Пока, Кай!

Кай наблюдал за мужем и никак не мог понять, где были его глаза предыдущие три года. Тим был веселым, милым, отзывчивым и не в меру деятельным. Учился, вежливо общался с прислугой, занимался спортом и готовил превосходные ужины каждый вечер. Кай начал торопиться с работы домой, чтобы проводить побольше времени со своим омегой. — И правда, чудеса, — кивал головой Крис, насмешливо наблюдая за лучшим другом. — Раньше ты только и делал, что засиживался тут до поздней ночи или катил со мной в клубы, а теперь домой торопишься. — Тим обещал вареники, — немного смутился альфа. — Понятия не имею, что это такое, но судя по его виду — нечто невероятное. Кристофер прятал улыбку. Лучший друг сильно изменился в последнее время. Влюбился, как придурок, в того, кого тихо презирал все три года брака. Это было странно, но и не порадоваться Крис не мог. Он только загорелся посмотреть на этого Тимоти. Раньше они встречались на светских приемах, но альфа почти не обращал внимание на красивого замужнего омегу, который со скучающим выражением лица таскался за Каем и глушил вино, иногда жеманничая с другими великосветскими омегами. — И все же, Кай. Что изменилось? Альфа вздохнул. — Помнишь его побег, больницу и тот день, когда я не приехал на работу? Мы сильно повздорили, и я… Мне сейчас очень стыдно, но я поднял на него руку. Тим отключился и после этого стал… другим. Крис нахмурился, пытливо глядя на друга. Он ненавидел, когда альфы били своих омег, но знал, что Тимоти делал аборт, а Кай ничего так не хотел, как ребенка. — Он изменил стиль одежды, отрезал волосы, перестал глупо хихикать и тянуть гласные. Клянусь, у него даже походка изменилась — перестал вилять бедрами, а ходит, как… нормальный человек. Очевидно, все эти годы он кривлялся, строя из себя непонятно кого, только я не знаю, для чего именно. — Может, он изначально был против вашего брака и делал все, чтобы ты уделял ему как можно меньше внимания? Кай пожал плечами. Он помнил, какими глазами смотрел на него мальчишка в их первые встречи и на свадьбе. Тогда Тим не притворялся. Впрочем, как выяснилось, его омега был прирожденным актером. — Возможно, — нехотя признался он, чувствуя некоторую досаду. — А сейчас у него есть на меня компромат, и он может подать на развод в любой момент, поэтому, видимо, не прячет от меня свою истинную сущность. Они синхронно сделали по глотку виски, который распивали в кабинете Кая. Тот продолжил. — Сейчас он совсем другой. Насмешливый, трудолюбивый. Готовит сам, и, надо признаться, получается у него отменно. Выглядит по-людски, вежлив с телохранителями — я даже ревную немного к тому бете, тот с него глаз не сводит. — Это его работа, — тихо хмыкнул Кристофер, но альфа, словно не заметив, продолжил. — Он убирается, моет посуду и, что совсем конечно нонсенс — учится. У нас теперь новая забава — он пишет карточки с тем, что хочет заучить, а я гоняю его по ним, пока он чем-нибудь занят. И он отвечает, Крис. Почти всегда верно, значит, действительно их зубрит. И доклады пишет — я один раз подсмотрел историю его браузера. Не гуглит про открытие нового клуба, не щебечет со своим дружком Барри, а интересуется, почему в восьмидесятых годах прошлого столетия был референдум по принятию поправок в Конституцию. Кристофер снова хмыкнул, подмечая искренне восхищение в голосе и заблестевшие глаза друга. — По твоим словам он прям идеал. А кто распустил слух, что у тебя определенные пристрастия в сексе? Про пальчики в… — Заткнись, — беззлобно хмыкнул мужчина. — Это неправда, я уже говорил, а он просто хотел мне отомстить. Но это даже… забавно? — Воистину, любовь зла, — покачал головой Крис, чуть склонив голову набок. — А потом выяснилось, что никакого аборта он не делал. Последнюю течку мы проводили вместе, врач сказал, что после этого партнеров у Тима не было. — Подкупил? — предположил альфа. — Вряд ли. Я слушал весь их разговор и сам общался с тем доктором. Да и Берт сказал, что это его личный лечащий врач, значит, деньгами его не переманить. Тем временем, у Тима сменился запах. Крис, мне крышу сносит каждый раз, когда он рядом. И мальчишка понятия не имеет, почему запах другой, врач тоже не разобрался, а я… Я теперь чувствую его, дружище. Как будто кожей, всем своим нутром и… Кажется, мы истинные. Кристофер закашлялся в стакан, подавившись виски. Потом в немом изумлении посмотрел на друга. — Да, знаю, звучит, как бред, но я даже статьи про это читал в интернете. В ту ночь с моим мальчиком что-то случилось. Изменились не только его манеры, привычки и внешность, изменилась сама суть. Настолько, что даже запах стал другим. И я, кажется… люблю его? В голосе Кая что-то дрогнуло. — Может, он снова актерствует? Хочет отомстить? Что это была за показуха с ложным абортом? — Не знаю, не похоже, — нахмурился мужчина, глядя на стакан в пальцах. — А про дни в больнице он ничего не помнит. Я, кстати, решил попросить своего безопасника заняться этим делом. Крис снова удивился. — Хочешь, чтобы я бросил все перед квартальной проверкой и занялся странностями твоего омежки? Кристофер Браун, глава службы безопасности компании, которой владел Кай Энгель, и по совместительству его лучший друг, снова покачал головой. Босс действительно потерял голову. — Я не говорю тебе заниматься только этим, — поморщился Кай. — Просто проводи расследование параллельно своим делам. Крис, подумав, кивнул. — Ну, если дела обстоят именно так, как ты говоришь, то я рад за тебя, дружище. Теперь тебя все устраивает? Кай вздохнул, допивая виски. А потом несчастными глазами посмотрел на друга. — Он мне не дает. Кристофер снова поперхнулся. — Что? — Не дает, — пожаловался мужчина. — Вообще. Не подпускает ни на шаг. Морозится, как девственник, отворачивает лицо от поцелуев. И хочет ведь, засранец, но не дает мне ни в какую! Крис не выдержал и расхохотался, вставая с кресла. — Удачи, дружище, — хлопнул он альфу по плечу. — Езжай домой и завоевывай собственного мужа. Ну или жди течку. Кай тоже поднялся, все такой же по-детски обиженный. — Я сначала тоже думал, что это до течки, но теперь вижу, какой он упрямый, и предвкушаю, как он запрется на неделю, а мне придется выламывать дверь в его комнату. Тим обещал поставить капкан, думаешь, он шутит? Крис вытер слезы смеха и проводил друга до лифта. — Хочу познакомиться с твоим омежкой нормально. Да не рычи ты, мне просто любопытно. И для расследования не повредит. Кай приобнял друга и поехал вниз, предвкушая сладкую и томительную встречу со своим юным одомашнившемся мужем, который, он был уверен, одарит его снисходительным взглядом и отпустит какую-нибудь язвительную шутку.

***

— От тебя альфой пахнет, — Тимоха посмотрел на мужа с самым сочувствующим видом, загибая уголок книги «Побег из Белагвы», лучшего детектива года по версии местного «Нью-Йорк Таймс». — И виски. Скажи, что тебя напоили и поимели, я лично подарю этому человеку благодарственную грамоту. Кай хмыкнул, входя в гостиную. Из кухни тянулся запах теста, а от Тима мокрым лесом и цветами. Тот сидел в кресле, поджав под себя ноги, кутаясь в большой свитер и держа книгу в руках. Идиллия, иначе и не скажешь. — Скучал? — привычно снимая и кидая на диван пиджак, спросил Кай. Раньше бы муж непременно наморщил точеный носик, глядя на такое беспечное отношение к дорогущей одежде, но сейчас Тиму явно было все равно. Он смотрел на альфу с все тем же вежливым любопытством. — Ужин на столе, я поел без тебя, ты сегодня поздно. — Сидели с Крисом. И нет, он меня не насиловал, к твоему сожалению. Составишь компанию? Тимохе с каждым днем, прожитым в этом доме, становилось все труднее находиться рядом с этим мужланом. Похотливая сущность Тима тянулась к Каю, желала его прикосновений и компании. Упертый Тимофей не желал раздвигать ноги и отвлекаться от учебы на причуды своего организма. Такой внутренний конфликт сильно изнурял, но Тимоха пока выигрывал. И чем меньше времени он проводил рядом с муженьком, тем проще ему было держать себя в руках. Впрочем, сейчас он поднялся и пошел на кухню. Вареники с картошкой и вишней на десерт получились отменными, особенно с местным аналогом сметаны — густым кисловатым йогуртом. Почему-то хотелось посмотреть на реакцию Кая, явно полюбившего его харчи за эту неделю. «Хозяюшка, бля» — ругал себя Тимоха, накладывая щедрую порцию еды. Завтра должен был приехать «папа» и парень наготовил побольше, желая угостить и новоявленного родственника. Благо, синяки почти сошли, а Тим немного отъелся, превратившись из без пяти минут анорексика в нормального слегка худощавого парня с едва проглядывающими от нагрузок мышцами. Кай сдержал слово и теперь Тимофей через день ездил в город в дорогущий спортзал, занимаясь с пресимпатичным тренером-омегой (на этом настоял муженек, ревниво осмотрев качков-альф, с любопытством поглядывающих на потенциального клиента) и набирая массу на собственных блюдах и протеиновых коктейлях. — Очень вкусно, — привычно похвалил альфа, с удовольствием уплетая еду. — Никогда не ел ничего подобного. — Это ничего, — немного тщеславно радуясь похвале, криво усмехнулся Тимоха. — Это я ещё пельмешек не лепил, ты тогда вообще обалдеешь. — Как дела с учебой? — светски поинтересовался Кай. В первый раз он вкладывал толику сарказма в этот вопрос, но сейчас ему нравилось слушать об успехах Тима и спрашивал он очень серьезно. Да и сам омежка будто бы немного теплел, когда рассказывал о подготовке к поступлению. Видимо, тема юриспруденции была ему искренне интересна. — Хорошо, — пожал плечами Тимоха, зябко кутаясь в свитер и подгибая ногу на облюбованном мягком стуле напротив мужа. — Закончил уголовный кодекс и доклад про параллели власти, начал писать про квази-федеративное государство и его принципы. Ну и почти закончил с законами о бизнесе и предпринимательстве, так что если будут вопросы по работе — обращайся. Кай хмыкнул. От старой привычки было трудно избавляться. — У меня работает целый штат юристов, думаешь, ты, ещё не начавший учебу, будешь компетентнее? Тим поджал губы. — Мое дело предложить, — он с неприязнью отвернулся, просовывая ладони поглубже в рукава. Это коробило Тимоху. То, что он, дипломированный специалист, в этом мире был необразованным глупцом, к чьему мнению никто не станет прислушиваться. Скепсис муженька и даже собственного отца-альфы бил по самолюбию и нервам. Кай молча доел, уже жалея, что так грубо ответил мужу, потом поставил тарелку в мойку и со странной робостью подошел к задумавшему о чем-то Тиму. — Замерз? — мягко спросил он. Парень вздрогнул. — Нет… Немного, — все ещё хмуро отозвался Тимофей. — Может, приболел или устал. Пойду, пожалуй, спать. Тимоха поднялся, чувствуя непривычную слабость. Он действительно загрузил себя кучей дел, но почему-то был уверен, что дело было в психологическом факторе. До него наконец-то начало доходить осознание происходящего. То, что он умер, то, что он в чужом теле и с чужой жизнью. Теперь, когда защитный механизм хрупкого человеческого разума ослаб, он боялся, что в любой момент его накроет жуткая истерика. И хотелось бы провести её подальше от этого лживо-заботливого и до ужаса привлекательного альфы. Он невольно шатнулся в сторону, когда тот преодолел разделяющее их расстояние и резко обнял Тимоху. Парень хотел было возмутиться, но непривычное спокойствие заставило его на долгие пару мгновений замереть. — Я же говорил тебе… — тихо начал он, но Кай крепче прижал его к себе, перебивая: — Тебе это нужно, малыш. Позволь… Просто немного, ладно? И Тим позволил. Какая-то его внутренняя сущность выла от счастья, от незнакомой ранее, но такой нужной заботы стоящего рядом альфы. А ещё он с ужасом ощутил, как глаза защипала гадкая соленая влага. Тимоха с детства зарекся плакать и уже тем более показывать этот жест слабости окружающим, ещё маленьким мужественно хлюпая носом в углу приюта, не показывая нянечкам слез и разбитых коленок. А тут вдруг разнылся, как тряпка, невольно стискивая слабыми пальцами ткань рубашки на спине Кая, подрагивая от слез и бормоча что-то невнятное про усталость, про страх, про то, что он скучает по чему-то или кому-то в прошлом. Мужчина молча слушал, касаясь мягкими поцелуями его макушки и поглаживая по спине, укачивал в руках, как ребенка, а потом потянул за собой на диван и бережно усадил рядом, сжимая в надежных объятиях. Он ничего не понимал, испытывая противоречивые чувства. Ему было крайне приятно, что Тим разрешил ему быть рядом, а с другой стороны, сердце ныло от осознания, что его омеге плохо, больно и страшно. — Я тебя уберегу от всего, — тихо пообещал он. Парень, уже почти успокоившийся, шмыгнул носом. — Правда? В голосе послышалась детская надежда пополам с недоверием. — Правда, — милостиво кивнул Кай и тут же ощутимо получил кулачком в живот. — Что, воспользовался моим беспомощным состоянием, чтобы помацать? — все ещё высоковатым от слез, но уже более спокойным голосом ехидно спросил Тимоха — выбираться из крепких объятий малодушно не хотелось. — Ничего-ничего. Я отомщу и мстя моя будет ужасна. Напою тебя когда-нибудь и… Поставлю с твоей страницы семейное положение! Кай засмеялся, снова целуя ароматную вихрастую макушку, одной рукой достал из кармана брюк телефон и быстро поставил в настройках профиля «Замужем за Тимоти Энгелем». — Доволен? — проурчал он, касаясь кончиком носа чувствительного места омеги за ушком. Тот фыркнул, но не отстранился, внутренне ругая себя за слабость. Впрочем, это действительно было приятно. Поэтому Тимоха вредно поджал губы, чтобы муженек никогда об этом не узнал. — Я придумаю что-нибудь ещё, — ворчливо пообещал он, отворачивая лицо от потянувшегося к нему мужчины. — Да что за хочунчики на сытый желудок?! Отстань от меня, животное! Кай был гораздо сильнее Тима, без труда удерживая его в крепких объятиях и не давая слинять. — Может, хватит от меня бегать? — мягко спросил он, довольствуясь касаниями губ изгиба тонкой шеи. — Я уже понял, что переступил черту, я виноват, я ублюдок, каких поискать. Но ведь все обошлось? Прости меня, Тимоти, пожалуйста. Что-то невольно кольнуло у Тимохи в сердечке, и он мысленно взвыл. Этот садист, осаждающий его целую неделю, конечно, не догадывался, что муженька своего по-настоящему угрохал, но прощения попросил. И Тимофей догадывался, что сделать это альфачу было нелегко. Сам такой — всегда было трудно сказать «извини», с самого детства. — Ну хочешь я тебе что-нибудь подарю? Хочешь, слетаем куда-нибудь? — Ты меня покупаешь? — обманчиво ласково поинтересовался Тимоха, поворачивая лицо к тут же напрягшемуся мужчине. — Нет, конечно, — праведно возмутился он. — Просто хочу порадовать, вот и все. Тимофей опасно прищурился. — А хочешь со мной на работу съездить? — торопливо спросил Кай. — Ты вроде бы хотел. А такой перспективный будущий юрист должен осмотреть потенциальное место работы! К недоброму прищуру добавились поджатые губы. — Это не лесть, я правда так думаю, — альфач, кажется, даже немного вспотел. «Так тебе», — мысленно злорадствовал Тимоха, а вслух сказал: — Хочу. Только работать я на тебя не буду, ты садист настоящий, а ещё все решат, что это через постель. Но посмотреть офис хочется, так что после приезда папы чтоб как штык, ты меня понял? — Понял, — с облегчением кивнул Кай и только после этого подался вперед, не пряча улыбки. — Ты стал ещё вреднее, Тимоти, — поделился он своими наблюдениями. — И, может это глупо, но сейчас мне даже нравится. Тимофей не знал, что ответить, да и не успел. Сухие теплые губы накрыли его собственные мягким поцелуем, от контраста горячих рук на его окоченевшей тушке тело пробрало дрожью. И вовсе не от возбуждения! Они целовались долго. Тим плавился в объятиях, поцелуй был правильный, даже безупречный, раньше он никогда такого не испытывал, невольно вплетая пальцы в темные короткие пряди на затылке мужа и притягивая его теснее к себе. Впрочем, когда мужчина потянул его на себя и парень бедром почувствовал нечто, что грозилось оказаться в его бесстыдно мокрой заднице, тот словно очнулся и в замешательстве посмотрел на ухмыляющегося Кая с припухшими от поцелуев губами. — Ну нахер, — хрипло выдохнул Тим, провел тыльной стороной ладони по губам и подскочил на ноги, проворно ретируясь. В душе ему пришлось немного подзадержаться.