Черный Бриллиант

На запад взор направь, пусть даль черна: Лишь мглою будет мгла побеждена. Эдвин Арлингтон Робинсон «Люк Хэвергол» Брюс переступил порог особняка и погрузился в прежнюю царственную и помпезную атмосферу. Кажется, совсем недавно здесь была проведена капитальная уборка, так как каждая гладкая поверхность блестела от чистоты. Ощущение реальности вернулась почти сразу, как только перед ним возник Альфред. - О, мистер Уэйн, вы уже вернулись, - произнес он с улыбкой на лице, ожидая, что Брюс вот-вот начнет делиться подробностями отдыха. - Можно подумать, ты не ожидал, - с такой же радостной улыбкой ответил он и пригладил свои намокшие волосы. – На улице ужасный ливень и гром с грозой. Надеюсь, у нас не выбило пробки. - Нет, все в порядке. Брюс прошел вперед и через считанные секунды оказался в гостиной. - Рассказывай все, что происходило в городе в мое отсутствие. Альфред шел за ним, и когда Брюс резко остановился, чтобы развернуться, Альфред тоже застыл на месте, а затем протянул утреннюю газету «Готэм Таймс». - Ничего хорошего. Но много информации. Ваш бэткомпьютер я не проверял. Возможно, в полицейских сводках что-то новое. Мистер Уэйн, а вы сами не хотите поделиться тем, как провели отдых? - Ммм, - Брюс оторвал глаза от газеты и задумчиво поглядел на потолок, словно на нем был ответ на тот вопрос, который задал Альфред. – Прекрасно, - спустя минутную паузу ответил он. – И мы начали поглощение «Фишер компани», так что поездка продуктивная. - Я думаю, что это не самое главное. - Да-да, - Брюс снова погрузился в просмотр утренних новостей. Снова ограбления ювелирных магазинов, в одном случае самые дорогие изделия пропали, а вот в другом – все осталось на месте. – Она абсолютно ничего не берет. Что ж, благородно. А что еще? – Брюс снова обратился взглядом к Альфреду. - Приглашение на закрытый аукцион. Подробностей о нем нет. Но, думаю, этот бриллиант будет представлен именно там. - Хм... когда? Хотя... я все равно не буду там присутствовать. Ведь там будет не один преступный синдикат. Защитить невинных людей в образе Брюс Уэйна я не смогу. - Это будет через неделю. Думаю, вам нужно изучить план здания, в котором будет проводиться аукцион. Может быть, появится какая-нибудь зацепка по поводу бриллианта. - Никаких «может быть». Она появится, и я в этом уверен. Так что ты там хотел выяснить по поводу поездки за город, Альфред? – Брюс все-таки позволил себе вернуться к теме отдыха за городом, чтобы заодно потешить любопытство Альфреда и успокоить его переживания по поводу будущего. - Надеюсь, у вас с вашей дамой сердца все хорошо? – учтиво поинтересовался Альфред. - Да, все просто замечательно, - улыбка не сходила с лица, а прикосновение губ Эйлин словно навсегда запечатлелось на его губах. Он до сих пор ощущал сладкий привкус ее клубничного бальзама для губ. – Это все, что тебя интересует? - В общем-то, да. - Тогда принеси мне, пожалуйста, кофе. Я буду в бэтпещере. На сегодня я занят и меня ни для кого нет, - затем Брюс торопливо зашагал в сторону своего кабинета, чтобы вернуться к своим привычным делам. Старинные часы, которые по сей день пребывали в рабочем состоянии, стояли у стены в кабинете. Брюс подошел к ним и перевел время, чтобы через считанные секунды книжный шкаф отъехал в сторону, дав дорогу к грузовому подъемнику, который ведет в бэтпещеру, что за эти два дня порядком запылилась из-за отсутствия своего хозяина. Оказавшись в бэтпещере, Брюс нажал на панель управления, и тут же это место озарилось светом, а пол подсветился синими светодиодами, демонстрируя символ Бэтмена. Брюс поглядел на все это со своей точки обзора, а затем спустился со ступеней и в одно мгновение привел бэткомпьютер в действие. Столько информации, сколько на нем высветилось сейчас, до этого ему получать не доводилось. Полицейский департамент сообщал о том, что в одном из ювелирных магазинов был убит охранник, но более никаких подробностей. Зато теперь он узнал место нахождения этого черного бриллианта. И все было гораздо проще, чем ожидалось на самом деле – он находился в том самом выставочном центре, где через неделю будет проходить аукцион. А слух о том, что бриллиант будут хранить в одном из ювелирных магазинах, оказался просто слухом, чтобы до бриллианта не добрались. На лестнице послышались неспешные шаги. Брюс не глядя начал говорить: - Альфред, этот бриллиант находится в том самом выставочном центре. - Кто бы мог подумать, - произнес Альфред и протянул Брюсу чашку кофе. – Вы знаете об этом. Соответственно, об этом могут узнать и другие. - Если у этих других будет доступ к базам данных этого выставочного центра. Но это вряд ли. Я сам долго разрабатывал схему, чтобы взломать их базу данных. - Тогда вы можете быть спокойны? - Да, скорей всего, - Брюс нажал комбинацию клавишей на приборной панели бэткомпьютера, и на экране тут же высветилась 3D-модель плана здания выставочного центра. Брюс обследовал все досконально в полной тишине. Альфред тоже с интересом наблюдал за действиями своего подопечного и за тем, что отображается на мониторе. - Стойте, - сказал Альфред. – Вот тут, - указательный палец Альфреда остановился на одной из точек, затем он приложил второй указательный палец и развел их в стороны, увеличивая картинку. – Это сейф. Возможно, там и хранится бриллиант. Брюс внимательно смотрел на изображение той самой сейфовой двери, пытаясь определить материал, из которого она была сделана и какие ловушки за собой может хранить. - Думаю, ты прав, - Брюс потер подбородок указательным и большим пальцами. – Если я не ошибаюсь, то это сейф из усиленного титана с двумя ложными задвижками. Взломать ее можно, но не так-то просто. И один это не проделаешь в короткое время. Одно неправильное действие – и все пойдет крахом из-за этих ложных задвижек. - Иногда у меня создается впечатление, что вы профессиональный вор, - подметил Альфред с улыбкой. - Ну уж нет, не нужно таких ассоциаций со мной, - Брюс снова всмотрелся в картинку. – Если разработать алгоритм, помогающий заблокировать ловушки, то, вообще-то, с этими задвижками проблем не возникнет. Надеюсь, до преступников эта информация не дойдет. - Если вы будете держать язык за зубами... - Само собой. Итак, через неделю мне нужно будет пробраться в этот выставочный центр незамеченным. - Думаю, в этот день все внимание будет уделено экспонатам, а не Бэтмену. Так что тут уж не за что волноваться. - Но мне нужно будет проследить за всем этим как следует. Нужно будет остановить где-то бэтмобиль и в нем понаблюдать за происходящим. - Не стоит, я думаю, что смогу наблюдать за всем из вашей бэтпещеры. - Ты поможешь? – Брюс все же обернулся, чтобы видеть Альфреда. Тот в последнее время очень редко вызывался помочь, и такая неожиданная перемена вызывала удивление. - Если это поможет поставить точку в расследовании и вернуть вас к вашим отношениям с вашей дамой сердца, то помогу. - Спасибо, Альфред, - Брюс заверил свою благодарность улыбкой, которая так редко возникала у него, когда он находился в стенах своей бэтпещеры. - Думаю, не стоит говорить, чтоб вы были осторожны. * * * * * Резкий грохот, раздавшийся за окном, разбудил Эйлин. Та, не успев очнуться ото сна, неожиданно для себя оказалась на полу. И этот удар стал отрезвляющим. Мгновение – и сна как не бывало. Эйлин глядела в потолок, пытаясь убедить себя в том, что все еще находится за городом. Но ощущение холодного пола, который сковывал оголенную поясницу, и небольшая трещина в потолке навсегда давали понять Эйлин, что все не так, как она хочет. - Я в аду, - протянула Эйлин, все еще продолжая пялиться в потолок. По подоконнику непрерывно барабанил дождь, а на улицах Готэма каждый громовой удар заставлял срабатывать автомобильные сигнализации. Те, тревожно пиликая, через минуту-другую одновременно затихали. Погода, мягко говоря, не располагала к тому, чтобы ехать в редакцию и напрашиваться на новую работу. Но мысль о мести твердила, что пора вставать и собираться. Правда, добрая половина Эйлин умоляла об одном – «лишь один звоночек Брюсу». И вторая, не самая лучшая половина Эйлин, подчинилась. После череды гудков, которые слышались на том конце провода, Брюс все же поднял трубку и бодро произнес: - Доброе утро, Эйлин! - Доброе? – Эйлин потерла кулачком правый глаз. – Не такое уж и доброе. Я проснулась под громовой аккомпанемент. А еще у меня на потолке появилась трещина. И я не могу встать с пола. - С пола? Что же ты там делаешь? - Я упала с кровати. Всего-то, - Эйлин переложила трубку на другую сторону. – Ты чем-то занят? - С чего ты взяла? - Не знаю, у тебя какой-то занятый тон голоса. Может быть, я помешала? - Ну что, ты. Я рад тебя слышать. И даже соскучился в какой-то мере, - Брюс между тем в это время подробно зарисовывал возможные планы на случай кражи бриллианта или небольшой разборки преступников. А Эйлин в этот момент все же заставила подняться с пола и, включив телефон на громкую связь, надела на себя свой шелковый халатик. - В какой-то мере, - протянула она, подавшись вперед, чтобы Брюс мог ее слышать. – Чем ты сейчас занят? - Помимо разговора с тобой? – Брюс в этот момент посмотрел на спину удаляющегося Альфреда. – Читаю «Готэм Таймс». Думал, что найду твою статью. Хотел читать ее про себя и представлять твой голос в своей голове. - Оу, - Эйлин затянула пояс халата. – Это... попахивает медовым месяцем, - добрая половина Эйлин снова начала брать верх над не самой лучшей половиной. – Может быть, ты приедешь ко мне, и я сама почитаю тебе вслух свою последнюю статью? Как ты на это смотришь? - Заманчиво. Но ты, вроде бы, собиралась сегодня на работу. - Выглядит, как попытка избавиться от меня. Чем же ты все-таки занят, м? - Да ничем особенным. - Ладно, мне нужно собираться. Завтра с утра у меня ожидается утро пиццы по заказу. Приезжай. - Хорошо. - Пока, - Эйлин бросила трубку, не став дожидаться его прощаний. Когда хочешь уйти от плохих дел и стать хорошей, все идет против тебя. Даже сейчас. Она пыталась. Но Брюс невольно подтолкнул ее к неизбежному. Как говорится, чему быть – того не миновать. Промчавшаяся мимо машина бесцеремонно окатила Эйлин из лужи, что и заставило ее выругаться вслух и встретить на себе множество осуждающих взглядов. Но Эйлин лишь развела руками и продолжила путь до своей машины. Додж мандаринового цвета был припаркован там, где нужно, и это был очень редкий случай, ведь в последнее время Эйлин парковалась, где вздумается, поэтому у нее до сих пор было не оплачено несколько штрафных квитанций. Сегодня обошлось без этого, поэтому оказавшись в салоне своего авто, Эйлин принялась оттирать брызги со своих обтягивающих брюк влажной салфеткой. Параллельно этому пришлось включить дворники, чтобы оттереть от дождевых последствий еще и лобовое стекло. Когда дело было сделано, Эйлин завела мотор и надавила на газ, выкручивая руль влево, чтобы выехать со стоянки. Дождь по-прежнему накрапывал, и по-прежнему слышались раскаты грома, но все это было уже не так сильно. Похоже, погода решила быть более благосклонной к жителям Готэма. Чего не скажешь о наглых и хамоватых водителях, которые позволяют себе обрызгивать ни в чем не повинных юных девушек. Дворники продолжали разгонять дождевые капли, которые время от времени появлялись на лобовом стекле, а Эйлин была почти уверена, в том, что сегодня у нее будет уйма дел. По тротуарам туда-сюда не спеша прохаживались жители Готэма, причем у большинства из них в руках были однотонные черные зонты. Кто-то ловил ладошками капли дождя, скрываясь под навесами магазинов или маркизами кафетериев. А кто-то чинно прогуливался по городу, даже не думая над тем, чтобы скрыться от дождя. Эйлин по-своему завидовала этим людям. Ей недоставало их безразличного отношения к внешним обстоятельствам. Она была полностью погружена в свои проблемы и их разрешения. И если когда-то давно перед ней могла замаячить дверь, ведущая к временному отстранению от жизненных неурядиц, то сейчас эта дверь была закрыта на все замки и вдобавок еще и забита досками да гвоздями. А значило это лишь одно – решиться или сейчас, или никогда. Эйлин выбрала пресловутое «сейчас», стараясь не думать о том, что это может привести ее к дополнительным проблемам или превратиться в никому не нужное «никогда». «Ну и пусть, может оно того стоит», произнесла она вслух и поглядела в зеркало заднего вида. У здания редакции «Готэм Таймс» всегда было куча автомобилей. В этот день тишь да гладь. Эйлин даже быстро сумела найти парковочное место и, поставив автомобиль на сигнализацию с мыслями о том, что этот додж все равно никому не нужен, поспешила к дверям, ведущим в редакцию. Как всегда, жизнь здесь била ключом. Все сновали туда-сюда, переговаривались друг с другом и не обращали внимания на вновь прибывших. Не было ни одного дня, чтобы работа стояла здесь на месте. То и дело звонили телефоны. И работники редакции отвечали на звонки, стараясь говорить как можно спокойней. Но в такой суматохе это удавалось не всем. Эйлин удалось пробраться до дверей кабинета редактора, правда, почти сразу ее остановила его секретарша и сказала, что тот сегодня он на взводе с самого утра, так что лучше быть как можно учтивей и нести с собой новые идеи. Новых идей у Эйлин пока не было, но она точно знала, что хочет сделать. - Мистер Маршалл, добрый день, - сказала Эйлин, переступив порог кабинета редактора. Тот посмотрел на нее исподлобья, весьма неприветливо и положил телефонную трубку. - Для кого-то добрый, а для кого-то не очень. Скажи, что ты узнала, что там обсуждали эти твои дружки-миллионеры. - Узнала, но это не имеет никакого отношения к моей работе. - Не имеет? Ты спятила? Может, они там проворачивали сделку века, а ты... - Я не буду смешивать личную жизнь и работу. И здесь я по совершенно другому делу. - Хм, еще один отпуск? Или какие там у вас привилегии, мисс Брукс? - Я хочу написать статью о череде грабежей ювелирных магазинов. И мне нужны будут доступы к архивам полиции. - Ого, вот это ты замахнулась. Они нас туда не допустят и никаких документов не предоставят. Говорят, что мы можем спугнуть грабителей. Если хочешь написать об этом, действуй сама. Включай свое обаяние, которое тебе досталось, скорей всего, по наследству, и действуй. До завтра управишься? - Постараюсь, - Эйлин не нравилось, что придется действовать незаконно. Хотя... кто отменял законность флирта? Поэтому, как только редактор одобрил ее порывы, Эйлин переступила порог его кабинета и поспешила к выходу, стараясь аккуратно обходить все препятствия на пути. «В жизни так аккуратно не получается», пронеслось в голове, когда она оказалась на улице. Пишущая братия, предпочитавшая уйти от суматохи в курилку, поприветствовала Эйлин. Девушка ответила одним единственным кивком и поспешила найти свою машину на стоянке, которая теперь оказалась более полной, нежели она была тогда, когда Лин сюда только прибыла. Полицейский департамент в это время суток тоже напоминал чем-то редакцию «Готэм Таймс». Наверное, единственное, чем они отличались – это форма полицейских. В остальном, ровно та же обстановка. И, между прочим, все они пытались разобраться в делах города. Только редакция делала это ради сенсации, а полицейский департамент, вроде бы, во благо города. Эйлин, постукивая каблучками по начисто отмытому полу департамента, добралась до отдела комиссара Гордона и остановилась аккурат перед столом Харви Баллока. Тот поднял глаза на девушку и сказал: - Дамочка, в чем дело? – в зубах у него размещалась сигарета, которая то и дело перемещалась с левого уголка губ в правый, когда Баллок что-то говорил. - Мне нужно с кем-нибудь поговорить по поводу ограблений ювелирных... - А вы кто, собственно говоря? – Баллок затушил сигарету и выдохнул оставшийся дым в потолок. – Не федерал ли вы часом? Мы с вами не сотрудничаем. - Нет, я не федерал. Я из «Готэм Таймс», и мне нужен материал для моей статьи. Баллок засмеялся, поставив точку на обаянии Эйлин. Оно сегодня не работало. Или попросту не работало конкретно на Баллоке. Но Эйлин не спешила отчаиваться, поэтому серьезно поглядела на него и продолжила: - И что же вы хотите за ту информацию, которую вы мне предоставите? – она оперлась ладошками на край стола. – Говорите, не стесняйтесь. Не думаю, что в полиции так уж много платят, - последнее она произнесла очень тихо, так, чтоб никто этого не услышал. Баллок теперь тоже смотрел на нее серьезно, словно был готов обсудить дальнейшие предложения. - Вы меня купить хотите? - А вы этого не хотите? – Эйлин вздернула бровь, а затем улыбнулась уголками губ. – Мистер... как вас там... - Баллок. - Мистер Баллок, это не только в моих интересах. И я никому не расскажу, что это именно вы выдали мне все. Обещаю, - Эйлин улыбнулась и заметила, что там, за стеклом, сидит комиссар Гордон, который внимательно наблюдает. И, похоже, он насторожен. Но Эйлин останавливаться не спешила. И даже знала, что скажет Гордону, если тот вдруг покинет пределы кабинета и станет задавать вопросы. - Мне как-то неловко от такой ситуации... – Баллок опустил голову и смущенно поглядел на край стола. В таком виде он выглядел как большой ребенок. Во всех смыслах этого слова. Оставалось для полноты образа надуть губы или обиженно выкатить верхнюю губу, спрятав под нее нижнюю. – Ладно, я вам расскажу то, что знаю, - он достал из ящика своего стола одну папку и раскрыл ее перед Эйлин. – Это дело рук вот этой дамочки. Ее личность нам установить не удалось. Понадевали все своих масок, да поди узнай, кто за ними прячется. Вот перечень тех изделий, которые были украдены. Она, по всей видимости, действует не одна. В дневное время суток ее работу проделывают наемники. Ночью она действует одна. Правда, вот в чем дело. Ночью она не берет ничего. Думаю, не хочет, чтобы все это повесили на нее. - Может быть, они просто действуют отдельно. Что-то ищут, к примеру. - Возможно. Нам не удалось установить, чьи это люди. Они молчат. Словно им может грозить что-то похуже тюрьмы. - Вы даже не догадываетесь, насколько похуже, - произнесла сама того не ведая вслух Эйлин. Но, кажется, Баллок даже не слушал то, что она говорила. – Слушайте, я могу взять этот перечень. И мне нужно фото этой девушки. Вы не возражаете? - Гордон меня убьет. - Или вы можете выслать мне это по почте. Прямо сейчас. У вас ведь все это есть на компьютере, мистер Баллок. Баллок не стал противиться предложению и выслал вдобавок к этому полное дело о расследовании хищений. Эйлин не ожидала от него такой щедрости. Хотя, возможно, он просто не в ладах с техникой и современным прогрессом, вот и выслал все. Но Эйлин это не помешает. Она аккуратно положила в папку с делом о хищениях сотню долларов и благодарно улыбнулась. В этот момент Баллок захлопнул папку и перевернул ее к себе лицом. За спиной он услышал шаги и почти сразу понял, что это Гордон. На лбу выступили капельки пота, и это означало, что Баллок занервничал. - Вас что-то интересует, мисс? – спросил Гордон и затем любопытно поглядел на Баллока. Тот решил прятать свои виноватые глаза, чтобы еще больше себя не выдавать. Но это было его главной ошибкой. Чем больше он пытался изобразить незаинтересованность, тем больше Гордон ему не верил. - Я пришла к мистеру Баллоку, чтобы поблагодарить его. Не так давно он нашел мою сумочку и благородно ее вернул мне, - Эйлин прижала к груди свой клатч - конверт, а затем провела по нему ладошкой. – Очень хотелось бы его за это чем-нибудь накормить. Я обожаю печь шарлотку, - восхищенно говорила Эйлин, стараясь изо всех сил изображать чрезмерную благодарность. - Накормите его бургером, если вам так хочется, - отшутился Гордон и поглядел на Баллока. Тот немного оживился, когда услышал спасительную ложь Эйлин. – Что ж, Харви, я не знал, что ты у нас герой. - Это не геройство, это просто мой долг, - похоже, Баллок и сам уверил себя в том, что спас сумочку Эйлин. И эта уверенность начинала переливаться через край, когда он смотрел на Гордона. - Что ж, приятно узнавать такую правду о своих сотрудниках. Ладно, мисс, вы можете идти, а нам нужно работать. - Еще раз спасибо, мистер Баллок, - воодушевленно произнесла Эйлин и направилась в сторону дверей, услышав напоследок, как Гордон сказал Баллоку зайти в его кабинет. Причем тон этот говорил вовсе не о том, что он хочет наградить Баллока за совершенный поступок и проявленную храбрость во имя спасения сумочки. Но Эйлин это уже не заботило. Она сумела получить все, что ей и нужно было. Правда, пришлось опустошить свой карман на сотню долларов. Но она знала, что это того стоит, иначе не шла бы на это. Обратно домой Эйлин уже не спешила, так как подробно продумала дальнейший план своей работы, а это значит, что у нее нет-нет, да появится свободная минутка, которую она решила использовать авансом. Она не спеша ступала по тротуару, наслаждаясь прохладой этого дня, и вдыхала свежий воздух, ставший после дождя хоть на толику чище. На небе не было ни облачка, словно дождь, который беспощадно заливал город, был не в этот день, а много-много недель или месяцев назад. Солнце, которое порывалось согреть весь город и его жителей, потихоньку начинало выглядывать. И улицы заполнялись людьми, которые точно так же, как и Эйлин, наслаждаются прогулками. Кто-то в одиночестве, кто-то держит за руку своих спутников. Эйлин остановилась у входа в магазин, когда сквозь городской шум до нее донесся чей-то пронзительный писк. Она поглядела под ноги и в первую очередь увидела небесно-голубые, полные печали глаза маленького рыжего котенка. Тот, ощутив на себе внимание, жалобно мяукнул и потерся о ногу Эйлин. Еще с самого детства Эйлин питала слабость к этим животным и постоянно таскала их в дом, несмотря на родительские запреты. Сейчас ей ничьи запреты не грозили, поэтому она подняла котенка на руки и прижала его к груди, закутав в своем жакете. Конечно, она никогда еще не держала у себя животных, но с чего-то начинать стоило. К тому же, он прекрасно сумеет скрасить одинокие вечера, которые придется проводить без Брюса. И еще один плюс, о котором Эйлин помнила в первую очередь – когда ей захочется что-то произнести вслух, то это не будет выглядеть таким уж сумасшествием, так как будет обращено к этому котенку. Может быть, он будет неплохим собеседником. Никогда не возражает и всегда выслушивает. Эйлин отнесла его в свою машину и вернулась к магазину, чтобы на правах новоиспеченной владелицы котенка купить корм и пачку молока. А может и себе какую-нибудь сладость, чтобы украсить свой собственный творческий вечер. * * * * * Пока наверху кипела жизнь, Брюс сидел в своей бэтпещере и устало пытался воссоздать алгоритм, подходящий к тому виду ловушек, которые установлены в кабинетах, близких к запасному входу. Как пробраться туда незамеченным, он знал. Осталось лишь воплотить свой план в жизнь. И это требовало немалого количества времени. - Мистер Уэйн, может быть, вы сделаете перерыв, - попросил его Альфред. – Вы можете поехать и развеяться. У вас впереди целая неделя. - Нет уж, Альфред. Мне не только нужно создать алгоритм, мне еще нужно будет запустить в их компьютеры программу, которая создаст видимость того, что они отслеживают систему вентиляции. Иначе где я буду отсиживаться все то время, - на лице Брюса появилась едва уловимая и очень странная улыбка. Но Альфреду от этой улыбки было не по себе. Вместо того чтобы проводить вечер следующей недели в компании своих друзей-бизнесменов на том аукционе, он будет отсиживаться в вентиляционной трубе, словно бежавший преступник. Не самая лучшая перспектива. - Отлично, лучше бы взяли на тот вечер свою мисс и повеселились как следует. - Вести Эйлин туда, где будет полно людей преступного мира? Ты шутишь, должно быть. - Вы все равно никогда ко мне не прислушиваетесь. - Неправда. - Правда, мистер Уэйн. Интересно, вы сами-то не устали? Я думал, когда вы найдете тот самый недостающий ингредиент вашей счастливой жизни, вы успокоитесь. Но вот тут я сильно промахнулся. Так как ожидал от вас большего. Я не прошу отказываться от всего. Я прошу сделать сейчас одну единственную паузу. Брюс отодвинулся от бэткомпьютера и развел руки в сторону. - Теперь я ничем не занят. И кстати, я понимаю твое беспокойство. Но я хочу сделать все как можно скорей, чтобы можно было вернуться к нормальной жизни. Альфред не нашел, что ответить Брюсу. Впрочем, говорить что-то еще не очень-то хотелось. Он уже восемь лет поддерживает любые действия своего преемника. Это стало обыкновенной привычкой. И потом, Альфред ни при каких условиях не станет отказываться от идеи опекать Брюса своими советами и останется одним единственным человеком, который поддержит любое его решение. Каким бы глупым оно ни было. Их обоюдное молчание прервал очередной звонок телефона. Брюс посмотрел на Альфреда, и Альфред посмотрел на Брюса. Словно они мысленно пытались решить, кому стоит взять трубку. Когда до Брюса все же дошло, что звонит его телефон, он поднес трубку к уху и ровным тоном произнес: - Брюс Уэйн слушает. По реакции, которая отображалась на лице Брюса, было ясно, что случилось что-то не очень хорошее. Он растерянно глядел в угол, затем переводил взгляд на бэткомпьютер, а потом на Альфреда. Во взгляде было сильное беспокойство. Он задавал какие-то вопросы, выясняя суть дела более подробно, но с каждым ответом, который давал ему голос на том конце провода, Брюс начинал мрачнеть. Затем он остановил свой взгляд на своей руке, лежащей мирно на приборной панели бэткомпьютера. Пальцы руки сжались в кулак, а затем медленно разжались, словно он сначала успел поймать воздух, а затем отпустил его на волю. На секунду Брюс замолчал, напряженно выслушивая все то, что ему говорил голос на том проводе, а после снова зажал руку в кулак, только уже крепче, так, что костяшки побелели. Когда пальцы руки разжались, можно было спокойно разглядеть следы ногтей, которые, кстати говоря, Брюс предпочитал отстригать до предела. Затем голос в трубке попрощался с ним, и Брюс убрал телефон. Альфред по-прежнему стоял с заинтригованным лицом. Но уже не ожидал услышать хороших новостей. Все-таки Брюс почти никогда не ведет себя так странно. Только в случае каких-то промахов, но достаточно серьезных. - Из компании пропали двести миллионов, - тихо произнес он, продолжая глядеть в одну точку. – Фокс перепроверил все отчеты. По некоторым из них деньги были переправлены в филиалы, но те счета, на которые они были отправлены, липовые. А значит, деньги ушли в никуда. - Но ведь можно установить тех, кому принадлежат эти счета. - Если счета липовые, значит и их владельцы – такая же липа. В этом-то и состоит вся беда. Вернуть деньги практически невозможно, если не установить тех, кто их украл. - И что же вы планируете делать? - Сделка о поглощении сорвется, так как мы потеряли много денег. Единственное возможное сейчас – остановить перевод денег. До того, пока не установят личностей грабителей или не найдут свидетелей и соучастников. - Но «Уэйн Энтерпрайзис» далеко до краха. - Это серьезная сумма. И если в короткое время не вернуть деньги, тысячи работников останутся без денег, а производство придется остановить, так как на создание техники и новых технологий требуются немалые суммы. Если не будет товара, не будет заказов, а значит – не будет оборота денежных средств. Чувствуешь, к чему я клоню? - Но вы ведь справитесь? - Впервые мне кажется, что не получится. * * * * * Дурные мысли, иногда посещающие голову Эйлин, привели ее к тому, что ей стало необходимым обратиться к своему давнему школьному товарищу, который когда-то занимался взломом баз данных. Не то, чтобы ей нужно было получить какую-то новую порцию информации. Просто сидя со своим ноутбуком на кровати, Эйлин неожиданно осознала, что должна посмотреть видеозаписи с мест преступлений, если таковые имеются. Поэтому в первую очередь она отослала своему давнему товарищу список с названиями тех ювелирных магазинов, в которые ступала нога охотящихся за черным бриллиантом. Ее товарищ, носивший от рождения имя Тайлер, изначально отпирался, утверждая, что завязал с этим после того, как его чуть не посадили за решетку за «благородный поступок», как он говорил. Но Эйлин знала, на что нужно надавить, и поэтому начала давить на то, что никогда в жизни ничего у него не просила. И еще что-то, вроде «мы с тобой так долго друг друга знаем, а сейчас это вопрос жизни-смерти и моей карьеры». И Тайлер все-таки в итоге согласился. Потребовалось два часа, чтобы разобраться с этим делом. Эйлин показалось, что он быстро. Значит, подозрения о том, что он так и не бросил это дело, оказались верны. С годами он разобрался в своем деле еще лучше и стал действовать как машина. И через два этих недолгих часа на компьютере были все те видео, которые ей были так необходимы. Она просмотрела все от и до, и новая идея разгорелась в ее голове. Конечно ж, после того, как она увидела на видеозаписи самого Бэтмена. Нет, повесить на него обвинение в том, что он стал сообщником преступницы, Эйлин не собиралась. Но обвинить полицию в бездействии она могла, это уж точно. Поэтому, как только поток слов собрался в единую мысль, Эйлин начала набирать на своем ноутбуке текст статьи. Котенок, которого Лин решила назвать Соломон, сидел рядом и наблюдал за тем, как быстро тонкие пальчики Эйлин летают по клавиатуре ноутбука. А затем он встал в охотничью позу и прыгнул на руку Лин. - Ауу, - застонала Эйлин и отсадила от себя котенка. – Соло, что ты делаешь? – котенок тихонько мяукнул, словно то ли объяснил причины своего прыжка, то ли извинился. Эйлин провела ладошкой по его головке и улыбнулась. – Тебе не нравится то, что я пишу? Котенок потерся головой о ладошку Эйлин самостоятельно, и это, скорей всего значило, что понравилось, просто он хотел немного внимания к себе. Когда зазвонил мобильный, котенок спрыгнул с кровати и умчал в сторону кухни. А Эйлин ответила на звонок. - Брюс, привет, - произнесла она с улыбкой. - Я у твоей двери. Откроешь? И Эйлин поднялась с кровати, чтобы поспешить открыть дверь, правда, трубку она не вешала. На том конце провода Брюс тихо ожидал, пока увидит Эйлин. Ему казалось, что это его единственное спасение на сегодня. Да, у него сейчас куча проблем, причем разом, но он может помочь себе отвлечься от них, а верней, это сделает Эйлин – отвлечет его от проблем. Лин распахнула входную дверь, и все еще держа телефон у своего уха, произнесла: - Привет, незнакомец, - а затем, схватив его за воротник рубашки, приподнялась на носочки и поцеловала Брюс в губы так, словно не видела его целую вечность. Брюс аккуратно обнял ее за талию и переступил порог квартиры, все так же продолжая целовать девушку. Они прекратили только тогда, как Брюс ощутил, что кто-то трется о его ногу. Он отпрянул от Эйлин и посмотрел под ноги. И что же он там увидел? О, конечно же, добродушные глаза рыжего котенка. - Это кто? – спросил Брюс, все также глядя под ноги на котенка. Тот мяукнул, словно представился. И сразу же вальяжно зашагал в сторону спальни. - Это Соломон, я нашла его сегодня, решила приютить. - Соломон? Ты дала ему очень... царское имя. - Но коротко я его называю Соло, чтоб не зазнавался, - Эйлин улыбнулась. – Почему ты не предупредил, что приедешь? - Не знаю, хотел сделать сюрприз. И просто не тратить вечер в пустую. Ты ведь не против? - Конечно, нет. Эйлин и Брюс прошли в комнату, к слову сказать, следом за Соломоном. И в первую очередь Эйлин решила рассказать Брюсу о том, что ей пришлось проделать ради статьи, которая заинтересует не только обычных жителей города, но и полицию. А вот Брюс, переступив порог ее квартиры, как-то сразу решил не рассказывать о своих проблемах в компании. Не только потому, что это вызовет интерес у Эйлин - журналиста. Хотя и это тоже сыграло роль. Мало ли что щелкнет в ее голове в этот раз, и она засядет за написание статьи о финансовых трудностях «Уэйн Энтерпрайзис». В большей степени ему не хотелось рассказывать об этом. Этот вопрос относился к тем, которые не стоит выносить на обсуждение вне компании или его особняка. Просто пока рановато для этого. Может быть, подойдет время, и он решится. Но время не подошло. Эйлин опустилась на кровать рядом с Брюсом и прижалась к его груди, продолжая рассказывать о своей статье. И каждая подробность, которую Брюс слышал из уст Эйлин, вызывала волну негодований. - Я даже просмотрела видеозаписи с мест преступлений. И знаешь, единственный, кому понадобилось бороться против преступников – это Бэтмен. Полиции будто и нет в городе. - Погоди, Эйлин, а откуда ты нашла видеозаписи? - Тебе ведь можно об этом рассказывать? - Мне можно рассказывать все, что ты так тщательно прячешь от меня. - Мой хороший друг из Атлантик-Сити мастер в делах, связанных со взломом баз данных. Кстати, он однажды взломал базу данных национального банка и снял со счета одного богача все его деньги, а затем помог многим людям разобраться с их задолженностями. Ни цента себе. - Он возомнил себя Робин Гудом? - Кроме таких людей, как Тайлер, никто не поможет бедным. Ты же понимаешь. Богачам до них дела нет. А Тай... он поступил благородно. И я не могу его не уважать за это... - Эйлин, он взял чужие деньги, это раз. А два... ты говоришь с тем же самым богачом. - Я знаю про благотворительный фонд Уэйнов. Так что к тебе это не относится. - Значит... ты дружила с преступниками? А сегодня предложила полицейскому взятку за полученную информацию, попросила своего друга незаконно взломать базы данных ряда ювелирных магазинов, решила обвинить полицейских в бездействии и обличить преступников, имена которых полиция держит в строжайшем секрете, чтобы не спугнуть. А заодно и не накликать на город беды. - Тебе кажется это неправильным? - Мне кажется... опустим первую часть, но ты суешь нос не в свое дело... - Брюс, я журналист. Совать нос не в свои дела – моя профессия. - Не в этом дело. Ты не знаешь о таких преступниках, как Черная Маска. И не знаешь, что он может сделать, если увидит, что правда всплыла. И потом, ты хочешь накликать на себя беду в лице полиции. Хотя полиция – это только цветочки. Вот Сионис... Он опасен. - Послушай, я знаю, на что я иду. Если для его поимки потребуются крайние меры, я на это пойду. И знаешь, многим я уже так сильно задолжала, так что все то, что я делаю – это сущие пустяки, - Эйлин и Брюс молча смотрели друг на друга. Еще никогда Брюсу не приходилось ощущать себя на месте Альфреда. Но, похоже, этот самый день X настал. Поэтому настойчивое выражение лица Эйлин и неумолимы взгляд заставляли Брюса всерьез тревожиться за свою девушку. - Я бы очень хотел, чтоб ты меня поняла, - Брюс пытался промотать в своей голове, что на его месте сказал бы Альфред, причем так, чтобы посильней уколоть, задеть за живое. Всего было слишком много, но все это было неприменимо к Эйлин. В конце-то концов, она молодая девушка, в голове которой, возможно, до сих пор гуляет ветер. А, возможно, она задумала что-то такое, что пока неподвластно разуму Брюса. - Ты не должен меня отговаривать, Брюс. Это часть моей жизни, в которую ты не лезешь. Слышишь? Ты не лезешь туда. Единственное, что ты должен понять – это то, что я хочу бороться за правду, - а в мыслях крутилось только одно «бороться за месть, а не за правду, так будет верней». Брюс глядел на Эйлин все также непонимающе. Но попытку отговорить ее все еще теплилась в душе, так или иначе, попробовать стоит, даже если и не удастся. В итоге он все равно будет знать, что сделал все, что мог сделать. - Почему я не должен отговаривать тебя от верной погибели? Эйлин, объясни свои мотивы. Это никак не похоже на борьбу за справедливость. - Я не собираюсь всю жизнь стоять в одном ряду с журналистами, которые пишут о том, что в городе открылся такой-то гипермаркет или такой-то художник открыл свою выставку. Это не по мне. Я знаю, что могу сделать больше. И не я намерена прозябать в списке обыденных журналюг, которым нужно только отсчитывать дни до своего отпуска. Пока я способна за что-то бороться, я буду это делать. Даже если на кону будет стоять моя жизнь. - Ты считаешь это великой миссией? - А что это тогда? Просвети, пожалуйста. - Это великая глупость. От которой попахивает обыкновенным тщеславием и желанием заработать имя на разоблачительной статье. - Мое имя тут не причем. Это твоя обязанность печься о своем имени, так как ты у нас лицо этого города. И тебе я посоветовала бы не совать нос в мои дела и заняться своей компанией. Мало ли что в ней может случиться, - Эйлин тут же замолчала, почувствовав, что сказала много лишнего. Но с другой стороны, не открыто, но облегчила душу. А Брюс между тем словно получил пощечину, такую звонкую и такую увесистую. Не понимая, откуда Эйлин может быть это известно, он посмотрел на растерявшуюся девушку и спросил: - Что ты имеешь в виду? - Ничего. Лишь то, что каждый делает то, что должен делать. - Лучше не лги, Эйлин. Что ты скрываешь? - Ничего. - Ты думаешь, я не докопаюсь до правды? - Мне плевать. Да и до какой правды ты собрался докапываться. - Хорошенько подумай, Лин. Ты не знаешь меня. - А ты мне угрожаешь? - Не угрожаю. Просто говорю, что любая правда когда-то становится достоянием общественности. Не советую меня дурить, - Брюс поднялся на ноги и через мгновение оказался за дверями квартиры Эйлин. Если он и ощущал себя до этого нехорошо, то теперь он был убит. Как в игре морской бой. Стреляешь, пока не найдешь корабль. Кажется, Брюс и был тем самым кораблем, которого, наконец, потопили.