Там, где кончается любовь

Дорога от центра Сиэтла до дома оказалась слишком долгой, по крайней мере, мне так казалось. Ехали мы быстро, однако ночные пейзажи за окном менялись как-то лениво: на смену бесконечным высоткам медленно приходили городские парки, узкие переулки, а за ними огромное колесо обозрения, светящийся яркими красно-оранжевыми огнями на спицах, освещая бьющиеся о берег волны залива Пьюджет-Саунд. За пределами автомобиля кипела жизнь, а внутри время замерло и вдобавок нагнетало гробовое безмолвие. Тишину заглушал лишь современный джаз, едва слышно доносящийся из аудиосистемы, которую Шон включил почти сразу, как мы тронулись с места. Видимо, у обоих иссяк словарный запас. Оно и не удивительно. Между нами пролегла целая пропасть длинною в год и было бы странно предполагать, что первая встреча со слезами на глазах сможет ее мгновенно заполнить.  Своего вранглера я оставила на парковке, на этом настоял Шон, обязуясь завтра утром забрать его. Поэтому мы рассекали трассы на той самой BMW, что подрезала машину Макса.  Вдруг я поймала себя весьма на интересной мысли: — В каких вы отношениях с Максом? — спросила я, повернувшись к Шону боком, насколько позволял весьма неудобный ремень безопасности.  Глаза Фолла-младшего заметно угасли, стали серьезнее, а пальцы сильнее сжали руль, отчего кожа под ними заскрипела.  — Ты интересуешься из-за той аварии, да? — он хмыкнул, посмотрев на меня, будто доказывая зрительным контактом, что совершенное им вовсе не лежало тяжелым грузом на его совести. — Я просто выполнял свою работу.  Когда Шон вернул взгляд на дорогу, он медленно выдохнул.  — Еще добавь: «Бизнес есть бизнес, ничего личного», — я рассмеялась, вот только Шон веселья не разделял. Почувствовав странную неловкость, я замолчала.  — Знаешь, — с легким раздражением начал Шон, — ты могла спросить меня о чем угодно. Например, нашел ли я девушку, закончил ли колледж или как так вышло, что меня, сильного оборотня, за яйца крепко схватил какой-то человек по имени Теодор Прайс и не собирается отпускать. Но тебя волнует только одно.  — Что же?  — Кто, — с усмешкой поправил Шон. — Макс.  Мне понадобилось немало усилий, чтобы сделать вид, что я ничего не слышала.  — Не ответишь, значит? — не сдавалась я. Парень улыбнулся, его явно позабавила моя реакция. А может, дело было абсолютно в другом.  — Не отвечу.  Коротко и ясно. В знак собственного поражения я разочарованно выдохнула. Какая-то часть меня не желала лезть в чужие семейные дела, но другая, до ужаса любопытная и бесцеремонная, требовала скандальных новостей и закулисных интриг. Не ради злорадства, а для понимании ситуации: почему те, для кого семья превыше всего, в конечном счете разорвали кровные узы? Что произошло между ними за последний год?  Я отчетливо помню те времена, когда Шон с восхищением смотрел на Макса, прямо как любой другой мальчишка смотрел бы на своего любимого супергероя, который сошел с глянцевых страниц комиксов. Макс был ярким примером для подражания, и что теперь? Малейшее упоминание о нем вызвало у Шона… тревогу? Злость? Грусть? Сейчас он слишком усердно скрывал истинные эмоции касательно Макса, я не сумела их распознать, как могла делать это раньше.  Год назад  Нью-Йорк После встречи с кланом Обье, неохотно согласившихся помочь свергнуть и уничтожить Итана Вуда, прошло пару дней. И ровно неделя после похорон Триши… Я не могла позволить себе сожалеть об ее утрате — как можно сожалеть об одной жизни, когда решалась судьба тысячи жизней? Мне сказали так думать, мысленно повторять перед сном, словно мантру. Фрэнсис, которая обещала помочь и проследить за Тришей, пока я отсутствовала в городе, была рядом со мной в последнее время и говорила… нет, настоятельно требовала взять себя в руки и сделать последний рывок перед финишем. Другой бы на моем месте прикончил вампиршу сразу же за то, что она не сдержала слово, но я доверяла ей. Знала, что Фрэнсис спешила на помощь изо всех сил и сделала все, что могла.  Сегодня же наступил день того самого финиша. Финальная сцена, в которой боги мне выдали главную и серьезную роль Стража Сумерек. Я до сих пор не могла поверить древнему свитку, и при этом не могла отрицать того факта, что он каким-то образом придавал мне сил. Не в моральном плане, а в физическом. Недаром же Лука Меро был уверен в своем пророчестве, был уверен во мне.  Я не могу подвести его и остальных, верно?  Последние часы перед решающим сражением я проводила с Максом в его квартире. Не зная, чем себя занять, я мерила шагами комнату, нервно хрустя пальцами рук, пока из кухни не донеслось воодушевленное:  — Мия, помоги мне!  Черт, что он там задумал?  Первым, что бросилось в глаза, когда я остановилась возле кухонной арки — красующийся на Фолле смешной фартук с мужским накаченным телом. Будто бы ему мало своего собственного.  — Чем могу помочь? — спросила я, не сдержав улыбки. Макс загадочно подмигнул мне, принимаясь доставать продукты из пакетов. Стоило меду и маргарину оказаться на столе, радость на моем лице быстро сменилась на удивление. — Стой, ты… О, нет, только не говори мне…  — О да, мы будем печь медовый торт! — торжественно провозгласил Фолл. — А ты думала, для чего я надел этот самый сексуальный на свете фартук? — Не знаю, — я пожала плечами, мгновенно придумав максимально нелепое предположение. — Новый супергеройский костюм?  Услышав, с какой искренней надеждой прозвучал мой голос, оборотень тут же залился раскатистым смехом, опрокидывая голову назад. Он весь сиял, излучал столько же неистребимого света оптимизма, сколько и уверенности.  Когда Фолл отдышался, он облокотился локтями на столешницу и положил подбородок на ладони, не сводя с меня игривых глаз.  — Брось, Мия, мы же всегда печем кексы или пироги по четвергам. Сегодня четверг, так в чем дело?  — Ты серьезно? Сегодня день Кровавой Луны, Макс, мы можем все погибнуть! — возмутилась я, взмахнув руками.  Макс тяжело выдохнул, опустив голову, но через пару секунд он снова посмотрел в глаза, направляясь уже ко мне.  — Герой, — как всегда: мягко и нежно, — мы через многое прошли, думаешь какой-то Итан Вуд нам не по зубам? Пожалуйста, позволь себе расслабиться. Мы быстренько управимся с этим бледнолицым кровососом, вернемся домой и будем уплетать торт за обе щеки.  Я слегка рассмеялась, представляя такой расклад картины. Заметив это, Макс тепло поцеловал меня в висок, прижимая к себе.  — Ты веришь мне? — прошептал парень, обдавая горячим дыханием кожу.  — Верю, — так же шепотом ответила я.  Скрип открывающейся двери и звон ключей все же заставил нас друг от друга оторваться.  — Хей, я пришел!  Громкий мальчишеский голос раздался по квартире. Разувшись, Шон примчался на кухню с радостным выражением лица, пока не увидел на столе целые, почти не тронутые продукты, потом нас, и опять вернул взгляд на продукты.  — Вы что, еще ничего не приготовили? Я же так спешил! — юный оборотень не на шутку разозлился. Он обиженно надул губы и скрестил руки на груди, демонстрируя все свое недовольство.  Макс лишь умилился такому поведению своего племянника. Он подошел к мальчику и потрепал по волосам, на что тот оскорбился еще сильнее.  — Ну, не будь таким букой, — Фолл открыл рядом стоящий шкаф, откуда достал небольшого размера белый колпак. — Тем более, как мы могли начать без нашего младшего шеф-повара, м?  Он натянул головной убор на раздраженного Шона и отошел на расстояние, чтобы оценить его вид. Я еле сдерживала смех от того, как забавно пыхтел мальчишка.  — Да, идеально. Теперь можем приступать.  — Ага, еще чего! — запротестовал Шон и, кинув колпак в сторону Макса, быстро ретировался к миске с мукой. Он заговорщически ухмыльнулся.  — Нет, мелкий, даже не смей покушаться на святое, — парень медленно приближался к племяннику, будто полицейский, который пытается остановить преступника. — Иначе точно не успеем ничего приготовить. Мия, скажи ему! — Макс обернулся ко мне, что было огромной ошибкой. Поймав удачный момент Шон кинул горстку белоснежной муки прямо в лицо Макса.  — Вот сейчас идеально! — довольный собой, Шон отряхнул ладони.  Больше сдерживаться я не могла, приступы дикого хохота охватили меня, заставляя согнуться пополам.  — Маленький засранец, плохо я тебя воспитывал!  По кухне началась беготня с радостными воплями и криками. Игра в догонялки, к сожалению, не обошла меня стороной. Мы пытались поймать Шона, но тот оказался чересчур шустрым. Оказавшись в тупике, зажатый между мной и Фоллом с разных сторон, Шон юркнул вниз, пролезая под барной стойкой. Не теряя времени, Макс резко оттолкнулся ногами от пола и легко перепрыгнул через стойку, приземлившись прямо напротив мальчика, когда тот поднялся.  У Шона перехватило дыхание. Его детский восторженный взгляд поразил меня до глубины души.  — Вау! Это очень круто! Ты сегодня так же будешь прыгать, да? А потом научишь меня, мы будем сражаться вместе с врагами и больше никакой нудной охоты на кабанов!  От переизбытка эмоций, Шон убежал в другую комнату. Я и Макс молча переглянулись, стараясь отдышаться и понять, что сейчас произошло. Одно я знала я точно: все переживания по поводу сегодняшней ночи исчезли. Мы обязательно вернемся домой. Вместе.  Настоящее время  Сиэтл  Я открыла глаза, когда машина остановилась возле моего дома. Надо же, я и не заметила, как уснула.  Отклеившись от окна, по которому барабанил начавшийся дождь, я сонно протерла глаза и расстегнула ремень безопасности. Повернулась к Шону, чтобы поблагодарить и спросить, как нам поступать дальше с его новой должностью телохранителя, однако все слова застряли комом в горле, когда увидела, как Шон злобно смотрел вперед. Светлые брови нахмурились, прямой нос поморщился, а глаза налились кровью.  Я боялась посмотреть в ту же сторону. Колотящееся сердце, готовое пробить дыру в груди, будто предупреждало, что там нет ничего хорошего. И все же, другого выбора не оставалось.  Напротив автомобиля стоял разъяренный Макс, прямо возле капота. Не обращая никакого внимания на усиливающийся дождь, он со всей силы ударил кулаком по машине, оставив глубокую вмятину.