Черный Бриллиант

«Я чувствую, что ангел есть во мне как будто» - она произнесет - «А я его все время прогоняю». Лоуренс Ферлингетти «Номер 8» Информация, которую Брюс получил от Кошки, была очень даже нужной. Чтобы узнать чуть больше подробностей, не потребовалось слишком много времени. Но пару дней это все же заняло, то бишь никакой работы, никакой личной жизни. Брюс Уэйн временно пропал с радаров каждого человека, кто в нем нуждался на тот момент. Даже Эйлин, которая звонила ему не один раз, осталась без внимания. Для нее тот факт, что он не поднимает трубки, с одной стороны казался спасительным, ведь, возможно, Брюс решил прекратить с ней общение. А значит, она может больше не волноваться о том, что ей придется его обманывать. Но с другой стороны, было не совсем приятно чувствовать себя брошенной тем мужчиной, который в коем-то веке сумел произвести на нее неизгладимое впечатление. Раньше ведь это почти никому не удавалось. И дело даже не в том, что Брюс известный всем и вся обаятельный миллиардер, который способен влюбить в себя кого угодно. Было в нем что-то, что притягивало словно магнит. А Эйлин этому притяжению впервые в жизни не хотела сопротивляться. И вот сейчас, разобравшись с той информацией, которую удалось заполучить относительно этого черного бриллианта, Брюс мог снова вернуться к своей прежней жизни. В первую очередь, конечно же, ему предстояло пригласить куда-нибудь Эйлин, которая, он был уверен, обижена на него донельзя. И удачный для встречи случай подвернулся. Поэтому следующее утро Эйлин началось с неожиданного звонка в дверь. Сначала ей показалось, что звонок ей померещился, поэтому она перевернулась на другой бок и накинула на голову одеяло, чтобы защитить себя от посторонних звуков, доносящихся с уже проснувшихся улиц города. Почти сразу она провалилась в сон, но звонок снова надрывисто и настойчиво зазвучал. Электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбочке, сообщили Эйлин, что сейчас только девять утра. Очередной ранний подъем, а это она ненавидела больше всего, особенно, если она просыпается не сама, а по вине каких-то посторонних факторов. Очередной звонок, и Эйлин простонала хриплым голосом свое извечное «О Бо-о-оже», а затем босиком поплелась к двери. В глазок она заглядывать не стала, так как не хотела томить в ожидании своего утреннего гостя, поэтому сразу же открыла дверь. В это мгновение она встретилась глазами с Брюсом и сразу же прочувствовала неловкость ситуации. Она – во фланелевой ночной рубашке, с растрепанными и спутанными волосами и заспанными глазами стоит перед миллиардером, мужчиной мечты многих женщин. Как же тут не начать чувствовать себя неловко? - Ого, - произнесла она все еще сонным голосом. – Неожиданно. - Я вижу, - на лице Брюса появилась улыбка. И это заставило ее задуматься над тем, что же служит этой самой причиной улыбки – ее нелепый внешний вид или то, что он действительно рад ее видеть. - Проходи, - она отступила назад, чтоб пропустить Брюса в квартиру. – Если хочешь чай или кофе, сделай сам. Все на кухне. - Лин, погоди, - сказал он, а затем аккуратно ухватился за запястье девушки, которая только что собиралась пойти к себе в комнату. – Погоди, ты не хочешь узнать, почему я здесь? - Тебя выгнали из дома? – отшутилась с серьезным лицом Лин, а затем продолжила: - Единственное, что я хочу сейчас – выспаться. Ты всегда такая ранняя пташка? - Я был вынужден тебя разбудить. - Мог бы хотя бы позвонить заранее, чтоб я не выглядела так глупо в твоем присутствии, - в голосе появились нотки раздражения, но почти сразу Эйлин напомнила себе, что еще вчера обещала вести себя с людьми более учтиво. Даже если они будят ее в такую рань. Поэтому пришлось потушить свой внутренний пожар, чтобы не разгорелось еще сильней. - Глупо? По-моему, ты выглядишь очень даже мило, - на его лице снова появилась улыбка. Теперь Эйлин казалось, что Брюс издевается, потому что иной причины для его улыбки просто быть не могло. - Ты просто надо мной насмехаешься. - Вовсе нет, - Брюс покрепче сжал руку Эйлин. – Так, я хотел тебе сказать, что мы едем отдыхать за город. Через час уже нужно выезжать. - Выезжайте, - безучастно ответила Лин, а затем переступила порог своей комнаты и направилась к расправленной кровати. Но не для того, чтобы заправить ее, а для того, чтобы снова укутаться в одеяло и как можно скорей погрузиться в сон. Ощутив под своей головой мягкую пуховую подушку, Эйлин, наконец, поняла, что почти довольна этой жизнью. А ведь к этому ее подвела всего лишь какая-то мелочь, но она значила многое. - Если ты на меня обижена, Лин, лучше говори сразу, чтоб я успел извиниться, - Брюс снял обувь и сразу же вошел в просторную комнату Эйлин. Утренний свет настойчиво прорывался сквозь закрытые занавески, чуточку освещая комнату, в которой было не так чисто, как тогда, когда Брюс впервые побывал здесь. Однако и сказать, что здесь был беспорядок, нельзя. Просто некоторые вещи не лежали на своих местах. Брюс присел на край кровати и провел ладошкой по спутавшимся волосам Эйлин. Это его действие вызвало у девушки улыбку. - Я ни на что не обижена. Просто ненавижу ранние подъемы. Чтобы проснуться в хорошем настроении, нужно выспаться. Ты мне этого сегодня не предоставил. - Прости. Я хотел, чтоб наша поездка стала для тебя сюрпризом. Эйлин все же пересилила себя и приподнялась с кровати: - Сюрприз удался. Вот только мне сегодня нужно ехать на работу. Тебя-то такой сущий пустяк может не заботить. Но... - Я уже говорил с твоим начальником. Он предоставил тебе трехдневный отдых. Так что собирайся, чтоб мы не опоздали. - Ты говорил с моим начальником? И как он к этому отнесся? - Буднично. Как будто его об этом каждый день просят. Эйлин улыбнулась, а затем все же поднялась с кровати и, дойдя до двери, резко обернулась, будто что-то вспомнила: - Трехдневный отдых... мы едем за город вдвоем? - Нет, там будут и мои друзья, - Брюс осекся при слове «друзья». Конечно, назвать тех людей друзьями нельзя. Так, деловые компаньоны, с которыми пару раз доводилось проводить уик-энды, чтобы параллельно договариваться насчет планов по бизнесу на будущее. Это была очередная такая вылазка, но не взять с собой Эйлин он не мог. К тому же, все эти его деловые компаньоны тоже обычно приезжают не в одиночестве. Так что и Брюсу не возбраняется. - Друзья... поподробней, пожалуйста, - Лин сложила руки на груди и облокотилась на дверной косяк. В ее интересе не было каких-то сомнений относительно этого отдыха. Она знала, что если рядом будет Брюс, значит отдых обязательно будет успешным. Просто в этом вопросе заключался обыкновенный интерес, который Брюс принял за недоверие, но подробностями все же поделился, скрывая свои ощущения по этому поводу. - Деловые компаньоны... - Они же друзья, - утвердительно произнесла Эйлин. - Да, они же друзья. Пригласили отдохнуть за городом, а заодно и обсудить кое-какие вопросы. Они едут туда со своими девушками и женами. - Значит... Ты решил не чувствовать себя одиноким среди влюбленных и поэтому предложил мне туда поехать. - И да, и нет. Я думаю, мы с тобой некоторое время не виделись. И не увиделись бы еще пару дней, если б я не предложил тебе туда поехать. - Хорошо. Тогда подожди меня, а я иду собираться, - и после этой фразы Эйлин поспешила в ванную комнату, чтоб успеть вовремя, потому что на сборы у нее обычно уходило приличное количество времени. Брюс между тем остался в комнате один. Сразу стало как-то пусто и одиноко. Поэтому чтобы скоротать это время без Лин, он поднялся с кровати и открыл в первую очередь занавески, чтобы позволить свету озарить эту комнату. Только после этого он почувствовал себя чуточку комфортней, хотя и привык к темным помещениям. Но здесь отчего-то все было по-другому. Здесь ему хотелось окунуться в ту атмосферу, к которой привыкла Эйлин. Ему хотелось прочувствовать все то, что она успела прочувствовать за то недолгое время, которое она прожила здесь. Но это было не так-то просто, учитывая, что он знал об Эйлин что-то общее, какие-то не самые интересные факты из ее биографии. А вот о том, что она за человек, так пока и не узнал. Возможно, она замечательная, раз его к ней притянуло. Ведь Брюс никогда не относился к тем людям, которые шли на сознательное сближение с человеком. И тут произошло чудо. Или, по крайней мере, необходимо было считать это чудом, чтобы уверить себя в том, что все может получиться. На прикроватной тумбочке рядом с электронными часами стояла одна фотография в черной металлической рамке. На этом фото Эйлин в традиционной для выпускника школы академической одежде с самой счастливой из своих улыбок обнимала своих родителей, которые стояли по обе стороны от нее. Глядя на это фото, невозможно было и подумать, что у Эйлин бывали и не самые лучшие отношения со своими родителями. Они выглядели так, словно не было ни одного дня, когда гармония в их семье смела разрушаться. Эйлин была очень сильно похожа на мать. От отца у нее была только улыбка. А пышные волосы, голубые и весьма неглупые глаза, аккуратно отчерченные контуры губ были от матери. Даже форма лица у них была одинаковой. Брюс даже спокойно мог представить, как выглядела мать Эйлин лет так двадцать назад. Думается, отличия между ними можно было бы даже и не искать. Эйлин провела рукой по запотевшему зеркалу, и капельки воды тут же быстро побежали вниз, рисуя кривую дорожку. Разводы, оставшиеся на зеркале, Эйлин не побеспокоили. Она могла видеть свое отражение и сквозь них. Вид был не самый лучший, но зато более свежий. Оставалось лишь нанести макияж и – вуаля! – она тут же превратится в прежнюю Эйлин, симпатичную и не совсем довольную своей жизнью и некоторыми своими поступками в частности. Немного повозившись перед зеркалом и удовлетворившись тем, как она теперь выглядит, Лин вышла из ванной и вернулась в свою комнату. Брюса там уже не было. Первая мысль, конечно, была, что он устал ждать, поэтому поехал один. Но когда с кухни послышался его голос, Эйлин сначала удивленно вздернула бровь, а затем неторопливым шагом добралась до того места, где находился Брюс. - Я приготовил кофе, - сказал он с таким энтузиазмом, будто только что заполучил многомиллионный контракт. Эйлин, все еще не успевшая прийти в себя после его утреннего визита к ней, теперь поразилась еще больше. В ее жизни еще не было ни одного случая, когда известный всему городу миллиардер приезжал к ней домой с утра пораньше, и пока она собирается в поездку за город с ним, готовил кофе. Привыкнуть к этому ей будет весьма непросто. Если, конечно, еще будет к чему привыкать. - Итак, либо мне это мерещится, либо я все еще сплю, либо... я действительно не в себе. Широкий выбор, однако. Не всегда такой предоставляется, - спокойно произнесла Эйлин, остановившись в дверях кухни. Брюс по-прежнему продолжал улыбаться. - Я думаю, стоит добавить четвертый вариант. Все это обыкновенная правда. - Обыкновенная? Хм... Обыкновенная. Ладно, - последнее слово она растянула в лучших традициях своей матери, которая обычно так выказывала недовольство. Но у Эйлин это было что-то наподобие смирения. Правда, приятного смирения. – Ладно, я сейчас. Мне еще нужно привести в порядок волосы и придумать, что одеть. - Сначала выпей кофе, потому что он остынет. - Ох, спасибо, милый, - Лин драматично закатила глаза, затем подошла к Брюсу и чмокнула того в щеку, правда немножко холодно, будто они прожили в браке лет двадцать и порядком успели друг другу поднадоесть. Брюс немного оторопел, потому что Эйлин сделала то, что он больше всего не ожидал. Правда, поняв, что сделала это она не с большим желанием, недовольно улыбнулся и присел за стол напротив нее. - И что же это было? - Ты ведешь себя так, словно мы с тобой очень давно женаты. Ну или крайний вариант – как моя мама. Будишь с утра и готовишь для меня кофе. Не стоит. Я пока сама о себе могу позаботиться. Но... – Лин замолчала, так как поняла свою главную ошибку – она ведет себя сейчас отвратительно. Как подросток, который недоволен всем тем, что делают для него. Поэтому внутренний голос заговорил с ней грозно и на ты. Такого поведения допускать нельзя. – Прости. Ты это делаешь для меня, а я еще сижу тут и предъявляю какие-то претензии. С ума сойти. - Что ж, наказывать я тебя за это не стану, - отшутился Брюс. - Это очень мило с твоей стороны... Может я просто не привыкла к такому вниманию. Не то, чтобы какой-то мужчина так обо мне заботился. Во всех моих отношениях кофе был только в постель. И никогда просто так. - Какие подробности... - Никаких, Брюс. Остановимся на этом. По-моему, я итак слишком много тебе сказала. - Для человека можно делать что-то и безвозмездно. Так что... - Я знаю, - Эйлин улыбнулась, как только Брюс накрыл своей ладонью ее ладонь. – Не подумай ничего плохого. Я никогда не обременяла себя несерьезными отношениями. Флирт и Эйлин Брукс – это нечто несовместимое. Наверное, поэтому я до сих пор одна. - Но ты не одна. - Не обнадеживай. Мне мало нескольких дней. И мало будет следующих нескольких дней. К тому же... ты меня совсем не знаешь. У каждого есть свои тайны. - Это точно, - Брюс тут же вспомнил, как всю ночь просидел за бэткомпьютером, пытаясь раздобыть очередную порцию информации о предстоящем закрытом аукционе. – Но у нас еще есть время узнать друг друга получше. - Иногда этого делать не стоит. Есть такие тайны, которые могут навсегда разочаровать. А я не хочу навсегда разочаровать тебя. - Куда хуже, чем игра в карты на деньги? – Брюс постарался вложить в свою улыбку как можно больше несерьезности. Но скрыть полностью то, что фраза, сказанная Лин, его насторожила, не получилось. В итоге улыбка была какой-то неестественно-недоверчивой. - Не знаю. Я не самый лучший человек на этой планете. Как все. Совершаю ошибки, причем довольно глупые. Ведь это присуще каждому. Просто не все об этих ошибках сожалеют. Я вот о многом сожалею. И мечтаю навсегда оставить это в прошлом. Поэтому с удовольствием оторвусь от действительности с тобой за городом. В компании еще каких-то зануд, - Эйлин произносит последнюю фразу с абсолютно естественной улыбкой, словно за ее плечами сотни актерских школ, в которых она училась так изысканно показывать свои поддельные эмоции или не показывать неподдельные. Но улыбка на ее лице стирает все сомнения Брюса. Теперь он мысленно за городом, в просторной гостиной возле небольшого камина, а рядом с ним Лин, которая так нежно и в то же время несмело обнимает его. Он наливает в ее бокал немного вина, затем кладет свою ладонь на ее тонкую талию. Лин берет бокал вина за хрустальную ножку, затем аккуратно прикасается губами к краешку и делает один небольшой глоток. После чего этими же губами, которые секунду назад прикасались к бокалу, целует Брюса. С ней ему комфортно. И ей тоже. Словно это и есть тот самый рай, о котором так упорно твердят многие безнадежно влюбленные. Он оторвался от своих мечтаний только тогда, когда Лин выдернула свою руку из-под его ладони и поднялась из-за стола. Брюс, еще не успев опомниться, спросил: - Ты куда? – только после этого вопроса он понял, что через полчаса им с Лин выезжать, а она еще не приготовилась. Поэтому мысленно поругал себя за свой глупый вопрос, но так же тепло поглядел на Лин. - Не переживай, далеко не пойду. Спасибо за кофе, - Эйлин помыла свою кружку, а затем вышла из кухни. Брюс проводил ее взглядом, бесповоротно ощущая, как неведомое ему чувство торопливо обживает его сердце и душу. И если б ему где-то месяц назад кто-то сказал, что одна милая особа с длинными русыми волосами и бесконечно добрыми глазами посмеет занять все его мысли, он точно покрутил бы пальцем у виска, ведь это было что-то невозможное. Сейчас же вся жизнь, которой он жил до этого дня, смазалась в одну тусклую бесконечность, отдаленно напоминающую день сурка. Кажется, все-таки нашелся человек, которые сумел прервать этот вечный бег по кругу. Главное – суметь во время остановиться. «Да уж, только бы суметь», подумал Брюс и поднес кружку к губам, однако почти сразу понял, что кофе он уже допил. * * * * * Дорога, по которой они ехали сейчас, казалась бесконечно ровной, хотя Готэм этим и не отличался. Лин вспомнила, как после некоторого времени, проведенного в Готэме, поехала в Атлантик-Сити, чтобы забрать автомобиль матери. Додж мандаринового цвета теперь принадлежал Эйлин, так как миссис Брукс купила для себя нечто получше. Обратную дорогу до Готэма Эйлин преодолевала уже на своем собственном автомобиле. И навсегда запомнила, что ехать на автомобиле 1998 года по таким дорогам не так-то просто. Но сейчас было впечатление, будто на дорогах разом пропали все выбоины, и они едут по аккуратной, отремонтированной трассе. Сначала хотелось сослаться на то, что LaFerrari Брюса в разы лучше ее Доджа и едет этот суперкар куда ровней. Но минимальные знания о низкой посадке вернули ее с небес на землю. Просто все дело в том, что рядом с ней находится именно Брюс, и он заставляет ощущать комфорт и полное спокойствие. Выбоины на дороге как-то сами по себе перестают существовать. И, возможно, в этом есть какой-то тайный смысл. Что-то вроде с восходом солнца становится теплей. Лин положила голову на плечо Брюсу и прикрыла глаза. Сон захватывал ее почти целиком. Повезло еще, что LaFerrari не самая шумная машина, если на ней не гонять. - Разбудишь меня, когда мы подъедем? – спросила Лин, не открывая глаз. Брюс мельком взглянул на девушку. Первое и, наверное, единственное, что сейчас хотелось сделать – это аккуратно провести ладошкой по волосам девушки и бережно поцеловать в висок, чтобы та уверилась в том, что рядом с ним она в полной безопасности. Но почти сразу Брюс вернулся к дороге, чтобы не дай бог не попасть в аварию из-за своего нелепого желания наблюдать за тихим сном Лин, за тем, как медленно вздымается ее грудь при каждом вздохе и за тем, как она по-детски морщится во сне. - Хорошо, - тихо ответил Брюс и уловил краешком глаза, как Лин убрала копну волос на бок. Затем снова попытался сосредоточиться на дороге. Но у него это не особо получалось. Впереди виделись лишь представления о том, как они весело проведут эти два дня. Редкие дома, которые они проезжали, совсем потерялись из виду. Как и потоки машин, которые неслись мимо. Если бы рядом был человек, которые раздавал диагнозы, Брюс стал бы его самым привлекательным с медицинской точки зрения пациентом. Хотя Брюсу диагноз уже известен. И если он не ошибался, то это самый нежеланный диагноз для человека, который ведет двойную жизнь – влюбленность. Конечно, за себя он не волновался ни капли. Но оградить Лин от той правды, которую он скрывает, ему очень хотелось. Вопрос лишь в том, удастся ли ему это. Брюс тихонько включил радио. Суперкар сразу же наполнили знакомые мелодии блюзовой композиции «Long is the Time, Hard is the Road» в исполнении Криса Ри. Брюс снова мимолетно взглянул на Лин. Та уже явно задремала. И будить ее спустя пару часов в дороге не захочется. Потому что еще ничего милей, чем спящая на его плече Лин, ему видеть не приходилось. В этот момент она была как беззащитный ребенок, которого хотелось оградить от всех бед и напастей. В какой-то момент Брюс понял, что медленно начал съезжать в сторону обочины, но успел вовремя крепко ухватиться за руль и вернуть машину на ровную дорогу. Определенно, ему нужно заканчивать думать о Лин. Хотя бы на время. Но, наверное, проще будет запихнуть обратно в тюбик зубную пасту.