Madness | Безумие

Возвращение в реальность

Домашняя свалка. Ада

Последние несколько дней я питаюсь только алкоголем. Кто-то мог бы подумать, что это такая диета, но для меня это лишь способ забыться. Я уже думала о том, что голодная смерть это тоже вариант, но это долго, а я хочу, чтобы всё случилось сразу и наверняка.

Попрощавшись с парнем, имени которого я до сих пор не знала, я пошла домой. Точнее он меня провел к самому дому, сам того не осознавая, хоть и шел к себе. Вот же я была глупой, что напридумывала себе всякого… Я жила в самом обычном районе Сеула, в маленькой квартире многоэтажки, одна. Поднявшись домой и перешагнув порог, я словно вернулась в свою собственную реальность, где ничего не происходило и никого кроме меня не было. Лишь я и мои мысли. Прошлой ночью незнакомец заставил меня понервничать, давно ничего подобного не ощущала. А сейчас… Сейчас всё это стало терять значение, ровно, как и всё моё существование. Если так подумать, то реальность моя, как и обстановка в доме, была битком набита мусором. Разбросанные пустые бутылки из-под алкоголя, пачки от еды и даже её остатки месяцами покоились в разных уголках моей квартиры, словно музейные экспонаты. Запах был ещё тот, но я уже привыкла и это не имело для меня никакого значения. Мой дом превратился в свалку, а я — в домашнего бомжа. Поход в магазин снова закончился покупкой соджу, которую я вливала в себя, свалившись обратно в запачканную кровью кроватку. Я так и не убралась в постели. Но сегодня я не пила так много. Из грязных, в пыли и крови серых джинсов, что валялись рядышком на постели, я достала ту самую предсмертную записку. Пусть она была помятой, но в ней были кратко и упорядочено изложены мои мысли, сейчас я бы так не написала. Я перечитывала содержимое: причины умереть и дерьмо моей жизни — ничего необычного. И по стандарту всё это адресовано самым как бы близким людям, в моём случае родителям. Я не видела их уже два года. Время быстро летит. Два года, как меня мать выгнала с дома и оставила ни с чем. Два года, за которых я смогла чего-то добиться, ничего не имея, а потом скатится на самое дно. Однако, сейчас уже не было смысла об этом вспоминать. Оставалось только сожалеть, что я не подохла ещё тогда. Но решилась я на это только недавно. И всё пошло по пизде. Ну и похер. Сейчас мне всё так же хотелось исчезнуть и нужно было придумать, как это можно воплотить, чтобы всё уже наверняка получилось. Пусть и со второго раза. Перебирая в голове различные варианты своего ухода, я подумала о том, что напоследок хочу увидеть закат. В этом была даже какая-то романтика: закат солнца, когда день словно умирает, и закат моей жизни. Это было что-то вроде последнего желания, или же прихоти… Хотя, чёрт, нет, это было не желание, а скорее флешбеки из прошлого, что не давали мне покоя всю мою жизнь и даже в такой момент тянули куда-то назад. И так, я думала. Думала о том, как осуществить свои предсмертные «хотелки». Саможжение, смерть от отравления, виселица или может шагание через бортик чего-то повыше… В моём случае, спрыгнуть с высоты было тем самым наиболее подходящим вариантом. Только откуда прыгать? Мост был не вариантом, потому что свались я в реку, я вряд ли бы разбилась, да и захлебываться водой желания вовсе не было, к тому же, береговую охрану, которая может всё испортить, я тоже не исключала. Очнутся в больнице, а ещё хуже — снова встретится с родителями, было наиболее ужасающей перспективой. Нужно было искать высотное здание, где можно спокойно попасть на крышу. Стройка. Вот о чём я подумала.

(Несколько дней спустя…)

Рабочая повседневность знаменитости. Тэмин

Камеры вокруг, тонна макияжа и одежда под заказ — это то, что приносит мне уверенность в себе, то что помогает мне себя реализовывать как личность.

Долгожданные съёмки. Момент, которого я так ждал. Это происходило не каждый день, но так часто, что иногда мне казалось, что я кукла, с которой играют нуны, наряжая в разную одежду и укладывая мои волосы. Прямо сейчас, перед вспышками камер, я ощущал себя уверенно как никогда. Опыт, обретенный за долгие годы работы, любовь моих фанатов ко мне, стабильный успех — были тем, что мотивировало меня выжимать всё из себя ради безупречного результата. Ещё несколько поз, выражений лица и всё закончилось. Я поблагодарил стафф за проделанную работу и пошёл переодеваться. Пока шёл по коридору, Чанмин следовал за мной и проговаривал мой график на завтра: — На 10:00 у тебя встреча, нужно будет обсудить детали насчёт даты выхода твоего альбома… Менеджер много всего говорил, но мне снова было не по себе, снова казалось, что что-то идёт не так, что я работаю не настолько хорошо. А если фанатам не понравится? Мой успех… Поток моих мыслей остановился, когда я зашёл в гримерную. Рядом со столом стояла моя стилист. Это была женщина лет тридцати, внешне типичная кореянка, которая не всегда смотрела на меня, как на объект своей работы. Увидев меня, Пак Джимин стала поправлять свои каштановые прямые волосы. Каждый раз, когда сталкивался с ней, мне было не по себе, особенно, когда шли примерки. — Как Вам костюм, Ли Тэмин? Нравится? — женщина заговорила ко мне. Она была молодой, но для меня она лишь особью, с которой я работал и никем больше. — Всё отлично. Он достаточно удобен для танцев и сцены. — ответил, а потом посмотрел на Чанмина. Он сразу всё понял и обратился к стилисту: — Нам нужно обсудить ещё кое-какие вопросы. — Хорошо. — Пак сказала таким тоном, словно её лишают зрелища. Теперь я остался один и мог спокойно переодеться в свою повседневную одежду. Я искренне радовался, что мне повезло с менеджером, потому что он понимал меня без слов. В случае с Джимин он всегда был моим спасителем и тем человеком, который не давал ей перейти черту. Она видела во мне мужчину, как и многие девушки с которыми я работал, а я хотел чтобы во мне видели человека. И это было самым большим диссонансом в моей голове: с одной стороны желание быть просто человеком, а с другой — иметь идеальную репутацию, внешность и карьеру. Идеальный человек уже не будет простым, но я и не был идеальным. Пусть мне было уже 26, но часто я чувствовал себя мальчиком, который слишком мал и слаб нести на себе груз известности, особенно когда что-то шло не так. У меня были смешанные чувства: я был одновременно рад от того, что занимаюсь тем, что мне нравится, и в то же время напряжён. Надо было развеяться, но в этот раз без алкоголя. Хоть рана на губе уже почти зажила, но неприятные чувства остались. По крайней мере, всё было не так обострённо, как несколько дней назад. Та сероглазая незнакомка не была сталкершой и она не узнала меня, что успокаивало. Но я все равно беспокоился из-за этого глупого происшествия, не мог понять себя, да и её тоже…

Высотка. Закат

Солнце должно было совсем скоро садится, поэтому я направлялся в то место, откуда было бы лучше всего это наблюдать — к недостроенной высотке, немного в стороне от центра Сеула. Слышал, что строительство там стояло из-за каких-то юридических причин. Охраны там не было, в последние несколько месяцев я довольно часто там бывал. Почему там? Да как минимум потому что за всё время в этом месте я не встречал ни одной живой души, что было тем, к чему я по особенному стремился в загруженные работой дни — никого не видеть и даже не думать, будучи подальше от всевозможной суматохи. Машину оставил за забором, что окружал периметр стройплощадки, а сам вошёл через калитку, которую никто никогда и не запирал. Пара десятков метров по траве, песку и битом кирпиче, и вот оно было здание. Тринадцать этажей в высоту. Мда… Меня ждала ещё та тренировка. Но оно себя всегда оправдывало. Голые стены, запах пыли и разбросанные стройматериалы, отсутствие перил на лестничной площадке — всё это поднимало уровень адреналина в моей крови. Ноги немного дрожали. А ведь это был уже пролёт на восьмом или девятом этаже. Частично и из-за усталости, но в основном всё же от страха. Чем выше поднимался, тем сильнее ощущал биение своего сердца. Я чувствовал себя таким живым. И таким настоящим… Не то что, на всяких там шоу или интервью. Дома я, кстати, тоже не всегда себя чувствовал вот так как сейчас (потому, что домой я возвращался чаще всего в полудохлом состоянии, а на выходных… Выходные… а когда они у меня вообще бывали, не считая последнего раза…) Собственно со всё ещё забитой насущными проблемами головой я выбрался на крышу… Расслабленность, эстетика от заката и шум города из далека — я ничего из этого не ощутил. Вместо этого я получил укол разочарования, поскольку был не один. На самом краю кто-то стоял, по силуэту на фоне красного заката можно было понять, что это девушка, которая пока не заметила моего присутствия. Что происходило? В свидетели чего я записался? Я не понимал. Не хотел понимать. Ступор. Хотя, нет, у меня был не ступор, потому что я двигался. Медленно и тихо. Однако, осознание происходящего всё же наступило, когда и она стала делать шаги. Вперёд. В воздух. Тело быстрее отреагировало, чем разум. Понадобились считанные секунды, чтобы пробежать расстояние к ней. Она уже пошла на взлёт, а я почти спотыкаясь вытянул руку вперёд в надежде дотянуться. Пальцы крепко сомкнулись на ткани. Вес упал на мою правую ногу, что выступала вперёд, будучи на самом краю, — так я держал равновесие, чтобы и самому не свалиться с высоты. Всё тело покрылось холодным потом, а сердце колотилось и кричало внутри, что пора со всем этим заканчивать, потому что долго я не вынесу. Поэтому нужно было собрать силы в кулак. Всего один сильный рывок на себя, за её, к счастью, крепкую толстовку, и девушка свалилась в сантиметрах тридцати от обрыва. И я в полуметре от неё. Она была жива, но рано было расслабляться, потому что, а если она снова это сделает… Чёрт… Не дожидаясь того, что могло бы дальше случиться, я поднялся на колени. Ползком один шаг к ней, что только успела сесть, упираясь руками о поверхность, и я крепко обнял её за плечи. — Всё в порядке, всё в порядке… — проговаривал, словно мантру, чтобы успокоить незнакомку и в то же время успокоить себя, потому что я был ни фигово так напуган. — Всё в порядке… — продолжал, надеясь, что она меня услышит сквозь капюшон, что падал на её лицо. Несколько минут в таком положении. Ноги затекли, потому что я всё ещё не то стоял на коленях, ни то сидел. Я словно застыл в таком положении и в себя пришёл из-за того, что кто-то, кого со мной разделяла лишь ткань на теле, стал двигаться. И теперь барьером была не только одежда, а ещё и её руки, что незаметно оказались на моих плечах и своим давлением отталкивали назад. Всего какие-то секунды и расстояние между нами увеличилось примерно в пол метра. На фоне алого заката, с падающим на лоб капюшоном и полной опустошенностью в глазах сидела она. Та незнакомка из пешеходного перехода. Снова. Что происходило?..

Последний закат. Ада

Сегодня был тот самый день. На этот раз я не наряжалась, не красилась, а одела джинсы и обычную толстовку с капюшоном. Главное, что самый важный листик лежал в заднем кармане брюк, а остальное не имело значения. Я точно знала куда иду, всё было распланировано и я не спешила. Я не была радостной, как в тот раз. Было лишь спокойствие и ощущение, что я смотрю на все эти улицы, людей, дороги в последний раз. Не надо было прыгать с крыши, чтобы прямо сейчас чувствовать себя мертвой. Минут двадцать я просто шла по городу, среди толпы живых тел, к месту где смогу найти свой собственный покой. Солнце садилось всё ниже, указывая мне путь, и достигло своего кровавого пика, когда я уже была рядом с тем зданием. Никого по периметру, совсем тихо внутри недостроенной высотки, за исключения игры сквозняка по выступающей из бетонного пола арматуры. Ноги ступали ступенька за ступенькой вверх, преодолевая этажи. Стук подошв о пол и биение моего сердца. Наверное, страх из-за высоты, а по факту — из-за осознания собственного выбора и попросту конца всему. Перед глазами словно вся жизнь проносилась, мелькало много воспоминаний, моё прошлые поступки, которые в итоге меня и привели сюда. А вообще, было даже как-то обидно, что, имея, кучу возможностей умереть в прошлом, ни одна не воплотилась в реальность и теперь мне пришлось взять всё в свои руки и убить себя самой. Истощенная прогулкой этажами и собственными мыслями, я смогла выбраться на крышу. Лучи солнца сразу ударили в лицо. Это было так знакомо… Словно я вернулась в своё детство, в тот день, когда гуляла с няней рядом с озером и она повела меня в воду. А ведь всё могло ещё тогда закончится и многие не пострадали бы из-за меня. Такие воспоминания отбрасывали любые сомнения. Где-то полтора десятка метров пришлось преодолеть, чтобы стоять на самом краю крыши. Никаких перил, бортиков, вообще ничего, что могло бы мне помешать, за исключением паники тела, что пока сопротивлялось моим побуждениям. Несколько секунд, чтобы в последний раз посмотреть на город, который так и не стал мне родным, и небо, что словно горело, как и догорала моя жизнь. Сейчас. Я посмотрела вниз. Высоко. После такого точно не выживешь. Внутри всё сжималось, страх, а если точнее — бешеный испуг, ударял в голову, но пути назад не было. Это был тот самый момент. Моя конечная остановка. Я подняла одну ногу, в решительной попытке сделать шаг. Но даже так, нужно было немного наклониться вперёд, да и вообще постараться, чтобы начать терять равновесие. Кто же знал, что это так трудно. Закрыла глаза. Так было, наверное, проще. Представляла себя птицей, идущей на взлёт. Без крыльев и тянущейся, из-за притяжения, прямо в сырую землю. Ноги уже оторвались от поверхности. Я падала… …падала… До момента резкой остановки среди воздуха. Ткань спереди толстовки и под руками почти до треска натянулась. Было даже сложно дышать. Хотя, какого чёрта я ещё дышала? А потом случился резкий рывок вверх ссади и такое же быстрое падение спиной на твёрдую поверхность. Я снова видела уже уходящий закат, вдыхая запах смолы. Моя живая туша, словно заведенная механическая игрушка, стала подниматься. Руки, становясь опорой, выпрямились, ноги согнулись в коленях. Один рывок и я бы встала, чтобы снова всё повторить. Но я не смогла. Я словно попала в тюрьму из чужого тела, будто мне своего было мало, чтобы гнить в страданиях и одиночестве. Но оно всё сильнее хватало и ещё стало шептать мне на ухо своё лживое «всё в порядке, всё в порядке…». Что произошло? Точнее, что именно сейчас происходило? Я не умерла? Я не умерла. Да какого? Как этот человек, который меня обнимал и пытался успокоить, вообще здесь оказался? И какого он творил? Почему касался меня и заставлял ощущать ещё больше страха? Ладони отцепились от раздирающей кожу поверхности, пальцы стали протискаться между слоями ткани, позже я нащупала его плечи и стала что есть сил толкать. Раз, второй… пока он сам не отодвинулся подальше. Парень стоял на коленях. Черный спортивный костюм. Его лицо… Тупой взгляд пропал, мои глаза широко открылись, а потом ушли в сторону, не в силах смотреть на того, кто в очередной раз всё портил для меня. Почему вселенная так настоятельно сводила нас друг с другом? Незнакомец, которого я спасла, теперь спас жизнь мне. Или скорее поганил мою смерть. А ведь если бы он умер… Тогда… Я тоже была бы мертва. Грёбаная причинно-следственная связь. На лице кареглазого мужчины читалось удивление. Видимо эта встреча и для него была полнейшей неожиданностью, потому что он резко встал, как понял что к чему: — Снова ты… — своим дрожащим голосом. — Уйди, пожалуйста. — тихо и спокойно. У меня вовсе не было сил с ним спорить или что-то доказывать. Наверное, незнакомец думал, что я снова буду вести себя грубо и словно истеричка. Если он был в недоумении, то на моем лице играла твёрдая решительность довести задуманное до конца. Сегодня был не тот день, когда я поменяла бы свои планы. Можно было бы забить на чувства своего «спасителя» и попробовать всё повторить прямо сейчас, но я всё ещё была далека от полного безразличия к другим людям. Я правда не хотела, чтобы кто-то был свидетелем моей смерти, только от мыслей о подобном чувство вины съедало меня ещё сильнее. Но я не могла отступить, я искренне надеялась, что он уйдёт. Но незнакомец стоял. Мне ничего не оставалось, кроме как уйти самой и осуществить задуманное в другом месте, о котором я заранее также подумала. Теперь и я поднялась. Взгляд устремился обратно в сторону к лестнице. Всего пару моих быстрых шагов и за спиной я услышала движение ещё одной пары конечностей. Он шёл за мной, но я не сбавляла скорость. Шаги слышались совсем близко, думала, что сейчас какая-то довольно-таки крепкая ладонь схватит меня за плечо, или опять за толстовку, но нет. Я ошиблась. Парень в чёрном не остановил меня. Зато я почувствовала какое-то движение в области верхней части бедра. Он что-то вынул из моего кармана. Предсмертная записка! Разряд ужаса пронзил прямо в сердце. Резкий разворот, чтобы вырвать у брюнета из рук то, что содержало в себе мои самые сокровенные мысли.

Мысли незнакомки. Тэмин

От слов сероглазой, я словно ещё сильнее прирос к полу. Как я мог уйти? И дураку было понятно, чем всё закончится в таком случае. Возможно я бы попробовал ещё что-нибудь сказать, предложил бы отвезти её домой или к кому-то близкому, но я не успел, поскольку девушка не ждала моего ответа и направилась к выходу. Опущенные руки, сутулая спина, синие джинсы, из заднего кармана которых торчал сложенный лист бумаги… Зачем он мне сдался? Почему мои руки так тянулись к нему, что я больше ничего не замечая потащился вслед за ним. Всего пару шагов, чтобы сократить расстояние и пальцы ловко вытащили такое манящее содержимое того кармана. Я уже держал в руках мятый клочок бумаги, а она перестала двигаться, после чего резко развернулась. Второй раз за сегодня серые глаза незнакомки глядели на меня так, что казалось вот-вот выпадут из глазниц. Она нервничала. Маленькие кулаки стали нервно сжиматься, а потом девушка и вовсе бросилась отбирать у меня свою драгоценность. Но я не собирался просто так отдавать только что украденное, оно и правда было ценным для неё и слишком любопытным для меня. Рука с листом успела потянутся к небу, а брюнетка на пол головы ниже меня, стоя на цыпочках и хватая меня за кисть, старательно тянулась за бумажкой, когда я с помощью ловкости пальцев и умеренного дуновения ветра развернул содержимое. «Дорогие мои родители, не могу сказать, что я Вас люблю, но себя я ненавижу ещё больше. Если Вы это читаете, значит меня нет в живых и Вы можете спокойно вздохнуть, потому что Ваша плохая дочь больше не будет разочаровывать Вас.» Всего пары строчек было достаточно, чтобы понять, что это за письмо и почему она не так не хотела, чтобы я его читал. Но я не мог остановиться. «Я никогда не смогу стать той, кем Вы хотите меня видеть, точно так же, как я никогда не смогу стереть кровь из своих рук. Я долго боролась за свою жизнь, готова была перегрызть глотку любому, ради того, чтобы самой выжить. Все эти трупы, искалеченные чужие жизни не стоили того, чтобы я продолжала своё бессмысленное существование. Я часто вспоминаю детство и Марию, теперь я понимаю её поступок, и лучше бы я умерла уже тогда, под толщей воды. Я не смогу уже сделать этого глядя Вам в глаза, но хотя бы в этом письме, я хочу попросить у Вас прощения. P.S. постарайтесь забыть меня, Ваша дочь. Ли Ада» Было немного не по себе от такого вторжения в чужую душу. Сожаления, самобичевание… Мне было жаль её, но «руки в крови», «трупы»… Что она имела в виду? Это была такая метафора или она реально убивала? Сначала недоумение вместо сочувствия, а потом презрение, что заставляло сжимать зубы до почти до боли в челюсти, когда я дочитывал письмо. Почему меня вообще это так сильно задевало?.. Ада… Она отпустила мою руку, больше она не пыталась забрать записку. Опустив глаза, она лишь сказала: — Теперь понимаешь? Меня не надо спасать, так будет лучше для всех. Двигаясь спиной к ступенькам, Ада делала очередную попытку уйти. Полностью поникший взгляд громче слов кричал о её мрачных намерениях. Я должен был её остановить. Ведь если не я, кто тогда? Должны были быть причины её поступкам, и каждый заслуживает жить. Прошлые обиды в этот момент были ни к чему, мне нужно было остановить эту девушку и убедить, что жизнь всё ещё имеет смысл, что всё наладится. Пока ещё была такая возможность. Возможно, хотя бы так мне самому стало бы хоть на каплю легче. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, я спускался лестничными пролетами, куда совсем слабо попадал свет. Немного ранее страшно было подниматься, поскольку стоило один раз оступится и это могло стать концом, но не сейчас. Не было времени думать о подобном, когда перед глазами стояла та сцена на крыше и всё могло повториться. Если только я снова не вмешаюсь. Никакой отдышки после спуска. И вместо шума крови в ушах, стук камней друг о друга, с хрустом ломающихся под ногами кирпичей. На первом этаже. — Не надо делать того, что ты задумала. — я не ждал, когда она сбежит. — Тебе тяжело, но эти времена пройдут и всё наладится. — пытался быть максимально убедительным. — Всё будет только хуже. Только больше людей пострадает из-за меня. — слова Ли Ады, что всё же немного замедлила шаг. — Если бы вы меня знали, вы бы сейчас не говорили такие слова… — теперь она и вовсе остановилась. — Тогда хотя бы дайте шанс мне вас узнать. — я подходил ближе, а девушка в капюшоне, с некоторой заторможеностью таки развернулась ко мне. — Убедите меня в том, что вы правы и тогда я больше не буду вас останавливать. Я ожидал любого ответа, тысячи отговорок и культурного «идите на …» Но вместо этого, её тело на собственном языке сказало «с меня хватит» и второй раз за этот вечер сработало по теории тяготения. Ли Ада теряла сознание и я снова как бешеный бежал выставив руки вперёд, чтобы поймать её. Метров пятьдесят прогулки к машине с девушкой на руках. Грудная клетка Ли Ады медленно поднималась и опускалась — она была жива и это было самым важным. Худая, лёгкая, или просто истощенная, но всё же живая. При виде уличного фонаря я увидел её упалые щёки, а благодаря подсветке в машине рассмотрел мешки и синяки под глазами. Как долго она была в состоянии самосъедения?.. Я бы хотел предложить отвезти её домой, но сейчас это сделать было никак. Что было делать дальше? Я не знал где она живёт и оставлять её на стройке было не вариантом. Единственным, что я мог предпринять, как мне тогда показалась, ведь о больнице я совсем забыл, было отвезти её к себе домой. Ада уже сидела на переднем сидении моей машины, когда я сидя за рулём пристегивал её ремень безопасности, а позже завёл мотор…