Madness | Безумие

Навязчивые мысли. Ада

Вечер среды. Качалась в дворе на качели, попивая из банки пиво. В нескольких метрах на скамейке лежал пакет с кучей таких же алкогольных внусняшек. Хорошо, что вестибулярный аппарат меня не подводил, иначе меня бы тошнило перед собой и на себя, в основном из-за воспоминаний из прошлого и памяти о вечере воскресенья. И вообще вестибулярка была не причем. Жизнь меня куда сильнее качала. Или скорее трепала. Но поскольку мой мозг был способен в конец не утонуть в самобичевании, особенно после разговора с психиатром, который поднял многое на поверхность, то появлялось всего две мысли: либо я излечилась и поэтому я себя как-то более менее чувствую и ещё не сошла с ума из-за случившегося, либо я просто буду постепенно разрушаться. Не хотела ни о чем думать, именно поэтому и вливала в себя средство для временной амнезии. А ещё горечь пива хоть как-то заполняла пустоту внутри. Последние несколько дней всё время сидела дома, игнорируя любые звуки за дверью. Телефон остался в машине, другим временным я и не думала пользоваться. Да и вообще, вместе с моей машиной несколько дней назад исчез и мой смысл жизни. Дело Ли Тэмина было единственным, что меня держало. И то, какая-то это не оправдывающая себя причина, потому что трупу в принципе пофигу на то, кто его может найти, да и вообще на всё пофиг. И тогда почему сегодня я жива? Не знаю. Может ну их эти качели, лучше буду качаться дома на люстре? Именно из-за таких мыслей, мне и не хотелось думать, но они так крепко в меня цеплялись, что желание им сопротивляться постепенно испарялось. Конечности больше не двигались. Амплитуда качания меня и металла в воздухе сокращалась. Я допивала банку. Пьяная, но лишь слегка, значит и записку написать смогу. Наконец-то остановилась, стала на ноги и побрела к той самой лавочке, рядом с которой стояла урна. Бросила уже сморщенную банку в проем — последнее дело, которое теперь было завершенным. Посмотрела обратно на скамейку, на белый пакет — оставлю его, пусть это будет подарком для бомжей.

Детская площадка. Хёнджин

Хорошо, что я знал её адрес. Пусть мы были знакомы совсем не долго, но я очень беспокоился, потому что не видел Нуну уже полторы недели, не слышал её голос неделю, а на мои сообщения она не отвечала с воскресенья. Минут пятнадцать на автобусе добирался из родительского дома к ближайшей остановке, рядышком с тем самым жилым комплексом. Топал по тротуару, через проулок, и наконец-то показалась та самая многоэтажка, перед которой разложилась обычная детская площадка. В метрах ста. В планах было зайти в подъезд, подняться к квартире и ждать до победного конца, пока Ли Ада не появится. Я и вчера тут был, и позавчера. И всё было без толку. Никаких звуков за дверью, никто не открывал. Полицейский вчера тоже появлялся, именно поэтому я и не смог сделать то, что планировал сейчас. Я подходил ближе, теперь чётко видел турники, детскую горку, песочницу и качели. Качели… Темп становился быстрее, потому что кто-то как раз слез с такой, направившись к скамейке, ближе к дому. Нуна. Моя Нуна. Выбросила что-то в урну. Я был в метрах двадцати от неё. Она сделала шаг вперёд. А я как идиот закричал: — Нуна, не обижай младшеньких! Она застыла на месте и медленно развернула голову ко мне: — Хёнджин… — звучало, так будь-то вместе моего имени она сказала «ой, бл**ь, я спалилась…». — Привет, Нуна. — я подошёл к ней. — Ты как? К тебе не дозвониться. Ты где пропадала? — я как-то даже давил на неё, во всю пялясь в её глаза, чтобы она даже не думала ускользнуть от ответа. — Со мной всё в порядке. Я телефон потеряла. А ты как? — поправляла распущенные волосы, явно нервничала. С темы спрыгивала… — С виду ты и правда в порядке. — белая заправленная в синие джинсы футболка глаженая, она не забивала х*р на свой внешний вид. Никаких синяков, значит никто на неё не нападал. — А с другого телефона позвонить? Ты что не знаешь на память мой номер? Ада засмеялась. И сразу же перевела тему: — И всё же, как ты сам? — Плохо, потому что кто-то издевался и не звонил. — а я не отступал, до последнего надеялся, что она будет честной со мной. — И вообще, чего ты пьёшь одна? — показал головой в сторону пакета. — А ты хочешь составить компанию? — блин, чёрт, именно это я и хотел от неё услышать. Мы ведь раньше никогда вместе не пили. И сегодня никто не мешал. — На качельки? — довольная ехидная улыбка медленно расплылась у меня на лице.

Спустя примерно час…

Мы всё ещё качались на качелях. Содержимое белого пакета примерно на 2/3 исчерпалось. Ли Ада выпила почти вдвое больше меня. Я уже ветер не ощущал, а она… Главное, чтоб она чувствовала себя. Переживал, чтобы ей плохо не было. Нуна, пьяненькая Нуна не сдерживала себя и рассказала о поездке, которая была для неё словно пытка, о том как нифига неправдоподобно она и хён притворялись парочкой, как напилась, а потом наговорила Тэмину всякого, и ещё о том как они по дороге в Сеул поругались и он бросил её на дороге, хотя она хотела это сделать сама. — Нуна, не обижайся на брата, он наверняка не специально, просто боится он тебя сердитую, вот и всё. — не понимал почему её вообще боятся, но судя по тому, что рассказывал Феликс, да и учитывая то, что Чонгук с Бан Чаном до сих пор не появлялись в универе, после встречи с ней, она действительно барышня с ужасающей силушкой. — Пошел он в задницу. Всё равно на него уже не работаю… — Ада стала раскачиваться сильнее. Чего её так передергивало от упоминаний о брате? — И ты что действительно бросишь Тэмина на съедение больной фанатке? — я беспокоился о хёне. А ещё просто хотел Аду видеть чаще. Вообще я хотел, чтобы всё было как прежде, за исключением сталкерши и недавно пережитого мной сотрясения мозга. — Плевать. Может просто пожевать его и выплюнуть. — кто-то нахмурился, надул щеки… — За что ты с ним так? — правда было интересно. Пипец как интересно. — За всё. — сказала, как отрезала. — Блин, Ада, да что такого случилось в этой поездке? — не то чтобы я злился, просто было слишком любопытно. — А вы там случаем с ним не… Ну, это… — маленький-большой намек. А вообще, такое вполне себе могло случится, учитывая просто самого Тэмина. Но чтобы там не было, а подколоть Нуну было святым. — Ты о чём это? — сероглазая развернулась ко мне. Шутку она не поняла. Всё так же раздражалась. — Это у вас семейное или что? — Тэмин у тебя спрашивал что-то такое? — брови задвигались. Он что, реально такое спросил? С чего бы его интересовала личная жизнь Нуны? Недо****ханый взрослый засранец. — Когда мы ехали в Сеул, ты прислал сообщение. Не знаю, что там было, но он почему-то подумал, что мы с тобой спим. Кстати, что за сообщение ты тогда отправил? Челюсть чуть не отвисла. Он такое подумал обо мне и Нуне? Вот же озабоченный братишка… Как это он ещё не отчитал меня? Однако… 1:0. Дразнилка удалась, даже когда я не пытался. Самостоятельный хён. — Да я рамёна предложил поесть… — хихикнул, почесал затылок. Почувствовал легкий шлепок ветра по лицу. Это наверное природа постаралась, чтобы я пришёл в себя. — Не странно, что он такое подумал. — реально не странно, потому что раньше я о таком же подумал, когда Нуна предложила рамён мне. На то мы наверное с Тэмином и братья… — Почему?.. Чёрт. Грёбаная Корея. — походу к ней дошло. Хоть объяснять не пришлось. Интересно… А тогда она об этом думала? Фантазия и домыслы не давали покоя. Что-то надо было с этим делать. — Может спустимся на землю и ещё по пиву? Ничего не отвечая, я быстро остановил качели, и помог сделать это Аде. Она слезла и прихватила пакет, что теперь лежал на зеленом газоне, рядом с качелями. Ещё не успели дойти к скамейке, а Нуна уже открыла очередное пиво и стала залпом заливать его в себя. Медленно шла. Пила. Пила. Шла. И пила. И только приземлившись на трон для нас двоих, оторвала от губ жестянку. — Чего ты столько пьёшь? — только идиот такого не заметил бы, а я вроде бы был умным. — Хёнджин, мне плохо. — сероглазая как приторможенная смотрела перед собой. — Тебя тошнит? — максимальная мобилизация всего ресурса моего тела, чтобы помочь подержать Нуне волосы. — Да. От твоего брата. И этой *баной жизни. — Жизнь и правда ещё то говнецо, но мой брат… Почему от него? — Нуна меня пугала. Только недавно говорили о рамёне, а тут её уже тошнит. Странно, странно… — Хёнджин, помнишь ты предлагал мне полапать твои волосы? — я кивнул. Х*р такое забудешь. Особенно учитывая насколько я напрашивался. А ещё вспоминая полицейского, который всё обломал, когда уже было так близко к этому… — Так вот, сейчас то самое время. — Нуна сегодня была уж слишком прямолинейной. — Серьёзно? — удивление на моём лице. И вообще это было не удивление. Просто я как-то пытался скрыть факт того, что я безумно доволен. — Клади голову мне на колени. — Нуна похлопала ладонью по своем бедре. Не лежал раньше на улице, на лавочке, но с Нуной я готов был валятся здесь целую вечность. Наконец-то! И никто не мешал смотреть на её подбородок, шею, грудь… Я аж сглотнул. А она зарылась ладонью в мои волосы, скользя пальцами между прядями, слегка касаясь очертаний моего лица. Со мной такого раньше не случилось. Я словно в сказку попал. Сердце билось немного быстрее. Не то чтобы я был в Аду влюблён, скорее мне было очень тепло и уютно рядом с ней. Или же я просто был пьян. Тем не менее, Нуна вовсе не смотрела на меня. Мы оба молчали, вслушиваясь в шелест листьев деревьев в метрах от нас, а ещё в звук полицейских сирен, доносившийся откуда-то с далека. Как же прекрасно было. — О чем ты думаешь? Почему такая сосредоточенная? — разбавил тишину. Хотел, чтобы Ада обратила на меня внимание. — Хотелось бы самой понять. — такая задумчивая. Словно не со мной и не в этом месте. И с течением нашего общего времяпровождения это только усугублялось. — Ты о чём? — я засмеялся. — Кому как не тебе понимать? — хотел её вывести из этого угнетенного состояния. — Хёнджин, могу я тебя кое о чем попросить? — наконец-то Нуна посмотрела на меня. Прямо в глаза. И так внимательно, что я аж сильнее стал вжиматься головой в её бедра. — О чём угодно, Нуна. — Поцелуй меня. Твою мать. Я аж вернулся в вертикальное положение. Пытаясь заставить свои лёгкие снова работать. Она шутила. Черт. Она точно шутила. Чего она так издевалась надо мной? Как умудрилась переплюнуть меня в дразнилках? Пристально посмотрел ей прямо в глаза, заставляя её говорить только правду, или же просто успокоить меня. — Нуна, да не надо меня дразнить. Видимо тебе уже хватит. — хотел всё оправдать опьянением. — Я серьёзно. У меня от таких серьёзных намерений Ли Ады не то что мурашки, слоны по коже пробежались. И говорила она чётко. Чётко настолько, что последние её слова эхом звучали в моей голове. — Ладно… — как-то смог промямлить. Хорошо, что не молчал. Да я и не мог не согласиться. — И когда… Где? Как… — Просто поцелуй меня. Здесь и сейчас. — а она, черт возьми, была спокойной. Как она могла быть такой спокойной? Ада развернулась лицом ко мне. Солнце уже заходило. Яркие лучи отбивались в её глазах. Сглотнул, медленно двигаясь к ней вперёд. Сантиметров десять от её лица. Запах сырости сменился ароматом её духов. Уже чувствовал и её тёплое, всё ещё размеренное дыхание. И всё равно не мог поверить. Резко остановился. — Нуна, можно я… Однако Нуна… Чёрт. Твою матушку… О божечки… Нуна… Нуна! Её губы уже были на моих. Казалось, что время остановилось. На автомате глаза закрылись, звук сирен также погас. Забыл о чем хотел спросить. Так чётко ощущал выпуклости её губ, её дыхание, что уже расплывалось у меня по щеке. Положил руку на её кудри, а она обхватила пальцами мой подбородок. Чтобы взлететь ещё выше к небесам. Приоткрыл рот… Блин… Обезьянки в моей голове пели серенады, когда я почувствовал косновение к своему языку. Чёрт. Такие глубокие ощущения. Твою ж… Казалось, что ещё немного, совсем чуть-чуть, и моё сердце остановится. Почему детская площадка, вместо квартиры?.. Почему её рука опустилась? И это так быстро закончилось. Ада положила ладонь мне на плече и отодвинулась. А серые глаза снова бросили меня в игнор, разглядывая дерево за мной. — Нуна, ну я же не люблю тебя… как женщину. — слёту сказал, даже не думая. Чувство было такое, словно я был единственным из нас двоих, кто безумно нервничал и не находил себе места. И нафига я вообще только что это сказал? Сам же понятия не имел, что к ней чувствую. — Это прекрасно, я знала, что ты нормальный и не надумаешь себе всякого. — почему-то меня это неимоверно радовало. Может, потому что это маленькое «происшествие» не изменит наши отношения? — С Тэмином было совсем по другому… — весь запал пропал на этих словах. Даже радость и облегчение. Недоумение читалось на моем лице. И Нуна заметила. — Чёрт. Сказала. — Ты целовалась с моим братом? Ты использовала меня? — тут уже я полностью пришёл в себя. Обычный Хёнджин, который набивал себе цену, хоть на самом деле еле держался, чтобы не заржать в голос.Значит она целовалась с Тэмином. И теперь ещё и со мной. Вот это я смогу дразнить хёна, что его променяли на меня… Что младшенький в почёте перед Нуной, в отличии от озабоченного взрослого… — Можно сказать, что да. В некоторой мере. Прости. — она слишком буквально восприняла. Хотя не была настолько серьезной, как несколько минут назад. И только сейчас я заметил, как кто-то к нам приближался…