Madness | Безумие

Дорога и одиночество. Ада

Пустая дорога. Деревья по обе стороны. Я шла в одиночестве, что наверное было к лучшему. К Сеулу оставалось около часа ходьбы. Было время подумать, оставляя позади фонарь за фонарем. Всего несколько минут назад моя машина исчезла с горизонта. Ноги механически куда-то брели, тащили тело, пока мозг решил работать на износ. Много разных мыслей вихрем крутились в голове. Похититель, который меня домогался, Эрик, что был влюблён и был отвержен, и вообще много парней — никто не мог застать меня врасплох, лишить меня уважения к себе. Однако сейчас… Я чувствовала себя не то что грязной, казалось, что меня ещё и накормили всяким дерьмом… А кроме этого, все те странные ощущения в теле, быстрое сердцебиение, почти до головокружения. И так необычно сжималось в низу живота… Никогда раньше такого не чувствовала. Пальцами и сейчас невольно прикасалась к губам. От этого вспоминался запах его парфюма, карие глаза, те самые губы… Я ничего не понимала. Как так вообще получилось?.. Мой первый поцелуй. Украл. Красивый убийца — Ли Тэмин. Кто-то вроде меня. Это меня тоже раздражало. Но всё бы ничего… Всё ничего… Лицо моей мамы всплывало перед глазами. Совсем без жизни неслась вдоль трассы. Всё думала, думала. И вспоминала. Будь-то это был не поцелуй, а моя смерть. Ада не реви, не то вся твоя спина будет синей! Мерзкая паршивка, только позволь к себе хоть прикоснуться, я сама порву тебя на куски! Аделаида, если позволишь кому-то что-то с тобой… ты не переживешь этого, не выдержишь быть таким грязным мерзким существом! Моё детство, школьные года, моя юность… Везде звучали одни и те же слова моей матери, её ненависть ко мне, контроль над всей моей жизнью. И даже в этот момент, когда её даже близко не было рядом, мне казалось что её рука снова бьёт меня по лицу, снова хватает за волосы и как бывало раньше — швыряет головой в стену. Хотелось расплакаться здесь и сейчас, но Ада, не реви. Ада, не реви… Глаза были совсем сухими уже больше пятнадцати лет. И поэтому только мысли… Однако сейчас… Что же в действительности я должна была чувствовать? Что мне было делать?.. Наверное, я и правда грязь. И не только из-за этой выедающей изнутри близости. Моя пассивность. Я ничего не сделала. Просто стояла и смотрела, как он уходит. А ведь надо было ему нос сломать. Хотя бы. Вообще хоть что-нибудь сделать.

Гостья… Джинки

Я лежал под лёгким покрывалом. Рядышком, спиной ко мне, мирно спала Хёён, пока какое-то пиликанье не стало доноситься с коридора сквозь открытую дверь в спальню. Рука автоматически потянулась ко включателю настольной лампы. Разок щелкнуло. Заиграл тусклый свет. Глаза ушли немного в сторону, разглядывая стрелки часов. 02:02. Кого принесло в такое позднее время? Чёрт… А в дверь всё звонили и звонили. Я уже сидел, отбросив в сторону покрывало, а Хёён стала ворочаться. — Кто там?.. — еле слышный хриплый голос моей жены. — Я пойду посмотрю, а ты спи. Сквозь растрепанные каштановые волосы я чмокнул госпожу Ким в щеку и лениво поднялся с кровати. Свет в коридоре, ведущем ко входной двери автоматически включился. Ступая босыми ногами по молочному паркету, шагая вдоль белой стены, оставляя позади лес из вазонов в половину моего роста, я наконец-то оказался рядом с дверью. И сразу залип в экран домофона. Какого черта? Брови резко опустились, а глаза так сощурились, что казалось я либо я на месте отключусь (уж очень хотелось спать), либо сожгу кого-то по ту сторону двери. Пациентка. Ли Ада. Хорошо, что хоть она, а не параноики-шизофреники из больницы. И тут уже ярость отходила на второй план, потому что кудрявая девушка просто так не заявилась бы посреди ночи. Я не ждал. Дверь ещё раз пиликнула, после чего сероглазая вошла. — Здравствуйте. — глаза девушки бегали в стороны. — Не хотела беспокоить… но… — видно было румянец на её щеках. — Можно я переночую у вас дома? — Ада, привет. Что-то случилось? — Хёён появилась у меня из-за спины. — Ты такая красная… И чего белые кеды такие серые? — сонная женщина, в лёгком сером атласном халатике поверх майки, даже еле открывая глаза, все равно ничего не упускала из виду. — А… Это… — теперь ещё и губы Ады подергивались в странной улыбке. — Долго шла. Так я могу у вас остаться? — Проходи. — Хёён показала головой на гостиную. Минут через пять мы уже находились в уютном помещении небольшой гостиной. Полукруглый салатовый диван, перед ним белый овальный столик. Там мы и разместились. Среди любимых растений Хёён по все четыре стороны. — Так почему ты долго шла? И откуда? — профессиональное моей жены лишало меня всякой возможности вставить своих пять копеек. — Откуда… — смешок кудрявой. — С пригорода Сеула… — Как так получилось? — теперь и я удивился. — Меня бросил на дороге один мерзавец. — тут и ладошки Ли Ады стали сжиматься в кулаки. Что я, что Хёён, пристально смотрели на девушку, дожидаясь подробностей. Она это понимала, поэтому после небольшой паузы продолжила. — Пока возвращались в Сеул, мы… Я и мой клиент повздорили. Он достал меня настолько, что я выставила его из машины. — Тогда почему ты пешком шла? — снова моя любимая женушка. — Потому что этот гад смог сбить меня с толку, сесть за руль и смыться. — Это тот самый клиент? — Хёён улыбнулась. — Что же он такого сделал? — уже и зубы свои обнажила. Я один чувствовал себя идиотом от того, что совершенно не понимал о ком эти две дамы говорят. — Тот самый. Скотина. — сказано со злостью. Но было что-то ещё. — Блин, Ада! Не заставляй меня вытягивать из тебя по слову! — это что-то шатенке справа от меня не терпелось узнать. — Он меня поцеловал. — серые глаза втупились в стол. — Поцеловал? Как? — удивление на моём лице. Не говоря о Ким. — И ты ему дала уехать? — Сама с себя удивляюсь. Я просто стояла в ступоре. Но почему?.. — И как?.. Тебе понравилось? — любопытная женщина гнула свою линию куда-то не туда. — Я вообще ничего не понимаю… Пока шла сюда, много думала о своей маме. И об Эрике. Худший расклад. Двое очень близких людей Ли Ады. Или же двое тех, кто оставил самые глубокие раны в её душе. — Хочешь поговорить об этом? — я был очень осторожен. — Не знаю. Но я не понимаю, правда ничего не понимаю… — девушка опустила локти на колени и зарылась пальцами в черные волосы. Хёён поняла всё без лишних слов. Она поднялась с дивана и в обычном темпе направилась к двери: — Я пойду спать. Джинки, позаботься об Аде. Мы остались вдвоем. Психиатр и пациентка. — Знаете… Я думала, что буду чувствовать себя мерзко, думала, что он обязательно причинит мне боль. Но то, что говорила моя мама… Я не знаю чувствовала ли я то, что она так старательно внушала мне. Это было что-то другое. Но может мне было и правда противно, но уже после. Чёрт. Не знаю… — Что ты конкретно чувствовала? Опиши. — Сильное сердцебиение, голова шла кругом и эти странные ощущения в животе… Не могла ему сопротивляться… — Хмм… — я растянул губы в улыбку. — А ты хотела этому сопротивляться? — Не знаю. Да, я пыталась. Сначала. А потом… Наверное, нет… — Ада подняла глаза на меня. — Неужели… — я кивнул головой, чтобы она продолжала. — Да не может быть такого… — Почему? — Потому что мама… И Эрик… И ещё тот похититель, Андреас… — Разве тебя целовал кто-то из них? Или кому-то из них ты это позволила? — Нет… — сероглазая выдохнула. — Вы хотите сказать, что мне понравилось? Да это бред какой-то. — лёгкий смех. — Что ты чувствуешь к этому мужчине? В каких вы отношениях? — Он меня бесит до невозможного! Мы большую часть времени ругаемся, а в остальное время игнорируем друг друга. И как мне должен понравится поцелуй с таким, если я даже своему лучшему другу, которого знала с детства, которому полностью доверяла, не смогла ничего подобного позволить?! — то, чего я и ждал. Кто-то стал показывать свои эмоции. — Чёрт. Эрик… Почему он так со мной? Зачем я с ним так поступила?.. Он же всё время заботился, поддерживал меня… Почему тот день вообще случился? — злость, обида сменились угрызениями. Пора было обнажить старые раны, чтобы оставить ту боль позади…

День рождения чего-то нового. Ада

Примерно пять лет назад…

Суматоха внутри квартиры на несколько комнат. Такое большое пространство, где был всего один житель — Эрик Бакман. Мой лучший друг, парень с которым я выросла, вместе с которым и поднималась к вершине успеха фигуристки. Мой идеальный партнёр, единственный, кого я подпускала к себе настолько близко. Мы знали друга друга лучше чем самих себя, и не только как людей, тоже касалось и наших тел. Казалось, что уже никто не будет ближе для меня, что такое взаимопонимание и синхронность будет длится вечно. Помогая наряжать эту белую-белую квартиру моего друга блондина, я снова таскала коробки с украшениями. Как самая сильная девушка. Чёрт, да меня и за девушку никто не воспринимал. Андеркат на голове, грубая шея, мускулистые руки и ноги, а что сильнее всего бросалось в глаза — отсутствие груди. Года шли, я росла, а что-то оставалось стабильно плоским. И поэтому я даже не претендовала на то, чтобы казаться женственной. С детства не носила платья. Так было проще. Да и как пара фигуристов мы запоминались, минимум, потому что выглядели словно пара геев. Очередная коробка прибыла на место. На просторную кухню. Белые стены, пол и потолок. Белые шкафы. У восточной стены белый стол и белые стулья. Западнее белая плита и холодильник. Аж глаза выжигало. Никогда не понимала такую ярую любовь Эрика к белому цвету. Барышни в опять-таки белых, но таких коротких платьях вовсю расхаживали по дому, а я по стандарту в белой рубашке и шортах. Когда же мистер Бакман себе кого нибудь найдёт? Разговоры, веселье. Впрочем, как и обычно. Наконец-то руки были свободны. Часы на левом запястье показывали 16:46, а значит виновник всего этого праздника уже минут двадцать как приземлился в аэропорту Стокгольм-Арланда и вернётся домой с минуты на минуту. Мимо прошла кузина Эрика — Юханна. Блондинка с длинными волосами, выше меня ростом. В руках она несла торт, где как солдатики стояли двадцать две маленькие свечи в блёстках. Опять-таки на белом торте. И направлялась она в гостиную. Как и все. Чтобы сделать сюрприз. Несколько минут, и та самая гостиная стала местом ожидания для неопределенного количества людей. Но всех было действительно много, потому что белых стульев и софы, так же как и изгибов стен и цветов с вазонами в белых горшках явно не хватало, чтобы спрятать всех. И вот оно. Щелчок. Кто-то открыл входную дверь. Юханна стояла в слепой зоне за стеной, в ожидании подать команду «Сюрприз», пытаясь не уронить три килограмма торта. Шаги приближались, а девушка показывала губами «3», «2», «1». И вот она махнула головой — та самая команда «Сюрприз». Вылезая из своих укрытий все так же стали кричать «СЮРПРИЗ!!!». Блондинка с тортом стала двигаться на встречу Эрику, под сопровождение звуков хлопушек и падающих конфетти. Голубые глаза именинника сияли, он был так счастлив. Прошло примерно часа два. Голоса гостей перекрикивали звук из динамиков. Алкоголем пахло по всей квартире, ароматы крепких напитков заглушали и запах еды. Если всё будет и дальше так идти, то на утро вся белоснежная мебель будет полностью пропитана запахом перегара. Я пила очередной коктейль из не-пойми-чего, который забодяжила школьная подруга Эрика — Рут. Хлебтала прямо рядом с ней и вместе с ней, пока виновник пьянки никак не мог отделаться от остальных гостей, принимая подарки. Когда же я вручу свой? — Как у тебя с Эриком? — уже немного пьяненькая Рут, с крашенными черными волосами по плечи и липкими пальцами от спиртного, не удержалась от двузначного вопроса. — О чём ты? — глупое уточнение вместо ответа. А ещё пока ещё трезвая улыбка на моих губах. — Когда у вас следующие соревнования? — брюнетка ещё была и фанаткой фигурного катания. Или фанаткой своего одноклассника. Кто знал… — Осенью. — мужской голос за спиной. Уже стоя по моё правое плечо, мистер Бакман вынул из моей руки стакан и отпил спиртного. — Не раньше чем через три месяца… Блин… Да чего так долго? — девушка напротив показала капризное лицо, а потом засмеялась. — Я буду с нетерпением ждать твоих выступлений. Ваших выступлений. — Конечно. — Эрик улыбнулся, а потом повернулся ко мне. — Может подышим свежим воздухом? А то мне тут совсем душно. — Давай. На крыше? — наше любимое место для ночных посиделок. — Тогда ты иди вперёд, а я кое-что прихвачу и приду после тебя.

Спустя минут пять…

Подняться на пару пролетов выше по лестнице многоэтажки не составило труда. Дверь распахнулась. И ближе к краю крыши, спиной ко мне стоял мой дружбан. На белых волосах и таком же андеркате, как и у меня, отливали лучи солнца. Голубое июньское небо и тёплый воздух делали этот день только лучше. Эрик не услышал меня. А як пантера на цыпочках кралась больше десяти метров, чтобы уже самой сделать сюрприз. И вот совсем близко за его спиной. Уже чувствовала сладковатый аромат его духов, таких же как у меня. Ещё шаг и я буквально повисла у него на плечах, протягивая ему в ладони небольшую белую коробку, с белым бантом. — С Днем рождения. — тихо, нежно, прямо ему на ухо. — Ада, что там? — Эрик повернул голову ко мне. Какие-то сантиметры разделяли наши лица. Наконец-то я слезла с его спины. Стала напротив. — Открой. — не могла дождаться его реакции. Длинные пальцы парня, что был на голову выше меня, стали немного небрежно разрывать подарочною бумагу. Появилась белая коробка. Ещё движение и она открылась. — Чёрт, Ада, это же так дорого, где ты его нашла? — наконец-то Эрик вынул подарок из коробки — складной нож. Его малиновые губы вытянулись, лицо казалось ещё более точеным. — Это секрет. — я стала смеяться, заражаясь радостью друга. — Такой красивый. — рукоять из белого золота, с разными вмятинами, что складывались в узор, отбивая лучи. И наконец-то Эрик обнажил лезвие. — Дамасская сталь? — да, узоры были ещё и на лезвии. Дома у меня валялось полно всякого остренького, поэтому подарить я решила что-то от начала до конца безупречное. — Спасибо, Ада. — Рада, что тебе понравилось. — я как довольный ребёнок топталась на месте, скрестив руки за спиной. Эрик положил подарок обратно в коробку. — Ада… — глаза блондина отбивали панораму Стокгольма. — Что, Эрик? — легкое беспокойство на моем лице. — Думаю сейчас самое время… — Для чего? — Мы ведь дружим с тобой с самого детства, проводим большую часть времени вместе… — к чему он заводил подобный разговор? Мои брови опустились. Стоя напротив, он всё ещё не смотрел на меня. — И ни с кем я не чувствую такую близость как с тобой. — я всё ещё внимательно слушала. — Ада, я… — маленькая пауза. — Ада, я люблю тебя. — его глаза на мне. Эрик положил пальцы мне на подбородок, его лицо стало быстро приближаться к моему. Чёрт. Чёрт! Какого он творил?! Моё тело среагировало быстрее чем мозг. Я выставила руки перед собой, оттолкнула Эрика, пока его губы не коснулись моих. А сердце билось как бешеное. — Ты… Ты чего делаешь? — мой голос дрожал. — Ты же знаешь? Знаешь же, что я боюсь, что ненавижу все эти признания… Плечи парня то поднимались, то опускались — он тяжело дышал. — Ада, сколько ещё ты будешь мучить меня? Сколько будешь подпускать так близко, а потом на корню отрезать всё? Я забочусь о тебе, а ты всё провоцируешь. Ада, твою мать, ты делаешь мне больно! — Но мы лишь друзья! — Разве друзей подпускают настолько близко? — Хочешь сказать, что мы уже не друзья? — Ты… — он опустил глаза, пустив истерический смешок. — Ада, я так больше не могу. Либо мы становимся больше, чем друзьями, либо мы и правда друг другу никто! Он резал без ножа. Этот мерзавец. — Не хочу больше говорить! Оставь меня одну! Дыхание было таким частым, но воздуха совсем не хватало. Ноги сами понесли меня к краю крыши. Смотреть на что угодно, только не на того, кто смог так быстро разрушить всё хорошее между нами. Но я не слышала как он уходит. Раздражалась, злилась и чуть не плакала: — Вали отсюда! Ненавижу тебя, Эрик!!! Шаги за спиной. Почему он приближался? И так быстро. Уже совсем рядом. Теперь он был прямо за моей спиной. Обхватив меня рукой выше груди, прижал ещё ближе к себе: — Ненавидишь? Правда ненавидишь меня? — не кричал. Он плакал. Капля солёной жидкости приземлилась на моё плече. — ДА!!! — крикнула на него. — Убери от меня свои руки! Но, нет. Его грудная клетка стала подниматься и опускаться ещё быстрее. И теперь он ослабил хватку, чтобы той же рукой схватить мою челюсть, выгибая шею в ровную линию. Никаких слов, только быстрое дыхание рядом с ухом и голубое небо над головой. А потом острая боль в шее, движущаяся по горизонтали. И он отпустил меня. Пальцами коснулась к тому самому пульсирующему месту, откуда мозг получал сигналы тревоги. Скользко. Липко. Отвела руку. Кровь. Глаза опустились на грудь. Белая рубашка окрашивалась красным, подбираясь к шортам. Уже не слышала ничего вокруг. Ноги не держали, а сил не хватало даже для того, чтобы закрыть глаза, перед которыми уже ничего не было.

Угрызения и сон. Тэмин

02:02 на часах. Примерно полтора часа назад вернулся домой и почти сразу свалился в постель. Хотелось уснуть. Но как, черт возьми, я должен был это сделать? Чувствовал себя последним уродом. И не из-за поцелуя, а потому что бросил девушку ночью одной посреди дороги, к тому же за городом. Ада себя в обиду не даст, но… Должно быть, между нами всё кончено. И мне конец, если сталкерша будет продолжать в таком же духе, как и раньше. Однако сейчас было тихо. Уже некоторое время было тихо. Ни звонков, ни сообщений от неё, даже конвертов не получал. Надо бы радоваться, но беспокойства из-за этого у меня было ещё больше. Что-то было явно не так. Снова закрыл глаза, пытаясь ни о чем не думать и не вспоминать то, от чего меня в жар бросало. Хорошо тебе воскреснуть на утро после бессонной ночи, Ли Тэмин!