je montre l'amour en hiver

Ночь опустилась беспощадно, но Париж продолжал играть красками, танцевать бликами и разбрасываться звуками. Кагами хотелось убежать из собственного дома в эту кипящую ночь, вдыхать зимний воздух и не думать об Агресте, застывшем на полу её гостиной с её бутылкой джина в руках. — Хватит тебе, — с этими словами Цуруги забрала у него алкоголь. Она воскликнула от неожиданности, когда её резко потянули за руку, вынуждая повалиться рядом. — Что ты творишь? — Я всё думаю о том, что ты написала утром о Маринетт. — Да? Кагами устало привалилась затылком к стене. — Почему ты так уверена, что она не могла тебе соврать насчёт китайца? Кагами промолчала, неприятное чувство зашевелилось внутри, мешая промолвить хоть слово. — Даже Лила нашла это подозрительным, понимаешь? Цуруги почувствовала, как из её онемевших пальцев забирают бутылку, но не нашла в себе желания спорить. — Это всё какая-то ошибка, возможно, кто-то хочет, чтобы мы думали, что Маринетт — это Роби. — Да? А, может, это чувства в тебе говорят, Кагами? Цуруги встретилась взглядом с Адрианом. Он не выглядел пьяным, но и определённо, не был трезв. — Вздор, — процедила она и сделала попытку подняться, но ладонь Агреста не позволила ей этого сделать. — Я знаю, что влюблённость вытворяет с разумом, — раздались его слова в зловещей тишине. — Поэтому я собираюсь пойти в полицию, как только протрезвею. — Ты не посмеешь, — прошипела Кагами, буравя Адриана взглядом, полным боли и обиды. Он не ответил, неожиданно подавшись вперёд и коснувшись губ Цуруги своими. Её обдало запахом алкоголя, пороха и крови, рука будто сама взметнулась вверх, оставляя на щеке Агреста удар. Он рассмеялся и отстранился, прикладываясь к бутылке. — Что на тебя, чёрт возьми, нашло? — вырвалось у Кагами, вскочившей на ноги. — Всегда мечтал это сделать, — поделился правдой Адриан. — Извини. Такого больше не повторится. Он отставил недопитый джин в сторону и зарывшись пальцами в волосы, замолчал. Кагами почти рычала от бессильной злобы, блуждая по комнате из стороны в стороны. Маринетт была в опасности. Придурок Адриан был в ещё большей опасности. Цуруги чувствовала, что стоит на развилке, и от её дальнейшего шага, зависела чья-нибудь жизнь. Безвыходное, страшное положение. Тем временем, Агрест поднялся на ноги, и не глядя в сторону Цуруги, схватил своё пальто, небрежно брошенное на пол и отправился вон. — Ты не пойдёшь к полицейским, — бросилась за ним Кагами. — Это неправильно! Мы ещё не разобрались в ситуации. Тяжело дыша от переполняющих её эмоций, Кагами преградила Адриану выход. В его колючем, хмуром взгляде парадоксальным образом обнаружилась нежность. — А я это и делаю, пытаюсь разобраться, — спокойно произнёс он и подвинув Цуруги с дороги, распахнул дверь. Кагами в оцепенении смотрела, как он уходит, оставляя после себя отвратительное чувство безнадёги. Чертыхнувшись сквозь зубы, она схватила куртку, ключи и побежала догонять упрямца Агреста. Если уж прыгать в бассейн с проблемами, то с головой. * В библиотеке было так тихо, что Хлое сначала показалось, будто она оглохла. Но её временный напарник быстро разрушил это впечатление. — Думаешь, сможешь найти убийцу среди стеллажей? Хлоя находила Кима нелепым, но с другой стороны, можно было благодарить небеса за то, что это хотя бы не Канте. Тот бы не упустил возможности продемонстрировать своё якобы превосходство в умственных качествах. — Вам помочь? — спросила женщина, неожиданно появившаяся из-за полок, заставленных книгами о флористике. — Извините, мадам, — как можно более учтиво произнесла Хлоя. — Мы из полиции. Лицо женщины удивлённо вытянулось. — Что случилось? — Нам нужно узнать координаты тех, кто брал у вас одну определённую книгу, — объяснила Хлоя и уточнила. — За последний месяц. — Хорошо, — неуверенно протянула сотрудница и отправилась к рабочему столу с компьютером. — Название книги или автор? — Легенды и мифы Китая, — отозвалась Буржуа. — Так, посмотрим, — женщина пару раз щёлкнула мышкой. — Последний раз один из экземпляров взяла мадемуазель Дюпен-Чен… — Маринетт Дюпен-Чен? — удивлённо переспросила Хлоя, но поймав на себе растерянный взгляд библиотекаря, взяла себя в руки. — И часто она появляется здесь? — Последнее время нет, судя по записям, — проронила женщина. — Две недели назад она отметилась, чтобы воспользоваться нашим компьютером. Она указала на одиноко стоящий в углу стол. — Хм, — Хлоя задумчиво покусала губу. — А можно просмотреть всю историю посещений? — Я могу достать формуляр, — кивнула сотрудница, поднимаясь. Через минуту на руках Хлои была карточка с именем Маринетт. Большинство литературы, что она брала, оказалось посвящено живописи и рисунку, но все книги были возвращены больше пяти лет назад, после чего Дюпен-Чен долго не возвращалась в библиотеку. — «Основы академического рисунка», «Цветоведение», — бормотала Хлоя, перечитывая список. Получается, Маринетт интересовалась рисованием, и совсем не на любительском уровне, иначе не стала бы читать пособия и учебники, предназначенные для учащихся в художественных заведениях. Хлоя провела рукой по лбу, вспомнив недавний диалог с Куффеном. Что, если Маринетт и являлась тем самым завистником Куртцберга? Хлоя обернулась, по привычке собираясь обменяться красноречивым взглядом с Лукой, но обнаружила лишь Кима, читающего с самым восторженным выражением лица журнал про вязание. — Спасибо за помощь, — не скрывая напряжения в голосе, произнесла Хлоя и натянуто улыбнулась, прощаясь. — Ким! Мы уходим. На улице совсем стемнело, выдохнув облачко пара в воздух, Хлоя остановилась в нерешительности, дожидаясь своего бесполезного напарника. — Нам нужно проверить, посещала ли Маринетт какую-нибудь художественную школу, и вообще рисовала ли, — Хлоя залезла в машину и села, сложив руки на груди. — Возможно, она как-то замешана в убийстве Куртцберга… К тому же, компьютер! Всё против неё. — А что не так с последним? — неожиданно спросил Ле Тьен, глядя на дорогу. Буржуа нетерпеливо цокнула языком. — Похищение Дюпен-Чен было тщательно спланировано, всё было закручено вокруг портрета, — заговорила Хлоя. — Но и агенство Дюпен-Чен, и фонд, ответственный за выставку, все они не видели своего делового партнера вживую, только получали сообщения. — Ага, — кивнул Ким. — Лука вычислил локацию, откуда их отправили, и это оказалась та самая библиотека, где мы были сегодня. — Верно, но это пока ничего не доказывает, — подвела черту Хлоя и вздохнула, отвернувшись к окну. Хлоя не первый раз за день поймала себя на том, что скучает по Луке. Нет, не в том смысле, конечно. Просто с ним всё было… Правильно. Не настолько неудобно, как с другими. Ким бросил на неё осторожный взгляд. — Слушай, Хлоя, я всё хотел узнать. Ты свободна… — Нет, — пресекла его Буржуа. — А завтра? — Нет. — Ну, а если бы я был последним мужчиной на свете? — не сдавался Ле Тьен. — В таком случае я стала бы лесбиянкой, — парировала Хлоя. Ким надулся, но промолчал. Хлоя ощутила, как на место раздражению пришла усталость. Ужасный во всех отношениях день не желал заканчиваться. Очень сильно хотелось увидеть Луку, услышать его голос, точнее, услышать то, что он сумел узнать от Адриана. Но дежурный на входе равнодушно пожал плечами, ответив, что Куффен не появлялся. — Погодите, Хлоя! — остановил он её, оторвавшись от заполнения журнала. — Звонила Маринетт Дюпен-Чен, просила передать, что ей нужно поговорить с вами. * «Отвратительный день», — подумал Лука, бредя по улице. Агреста не оказалось ни у него дома, ни в его клубе, где он часто зависал, проворачивая свои грязные аферы. На звонки Агрест, конечно, тоже не отвечал. Лука успел побывать на пороге его родового поместья, где в ответ на его вопрос его смерили насмешливым взглядом. — Уж поверьте, когда Адриан появляется здесь, об этом вскоре знает весь Париж. Луке пришлось в срочном порядке выяснять адрес Цуруги. Иных вариантов не оставалось. Он уже был на подходе к нужному дому, когда ему навстречу, нетвёрдо, но между тем величественно шагая, выплыла до боли знакомая фигура. — Адриан? — Куффен забыл про свою привычку называть бывшего друга только по фамилии. Адриан застыл напротив, странно сморщил нос, и поднял указательный палец, прося выждать секундочку, а потом икнул. — Прошу прошения, — высокопарным тоном промолвил он. — Кагами совершенно не умеет выбирать выпивку. — Ты что, пьян? — Лука не верил своим глазам. — Точнее будет сказать, что я не слишком трезв. Адриан запрокинул голову, словно сочтя жизненно необходимым убедиться в том, что над его головой есть небо. — Я как раз искал возможности поговорить с тобой, — заявил Куффен, устав от фарса происходящего. Агрест усмехнулся. — Я тоже. Лука умело сделал вид, что не удивился. Где-то рядом сработала автомобильная сигнализация. Хрипло взвыла и тяжело ударившись, захлопнулась подъездная дверь. — Откуда ты взял портрет? Адриан тяжело вздохнул. — А как ты думаешь, Гастингс? — Украл? — Бинго-о, — протянул Агрест. — Сразу оговорюсь, моим людям заплатили, чтобы те выкрали Дюпен-Чен, но сейчас… Именно сейчас! Я сильно сомневаюсь, что это преступление. Лука не успел ничего ответить, только удивлённо выдохнуть. За спиной Адриана раздались торопливые шаги. — Эй! Кагами с силой дёрнула Агреста за локоть, разворачивая его к себе. — Какого хрена? Ты спятил? — Терять нечего, милая, — меланхоличным тоном объяснился Адриан. — Ну тогда давай, расскажи, чем ты занимаешься последние пять лет. — Шесть. — Какая разница?! — Цуруги оттолкнула от себя Агреста и повернулась к Куффену. Её глаза горели, словно при лихорадке, но излучали уверенность. — Моё мнение, полицейский, Маринетт подставили. Вы упускаете настоящего преступника. — А что насчёт загадочного убийства китайца? Стоило тебе проговориться, что он её выдал, как следующим же утром тот отдаёт концы! Скажи, Лука, разве это не поразительное совпадение? — Эмм, ну… Куффен замялся, отчётливо понимая, что… Больше ничего не понимает. — Я знаю, где твой мотоцикл, — произнёс неожиданно Агрест. — И я верну его, если пообещаешь не доставлять мне и моим друзьям проблем. Лука пожал плечами. Становилось холодно. Он жалел, что вообще пришёл: пустая трата времени. — Я докажу, что Маринетт невиновна, — вздёрнув подбородок, заявила Кагами и, круто повернувшись, ушла, не проронив ни слова. Лука заметил, каким взглядом проводил её Агрест. Это был взгляд побитой собаки или человека с разбитым сердцем — разницы никакой. Лука заметил, но решительно промолчал. — Мне пора, — обронил Адриан, кивнул на прощание и медленно поплёлся в сторону тёмного переулка, опустив голову. Куффена уколола совесть, хотя он никогда и не бежал от чувства вины. Бежать было некуда. Лука едва ли отдавал себе отчёт в том, куда именно он направляется. Погружённый в неприятные раздумья, он скорее по привычке продолжал идти. Так отступал холод и тяжеленная усталость, на которую он привык не обращать внимания. Под подошвами ботинок хрустнула заледенелая лужа, формой напоминавшая глаз. Звякнув, упали чьи-то ключи, и Лука нагнулся, чтобы подобрать и вернуть владельцу, но выпрямившись, столкнулся с удивлённым лицом Хлои Буржуа. «Наверное, я вновь оказался рядом с её домом», — грустно улыбнувшись, осознал Лука. — Просто шёл мимо, — вспомнив щекотливый инцидент, произошедший на этом самом месте, Лука послал виноватую улыбку, и поспешил ретироваться прочь. — Куффен! Голос Хлои заставил его застыть. — Что? — Ключи. «Идиот», — резюмировал Лука, возвращаясь и протягивая Хлое ключи. Неожиданно её пальцы перехватили его руку. Прикосновение не было обжигающим или что там ещё пишут в книгах, нет — но Лука совершенно отчётливо ощутил себя вырезанным из бумаги. Он подозревал, что выглядит глупо, так откровенно глядя в голубые глаза, но и что-то сделать с этим он не хотел. — Это был самый несносный день в моей жизни, –драматичным тоном призналась Хлоя. — Кажется, я понимаю, о чём ты, — растерянно отозвался Лука, не зная как поступить. Возможно, стоило сказать что-нибудь более ободряющее или сделать комплимент её волосам, но с другой стороны — это явно слишком. Хлоя наконец забрала ключи и отпустила его ладонь. — Уже поздно, — бросила она. — И холодно. Не то чтобы мне было какое-то особое дело до этого, но я не хочу, чтобы мой самый лучший напарник умер по пути домой. Лука нахмурился, не понимая, что Буржуа подразумевала под всем этим, но кое-что в её словах оказалось крайне приятно услышать. — Лучший напарник? — повторил он, скрывая за усмешкой признательность. — Можешь распечатать мои слова и повесить на стену, — Хлоя закатила глаза и схватив его под локоть, уверенно зашагала к дому. — А это не слишком, — начал было ворчать Куффен. — У меня с собой дело о похищении Дюпен-Чен и убийстве Куртцберга, — загадочно обмолвилась Хлоя. — И мне нужно твоё мнение. Лука решил, что разумнее будет сдаться.