Пока, Кай!

Тимохе снились странные сны. Снилась свадьба, где он в шикарном белом костюме с обожанием смотрел на безразличного красивого мужика. Снился быт, неприспособленность юного омеги к готовке и уборке, первые ссоры. Снился умопомрачительный секс. Правда, все это сопровождалось дебильной песенкой одноименного с нынешним Тимоти русского певца, что заставляло парня хрюкать в подушку от абсурдности происходящего. Просыпался он неохотно. Снова посмотрел на свою руку и, убедившись, что алые когти никуда не делись, понял, что вчерашнее сном не было. Он действительно стал омежкой Тимом, только после сновидений пришло какое-то тонкое принятие некоторых вещей. Например то, что он теперь в мире, в котором действительно нет женщин. А ещё то, что у Тимохи теперь был муж. «Муж-убийца» — хмыкнул он, отправляясь в ванную и тщательно чистя зубы, стараясь не глядеть на свое отражение в зеркале. — А это ещё что такое?! — завыл белугой он, стянув кружевные трусики, чтобы справить нужду, и глядя на свое обновленное достоинство. — Да у меня в шестом классе больше было! Приходилось мириться. И с неудобными длинными волосами, и со слабым телом, и, вот, с дай бог десятью сантиметрами мужского достоинства. «Да какой ты теперь мужик, раз жопой рожать можешь?» — поддел его внутренний голос. Тимоха фыркнул, быстро принял душ и вскоре копался в шкафу. Мужиком он, видимо, действительно был не то чтобы очень. В гардеробе Тимоти Энгеля имелись преимущественно цветные шмотки в облипку, узкие кожаные штанишки, шортики отрицательного размера и маечки-топики с броскими принтами. Ругаясь сквозь зубы, Тимоха натянул одни нормальные черные джинсы, пусть и узкие, но хотя бы без стразов, а на верх вернул большую футболку. Попытался расчесать волосы, выдрав из них запутавшуюся резинку, вновь собрал пучок (с четвертой попытки) и решительно пошел к двери. Повертев головой из своей засады, парень увидел коридор. Видимо, дом был частный, так он решил, прокравшись к лестнице. Внизу оказался большой холл. Подергав входную дверь, он с неудовольствием понял, что та закрыта. А вот из-за стенки доносились голоса и Тимоха смело пошагал вперед. — Надо вызвать врача, Кай, — убеждал его мужа Берт. — Он вчера смотрел на меня так, будто видел впервые. Мужик сидел боком, но Тимофей видел и осунувшееся со вчера лицо, и следы похмелья. — Ты же понимаешь, что это может повредить репутации? Сколько мне пришлось денег выложить, чтобы замять историю с абортом, знаешь? А ещё где-то разгуливает трахавший его любовник, я не могу так сильно рисковать. — А если частного доктора? Нашего, семейного, с подпиской о неразглашении? — Подписка о неразглашении не может служить механизмом сокрытия нарушения прав и преступлений, как и врачебная тайна, — ехидно сказал Тимоха, гордо заходя в столовую. Братья, кстати, абсолютно друг на друга непохожие, синхронно повернулись к парню. — Что, уже нашел в интернете, чем меня топить будешь? — с вызовом спросил Кай. Он смотрел на Тимофея с такой ненавистью, что тому даже стало неудобно. — Полегче, фраерок, — фыркнул он, подходя ближе и наливая себе кофе из кофейника. Помимо запаха чудесного напитка, нос щекотал знакомый по футболке приятный аромат и парень невольно принюхался, плюхаясь на стул с мягкой обивкой. — Топить я тебя не буду, давно известно, что говно не тонет. Он булькнул в кружку с кофе, с удовольствием наблюдая за тем, как наливаются кровью глубокие синие глаза его… мужа? Альфы? «Не-не, притормози. Нам такого счастья и даром, и задорого не надо.» Берт выглядел куда спокойнее, чем вчера, видимо, поверил, что Тим не пойдет писать заяву. Он успокаивающе положил руку на кулак Кая, но тот отдернул ладонь. — Я не принимаю развод, — вдруг рыкнул этот мужлан, пока Тимоха невольно любовался красивыми чертами лица, темными волосами с модной прической и широким разворотом плеч. — Ты и без того поставил под угрозу репутации наших семей, так что терпи ещё три года и вали из этого дома куда хочешь. Ты меня понял? Тимоха приподнял брови и в любопытном жесте, словно разглядывая занятный экспонат в музее, склонил голову. Взгляд Кая тут же опустился к его шее, где налились синим отметины его пальцев, и вновь побледнел. — Ещё бить меня будешь? — ласково спросил Тимофей. — Нет, — тихо, но очень уверенно заявил альфач. — Запирать меня дома собираешься? — Да, — так же отозвался тот. — А если подумать? Тимоха вновь вложил в ещё хриплый, но нежный голосок свои жесткие интонации. — Шляться по магазинам? Пить текилу с безмозглыми дружками? Сбегать и нагуливать бастардов, а потом делать подпольные аборты? — вновь начал закипать Кай. — Мне действительно нужно в магазин, а ещё в спортзал и парикмахерскую. Желательно сегодня. А в планах на будущее у меня получить юридическое образование. И, глядя на вытянувшееся в удивлении лицо мужа, проникновенно гнусавенько добавил: — Можна? Тот пару раз моргнул, а потом решил отвечать в порядке очереди. — В магазин и салон лучше позже, не хочу, чтобы кто-то увидел… — он махнул рукой на отметины своих пальцев. — Надену что-нибудь с высоким воротником, а на лице замажу. Очень надо, муженек, прям срочно. Буду от стресса избавляться, понимаешь? Кай, походу, вообще ничего не понимал, но, подумав, кивнул. — Зачем тебе в спортзал? Фитнес надоел? Тимоха про себя удивился. Что это за фитнес такой, если у пацаненка руки, как веточки, а живот к позвоночнику прилип без намека на пресс? — Нет, просто хочу освоить пару приемов для самообороны, — очаровательно улыбнулся он. — Конечно, можно завести собаку, но псы для защиты нужны только слабакам, которым не хватает духа кусать обидчиков лично! Губы Берта дрогнули от улыбки, и он поспешил отвернуть свое милое личико.        — У тебя есть телохранители. Целых два. На кой черт тебе самооборона? — продолжал хмуриться Кай. Тимоха же будто ненароком оттянул воротник футболки, продолжая премило улыбаться. Альфач поджал губы. — Ладно, как хочешь. Найду тебе какой-нибудь клуб. А теперь давай про образование. Ты бросил институт перед замужеством, не закончив первый курс. Я сам тебя отговаривал, а ты хлопал ресницами и доказывал, что семья важнее. А сейчас хочешь вернуться? — Я хочу выучиться на юриста, — твердо сказал Тимоха, складывая руки на груди. — Буду помогать всем, кто не может постоять за себя сам. Они с «мужем» ещё с добрую минуту поиграли в гляделки, а потом тот откинулся назад на своем стуле, как-то очень недобро улыбаясь. — Новый учебный курс начнется через два месяца. Если сдашь вступительные, то вперед, я даже готов оплатить твою учебу. Одно условие — это будет тот же университет, который заканчивал я. Тимофей почти не сомневался, что это какое-нибудь помпезное образовательное учреждение, в которое не попасть без идеальных экзаменов и/или мохнатой лапы. Кстати, надо было бы прощупать, как тут в этом мире с равноправием. А то вдруг для омег поступить труднее? Даже в тимохином, полном феминизма мире, парней в институты брали охотнее, чем девушек. Но все же он бесстрашно протянул руку. — Идет, — нагловато улыбнулся парень. Альфач тоже оскалился, сжимая в горячих сильных пальцах тонкую ладошку Тима. Тимоха тут же вздрогнул от побежавших по коже мурашек, отдергивая руку. «Наверное, тело боится его после вчерашнего» — решил он для себя, с удивлением понимая, что сам не робеет ни капли. Конечно, могла быть ещё одна причина для такой странной реакции, но Тимофей постарался об этом не думать. — Кто отвезет меня по магазинам? — вставая, поинтересовался он. — Машина будет у входа, — не отводя от парня странного взгляда, отозвался Кай. — Я тоже поеду в город, — вдруг подал голос Берт. — Буду ждать тебя внизу, Тим. Тот кивнул и, не оборачиваясь, вернулся к себе в комнату. Ехать в спальной футболке не хотелось, поэтому он сменил её на мерзкого цвета розовую водолазку, надежно припрятав вкусно пахнущую «пижаму» под подушку. Потом нашел за зеркалом в ванной заставленные всякими женскими приблудами полки и, чудом определив, что из этого тональный крем, неумело замазал налившийся на скуле синяк. Понюхав несколько флаконов с духами, он скривился — запахи были жутко приторными. Тимофей всегда любил приятный парфюм, а вчера, вычитав в интернете про тонкости запахов в этом мире, понял, что хорошие духи точно надо было приобрести. Вроде как от него должно было пахнуть своим естественным запахом, но сам он ничего такого не ощущал, а спрашивать муженька или его брата было как-то не с руки. Берт ждал его в холле, и они вместе вышли на засыпанную гравием подъездную дорожку, садясь в красивую черную машину представительского класса. Впереди сидело двое мужчин: водитель, от которого прям перло тестостероном, вероятно, альфа, и второй поменьше и без яркого запаха, наверное, бета. — Тим, — тихо окликнул его Берт, пока парень любовался на красивый особняк, от которого они отъезжали. — Зачем тебе высшее образование? Ещё и такое… нетипичное. Ты же хотел заниматься музыкой, а потом семьей, когда вы с Каем поженились. — Хотел, да перехотел, — буркнул Тимоха. — Понимаешь, я сам хочу зарабатывать. А право и юрисдикция мне с некоторых пор стали интересны. — Но Кай обеспечивает тебя, да и родители дают тебе много денег, — искренне не понимал парнишка. — А учеба может помешать тебе, когда придет время заводить деток… — Ой, не напоминай, — вздохнул Тимофей. И все же решился. — Слушай, чем я пахну? Он сам принюхался, но от кожи Берта почти ничем не веяло, такой солнечный запах, уютный, но блеклый. Насколько вызнал Тимоха, омеги друг для друга вообще были не особо привлекательными. Омежка вдруг смутился. — Ты очень вкусно пахнешь, Тим, — пробормотал он. — И раньше пах, а сейчас ещё будто что-то изменилось. Возможно, это из-за чужого альфы, с которым ты… ну… Тимофей нахмурился. Ему было жаль, что единственное, что он помнит от владельца этого тела, это заученные до автоматизма действия. Было интересно, что его толкнуло на измену. Впрочем, вспоминая, каким истеричным и взбалмошным был этот Тим в переписках, не особо удивляло, что он «загулял». — И все-таки, чем? — Чем-то свежим таким, как лесом после дождя, — шепотом ответил Берт, отводя жутко смущенный взгляд. Тимоха не понимал этих ужимок. — А что добавилось? — Цветы. Какой-то весенний цветок, очень вкусный запах. Берт отвернулся, а Тимофей, фыркнув, уставил в окно, глядя на смешанный лес, проносящийся мимо. В голове заиграла старая добрая «ландыши, ландыши, целый букет». Вскоре они въехали в город и Тимоха отвлекся от своих мыслей. Сбылась мечта идиота: посмотреть Париж и умереть. Парень ни разу не был за пределами России, а те два раза, когда ездил на море, ел чурчхелу в Геленджике, а не средиземноморских крабов. Городок же приятно напоминал смесь фоток из инстаграма подружек, показывающих романтичную Европу, и американских мегаполисов, на которые Тимоха любовался в фильмах Голливуда. Спохватившись, он достал телефон, находя какие-то сетевые карты. Название города ему ничего не сказало, как и страны, когда он уменьшил изображение. По расположению континентов планета точно была Землей, а вот страны и города оказались абсолютно незнакомыми. Сейчас точка с его геолокацией была где-то недалеко от Адриатического моря, тут называвшегося «Узким», и он решил, что должно быть живет где-то в районе Австрии или Словении. — Слушай, — спохватился он, обращаясь к Берту. — А денег-то у меня нет. — Денег? — рассеянно спросил юноша, явно погруженный в свои мысли. — Там в каждом магазине и салоне свой счет нашей семьи, ты забыл? — А, точняк, — улыбнулся Тимоха, — Смотри, что это там? Берт тут же отвлекся, глядя в окошко, и парень выдохнул. Ему все-таки не хотелось однажды оказаться в местной дурке, а с подачи его злобного муженька-рогоносца станется и не такое. Вскоре они подъехали к огромному торговому центру, сверкающему тоннами стекла на солнце, и Берт, попрощавшись, ускакал куда-то вниз по улице. Молчаливые альфа и бета вышли из припаркованной машины, твердо встав за спиной Тимохи. Тиму стало как-то неудобно от такой явной охраны, чай, не Елизавета Вторая, чтобы его так конвоировать. — А как вас зовут? — застенчиво спросил он у своих сопровождающих. Те, похоже, не удивились, что капризный омежка не помнит имен людей, которые готовы отдать за него жизнь. — Гектор, — басом ответил альфа. — Бейн, — приятным баритоном отозвался бета. «Тимоха!» — радостно рявкнул парень тоном Осла из Шрека, но, конечно, мысленно. Потоптавшись немного, он пошел в сторону входа. День был будний, вторник, да и на часах светилось только половина десятого утра, так что посетителей было не так много. Тимофей внимательно изучил карту торгового центра, зарекшись заходить в места с названиями типа «Омежий Каприз» или «Симпотяжка», и решительно пошел к ближайшему магазину с черно-белой вывеской, на манекенах в витрине которого красовались неброские мужские наряды. Примерно такие Тимоха носил в прошлой жизни. Телохранители молча двинулись следом. — Мистер Энгель! — как родному обрадовался ему продавец-консультант, довольно молодой юноша с красивыми формами. — Зашли купить что-нибудь для мужа? — Нет, Джей, — бросив взгляд на бейдж с именем, очаровательно улыбнулся Тимофей. — Я хочу купить что-нибудь для себя. Омежка явно растерялся. — Для себя? Но… — Тащи все самое неброское и самого маленького размера, — скомандовал парень. — Никаких «скинни» и ярких цветов, меня потянуло на кэжуал. И один спортивный костюм! Тимоха сам не знал, откуда из него лезут эти словечки, но уже через пять минут он крутился перед зеркалом в примерочной, придирчиво выбирая наряды. Много ему было не надо, но хотелось, чтобы каждая вещь сочеталась с другой. Он давно, как и все нормальные мужики, пронюхал фишку сочетающихся друг с другом шмоток, чтобы реже заниматься стиркой и вообще не париться, натягивая все, что вываливалось из шкафа. Конечно, с размерами было плохо, магазин явно был рассчитан на альф, но все же, ополовинив подростковый отдел, Тимофей остался доволен получившимися нарядами. Розовую водолазку он без сожаления отправил в мусорное ведро, оставшись в мягкой бежевой рубашке, выбрал несколько пар нормальных человеческих боксеров (кружевные трусики тоже отправились в помойку) и приглядел в соседнем магазине приличного вида белые кроссовки. Белое и черное оно вообще хорошо, ко всему подходит, как говорили девчонки. Следом он пошел в салон. Там его тоже встретили, как заядлого посетителя. — Мистер Энгель, вы давно не появлялись! Масочку? Обертывание? Ноготочки? Челочку? Жутко стильный бета не особо внушал доверия, сверкая блестящими ногтями, ещё длиннее и острее, чем у Тима. Но деваться было особо некуда, остальные салоны выглядели ещё более устрашающими. — Ногти мне надо спилить к черту, надоели, не подрочить даже! — вдруг гаркнул он так, что все в салоне, за исключением телохранителей, таскающих пакеты, подпрыгнули. — Мужу говорю: «Ну давай пальчик в попу, тебе же нравится!», а он мне: «Пока когти свои не отрежешь никаких пальчиков!». Так что отпиливайте их скорее под корень, и лаков никаких не надо, химия же, вдруг впитается куда не надо? Омежки-стилисты и когтистый бета замерли, краснея, бледнея и хватая губами воздух. Тимоха же прятал гаденькую улыбку, представляя, как поползут по богатеньким омежкам слухи о тонкостях сексуальной жизни его мужа. «Репутация, милый? Как скажешь! Пусть думают, что ты самый затраханный в мире альфач.» — А ещё волосы отрезайте, они мне сосать мешают, — поставил он жирную точку, и, на удивление, спорить никто не стал. Ногти спилили какой-то бормашинкой, только покрыв для крепости прозрачным лаком, яростно убеждая, что он абсолютно безвредный и всасываться никуда не будет. Насчет волос когтистый попытался было поспорить, с сожалением взвешивая на руках темные крупные кудри, но Тимоха остался непреклонен. В итоге, через час он вышел из салона вполне довольный жизнью, с нормальной длины вихрами на голове и красивый, как влажная мечта современной девочки-подростка. — Домой, сэр? — негромко спросил бета. Тимофей тут же припомнил его имя, почти забыв его за часы утомительного шоппинга — не любил он это, как и любой нормальный мужик. — Тут есть книжный, Бейн? Видимо, телохранителя все же проняло. Мало того, что подопечный не завис по магазинам до самого вечера, преобразился внешне, устроив концерт в салоне, так он ещё и имя его запомнил, а сейчас вот… — Книжный? — с толикой недоверия переспросил он. — Да, это такое место, где такие прямоугольники с бумажными листочками внутри, на которых ма-аленькие буковки, — дружелюбно объяснил Тимофей. Бета взял себя в руки и показал на небольшой магазинчик неподалеку. Тимоха с удовольствие зашел в местный аналог «Буквоеда». Он вообще любил канцелярию, поэтому с удовольствием накупил тетрадок, карандашей, ластиков и одну восхитительную ручку с зеленым пушистым шариком на конце (он все-таки омега, ему надо себя баловать!), затем на полчаса зарылся в отдел с литературой. В итоге, купил полдюжины местных «бестселлеров», несколько книг из раздела «классика», большой географический атлас и целую тонну пособий, брошюр и учебных материалов, необходимых для сдачи экзаменов на юридический факультет. Уже сидя в машине, он открыл тонкую книжку местного Уголовного Кодекса и погрузился в чтение. Выяснилось, что многие статьи почти дословно цитировали родной «ука эр эф», разве что находились под другим порядковым номером. Около пятидесяти штук были Тимохе незнакомы, но выучить их труда не составляло. Тем более, большая часть из них посвящалась межличностным отношениям альф и омег, и связанных с ними правонарушениями. Домой они приехали к четырем часам, и Тимофей понял, что жутко голоден. Наверное, бедняга Тим вообще ничего не ел и желудок у него был с наперсток, поэтому он так долго не ощущал голода, но даже ему не хватило чашки утреннего кофе до самого вечера. Пока Гектор и Бейн таскали пакеты, парень пошел в столовую, к которой примыкала большая и светлая кухня. И внезапно для самого себя тихо зарычал, глядя, как у плиты вертится незнакомый омега в уютном розовом фартучке. — Ты кто такой?! — рявкнул он.