, ты представляешь?.. И меня хотят заставить участвовать… Когда Лиллиан снова подняла глаза на Честера, они уже были чистыми и светлыми, а по её щекам струились слёзы, смыв из них необузданный, панический, безумный страх. Приступ закончился. «Жаль, что это лишь временно…», — подумал парень, с горькой улыбкой, заправляя прядь её светлых волос за ушко. — И для меня найдётся роль? — её губы робко подёрнулись улыбкой. — Постановкой заправляет Джо, так что… — нахмурился парень. — Нам с тобой достались главные роли… Король и Королева Гнилой Пещеры… Девушка не удержалась от смешка: — Как на нас похоже… — Да… — Честер вдруг посерьёзнел. — Лил… — Что?.. — её улыбка так же быстро растаяла. — Есть кое-что… — парень нахмурился, кашлянул и отпустил её. — Есть кое-что важное, что ты должна обо мне знать… — Мы ведь договаривались… — покачала головой Лиллиан. — Это всё не важно… — Теперь важно, — возразил Беннингтон. — Пойдём на улицу?.. Во внутреннем дворике под сенью грабов, которые совсем скоро лишатся своего восхитительного убранства, там, где Честер и Лиллиан читали вслух роман Франца Кафки, они теперь сидели и молчали, слушая, как свежий ветер шелестит опавшими листьями. — Что же я должна знать?.. — разбила тишину девушка, взяв парня за руку. — Мы здесь в опасности?.. Это всё правда?.. Нужно бежать?.. Если ты думаешь бежать, возьми меня с собой… Иначе я вряд ли выживу… Беннингтон качнул головой: — Со мной ты в большей опасности… — глухо проговорил он. — Если бы ты знала, что я натворил… — Не хочу знать, — честно призналась мисс Аллен. — Мне всё равно кем ты был в прошлом, сейчас ты мой бумажный человечек. Я хочу знать тебя только таким, каким ты будешь со мной… Честер вышел из своего оцепенения и повернул к девушке лицо, заглянув в её светящиеся всплесками солнечного света глаза. Её улыбка была такой спокойной и расслабленной. Это место под деревьями в саду — самое лучшее место. Здесь они понимают друг друга. Здесь они чувствуют себя нормальными. Здесь им может показаться, что они просто парочка подростков-максималистов, случайно встретившихся на кладбище у пустой могилы, которую каждый облюбовал для себя, а затем оказалось, что они хотят быть похороненными там вместе. Честер потянулся к губам Лиллиан. Сначала нежно он едва коснулся её, затем она сама прижалась к нему и импульсивно поцеловала, пуская в ход и язык, и зубы, ощущая себя тем самым подростком-максималистом, который всегда любит в первый и последний раз. Только так. Теперь они оба почувствовали, как ослабленные петли вдруг стали затягиваться в тугие узлы. Чем дольше длился этот поцелуй, тем сильнее они позволяли привязываться друг к другу, не думая больше о последствиях и страхах — они позволяли засыпать их могилу землёй, пока лежали там вдвоём и воображали себя в другом месте в другое время… В конце концов от продолжительного поцелуя и фантазий у обоих закружилась голова, и они повалились в сухие листья, что с готовностью послужили для них мягкой постелью. Ветер с лёгкостью раздул этот костёр. Разгоревшийся Честер принялся покрывать горячими поцелуями шею и ключицы Лиллиан, пока она, тяжело дыша, обхватила обеими руками его голову. Когда она совершенно расслабилась, парень оторвался от её кожи, чтобы заглянуть в её глаза. Они сверкали, словно два кристалла. Чистый синий, почти лазурный их цвет не был оттенён фиолетовыми змеями. Они будто пропали где-то на дне её расширенных зрачков. — Ты меня чувствуешь?.. — прошептал Честер. — Яснее, чем себя… — прошептала Лиллиан в ответ и прикрыла глаза в ожидании новых ласк. — Я хочу почувствовать всё до конца… — Всё?.. — выдохнул Беннингтон и улыбнулся. — Здесь?.. — Везде… — девушка нетерпеливо притянула его голову к своей груди. Затем она так же порывисто выпустила Честера из объятий, даже оттолкнула его, но только с тем, чтобы парень упал на спину, и она взобралась на него сверху. Теперь она могла контролировать это дикое пламя. Вряд ли он прежде позволял кому-то уложить его на лопатки. Но ей поддался. Она потянулась пальцами к его шее — пусть задушит. Он не был против. Он слишком устал. Пусть эта битва станет последней… Но Лиллиан лишь нежно провела кончиками пальцев по чёткой линии его подбородка, затем осторожно опустилась на шею, затем — на ключицы. После этого она взяла его руку, на предплечье которой грубый шрам рассёк огонь цветных татуировок. Он уже зарубцевался. Девушка отодвинула ткань толстовки Честера и так же нежно, едва касаясь, провела пальцами по этому шраму. Она наклонилась и начала прокладывать дорожку из мягких поцелуев вдоль всего этого безобразного пореза. — Что ты делаешь?.. — улыбнулся парень, покрываясь мурашками. Но Лиллиан вместо ответа наклонилась к его лицу и принялась оставлять такие же тёплые поцелуи на свежем шраме на его щеке. Честер закрыл глаза и позволил себе полностью расслабиться, когда ладонь девушки опустилась на другую его щёку. Она целовала его рану снова и снова, возвращая ему то чувство комфорта, когда мама в далёком детстве утешала его после школьных драк. Она говорила: «Боль утихнет, и обида пройдёт. Если простишь того, кто обидел тебя, тогда боль утихнет быстрее» «Значит, я должен простить сам себя… — подумал Честер, вспомнив мамины слова. — Но как?..» — Не хочу, чтобы тебе было больно… — прошептала Лиллиан, прижавшись носом к его щеке. — Потому что, если тебе будет больно, тогда будет больно и мне… — Сейчас мне ничуть не больно, Лил… — парень запустил пальцы в её волосы и прижал её голову к себе сильнее. — Мне очень хорошо… Так спокойно… Будто ты и есть мой второй шанс… Может быть, ты всё-таки ангел?.. Падший ангел… Вот почему тебе так сложно жить в этом мире… — Если я ангел… — улыбнулась девушка и снова невесомо коснулась губами его щеки, — тогда ты — мои крылья…