Зов воды и зов сердца

Второй раз ты осталась с ведьмаком из упрямства. Он ведь всё-таки покинул твой дом вопреки советам: дождался, пока ты уйдёшь за водой, и без прощаний исчез, оставив после себя смятую постель и терпкий запах пота. Ещё, правда, несколько монет на столе. Увидев это, ты аж ногой притопнула от возмущения — ишь какой, решил, что этого хватит! А ведь заплатил он больше, чем обычно платили тебе люди, которых ты лечила — если на то пошло, зачастую они совсем ничего не давали, потому что нечего было. Почему же ты рассердилась сейчас, несмотря на то, что Геральт не поскупился? Врать себе ты не любила. Зацепил тебя ведьмак, запал в душу, пусть даже слова ласкового не сказал — потому и обидно стало, что ушёл. Сидеть сложа руки ты тоже не любила, поэтому, накинув плащ и прихватив с собой лукошко, отправилась по следам Геральта. Лес встретил тебя медовым ароматом цветущих лип и переливчатыми трелями птиц. Так сегодня было уютно и спокойно, что ты непременно позволила бы себе медленную прогулку без всякой цели — понежилась бы под лучами солнца, пробивающимися сквозь кроны деревьев, набрала бы ягод, легла бы на траву и мечтала бы о своём, прислушиваясь к шуршанию листьев над головой. Теперь же тебя гнало вперёд упрямство, ведь ни один твой пациент прежде не сбегал от тебя, и ты не собиралась мириться с таким отношением. Долго искать ведьмака не пришлось. Он сделал привал у ручья, явно притомившись, не рассчитав свои силы, и теперь жадно пил воду. Неподалёку паслась его лошадь. — Надо было хоть обеда дождаться, — иронично заметила ты, выходя из зарослей. — Хоть насытился бы — всё быстрее смог бы удрать. — До чего настырная лекарка, никогда не попадались мне знахари, которые гоняются за больными. — А что поделать, если сам больной не разумеет, как позаботиться о здоровье. Геральт распрямился и посмотрел на тебя с изрядной долей сарказма. Видно было, что он ещё не окреп, его мутило от слабости, однако он уже облачился в доспехи и предпочитал делать вид, что полностью поправился. — На вот, дубина ты стоеросовая, — если Геральта и покоробило такое обращение, выражение лица осталось неизменным. — Поешь. Протянув ему лукошко с пирогами, ты по-хозяйски разместилась рядом и тоже взяла себе пирожок. Не одному же ведьмаку набивать желудок. — Что ж, благодарствую, — помедлив, Геральт сел возле тебя. — Пахнет недурно. Если ты готовишь так же ловко, как перевязываешь раны, от такого обеда я точно не откажусь. Ты хмыкнула, оценив похвалу. Всё же он не был таким уж чурбаном, каким порой хотел казаться. — А ещё тебе надо бы обмыться. Я собиралась приготовить для тебя ванну с настоем ромашки, да ты сбежал. — Я к тебе не вернусь, — отрезал Геральт, разом посуровев. — Даже если ты действительно хочешь мне помочь — тем более не вернусь. Народ недолюбливает тех, кто водит дружбу с ведьмаками. — Пока я ещё ничего с тобой не вожу, — улыбнулась ты. — К тебе не подступишься. Геральт улыбнулся в ответ — а может, это была игра рассеянного солнечного света, причудливо ложившегося сквозь листву на его лицо. — Что ж, можно обмыться прямо здесь, — ты повела плечом и стащила мягкие кожаные сапожки, ступая босыми ступнями на мох, затянувший берег ручья. — Вода чистейшая. Зачерпнув в горсть немного, ты обдала ведьмака брызгами. Он мотнул подбородком, словно силясь понять, что тебя толкает на это ребячество. Ты же стянула платье, оставаясь в лёгкой сорочке, и зашла в воду по колено. Тебе и самой сложно было понять, отчего присутствие Геральта так кружит голову — настолько, что ты решилась на сущее безумство, рискуя выдать свою истинную природу. — Я предпочитаю ванну, — Геральт попытался воззвать к твоему благоразумию, но ты потянула ведьмака за собой. — Надо было думать раньше и не сбегать от меня — была бы тебе ванна. В ручье хватало глубины для того, чтобы промокнуть по пояс. В центре — даже глубже. Тебе не составило труда добраться туда, несмотря на сильное течение, ведь вода отчасти была родной стихией. Теперь ты стояла посреди журчащего водного потока и смотрела на Геральта так, будто хотела приманить его — впрочем, почему «будто»? Именно этого ты и хотела, хотя не верила, что он поддастся. К твоему удивлению, Геральт сложил оружие и неторопливо снял куртку и сапоги. — Странная ты девушка, Т/И. Обычно селянки сторонятся дикой воды, а ты — прямо как русалка. Чтобы скрыть страх, ты откинула голову и рассмеялась. — Может, так и есть, Геральт, осталось только чешую отрастить. Всего несколько шагов — ты невольно восхитилась тем, с какой лёгкостью он идёт сквозь течение, позабыв о недавнем приступе слабости, — и ведьмак очутился подле тебя. — Я видел русалок, — он задержал взгляд на твоём обнажённом плече и поправил сорочку так, чтобы ткань снова прикрыла кожу. Ты строптиво дёрнула плечом, вновь оголяя его. — Я слишком хорошо знаю, что они из себя представляют. — В таком случае, — ты обвила руками его шею, — да, я просто чудаковатая девушка, которая любит плавать. Геральт не стал ломаться. Если в разговорах он казался мрачным и нелюдимым, прикладывал все усилия для того, чтобы оттолкнуть тебя, то в поцелуях ему было не до церемоний. Резко притянув тебя за талию, он смял твои губы. Твоя целительская сила в воде всегда становилась крепче, а эмоции обострялись. Ты наслаждалась поцелуем, смакуя его и пропуская это чувство через каждую клеточку тела — но вместе с тем и отдавала, напитывала энергией Геральта, шептала про себя заговоры, которые помогли бы ему как можно скорее восстановиться. — Я-то думал, ручей будет холодным, — оторвавшись от тебя, он усмехнулся и опустился ниже, целуя тонкую кожу у ключицы. Ты вздрогнула и прикрыла глаза, часто задышав. — Значит, слишком редко купаешься, милсдарь ведьмак, слишком плохо знаешь эту стихию. — Странно, мне будто стало легче, и раны ноют меньше. — Я же говорю — чаще надо мыться. Такую откровенную насмешку Геральт тебе не простил — уронил прямо в воду, и ты окунулась с головой. — Вот, значит, какова твоя благодарность за лечение! — ты вынырнула в ту же секунду, убрала со лба намокшие волосы и подбоченилась, меряя Геральта испытывающим взглядом. — Мы, ведьмаки, не сильны в благодарностях, — отозвался он. — Могу предложить разве что такую. С этим словами Геральт прижал тебя к себе, обжигая губы новым напористым поцелуем. Ты и не думала сопротивляться, когда его ладони, шершавые, но удивительно бережные, проникли под сорочку, лаская твои бёдра и спину. Мокрая ткань стесняла движения, и ты освободилась от одежды, окончательно отдаваясь во власть ведьмаку. В конце концов, всё твоё существо этого желало, влечение было взаимным, а переживать о будущем сейчас хотелось меньше всего. И всё же эти переживания настигли тебя — уже позже, когда на лес опустились сумерки и вы с Геральтом грелись у костра, слушая тихое потрескивание пламени. — Я не выполнил своё задание, — глухо проговорил он. Ты, чуть повернув голову, покоившуюся на его плече, показала, что слушаешь. — Это ещё одна причина, по которой я не могу задержаться у тебя. — Ты должен вернуться и изничтожить мертвяков? — И это тоже, хоть меня нанимали не из-за них — но раз нашёл логово, не оставлять же как есть. Однако заказ у меня другой. — На кого же? — охваченная смутной тревогой, ты постаралась спросить небрежным тоном, даже слегка зевнула, будто особого интереса не испытывала. Геральт помолчал, задумавшись о чём-то, затем всё же заговорил: — Местные жалуются, что стали молодые парни часто пропадать, а из леса порой доносится пение, похожее на русалочье. Они считают, что в округе завелась русалка, которая заманивает к себе юнцов. Раз уж ты живёшь в лесу, может, скажешь, не слыхала ли чего?