je montre l'amour en hiver

— Ну, что можешь сказать? Хлоя отвела взгляд от неестественного, синего лица убитого, стараясь не задерживать взгляд на успевшей засохнуть струйки крови, прочертившей кривую линию по подбородку. — Я не паталогоанатом, — терпеливым тоном напомнил Лука, отвечая. — Возможно, это вовсе не убийство… Но на лицо все признаки отравления. Он чуть повернул лицо покойника. — Видишь? Скопление пены в углу рта… — Фу, — скривилась Хлоя и принялась с нарочитой внимательностью осматривать рабочий стол, за которым провёл свои последние секунды убитый. Взгляд сразу выделил раскрытую книгу, лежащую обложкой вверх. «Легенды и мифы Китая». — Думаю, нужно отдать книгу на экспертизу, если на страницах обнаружат яд, например, то… — А это уже любопытно, — произнёс Лука, заглянув за плечо. — Нет, не открывай! Хлоя кивнула и со вздохом принялась заполнять рапорт. — Но сначала нужно поговорить с женой убитого, — сообщил вполголоса Лука. — Не думаю, что это нам что-нибудь принесёт, но ты прав, — пробормотала Хлоя. Работа отвлекала от непрошенных мыслей, что маршировали в её голове всю дорогу до места преступления. Хлоя то и дело бросала короткий оценивающий взгляд на Куффена, что полностью был погружён в свои нелепые раздумья и не замечал их. Сидеть с ним бок о бок в патрульной машине было чертовски непривычно и странно. Буржуа поймала себя на больном интересе: успел ли Лука минувшей ночью заметить хоть что-то? Был ли он смущён до такой же степени, что и она? И неужели, находясь столь близко к ней, он не испытывал ни малейшего неудобства? Словно прочитав её мысли, Лука вдруг тяжело вздохнул. — Что? — зачем-то перейдя на шёпот, вмиг поинтересовалась Хлоя. Куффен бросил на неё неопределённый взгляд и, Буржуа не могла в это поверить, отодвинулся от неё к самому краю. — Едем долго, — ответил он тоном недовольного деда. Хлоя была возмущена до глубины души. Она вспоминала эту сцену, злясь на саму себя, одновременно заполняя дурацкие бумажки. Когда с этим было покончено, она подняла голову, встречаясь взглядом с Кимом. Тот улыбнулся и помахал пакетом с вещдоками. «Недоумок», — окрестила она его про себя заранее и отправилась на поиски безутешной вдовы, мадам Ленуар. — Моё сердце разбито, — провозгласила она, прикладываясь к рюмке. — Наверное, я проклята. — Да, это очень интересно, но можно мы зададим вам несколько вопросов? — резко произнёс Лука. — Разумеется, — Ленуар изящно убрала слезу с щеки. — Прошу вас. — Кто принёс книгу? — спросила Буржуа. — Она лежала перед дверью, — недолго думая, ответила Марианна. — Где вы были, когда ваш муж умирал в страшных муках? — Хлоя смягчила свои слова подобием сочувственной улыбки. — Мы вместе сидели в библиотеке, когда это началось… На глаза Марианны вновь выступили слёзы. — У вашего мужа были враги? — спросил Куффен. — Враги? Ну конечно были! — с неожиданным нежным восхищением воскликнула Ленуар. — Фу человек непростой. Был. Она всхлипнула и прикрыла дрожащие, влажные веки, словно собираясь с силами или вознося молитву. Хлоя испытывала раздражение. — Что это значит? — осведомилась она. Ленуар вздохнула и раскрыла глаза, по её губам проползла мечтательная, полная печали, улыбка. — Меня всегда привлекали неправильные мужчины, — призналась она. — Ну, знаете, те, что не дружат с законом. — Крадут жвачку в магазине и паркуются на местах для инвалидов, — прошептал Лука на ухо Хлое. Ей пришлось замаскировать смех за приступом кашля. — Все они, увы, погибли. — От диабета? — с совершенно серьёзным видом уточнил Куффен. — Нет, молодой человек, — Марианна по-птичьи склонила голову. — Они были убиты. — Вернёмся к Ван Фу, — напомнила Хлоя. — Он был главой «Альбатросов», — понизив голос, объявила Ленуар и поправила сползшую с плечей шаль. — Его люди пытались выкрасть кое-что у меня из дома… Так мы и познакомились. Ах, это были чудесные десять лет! Мне будет не хватать моего Фу… Мадам Ленуар вновь беззвучно залилась слезами. — Значит, его убили свои? — предположил Лука. — Нет, не думаю, — покачала головой Марианна, доставая платок. — У них в организации не существует даже понятия о предательстве. — Вспомните, мадам, — убеждающим тоном заговорила Хлоя, нависнув над Ленуар. — Может, за последние дни успело произойти что-нибудь странное? Марианна застыла, невидящим взором вперившись куда-то сквозь Хлою, словно та была прозрачной. — Пожалуй, всё началось с приобретения портрета, — прошептала она наконец. — Того самого, который столь дурно прославился… Да, я понимаю, что покупать краденое не очень благочестиво, но не смогла устоять. А буквально вчера к нам пожаловал сам Адриан Агрест в обществе очаровательной японки. Марианна дрожащими пальцами наполнила опустевшую рюмку, чуть было не выронив графин. — Извините, — пробормотала она и сделала глоток. — Я знала, что они пришли по делу. — Какому делу? — жадно спросила Хлоя. — И причём тут Агрест, — добавил Куффен, разом помрачнев. — Как же причём? Я не сказала? Адриан продал мне проклятый портрет на аукционе. Лука и Хлоя обменялись угрюмыми взглядами. — Я всегда понимаю, когда люди приходят по особому делу. К Фу по другим причинам и не жаловали, — Ленуар коротко улыбнулась. — Обычно я уходила заниматься своими делами, мне никогда не хотелось слушать весь этот кошмар. Марианна сделала паузу, чтобы опрокинуть в себя остатки спиртного. — Но на этот раз меня сжигало любопытство, — продолжила она, перейдя на высокие, чувствительные ноты голоса. — Я слышала каждое слово! Адриан угрожал моему мужу, но совершенно напрасно, я ведь и так всё знала… — Что? — почти в один голос переспросили Хлоя с Лукой. — Фу до последнего вздоха верил, что я не в курсе его дел, — обречённо вздохнув, заявила Марианна. — Но так вышло, что прошлые мужья оставили меня с нужными связями. Так или иначе, Агрест вытащил нужную информацию из моего мужа. Ленуар выдержала паузу, будто для пущей эффектности, и пустилась в пересказ. * Маринетт не могла отделаться от дурных мыслей, всё из-за новенькой ассистентки, от которой пахло тошнотворно знакомым парфюмом: шоколад и ваниль. Запах нёс стойкую вонь ужаса и оживлял в памяти зеленые стены, увешанные фотографиями, и доносил безнадёжный лязг цепи. Но лицо девушки было совсем не тем, что врезалось в память Дюпен-Чен: никаких алых губ, изгибающихся в хищной улыбке. Каштановые волосы, заплетённые в две длинные косы, ссутуленные хилые плечи… Это не могла быть Роби — очевидно. — Три минуты до эфира, мадемуазель, — пропищала ассистентка, тараща болотно-зелёные глаза. — Как тебя зовут? — выпрямившись во весь рост, резко поинтересовалась Маринетт, стараясь дышать, как можно реже. — Л-Лана, — пролепетала девушка, отчего-то даже попятившись. И к Маринетт вернулось понимание происходящего. Она превратилась в параноика, а так недалеко и до сумасшествия. Она бросила на себя взгляд в зеркало, с неодобрением отмечая нездоровую бледность, которая словно въелась навсегда в её кожу. «Пенни будет расстроена», — рассеянно подумала Дюпен-Чен и поправив завитые локоны, с готовностью отправилась на съёмки, вслед за несловоохотливой Ланой. Но даже во время интервью Маринетт почти не думала о настоящем моменте, погружённая в попытки осознать истинную причину того, почему ей так тревожно. — Считаете, что спаслись чудом? Маринетт улыбнулась, вспомнив Кагами. — Назовём это счастливым стечением обстоятельств. — Вы пережили настоящее приключение. Маринетт спрятала задрожавшие пальцы: дело было не в вопросе, а в том, как воспоминания сложились воедино с мыслями. «Все будут считать тебя сумасшедшей», — кажется, именно так пригрозила Роби, прежде чем уйти. Поэтому она и освободила её, поэтому оставила в живых. Маринетт видела, как интервьюер сверлит её взглядом, ожидая ответ, но не могла вымолвить и слова, поражённая и обескураженная приобретённым осознанием. «Заказчица представилась твоим именем», — голос Цуруги запульсировал прямо в мыслях. — Маринетт? — Да-да, — откликнулась Дюпен-Чен, возвращая лицу прежнее выражение. — Я напишу об этом книгу. Интервью будет провальным, а Пенни разозлится. Но Маринетт ничего не могла с собой поделать, в красках представляя, как явится полиция к ней домой, и Роби будет смотреть на это по новостному каналу и смеяться своим безумным, жутким смехом. Два часа съемок казались вечностью, Маринетт помчалась обратно в гримёрную, где оставила телефон. — Полиция слушает, — скучающим голосом доложил дежурный. — Мне нужно поговорить с Хлоей Буржуа. — К сожалению, это сейчас невозможно, мадемуазель, она на вызове. — Но это срочно! — Я могу передать, что вы звонили, назовите мне сво… — Маринетт Дюпен-Чен. — О, поверить не могу! Ну и везёт же этой Буржуа с делами… — Обязательно передайте, что я звонила, — попросила Маринетт, прежде чем прервать звонок. * Когда они покинули дом Ленуар, дороги оказались белыми. Лука слышал, как выдохнула Хлоя, и повернулся к ней, чтобы посмотреть на выражение её лица. Что он ожидал увидеть, неизвестно. Хлоя выглядела задумчивой, она вытянула ладонь, спрятанную в перчатке, ловя пушистую снежинку. Её губы сложились в грустную улыбку, заставив сердце Куффена пропустить удар. — Я найду Агреста, — нарочито небрежно бросил он, с трудом уводя взгляд. — Не скажешь мне, как вы познакомились? — Хлоя смахнула снег с ладоней. Лука взглянул на неё. В голубых глазах застыло нечто волнующее. Отказать ей в такой мелочи приравнивалось к преступлению. — Он был клавишником в моей группе, в студенческие годы, — нехотя произнёс Куффен, сделав вид, что заинтересовался сухим кустом шиповника. — В группе? В твоей группе? — удивление Хлои почему-то рассмешило Луку. — Что ты ржёшь? — А почему ты так удивилась? — Не знаю, — Буржуа прищурилась, окинув Куффена проницательным взглядом. — Дай угадаю, ты был тем самым, стереотипным парнем с гитарой? — Наверное, — Лука пожал плечами. — А почему, — начала Хлоя, но мгновенно осеклась. Лука предпочёл бы не видеть вездесущего понимания, что буквально наполнило её глаза. — Адриан очень любил музыку, — тихо объявил он, вспоминая, как бывший друг чуть ли не плакал, узнав, что Куффен больше не способен заниматься музыкой. — А по нему не скажешь, что он из таких, — призналась Буржуа, явно испытывая облегчение, что тема свернула в безопасное русло. — Наша группа значила для него больше, чем для нас всех, — Лука грустно улыбнулся и поднял глаза на Хлою. — Помнишь наш последний разговор о нём? — Да уж, ты тогда… — Я имел ввиду другое, — перебил Лука. — У Адриана поразительное умение попадать в самые опасные переделки. У него явный талант. — Я знаю, — мягко произнесла Хлоя. Её улыбка казалась теплее солнца, но Куффена пробрал необъяснимый холод. «По всей видимости, её чувства глубже, чем кажется», — подумал он, мигом стерев это осознание из мыслей. Их взгляды сами собой пересеклись, без всякого предупреждения, и Лука не был готов к этому. — Я пойду, — промолвил он. — Заодно передам Агресту привет от тебя. — Только попробуй! — протестующе заявила Хлоя. Лука с удивлением заметил неожиданное разочарование на её лице, но решил не заострять на этом внимания. В Хлое сочетались самые немыслимые черты характера. Это делало её необыкновенной. Куффен не смог сдержать улыбки, вспомнив, как после разговора с Ленуар, Буржуа осталась с ней на некоторое время. Она явно думала, что никто не видел, как она коротко сжала дрожащее плечо вдовы и что-то шептала ей в качестве утешения. Полицейские так не делали на памяти Луки ни разу. Они сухо бросали свои соболезнования, и уходили, получив необходимые сведения. А Хлоя… — Подвезти тебя? Слышал, твоего коня угнали, очень обидно, наверное. Перед взором Луки вырос Ким. — Я пройдусь пешком, спасибо, — мрачно ответил Куффен. Но Ким не сдвинулся с пути, Лука раздражённо посмотрел на него и увидел выражение крайнего смущения на его лице. — Слушай, вы с Хлоей постоянно вместе, ну и… — Мы работаем над одним делом, если ты не заметил, — ядовито отозвался Лука. Ле Тьен ему досаждал в данную минуту очень сильно. — Тебе повезло, — протянул Ким, улыбнувшись. Мечтательность, с которой он это произнёс, заставила Луку внутренне поёжиться. — Повезло? — Да, Хлоя супер. Как думаешь, она согласится, если я приглашу её куда-нибудь, ну как на свидание? Лука ощутил отвращение. — Ты ведь её совсем не знаешь, — сказал он, плохо понимая, почему продолжает этот идиотский диалог. — Она красивая, — будто оправдываясь, ответил Ле Тьен. — А что ещё нужно то? — А общие интересы, мировозрение, — принялся перечислять Лука, но тут же осекся. — Иди к чёрту, Ким, я занят. Отпихнув растерянного Кима, Куффен поспешно удалился, угрюмо сверля взглядом землю. — Тогда я пойду предложу ей свою помощь, — крикнул вдогонку Ле Тьен. — Пожелай мне удачи, приятель! Лука фыркнул и убедил себя, что ему наплевать на ступицу Кима и тот факт, что ему неприятна мысль о том, что какой-то Ле Тьен будет делать вид, что помогает Хлое. Снег успел превратиться в лужи, не оставив и намёка на праздничную белизну.