Пока, Кай!

Проснувшись за час до будильника неожиданно отдохнувшим и полным сил, Тимоха принял волевое решение тут же эти силы и потратить. Он нацепил новенький спортивный костюм, натянул кроссовки и прошелся по тихому дому на выход. Сад, которым он вчера любовался из окна, был испещрен удобными земляными дорожками и, размявшись, Тимофей побежал кругами. Он никогда не любил пробежки, а сейчас это вообще стало настоящим мучением. Слабое тело Тима отказывалось от столь варварского обращения, он начал задыхаться уже после первого круга, а в боку неприятно закололо. «Надо, Тимка, надо» — убеждал себя парень, параллельно любуясь ранним утром, вдыхая свежий воздух (воистину наслаждение для человека, большую часть жизни проведшего в пыльной Москве) и слушая щебет птиц. Когда небо совсем просветлело, а стелющийся по мокрой траве туман окончательно рассеялся, он сунул лицо в симпатичный фонтан, а потом пошел к дому, тряся головой, как промокший пес. На крыльце его с тревожным видом встретил Бейн. — Сэр, — с облегчением выдавил бета, а потом прижал палец к уху. — Он здесь, заходит в дом. В холле его встречали, как дорогого гостя. Маленький штаб прислуги, второй телохранитель и дражайший муженек, судя по всему, дико злой. — Ты где был? — тут же оказался рядом Кай. — Бегал, — невольно лыбясь, отозвался парень. — А футболка сухая и ничем не пахнет, так это потому что я без неё. И задрал край спортивной кофты, демонстрируя голый торс. Альфач натурально зарычал и отдернул ткань, гневно посмотрев на всех, кто находился рядом. «Надо же, какой собственник» — удивился Тимоха. И тут же удивился ещё больше. — Собирайся, мы едем в больницу, — хмуро приказал Кай. — Мы? — приподнял парень брови. — А у тебя что болит? Совесть, наверное? Так это тебе к другому врачу надо. Муж бросил на него очередной злобный взгляд и пошел в сторону кухни. — Кофе мне, побольше и покрепче! — крикнул ему вслед Тимоха и посмотрел на работающий в доме штат. Те глядели в ответ с любопытством и опаской. Тим не придумал никакой оригинальной шутки и пошел в комнату, на ходу стаскивая кофту через голову. Он быстро принял душ, снова морщась при виде своего крошечного члена, потом оделся в новые вещи, отодрав зубами бирки, и через десять минут зашел в кухню, глядя на читающего газетку мужа и чашку с кофе. — Что в мире творится? — буднично спросил он, делая большой глоток горячего напитка и жмурясь от удовольствия — кто бы в этом доме не варил кофе, делал он это отменно. — Анонсируют день города, — внезапно ответил мужчина, перелистывая страницу и не глядя на Тима. — Пишут про упавшие акции компании моего конкурента, что не может не радовать. — Что за конкурент? — полюбопытствовал Тимоха, за что был вознагражден подозрительным взглядом. — Мистер Керрит, — отозвался Кай. — Тот толстяк, который сватал мне своего сынишку-бету. Тимофей глубокомысленно покивал головой, будто бы действительно припоминая, потом посмотрел время на телефоне и быстро допил кофе. — Погнали, — поднялся он, немного морщась. Ноги от новой нагрузки грозились ныть весь оставшийся день, а завтра утром он вообще встанет с кровати в раскоряку. — У тебя что-то болит? — наблюдательно спросил муженек, тоже вставая. — Задница, — ляпнул Тимоха. — Бабайка каждую ночь вылезает из-под кровати и терзает мой задок. А может это ты во сне ко мне ходишь? Кай странно на него посмотрел, но молча вышел. Они вдвоем залезли на заднее сиденье машины, что почему-то порядком удивило телохранителей. Ответ, кстати, вскоре нашелся. Альфа поморщился, глядя в окно и неудобно умещая колени на пассажирском месте. — Ненавижу ездить не за рулем, — пробормотал он. — Я тоже, — вздохнул Тимоха, пропуская ещё немного влажные кудри сквозь пальцы. — Да? — удивился Кай. — У тебя есть права, и машину тебе отцы подарили на свадьбу, но ты никогда не садишься за руль. — Мне бы опыта поднабраться, — невинно похлопал ресницами Тим, пытаясь спрятать алчный огонек, мелькнувший в глазах. Как и любой среднестатистический парень, он обожал машины. — Мы могли бы поездить, — вдруг тихо предложил альфач, глядя в сторону. — Объездим твою машинку. А Тимоха только и нашелся, что кивнуть. Через час они поднимались по лестнице перед небольшим светлым зданием. Ярких вывесок на нем не было, но то, что это была больница, чувствовалось сразу. Тим испытал странный мандраж, и, поддавшись исключительно каким-то своим новым инстинктам, вцепился в руку Кая. Тот только снова посмотрел на него странным взглядом, но теплая ладонь крепко сжала тонкие омежьи пальчики, отчего Тимохе малодушно стало спокойнее. Врачом оказался невысокий бета в возрасте, от одного взгляда на которого стало понятно — профессионал. Тимофей тут же успокоился, резковато выдернул ладонь из пальцев мужа и прошелся в кабинет. Кай ринулся было следом, но бета, представившись мистером Андерсеном, твердо настоял на том, чтобы тот сидел за ширмой. — Итак, с какими жалобами вы ко мне пришли? — внимательно изучая карточку больничного дела за экраном компьютера, спросил врач. — Да жалоб у меня особо нет, — пожал плечами Тимоха. — Вот только все мне твердят, что у меня запах изменился, но я точно не беременный, да и этому вон… Он кивнул головой в сторону ширмы, точно зная, что Кай слушает. — В последнее время во всяком случае не изменяю. — Брат мистера Энгеля сказал мне, что у вас был аборт, но в карточке этого нет, — нахмурился бета. — Я, честно говоря, вообще не помню, что у меня было в той больнице, так что надеюсь на вашу компетентность, — понизил голос Тим. Они прошли в смотровую через стенку от кабинета и парень, раздевшись по пояс и чувствуя себя последним дураком, забрался на высокое гинекологическое кресло. Мистер Андерсон не сильно его смущал, но не каждый любит смотреть, как на пальцы, которые вскоре окажутся у тебя в заднице, натягиваются резиновые перчатки. После получаса ощупываний, засовываний и взятия мазков, бета совсем растерялся. — Никаких следов аборта, даже медикаментозного. Да и признаков, что у вас были половые акты со времен прошлой течки. Следующая, кстати, придет в течении месяца, чуть раньше положенного цикла. Надо сдать кровь на анализ и ждать результаты, но я ума не приложу, из-за чего изменился ваш запах. Возможно, это психологический аспект. Я слышал про посттравматический синдром, когда омеги после насилия запирали в себе гормоны, лишаясь запаха и течек, но у вас запах просто изменился. И да, вы не беременны, это точно. Уникальный случай… Бета оставил задумчивого Тимоху одеваться, а сам пошел разговаривать с Каем. Когда уже собранный парень вернулся в кабинет, муж смотрел на него уже набившим оскомину странным взглядом. — Результаты придут через пару дней, я напишу вам на почту и постараюсь выяснить, что происходит с вашим организмом. Когда супружеская пара, поблагодарив врача, пошла на выход, бета цепко задержал Тимоху, дернув его за локоть. — По поводу этого… — он хмуро показал на скулу и шею парня, синяки на которых тот напрочь забыл замазать. — Если вам нужна помощь… — Все в порядке, — с натянутой улыбкой отмахнулся Тим. — Ролевые игры, сами понимаете… Бета не поверил, провожая омегу хмурым взглядом. Они снова сели в машину. — Куда теперь? — спросил Тим. — Я на работу, ты домой. — А в продуктовый можно? — Тимохе правда было любопытно. — Мы заказываем все необходимые продукты на дом, — нахмурился альфа. — Ну, теперь, когда в доме готовлю я, следить за качеством продуктов тоже мне, — уперся Тим. — Кстати, напомни мне расцеловать того, кто варит кофе. Это просто сказка. А Кай вдруг хмыкнул, подался к напрягшемуся Тимофею и мягко, почти целомудренно коснулся губами его губ. — Будем считать, в этот раз ты мне разрешил, — проворковал он, вплетая пальцы в кучеряшки на затылке замершего парня. — Ты не делал аборт. И не изменял мне. Почему ты лгал, Тим? Парень чувствовал, что задыхается от пьянящего запаха альфы, который, казалось, впитывался в кожу, заставляя тянуться к этому пышущему силой и сексуальностью самцу. Тимоха бросил смущенный взгляд в сторону передних сидений, напрочь забывая, что он не в гомофобной России, а в мире, где то, чем они занимаются, да ещё и с законным мужем, абсолютно нормально. Бейн, кстати, пристально смотрел на него в зеркало заднего вида, но тут же отвернулся. — Я ничего не помню о том, что было в больнице и до неё, — признался Тим тихим шепотом, пока муж касался губами его виска. — И я правда не знаю, почему запах изменился. Кай жадно втянул его аромат, крепче вжимая в себя Тимоху, но тот, струхнув, уперся руками в грудь альфача. — Государева милость закончилась, остальное только по талонам, — пробормотал он, отворачивая от мужчины запылавшие щеки. Между ягодиц было немного влажно, как от пота, но, припомнив прочитанные в статьях подробности омежьего организма, парень с неприязнью поморщился. Они подъехали к большому офисному зданию, которое произвело на Тимофея приятное впечатление. Он тут же повернулся к Каю. — Можно с тобой? Мужчина кажется в сотый раз наградил его удивленным взглядом, потом протянул руку и с неожиданной нежностью провел большим пальцем по следу желтеющего уже синяка на скуле. Синие глаза светились сожалением. — Давай в другой раз, малыш, — виновато, как побитый пес, попросил он. — В штанах у тебя малыш, — невольно огрызнулся Тимоха. Они оба вдруг посмотрели вниз, где под тканью дорогущих брюк в паху у Кая топорщилось что-то воистину приличное. Тим прикусил губу, одновременно завидуя, а вместе с тем предвкушая. «Чего-о?» — мысленно возмутился он на такую дурость, принимаясь руками и ногами выталкивать засмеявшегося благоверного из машины. — Припрешься с засосами — будешь ночевать на улице! — это он уже вопил из окна машины, глядя на смеющееся лицо несносного альфача и на удивленно оглядывающихся на них офисных клерков. — Куда мы сейчас, сэр? — внимательные зеленые глаза Бейна тоже смеялись и тут же потухли, когда Тим буркнул «в магазин». — Да нет, не за шмотками, — будто оправдываясь, поспешил вернуть чужое расположение парень. — В продуктовый, в какой-нибудь большой и с хорошим выбором вин. Кстати, где вы обычно живете? Выяснилось, что телохранители жили в левом крыле поместья, ближе к хозяевам, чем даже прислуга, для которой был гостевой дом и трансфер тех, кто жил в городе. Работали Гектор и Бейн вместе, отдыхая один день в неделю, кто-то из них в субботу, а кто-то в воскресенье. — Адские условия труда, надеюсь, этот парнокопытный нормально вам платит. На кой ляд мне вообще телохранители, ещё и в количестве двух штук? — Так после покушения на вас мистер Энгель приставил, — пожал плечами Бейн. — То, полгода назад. Вас тогда по голове ударили, и вы почти ничего не видели, будучи без сознания, но кто-то из конкурентов пытался вами шантажировать вашего мужа. Помните? — Помните, — покивал головой Тимоха, залезая в переписки с Барри и находя свои наполненные капслоком сообщения полугодовой давности, ужасно приукрашенно рассказывающие страшные пытки, угрозы изнасилования и «почти отрезанный кончик пальца из-за этого урода Кая». Это заставило парня глубоко задуматься о своей безопасности. В продуктовом Тимофей набрал целую тележку, желая попробовать все, чему он не придумывал аналоги в своем мире, и набирая ингредиенты для своих любимых блюд. Телохранители покорно оттащили пакеты в машину и отвезли парня домой. — А вы пробовали лазанью? — спросил он у них, когда те попытались ретироваться, и вскоре кормил удивленных мужчин своим кулинарным шедевром, разогрев его в микроволновке, с не меньшим удовольствием уплетая вчерашний ужин. Телохранителям еда явно понравилось, во всяком случае, Бейн поблагодарил за обед очень тепло и даже меланхоличный Гектор милостиво кивнул. Потом, убрав со стола и разложив продукты, Тим сел за учебу. Последний год, который он провел за написанием диплома, лишил его простых радостей зубрежки и конспектирования. Сам того не зная, он скучал по этому ощущению, и теперь с удовольствием учил законы, тонкости юриспруденции этого мира и необходимые для поступления основы. Он выписал себе карточки с самыми сложными для запоминания статьями местных кодексов, начиная от уголовного и арбитражного, заканчивая конституцией и гражданским, полазил в интернете и принялся строчить доклады — самое полезное для запоминания дело. Через несколько часов его отвлек телефонный звонок. На экране высветилась фотография очень симпатичного рыжего сероглазого мужчинки, в котором Тимоха даже без подписи контакта узнал своего папу. — Сынок? — нежным голоском позвал его неожиданный родитель. — Привет, пап, — сконфуженно отозвался Тимофей. Впрочем, трудностей в разговоре с этим незнакомым человеком не оказалось. Райот Роузваль болтал без умолку, рассказывая о каждой прожитой им секунде жизни, а от Тимохи требовалось только вовремя охать и угукать. — У тебя какой-то хриплый голос! — возмутился папаня. Тим проглотил шутку про горловой минет и промямлил что-то про простуду. — Мне приехать? — тут же требовательно спросил Райот. — Не, пап, все норм, правда. Ещё заражу тебя, так что лучше не приезжай. И носом шмыгнул для убедительности. Папку это успокоило. Они проболтали добрых полчаса, Райот даже сунул телефон второму отцу (ну и дикость) Тима, Бенедикту Роузвалю, но они оба особо не знали, что сказать. Впрочем, бросив взгляд на заваленный учебными материалами стол, Тимоха тут же нашелся. — Слушай, пап, я тут подумал к учебе вернуться… — Да? Похвально, сын, — голос мужчины потеплел. — Угу. На юридический хочу поступить. В Институт Ристоля. Бенедикт там, кажется, чем-то подавился. И, судя по голосу, нахмурился. — Я хоть и мэр, Тимоти, но просто так тебя туда протаскивать не буду, так и знай. — Да я и не прошу об этом, — «оскорбился» Тимоха, самую малость огорчаясь. — Я сам учусь, вот, учебных материалов накупил. — Да? — не слишком поверил отец. — Ну, я за тебя рад. Посмотрим, что из этого выйдет. И передал трубку удивленному, но гордому Райоту, который ещё десять минут восхищался умницей сыном, решившему пойти в такую интересную сферу. — Ладно, пап, мне пора ужин готовить, скоро Кай приедет. — У вас там разве нет мальчика-поваренка? — Он ушел в отпуск, ухаживает за больным папой. У меня, кстати, уже неплохо получается готовить. Ой, все, мне пора! — предвосхищая новую порцию радости от этого чокнутого энтузиаста, пролепетал Тим, сбрасывая звонок. И вытер пот со лба — так его напряг разговор с по сути незнакомыми, но в то же время самыми близкими людьми. Уже позже, стоя над разделочной доской и проворно орудуя ножом, он с каким-то щемящим ощущением думал про привалившее ему счастье. Семья. Любящая, настоящая. Беспечный болтливый папа и строгий, но справедливый отец. Он когда-то давно, просиживая в «Полярной Звезде» и вспоминая пьющую мегеру мать, мечтал о чем-то таком. Не о двух отцах, конечно, но просто о семье. И сейчас эта детская мечта сбылась. — Почему ты плачешь? — раздался от двери знакомый бархатный голос. Кай, на ходу стянув пиджак, в пару шагов оказался рядом, разворачивая к себе парня. Тот удивленно моргнул, только сейчас понимая, что щеки мокрые от слез, а глаза щиплет, и посмотрел на зажатую в ладонь половину луковицы. — Птичку жалко, — вздохнул он, показывая ножом на лежащую в окружении картошки смазанную соусом курицу. — Ты рано, ужин будет через час, не раньше. — Домой хотелось, — признался Кай, тоже обратив внимание на лук и явно успокаиваясь. — Чем занимался? Он отступил, прислоняясь бедрами к кухонному столу, стоя рядом в рубашке с закатанными рукавами, весь такой сильный, красивый и надежный, как «Волга» марки «АвтоВАЗ». Тим опять залюбовался. — Учился в основном, — пожал плечами он, шинкуя лук на аккуратные полукольца. — С папой разговаривал, сейчас готовлю ужин. — Как успехи в учебе? Тимоха мог поклясться, что Кай над ним смеется. Вот не верил этот альфач, что Тим способен заниматься зубрежкой. — Да так, потихоньку, — мрачно ответил он, и, вытерев руки, вытащил из кармана заготовленные карточки. — На, погоняй меня, пока я готовлю. Альфа удивленно пролистал бумажки, покачал головой на каким-то свои мысли и зачитал: — Статья одиннадцать дробь шесть Бюджетного Кодекса. Тимоха нахмурился, красиво выкладывая на противень лук, параллельно вспоминая эту статью, а потом улыбнулся и без запинок ответил.