Звёзды

      Это неправильно.       Завтрак, сборы на занятия, тревожные новости по телевизору, идущему на фоне.       Утро было очень странным.       Сомнительная одежда. У Питера никогда не было ничего подобного в гардеробе. Он всегда старался выглядеть опрятно, стиль обычный повседневный. Джинсы, рубашка и сверху оверсайз свитер, это обычное дело… Но с каких пор в его гардеробе стали появляться облегающие, кричащие, совершенно развратные вещи? Нет, не так. С каких пор весь его гардероб стал состоять из таких вещей? Но ему ничего не остаётся. Приходится надеть эти совершенно неприличные латексные чёрные брюки вместе с совершенно неуместной тёмной футболкой с изображением красного черепа с тентаклями. Мрак.       Он не должен выделяться.       Он идёт по улице. Напряжённый. Нью-Йорк никогда не выглядел таким пугающим и чужим. Сомнительные символы и флаги развешаны повсюду. Вообще повсюду. Питер не может поверить своим глазам. Раньше он видел подобное только на картинках в учебнике истории, и то оно было подвержено жёсткой цензуре. Но сейчас его реальность действительно кажется страшнее, чем его старый доклад о войне.       Он не выделяется.       Лишь изредка прохожие оглядываются на него. В их глазах нет ничего плохого или опасного. Нет ничего хорошего или нейтрального. Да в них нет ничего! Ни радости, ни гнева. Совершенно пустые глазницы прошибают душу насквозь. Стеклянные глазные яблоки без какого-либо намёка на… Да хоть на что-то. Страшно. Но Питер продолжает идти, стараясь не смотреть вокруг. Он смотрит в землю, надеясь, что когда в следующий раз поднимет глаза, то исчезнет всё. И прохожие, и флаги. И нацистские символы, и его подозрительная одежда. И всё вокруг, и он сам лучше бы исчез лишь бы не видеть этого всего. Лишь бы не идти по проклятой улице.       И он поднимает глаза.       Но всё осталось на своих местах. Вдалеке он услышал запись речи фюрера.

***

      Они смотрели друг на друга поражённые увиденным. Тони смотрел с сомнением и недоверием. Питер смотрел чуть ни плача.       Родной дом стал выглядеть чужим. Любимый Тони был… Он просто был. Был где-то, но не здесь. Точнее сам Питер был где угодно, но не у себя дома. Или же это у него были не все дома? Разумные варианты кончились. Паркер не мог быть уверен в том что не сходит с ума, но, кажется, это не его мир. Совсем не его. И Тони, что сейчас стоит у барной стойки, тоже не его. Миллиарды различных вариантов одной и той же вселенной. И угораздило же Питера попасть в ту часть мультивселенной, где властвовала Гидра. — Уже вернулся с занятий? — как-то неестественно прозвучал голос Старка в тишине просторной комнаты.       Питера аж передёрнуло. Сегодняшний поход на занятия был просто отвратительным. Чуждое приветствие слышалось и виделось из всех углов. Портреты ни то людей, ни то монстров, развешены в каждом кабинете. На каждом занятии не менее 10 минут уделялось пропаганде. Для всех остальных это были минуты патриотизма, а Питеру только и оставалось притворяться невидимкой, лишь бы не выдать в себе врага. — Да… — нервно выдавил парень, стараясь сохранить те оставшиеся крупицы спокойствия. Он не знал точно, что произойдёт, если вдруг хоть кто-то поймёт, что он «не из этих мест». Пугающий мир мог запросто сожрать Питера. Небрежно положить в рот его неестественное тельце и тщательно разжевать, раздробив каждую демократичную косточку в его теле. Его глаза метались из стороны в сторону, пытаясь придумать, что же сказать дальше, чтобы Старк перестал смотреть на него с таким подозрением, — Эм… Кажется, время обеда? — Кажется, — взгляд Тони стал ещё более подозрительным. Питер был готов сжаться в микроскопическую точку, не в силах терпеть гнетущее напряжение в комнате, — На стол накроют через 10 минут.       Тони залпом допивает виски и с грохотом ставит пустой стакан на барную стойку. Отводит взгляд, что-то обдумывает? Неужели, сейчас чужой Тони всё поймёт? Он ведь и в этой вселенной, вероятно, гений? Иначе откуда в его доме столько же высокотехнологичных приборов, как и у родного Тони? Но к счастью и удивлению Паркера, взгляд Старка сменяется на более решительный и снисходительный — Ты так и будешь стоять там? Брось что ли вещи в комнате. И спускайся обедать.

***

      Еда была сносной. Может быть даже вкусной, Питер не мог разобрать. Не было аппетита. Он просто толкал в рот вилку с мясом или овощами и глотал нежуя. Спокойно обедать в его ситуации было практически невозможно. К горлу то и дело подступал ком, который временами не давал просто протолкнуть пищу внутрь. И при всём этом нужно было казаться совершенно спокойным и невозмутимым, что у Паркера катастрофически не получалось. Питеру просто повезло, что в этой вселенной Старк не такой внимательный и чуткий. И тем не менее мальчишке мешал не только весь абсурд ситуации. Чутьё вопило так громко, внутри всё переворачивалось, как на самых жёстких американских горках. Ещё немного и Питер или сорвётся в истерику, или банально отключится. И Паук понятия не имел, что именно заставляет его «чуйку» сходить с ума. Ведь рядом уже давно нет никого, кроме Тони. — Как ты себя чувствуешь? — Старк нарушил тишину но так и не взглянул на парня. — Всё хорошо, — с натянутой, почти безумной улыбкой, прохрипел Питер и тут же замер, понимая насколько фальшиво звучит. Ну вот и всё. Сейчас его раскроют. Тони посмотрит на него, скажет что Питер не похож сам на себя, наставит на него оружие, будет кричать и требовать объяснений, после чего в ход пойдут ужасные пытки, а затем… Затем… — Хорошо, — Тони встал из-за стола, оставив на тарелке недоеденные овощи и скомандовал Пятнице убрать со стола, когда Пит закончит, — Буду в мастерской, не мешай.       Питер так и остался сидеть за столом в одиночестве с раскрытым ртом и немигающим взглядом, устремлённым в никуда. Тишина, ранее нарушаемая лишь редким постукиванием вилок о тарелки, стала ещё гуще и глубже. Мысли метались внутри черепной коробки и на огромной скорости врезались в височную кость изнутри. Иначе как объяснить почему у висков так сильно пульсировало? Руки дрожали. Пытки перенеслись на неопределённый срок. Хорошо. Это ведь хорошо? Питер торопливо сглотнул ни то слюну, ни то подступающий вопль ужаса и прикрыл глаза. В конце концов мальчишка нашёл в себе силы медленно и бесшумно опустить свою вилку на стол. — Пятница. Я закончил.

***

      Что должен делать человек, попавший в другую реальность? Немедленно искать местных учёных? Местных магов? Чёрт, а ведь Стрэндж бы точно подсказал, что следует делать. Интересно, а существует ли вообще в этой реальности Санктум Санкторум? Точно должен, иначе где же тогда обосновался бы Верховный маг Земли? Да много где мог бы, кто ж знает что здесь считают нормальным, а что нет. Вдруг резиденция по каким-либо причинам не вписывается в местные настроения? А как вообще нацисты относятся к магам? А к перемещениям вне времени и пространства? А знают ли они вообще о магии и квантовом мире? Мы вот долго об этом не догадывались. Точнее догадывались, а доказать не моги. Но потом ведь доказали. И глазами своими всё увидели. И подчинить себе смогли. Прям как электричество.       Питер ещё долго рассуждал о всякой ерунде, желая получить хоть немного спокойствия. Ему нужно срочно прийти в себя. Для начала он просто осмотрится. Доступ в местный интернет есть, так что можно считать, что об этом мире он знает всё! Точнее узнает всё, когда сможет взять себя в руки и нормально воспринимать информацию. С уходом Тони чутьё притихло, но не замолчало окончательно. Всё ещё что-то было не так. Может быть его чутьё просто не принимало этот мир? Впрочем Питер не мог осуждать свою интуицию. Этот мир действительно невозможно принять полностью. Парень бродил по таким знакомыми в то же время совершенно другим коридорам в поисках «якоря». Он хотел увидеть что-то более менее знакомое ему, чтобы сфокусироваться на этом. Это должно привести его в чувства. И Питер был уверен, что найдёт хоть что-то. Это ведь другой вариант его собственной вселенной, верно? Может быть знакомая ваза? Или же какая-нибудь характерная трещина на плитке? Да что угодно подойдёт. Чужой Тони так похож на его родного Тони, разве что взгляд малость… Кровожаден. Но это ничего. Совсем маленькое различие, не так страшно. Значит, вероятно, и все остальные Мстители похожи на самих себя. А раз похожи, значит тоже тут бывают. Раз бывают, значит с ними могли происходить такие же истории, как и в родной вселенной. Это ли не гарантия, что во всей огромной башне Старка найдётся местечко, полностью идентичное тому, что Пит видел каждый день?       И поиски принесли свои плоды. В очередной раз проходя по апартаментам, Паркер вдруг увидел знакомый угол. В узком коридоре виднелась знакомая тумба с цветочным горшком и фоторамкой на ней. На стене над тумбой висело знакомое зеркало. Паучьё зрение издалека позволило разглядеть знакомые царапины на одной из ножек. Да. Это оно. Сейчас Питер подойдёт ближе и сможет посмотреть на фотографию. Если нет никакой ошибки, то в рамке должны быть они с Тони. Они будут улыбаться, стоя на вертолётной площадке на базе Мстителей, а в далеке будет виднеться красный воздушный шар с рисунком маски Человека-Паука. Случайная фотография, сделанная в нужный тёплый момент. И Питер наконец с облегчением выдыхает и искренне улыбается, протягивая руки к фоторамке. Кажется, повезло. На фотографии действительно база Мстителей. Сзади действительно воздушный шар. Тони действительно улыбается, а рядом с ним действительно стоит счастливый…

. . .

Кто это? . .

. . .

      К горлу подступила тошнота. Чутьё заорало с новой силой. В голове так шумно, но даже сквозь этот мысленный гомон было лучше всего слышно истошный вопль подсознания: «БЕГИ». Питер понятия не имел куда ему бежать, поэтому он продолжал неподвижно стоять с фоторамкой в руках, вглядываясь в чужое незнакомое лицо. В глазах темнело. На фотографии не было Питера. Вместо него стоял какой-то другой молодой парень с похожими каштановыми волосами и карими глазами. Но всё остальное… Это были не его черты лица: совершенно другой нос, посадка глаз, чуть более пухлые губы, другая форма бровей, более острые скулы, да и сам по себе он был слегка худее. Это был другой человек. Питер вытянул руку с фотографией вперёд, ближе к зеркалу и стал пытаться найти схожее между собственным отражением и тем, что видел на фото. Так странно. Неужели, в этой вселенной Питер выглядит сильно иначе, чем их местный Гидра-Паук? Да если бы они встали рядом, то их вряд ли бы приняли хотя бы за братьев, что говорить про одного человека. Парня мутило. Мутило сильнее, чем он сам осознавал это. Получается… Пит не смог найти «якорь», чтобы успокоиться? Он поставил фотографию на место и хотел было продолжить поиски, но осознание всё-таки настигло его. Раз Питер Паркер из его мира так сильно не похож на местного Питера Паркера…

ПОЧЕМУ ТОНИ НЕ СКАЗАЛ НИ СЛОВА?

***

— Я сказал не мешать, — раздражённо рявкнул Старк, стоило только Питеру приблизиться к полупрозрачной двери, разделяющей «прихожую» часть личной мастерской и общий коридор, — Тебе, что, мозги отшибло? — Или хочет, чтобы отшибло, — безинициативно встрял Стив, с подозрением вглядываясь в силуэт на мутном стекле.       Минуту назад они что-то бурно обсуждали. Питер слышал их приглушённые голоса. Но не мог разобрать слов. Только интонации. Голос Капитана Америки (или же здесь его зовут как-то иначе?) был полон недоверия и скепсиса. Старк звучал устало, явно объясняя одно и то же по десятому кругу. Помимо этих двоих Питер слышал ещё один приглушённый женский голос. Агент Романова? Паркер резко раскрыл дверь и окинул помещение взглядом. Да, Наташа тоже была здесь. В родном мире Чёрная вдова была весьма мила с Питером. Часто приносила с собой конфеты на собрания Мстителей и передавала их мальчишке в конце. постоянно интересовалась как у него дела в школе, что нового было на патрулях. И, вероятно, она догадывалась о слишком уж близких отношениях Тони и Питера. Но она была хорошим агентом и не позволяла себе говорить о таких вещах вслух. Тем больнее было Питеру видеть холодное безразличие на лице женщины, когда тот вошёл. Поэтому он поспешил перевести взгляд на последнего участника этих переговоров. Зимний солдат молчал всё время, поэтому Пит и предположить не мог, что он так же находится здесь. Компания собралась до смешного сомнительная. Особенно, если вспомнить в каком мире она собралась. — О чём болтаете? — Питера трясло. Адреналин зашкаливал. Внутри только чувство липкого страха и полное непонимание происходящего. Хотелось кричать, выть, залезть на стенку и не слезать, пока этот кошмар не кончится. Стив и Нат лишь молча переглянулись, не собираясь отвечать. Со стороны Барнса послышался приглушённый смешок. — Детишки не должны лезть во взрослые разговоры, — твёрдо отчеканил Тони, медленно подходя к мальчишке. — Это разговор обо мне. Я прав? — он отступил на пару шагов назад. Взгляд бегал от одного угла к другому. — Питер, тебе не кажется, что у тебя мания величия? — противно ухмыляясь начал Роджерс, — С чего ты взял, что любой разговор должен идти о тебе? — А с чего ты… Вы взяли, что я Питер? — парень был больше похож на загнанного в угол щенка. Будто за ним долго гонялись дворовые хулиганы, и именно сейчас, когда все уже наигрались в догонялки, начнётся игра в вышибалы, где мячами будут выступать камни, а единственный, кого нужно вышибать, это тот самый беззащитный щенок. — У тебя горячка? — приторно заботливо поинтересовалось Романова, но её взгляд стал только жёстче. — Почему вы притворяетесь будто всё нормально? — Потому что всё и было нормально, пока ты не ворвался сюда и не начал нести бред. — И вам плевать на вашего Питера? — Ты и есть Питер. Может стоит позвонить Брюсу? Кажется, у кого-то серьёзные проблемы с головой, — Наташа язвительно рассмеялась, отходя к Джеймсу. — Я даже не похож на него. Вы прекрасно это видите. Вы знаете, что я не он, и всё равно притворяетесь. Вы это специально, но зачем? Вам чем-то не угодил ваш Питер и вы решили, что я буду лучше? Или вы хотите просто избавиться от меня? Будто никогда и не было ни меня, ни Питера, ни Паркера? Вы… — Так стоп. Хватит, — Тони выглядел просто невероятно разъярённым, шагнув ещё ближе, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. Ещё капля и… — Или ты уйдёшь прямо сейчас- — Или что? — парню казалось, что он почти сорвался на крик. На самом же деле говорил он едва слышно.       На секунду в комнате будто застыло время. Было слышно только нервное сопение Тони и какое-то гудение из приоткрытой двери в основную часть мастерской. Затем стальным грохотом послышался тяжёлый шаг из дальнего угла. Баки Барнс впервые за всё время заговорил своим ледяным тяжёлым тоном: — Или на своей шкуре ощутишь, что случилось с нашим Пауком.       Питер не успел среагировать. Не было возможности ни ответить, ни уйти. Парень был так поражён услышанным, что не заметил звук замаха перед единственным точным ударом в голову. Вспышка боли. темнота.

***

      Неизвестно сколько прошло времени с момента его отключки. Но парню ужасно захотелось вырубиться вновь, сразу после пробуждения. Всё тело сводило от боли в мышцах. Правое плечо явно было вывихнуто и ужасно ныло. На нём не было одежды, только ошейник из твёрдой кожи, унизительно затянутый на шее. Перед глазами всё расплывалось. Руки не слушались. В ушах мерзко звенело. Питер чувствовал, что после отключки досталось ему неслабо. Если бы не его повышенная регенерация, он мог бы уже не проснуться никогда. Парень болезненно простонал, пытаясь перевернуться на бок. Может он успеет слегка восстановиться и сбежать как можно дальше от Мстителей?       Стоило последней мысли возникнуть в голове, как мнимый покой был нарушен. Ведро ледяной воды, опрокинутое на лицо Паркера, заставило его начать трезво мыслить раньше. Питер жадно хватал ртом воздух и мотал головой из стороны в сторону, стряхивая с лица капли, затекающие в глаза. Он щурился, пытаясь увидеть человека, что отставил пустое ведро в сторону и угрожающе приближался вновь. Картинка перестала плыть, когда его схватили за волосы и резко дёрнули вверх, заставив сесть на холодном кафеле. Это был Джеймс. Питер дезориентирован, обнажён и мокр перед Зимним солдатом. И будто текущего унижения было недостаточно, над ухом скрипнула открывающаяся ширинка чужих брюк. Питер хотел закричать, начать отбиваться, но его текущее состояние не позволило ему этого сделать. Металлические пальцы грубо раскрыли его челюсти сбоку, после чего толстый член бесцеремонно вошёл в его глотку. Накатывала новая волна паники. В таком положении дышать было невозможно. Горло будто разрывало изнутри. Рядом с ушами что-то хрустело, когда Баки толкал пальцы глубже, исключая возможность укусить себя. Живая рука с силой вжимала Питера носом в чужой пах. Слабая борьба мальчишки не имела успеха. Ему жгло горло и накатывал рвотный рефлекс. Когда Питер был уверен, что его сейчас так и задушат, Джеймс отпустил. Питера вывернуло на пол перед собой, тем самым обедом, что был проглочен при Старке. Парень судорожно откашливался и пытался вдохнуть побольше воздуха, когда где-то рядом послышался брезгливый голос Наташи: «Ну и гадость», а затем знакомый мужской смех.       Кажется, пришло время для тех самых отложенных пыток. Блядство.       Чужая рука в волосах вернулась так же резко, как и пропала. Это не было похоже на принуждение минету. Это было вообще не похоже на ебучий минет. Питера драли в рот как последнюю шлюху, без возможности высказать недовольство. Ему больше не дали передышки, приходилось успевать вдохнуть, когда член на мгновение выходил, прежде чем с силой войти обратно. По ощущениям это продолжалось примерно вечность. Из глаз ручьём текли слёзы, закрывая пеленой всё вокруг. Каждое движение было невыносимым, но хуже всего оказался последний толчок поглубже, когда Джеймс блаженно замер спуская в Питера. Что-то удалось проглотить, но некоторая часть семени вышла через нос, когда Питер закашлялся в очередной раз. Наконец-то это кончилось. — А зад у него получше. Упругий, — произнёс Стив, подходя сзади. Питер не хотел оборачиваться, боясь увидеть ещё одни гениталии или даже хотя бы искорку желания в чужих глазах, что всегда ассоциировались с чистотой и справедливостью. Всё только начинается.       Тело так и не слушалось. Сначала Питер не понимал почему, пока до него не дошло. Та «боль в мышцах» оказалась множественными трещинами на костях. Над ним хорошо постарались пока он был в отключке. Даже его мутировавшему телу потребуется длительное время, чтобы вернуть полный контроль. За это время им ещё ни раз воспользуются без опасения, что тот вдруг сможет дать отпор. Мальчишка хрипел от боли, когда в его неподготовленную дырочку, смазанную смачным плевком Стива, вошли до упора. Он чувствовал себя не более, чем резиновой куклой для утех, пока его натурально вбивали в твёрдый кафель, будто он ничто. А он и был никем. Иначе бы он сейчас не был зажат между тяжёлой тушей Кэпа и собственной рвотой, перемешанной со спермой Джеймса. Его не просто втоптали в грязь, он сам стал грязью. Питер думал, что трещины вот-вот перейдут в настоящие переломы, когда Стив резко вытащил член из «упругой задницы» и кончил на ягодицы. Сначала Паркер подумал, что смог сохранить хоть крупицу достоинства, ведь из его болезненно сжимающегося сфинктера хотя бы не течёт чужое семя. Но когда сзади пристроился Старк, до него вдруг дошло, что теперь не предвидится даже плевка. Сейчас бы чужая сперма внутри была бы очень кстати. Вечер обещает быть мучительно долгим.       Несколько раз Питер отключался от боли, и он был счастлив побыть в забвении хоть немного. В последний раз его приводила в чувство Нат. Питеру сразу не понравилась её ухмылка. Ещё сильнее ему не понравилось обнаружить себя лежащим спиной на Стиве, пока Старк нависал сверху. Он чувствовал в своём заднем проходе пару пальцев, помимо члена Стива, и это ему тоже не нравилось. Старк почти заботливо сильнее растягивал повреждённое колечко мышц, сжимающееся вокруг ствола. В то же время Нат приподняла юбку своего платья, демонстрируя отсутствие нижнего белья, и без стеснения села на лицо Питера. Она тёрлась и ёрзала, выдавливая из себя самые фальшивые стоны, на которые только была способна. Когда пальцы Тони сменились вторым членом, Нат сильнее вжалась в лицо парня и мягко намекнула, что тому следует поскорее начать использовать свой язычок. Ведь если ей будет грустно, она с удовольствием уступит своё место Джеймсу, что сидел на стуле немного поодаль и лениво ласкал себя, наблюдая за развернувшимся шоу. Питер посчитал аргументы Вдовы весьма убедительными и стал описывать круги кончиком языка вокруг пульсирующего клитора. Судя по всему Нат не было грустно, ведь её стоны стали звучать немного менее фальшиво. Но лишь немного.       

***

      Спустя бог знает сколько времени Питер наконец смог выдохнуть с облегчением. Чёртова четвёрка наконец выдохлась. Джеймс уже третий раз просто стоял над едва живым Пауком и дрочил самому себе с бешенной скоростью. Пара секунд и он вновь кончает, на этот раз попадая на лицо. Стив и Тони вместе куда-то ушли. Наташа просто бродила по комнате в поиске своих оставшихся вещей. Джеймс тоже стал молча собираться. Больше на Питера не обращали внимания. И это не могло его не порадовать. Больше он здесь никому не нужен и теперь он может просто закрыть глаза и провалиться в сон, надеясь, что его решат вновь потревожить ой как не скоро.

***

      Паркер вновь открыл глаза совершенно в другом месте. Тёмная комната с панорамными окнами. Сам он лежал на мягкой кровати, укутанный в тёплое одеяло. Больше он не чувствовал ни боли, ни усталости, смог как следует восстановиться. Голова всё ещё была тяжёлой. Шума не было, кажется он просто ещё не до конца проснулся. Да и плевать. Главное, что Питер не был вымазан в выделениях своих и чужих и мог ещё немного отдохнуть. Даже горло больше не болело, а во рту не было привкуса ни рвоты, ни крови. Благодать.       Питер резко вздрогнул, вдруг почувствовав мягкое поглаживание по своему бедру. Он медленно повернул голову в сторону и увидел лежащего рядом с собой Страка, что одной рукой водил по одеялу Паучка в том месте, где начиналось его бедро, во второй же руке он держал свой смартфон и листал ленту инстаграма, изредка лайкая посты тех, кого он знал. На Питера вновь накатило чувство ужаса. На этот раз чуйка молчала и от этого почему то становилось ещё страшнее. Мальчишка лежал, боясь лишний раз дышать и широко раскрытыми глазами смотрел на Старка, пока наконец тот не почувствовал неладное. — Детка, ты чего? — тихим шёпотом спросил мужчина, щурясь в темноту и не понимая, спит ли Питер или уже нет.       Парень перестал дышать секунд на 15 и нерешительно мотнул головой. Глаза Старка, привыкшие к свету от экрана не смогли уловить это еле заметное движение, и он продолжал щуриться. — Пожалуйста, не трогай, — просил Питер дрожащим голосом. Удивительно, что он вообще смог что-то сказать, ему казалось, что такие повреждения могут лишить его голоса на неопределённый срок. — Разбудил, да? — виновато переспросил Тони и убрал руку с чужого бедра, — Извини, детка. Ты так сильно ворочался во сне. Я даже боялся, что ты свалишься, укутал тебя посильнее, чтобы тебе было труднее двигаться… А ты всё дёргался, вот я и решил, что если буду гладить тебя, то сон будет спокойнее.       Питер вслушивался в каждое слово мужчины, пытаясь распознать какое из них несёт прямую угрозу. Затем он мысленно несколько раз повторил каждое слово, пока ему это всё не начало казаться до ужаса странным. Питер попробовал перевернуться на бок. Одеяло действительно сильно сковывало движения и казалось, что тело не слушается своего хозяина. — Где Стив? — с подозрением спросил мальчишка, чем вызвал удивительно непонимающее выражение на лице мужчины. — А я откуда знаю? — Не у тебя в мастерской? — второй вопрос оказал ещё более действенное впечатление на Старка. — Если он прямо сейчас в моей мастерской, я клянусь, что заберу у него щит… А у тебя костюм, — Тони набрал специальный код на смартфоне и на экран вывелась трансляция камеры мастерской. Темно и пусто, — Нет его там. Зачем голову мне морочишь? — А ты когда здороваешься, руки поднимаешь?       После этого вопроса Тони понял, что совершенно перестал понимать, что здесь происходит. Он ещё раз внимательно всмотрелся в изображение тёмной мастерской, убеждаясь, что она точно пуста. — Детка… Тебе что-то приснилось? — Тони предположил единственный разумный в данной ситуации вариант. Питер ответил не сразу. — Да. И в этом виноват ты! — парень резко встал с кровати, выпутываясь из тяжёлого одеяла и очень громко топая босиком по мягкому ковру, вылетел из комнаты.       Вот это номер. Тони осторожно поднялся с кровати, прислушиваясь к звукам за дверью, и осторожно вышел следом. Питер ходил из стороны сторону вокруг барной стойки со стаканом чистой воды. Всем своим видом, показывая, что его сейчас лучше не трогать. Но Старку уж очень было интересно в чём же конкретно он виноват, потому он подошёл ближе. Не успел он задать свой вопрос, как его опередил Питер: — Да ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить? — Питер, ты всё время лежал рядом со мной. — Это твоя вина! — У тебя ведь был плохой сон? Не переживай ты так, такое иногда случается. И хорошо что это был всего лишь сон. — Такое не случается! — Ладно! Ладно. Как скажешь, — Тони поднял руки вверх, принимая поражение и свою вину, хотя всё ещё не совсем понимал, в чём именно она заключается, — Но а сейчас то ты что хочешь?       Питер резко остановился и кинул стакан на стойку с такой силой, что он едва не треснул. — Давай сюда звезду. — Слушай, мы ведь договаривались, что звёзды только за- — Я знаю. И поверь, Тони, сегодня я заслужил как минимум одну звезду. — Но… — Я хочу эту чёртову звезду сейчас же!       Старк смотрел на Питера с нескрываемым удивлением. Видимо, кошмар был серьёзным. Если мальчишку сможет успокоить дополнительная звезда, то ему не остаётся ничего другого, как пойти достать из шкафа блистер, отклеить одну наклейку и протянуть её своему маленькому злобному мальчику.