Пока, Кай!

Омежка вздрогнул, и приподнятая над плитой сковорода с грохотом упала обратно. Он резко развернулся, испуганно глядя на Тимоху. — Господин?.., — жалобно спросил он. Тимофей в два шага оказался рядом, но даже сквозь аппетитные ароматы шкварчащих на плите фрикаделек он ощущал знакомый запах. Тот самый, что был на футболке и почудился сегодня в столовой. Парень как-то сразу сообразил, что это запах Кая. — Ты трахался с моим мужем? — яростно спросил он, сам не зная, что на него нашло. Жгучее чувство собственности горело в груди, заставляя ненавидеть сжавшегося перед ним блондинистого парнишку. — Я… Да вы же сами знаете, всегда знали, — проскулил омежка. — Сами говорили, что вам плевать, Господин… Он… Я… Водянистые глазенки наполнились слезами. — Он просто пользуется мной, вы же знаете, сэр, мне казалось, что вам все равно… Странная ревность вдруг отступила. Тимоха тоже отступил, озадаченно хмурясь. «И что это было?» — требовательно спросил он у себя, но всколыхнувшаяся натура Тима уже успокоилась и отвечать не собиралась. — Фрикадельки сгорят, — все ещё хмуро кивнул головой на сковородку парень и омежка тут же, трусливо оглядываясь, выключил газ. — Как там твое имя? — Райли, сэр, — удивленно посмотрел на него блондинчик. — Так, Райли, — Тимофей устало сел на стул. — Прости, что набросился. Вчера произошла одна вещь и у меня случилась кратковременная амнезия. Но отныне я не хочу, чтобы ты трахался с моим мужем, можно такое устроить, как думаешь? Омежка побледнел. — Сэр… Он… Как бы вам сказать… Он не всегда спрашивает… — Твоего разрешения? Райли тревожно оглянулся, кусая пухленькую губу. Потом положил еды в тарелку, поставил миски с салатами и налил стакан воды, подходя ближе. — Да, сэр, — выдохнул он и светлые глаза снова наполнились слезами. — Не насилует, конечно, но… Просто берет, когда ему захочется, и… Простите, я ухаживаю за больным папой, мне очень нужны деньги, а Господин Энгель платит мне больше, чем остальной прислуге именно потому что… Тимоха все понял, неожиданно проникаясь жалостью к своему сопернику. Он знал одну девчонку, Светку Намазову, она осталась старшей в семье и следила за двумя маленькими сестрами, уйдя с учебы и хватаясь за любую работу. Потом девчонка попала в эскорт, а через полгода пропала без вести, не вернувшись из поездки в Эмираты. Парень с тех пор не осуждал людей, готовых на неблагодарную работу ради семьи, только очень их жалел. — Садись, поешь со мной, — мягко попросил Тимофей. — Что вы, мне не положено… — Тебе и спать с моим мужем не положено. Давай, говорю. Мальчишка покусал губу, а потом положил себе скромную порцию еды и с опаской сел рядом. — Райли. Я сейчас почти не ориентируюсь в большом мире, но через какое-то время это изменится. Обещаю, я помогу тебе, найду хорошую работу или, может, сведу с кем-нибудь. Но сейчас, прошу тебя, уйди в отпуск на пару месяцев, или на больничный. К минимальной ставке я прибавлю столько же, сколько доплачивал тебе мой муж, деньги у меня вроде как есть… Тимофей задумался, припоминая о том, что там говорилось про его несметные богатства. Тут же полез в телефон, открывая сообщения от местного банка. В расценках он не ориентировался, но сумма счета впечатляла. — Он… Он добавлял мне целых три тысячи йоро, сэр, — омежка явно был смущен и испуган, но точно не врал, в этом Тимоха разбирался отменно. — Хорошо, столько же и будет, когда ты выйдешь в отпуск. Напиши мне номер своего счета и поешь, бога ради. — Кого ради? — с любопытством спросил парнишка, но Тимофей только махнул рукой, с жадностью набрасываясь на вкуснейшую еду, чуть ли не урча от удовольствия. Райли смотрел на него с удивлением, забывая доносить вилку до рта. — Сэр… Простите за вопрос, но вы случайно не беременны? Под удивленным взглядом, омежка стушевался. — Просто у вас запах изменился, поведение, аппетит… — А, нет, — отмахнулся Тимофей, но внутренне забеспокоился. — Что это тут происходит? — вдруг раздался властный холодный голос. Райли подскочил, как на иголках, а Тимоха подавился фрикаделькой, закашлявшись. Рядом раздались шаги, и сильная ладонь пару раз хлопнула парня по спине. — Твою то… папочку, подкрался, как смерть, с левого плеча! — хрипло пробормотал Тимофей, жадно запивая злосчастную фрикадельку водой. — Знаешь, милый, у меня от тебя прям дух захватывает. Точнее, дыхание. Каждую вторую встречу почти перестаю дышать, вот это любовь! Чудесный запах, казалось, усилился. Тимоха, наученный горьким опытом общажных туалетов, мастерски умел дышать через рот, но даже сейчас соблазнительный аромат этого самца пробивался в легкие, оставляя мягкий вкус на нёбе. Кай стоял рядом, жутко хмурый, но уже не такой помятый, как утром. На шее у него красовался свеженький засос. — С каких пор ты не брезгуешь сидеть за одним столом с прислугой? — с презрением спросил он. — Примерно с тех пор, с которых ты, любимый, не брезгуешь этой прислугой, — расцвел в улыбке Тимоха, краем взгляда замечая, как скукожился от страха омежка. Прямо инсталляция «теперь чижика ищи неделю». Альфач поджал губы и Тим снова поймал себя на мысли, что заглядывается на этого плейбоя. — Ты тоже пришел покушать? — дождавшись кивка, Тимофей продолжил. — А у меня для тебя чудесная новость! Омежка дрожащими руками накрывал на стол севшему напротив Каю. — Это же какая? — неохотно поддержал игру альфа. — Теперь для тебя буду я готовить, муж мой! — счастливо выдохнул Тимоха, припоминая курсы актерского мастерства во время КВНа на первом курсе. Кай посмотрел на него если не с ужасом, то с чем-то очень на это похожим. Походу, Тим вообще не умел готовить, в отличие от студента и холостяка Тимофея. Парень редко старался для самого себя, обходясь дошираками, бутербродами и пельменями, но вот для кого-то — это он умел и любил, занимаясь готовкой, как медитацией. — У нас есть специальный человек, который готовит пищу, — выдавил, наконец, муженек. — Увы и ах, но Райли уезжает на пару месяцев в отпуск со своим отцом в санаторий. Кстати, надо бы отпускных дать мальчику побольше, как думаешь? Кай перевел злобный взгляд на бедного омежку, собирающегося что-то залепетать, но Тимофей тут же поднял свою почти опустевшую тарелку. — Добавочки мне наложи, мальчик, — цитируя классику, отвлек он внимание Райли. Фрикадельки приятно напоминали Икеевские. У Тимохи была квартира в новостройках на окраине Москвы, выданная государством, как для сироты, так иногда он пешком доходил до этого магазина с «конструкторами для взрослых» только чтобы поесть их восхитительные мясные шарики. Кай тем временем снова вперил в мужа свои красивые, но пышущие яростью синие глаза, а тот, кивком головы отпустив омежку восвояси, с новыми силами набросился на еду. Если альфа и был удивлен, то виду особо не подавал. Он спокойно ел свои фрикадельки, чуть чаще чем положено глядя на сыто облизывающегося парня. Впрочем, глазенки у него потемнели, когда Тимоха, плюнув на приличия, промокнул остатки соуса белым хлебом, закинул его в рот и, жмурясь, облизал кончики пальцев. — Я вижу, о приличиях за столом ты забыл так же, как о моем брате, — нарочито брезгливо сказал Кай. — Забыл, все забыл, — трагично покивал головой Тимофей, подгибая босую ногу и сыто разваливаясь на стуле. — Видишь ли, я пережил кислородное голодание, асфиксию, церебральную гипоксию… И теперь мой айкью близок к дебильному и я страсть как хочу готовить еду для своего любимого мужа! Брови мужчины поползли вверх. Видимо, Тим не знал и половины произнесенных сейчас слов, и парень внутренне чертыхнулся. Он не хотел привлекать слишком много внимания к произошедшим изменениям, и, наверное, зря в таком случае отрезал волосы. — Если бы я не был уверен, что ты не сможешь достать цианистый калий, то я бы побоялся твоего желания начать для меня готовить. — Типун тебе, — «оскорбился» Тимоха. — Цианид дороговато будет, я прицениваюсь к автомобильной незамерзайке. Кай медленно отодвинул от себя тарелку и пристально осмотрел парня с ног до головы. — Решил сменить имидж? — Ну, альфу сменить не получилось, а, как известно, сердце требует перемен… Тимоха никогда в жизни столько не язвил. Но рядом с этим психом, который придушил пусть и неприятного, но мужа, дыша через раз, чтобы голову не кружило от запаха альфы, его как прорвало. Кай, кстати, тоже принюхался. — И парфюм сменил? — ещё строже спросил он. — Да, — тут же отозвался Тимоха. — Тебе нравится? Альфач скривился так, будто его заставляли признаться в самой постыдной тайне, но все же коротко кивнул. Тимофей напрочь забыл, что собирался купить новые духи. Он, насвистывая, собрал тарелки, распихал по холодильнику упакованные пленкой тарелки и пристроился к раковине мыть посуду. Спиной он чувствовал взгляд почему-то никуда не ушедшего Кая и это немного нервировало. Хорошо хоть из рук ничего не валилось и водой на новенькую рубашку не брызгало. — Почему ты делаешь это сам? — мужчина явно был растерян. — Начинаю привыкать к роли домохозяйки, — пожал плечами парень, тряпочкой проходясь по обеденному столу. — Я же теперь наверняка под домашним арестом до самого начала учебы, пусть ты и не хочешь об этом говорить, верно? Кай не ответил, что убедило Тимоху, что за ним теперь только глаз да глаз. — Не знал, что ты умеешь мыть посуду, — если альфа и хотел обидеть омегу, то получалось у него не то чтобы очень. — Как много ты обо мне знаешь? — спрятав улыбку, спросил Тимофей, посмотрев в глаза мужчины. — Почти всю твою биографию с десяти лет жизни, аллергии, циклы, бывшие парни, лучшие друзья, — тут же ответил Кай. Тимоха вознамерился достать это досье, где бы оно ни лежало — ценнейший источник информации. — А знаешь, какой у меня цвет любимый? — Розовый, — пожал плечами альфа. — Нихрена, — бросил парень тряпку в раковину. — Терпеть не могу. А ещё сладкое не люблю, люблю мясо, но не переношу морских гадов, особенно мидии. Люблю солнечные зимы и плавать в море, но не люблю загорать. Лыжи очень люблю. Походы на природу. Знал ты об этом, дорогой муж? Мужчина не выглядел сильно удивленным. По-моему, это не особо разнилось с его представлениями о Тиме, потому что он вообще не слишком им интересовался. — И да, я умею мыть посуду. Возможно и с готовкой справлюсь. Кай скривился, явно не доверяя этим словам. Тимоха развернулся, чтобы уйти по-английски, не прощаясь, но в дверном проеме его задержал негромкий голос. — И все же. Какой у тебя любимый цвет? Тимофей подавил желание развернуться и бросил через плечо: — Синий. За дверью его уже ждал бледный Райли. — Меня уволили? — испуганно пролепетал он. — Господин сильно злился? Вы… Вы что, мыли посуду?! Омежка явно учуял от рук Тима запах моющего средства. — Тихо ты. Пойдем. Ты написал номер карточки? Мальчишка протянул истерзанный листочек, который он мял в пальцах. — Все. Собирай вещи и пару месяцев не отсвечивай, ладно? Я не хочу на тебя давить, ты вроде бы жутко милый, но учти, если я учую на муже твой запах… Омежка вновь залился слезами, бросившись к Тимохе с объятиями. Тот охнув невольно прижал к себе мальчика, с какой-то болью и мазохистским удовольствием чувствуя на нем этот одурительный запах его альфы. «Ты чего-то совсем раскис, жена декабриста. Соберись, Тимофей Батькович, не будь лохом!» Омежка тем временем рассыпался в благодарностях, а потом сгреб из подсобки ключи, телефон и курточку, клятвенно пообещал Тиму, что он вообще больше никогда и ни при каких условиях, и вольной птичкой выпорхнул за дверь. Парень ещё пару минут с тоской постоял в холле, глубоко задумавшись о своей несвободе, а потом пошел в свою комнату. Где ночевал альфач его не особо волновало, лишь бы не с каким-нибудь омежкой, но комнату он планировал оставить в своем единоличном распоряжении. А ещё Тимохе, как бы тупо это не звучало, все-таки следовало сделать тест на беременность. Он же ничего не помнил о прошлой жизни, глядишь, все не так уж чисто с этим абортом. А то, что все талдычат про его изменившийся запах, наталкивало на тревожные мысли. Следовало немедленно опровергнуть эту жуткую теорию. Тест нашелся на тех же полках за зеркалом. Коробочка с тонкими бело-голубыми картонками. Тимоха пару раз прочитал инструкцию, а потом брезгливо помочился на бумажку, отказываясь собирать мочу в отдельную емкость. «Какой из меня отец?» — хмуро думал он, сидя в комнате и стараясь не думать о магии химии, которая сейчас происходила на краю раковины в ванной. Следовало выждать двадцать минут, и деятельный Тим принялся выгребать из шкафов все свои старые вещи, рассовывая по найденным на кухне мусорным пакетам. Так же в мешки отправилось барахло, которое пылилось на столе у окна, какие-то омежьи романчики и дурацкие статуэтки. Медленно, но верно Тимофей организовывал себе пространство, старательно не замечая, как в проеме двери, скрестив руки на груди, стоял и смотрел на него Кай. — А ведь я привозил тебе эти безделушки из командировок, — тихо заметил он. Тимоха хоть и чувствовал присутствие этого мужлана, все-таки немного вздрогнул. — А к доктору проверяться ходил? — миролюбиво узнал он, с любопытством зарываясь носом в шкатулку с какой-то бижутерией. — Зачем? — нахмурился Кай. — Ну, надо же узнать, вдруг ты что-нибудь ещё привез, кроме этой пошлятины. ЗППП, например… Тимоха с отвращением на лице достал из ящика статуэтку, где омежка, вырезанный из какой-то кости, вился вокруг резного столбика, девственно прикрывая причинное место листочком. — Тебе всегда такое нравилось, — пожал плечами мужчина, подходя ближе и садясь на аккуратно заправленную кровать. Ассоциации с этой комнатой теперь были более чем ужасные, но к по-новому озлобленному язвительному мужу тянуло сильнее. Кай едва сдержал улыбку, приметив под подушкой уголок собственной футболки. — Но да, согласен, пошло. Он повертел в руках брошенную на постель статуэтку, а потом прицельным броском отправил в мусорный мешок. Тиму было некомфортно от близости этого альфача, щеки невольно заливал обжигающий румянец, а тело вело себя странно. — Почему ты тут, а не у себя на работе? — вдруг спросил он. — Взял отгул, — нехотя признался Кай. Он давно не был в таком раздрае, как вчера ночью, поэтому, прежде, чем заливаться виски, написал своему заму, что его не будет. Тимоха уже успел пробить, что за компанию возглавлял его новоявленный муж. Сеть банков, строительная компания, недвижимость. Цены на жилье в ближайших городах были огромные, но самые большие сделки Кай заключал последние три года, аккурат после получения полутора миллиардов йоро от семьи Роузвалей. Тогда же парень выяснил, что его отец, который альфа, был мэром регионального центра и почти все торговые точки были собственностью его семьи. Звучало все это не слишком чисто, особенно для выросшего в России Тимофея, и он поставил в памяти зарубку поискать об этом информацию. Да и для поступления в юридический было не лишним. — Какой ты там университет заканчивал? — словно ненароком спросил Тимоха, бросив украдкой взгляд на беззастенчиво рассматривающего его мужа. — Королевский Институт Ристоля, факультет управления и финансов. Ристоль — это тот самый город, мэром которого был отец Тима и где он сегодня утром закупался нормальной одеждой. Институт был в топе лучших этой страны и юридический факультет там тоже был. Кай посмотрел на аккуратную стопку книг и пособий для поступления, снова хмыкнув. Каким бы умным Тим сейчас себя не строил, за два месяца ему не освоить программу до нужного уровня. Он всегда был бестолковым и пустым омежкой. — Ты соврал мне, — очень спокойно сказал альфа. — Клянусь, это не я застрелил Кеннеди! — прижал к груди ладонь Тимоха, честными глазами глядя на мужа. — Кого? — вновь нахмурился тот. — Не важно. И в чем это я успел соврать? Простите, святой отец, ибо я согрешил, но мне понравилось, можем повторить… Тимоха баловался, пряча за бравадой страх. Сейчас всплывет что-нибудь, о чем он ни сном, ни духом, и как выкручиваться? Кай вдруг поднялся и подошел к замершему парню, кончиками горячих пальцев очень аккуратно приподнимая его лицо за подбородок. Что-то внутри Тима словно ухнуло в пропасть, он вдруг отчетливо представил, как эта рука стискивает его тонкую шею. — Не бойся, — правильно понял дрожь по телу омеги Кай, — Я лишь про то, что твой запах изменился, а парфюм ты не менял. Теплый кончик носа ткнулся Тимохе куда-то за ухо, и он невольно отступил — местечко было крайне чувствительным. Руку альфач так и не убрал. — Ты беременный? — прямо спросил он. Тимофей хлопнул себя по лбу, забыв следить за временем, и метнулся в ванную. Потом появился на пороге крайне задумчивый и покачал головой. — Одна полоска. Я читал, это значит, что нет, не беременный. А почему тогда запах изменился? Кай даже не пытался скрыть разочарования. И отвращения. Была только одна причина, помимо беременности, по которой омега менял запах. К нему примешивался запах пометившего его альфы. — Вероятно, потому что ты шлюха, — с холодной улыбкой бросил он непривычно хмурому Тиму и вышел прочь из его комнаты, хлопнув дверью.