Звёзды

      Питер, откровенно говоря, жутко скучал, сидя за круглым столом с белой накрахмаленной скатертью, опускающейся до самого пола. Тони сидел рядом и увлечённо обсуждал падение акций конкурирующей компании с мужчиной, чьего имени Паркер просто напросто не запомнил.       Мистер Я-вылижу-жопу-Старку-любой-ценой, именно так мысленно обозвал его мальчишка спустя пару минут общения. Он выглядел не лучше старой бочки на ножках, одетой в строгий костюм с отвратительным зелёным галстуком, что не сочетался ни с одной вещью ни на нём, ни на его жене. Собственно он пришёл на неформальную встречу вместе со своей супругой. Женщина средних лет показалось милой и даже немного красивой. Её кружевное чёрное платье подчёркивало соблазнительные изгибы её тела и пышную грудь. Золотистые локоны плавными волнами спускались на её плечи и выглядели слегка беспорядочно. Она практически всё время молчала, как и сам Питер, лишь изредка бросая игривые взгляды молодым официантам. Несмотря на всю внешнюю дружелюбность, Питеру не понравилась эта женщина. Что-то в ней было не так, что-то, отталкивающее так сильно, что не хотелось даже смотреть в её сторону. И дело было даже не в очевидных заигрываниях с другими мужчинами под носом у мужа.       Подростку не нравилось ничего из того, что сейчас происходило. Глупая встреча с глупым директором какой-то глупой маленькой, по сравнению со «Старк Индастриз», конторы и его глупой шлюхой-женой в глупом дорогущем ресторане с глупыми официантами за глупым столом… — Детка, ты ещё с нами? — усмехнувшись, Тони положил руку на бедро парня, привлекая его внимание, — Ты совсем ничего не съела, всё в порядке? — Извини, я просто… Немного задумалась, — проговорил Питер совершенно не своим голосом и виновато улыбнулся, заправляя искусственную прядь волос за ухо. — Ох уж эта молодёжь, — гортанно засмеявшись, махнул рукой мужчина в отвратительном, просто ужасном зелёном галстуке, — Сейчас на уме у юных девушек только одно — Инстагрим. — Инстаграм, милый, — поставив полупустой бокал белого вина, поправила женщина своего супруга, — Да и откуда тебе знать, что сейчас на уме у девушек? — на лице расцвела мечтательная полуулыбка, видимо, она вспомнила времена своей юности. И хоть Питер очень сильно сомневался, что у такой женщины, как она, были воспоминания молодости не связанные с дешёвыми наркотиками и незащищённым сексом в подворотне, но он понимал, что у разных людей сильно отличаются понятия «хороших моментов». — С Петрой иногда такое случается. Она очень впечатлительна и бывает, что уходит в свои мысли с головой, — пояснил Старк, тепло улыбаясь парню, — В прочем мы говорили не об этом. Не слышал новостей о Хаммере? Говорят, что он пытался сбежать из тюрьмы.       Паркер с благодарностью глянул на Тони, искренне радуясь, что он предотвратил дальнейший разговор о «ветреных юных девицах», и вернулся обратно в свои мысли.       Весь вечер Питер пытался понять, как он дал уговорить себя на это? Всё ведь было так хорошо и здорово. Он планировал пересмотреть этим вечером пару частей «Звёздных войн», перекусить пиццей, подготовится к тесту по Испанскому, что должен быть на следующей неделе. Но с утра Старк начал говорить о какой-то «встрече без галстуков». Лучше бы эта встреча была без галстуков не только в переносном смысле. Питер хоть и был далёк от искусства колористики, но даже так ему было физически больно смотреть на мерзкую зелёную тряпку. Ещё и голова чешется из-за парика. На лице неприятные ощущения из-за тонны косметики и грима. И эти жутко неудобные туфли созданы для пыток, а не для ходьбы!       Глубокий вдох и медленный выдох. Питер должен перетерпеть этот вечер. Продолжать притворяться милой пассией богатейшего мужчины Америки. Отчасти это было правдой, он состоял в серьёзных отношениях с Тони уже достаточно долго, но знали об этом лишь несколько людей, которых можно по пальцам сосчитать. Сегодня Старку просто нужна была «девочка на выгуле» для отвода глаз и поддержания репутации плейбоя. И он мог бы просто заказать какую-нибудь «бабочку», заплатить в десять раз больше, чтобы та притворялась его однодневной девушкой, но Паркера бесила одна мысль, что кто-то посмеет прикоснуться к его мужчине.       Поэтому он и сидел сейчас рядом со своим любовником в ресторане в дорогом красном бархатном платье, что прекрасно скрывало юношеские угловатые формы и придавало более изящные женские выпуклости в нужных местах; в парике цвета пепельного блонда. Сам мальчишка был напичкан каким-то препаратом, созданным профессором Халком, что временно действовал на его голосовые связки, делая его голос более тонким и высоким. Оказалось, что притворяться девушкой миллиардера намного сложнее, чем Паркер мог подумать. Слишком много нюансов, про которые нужно помнить.

***

— Я пойду припудрю носик, — неловко улыбаясь, оповестил Паркер, прежде чем встать со своего места. — Не задерживайся, милая, — Старк бросил короткий взгляд на фигуру его мальчика, что резво клацал каблуками по резной плитке, и вернулся к разговору.       Уже не было сил терпеть всё это. Зелёный галстук рассказывал одну и ту же историю уже в третий раз, а его жена ушла «посмотреть те милые цветы на входе» (Питер видел, как она проверяла пачку сигарет в своей небольшой сумочке перед этим. И он уж точно не собирался дышать тошнотворным запахом табака), нужно было срочно уходить хоть куда-нибудь. Уборная показалась лучшим вариантом. Он всего лишь приведёт мысли в порядок и отдохнёт от монотонного бубнежа. Да и самое время выпить ещё немного сыворотки, чтобы голос оставался женственным и не огрубел прямо во время ужина.       Паркер немного замешкался перед двумя чёрными дверьми. Он чуть было не зашёл в мужскую уборную, совсем позабыв о своём образе. Огромное счастье, что он вспомнил об этом перед тем, как зайти. Смущённо потоптавшись пару секунд, мальчишка всё-таки прошёл за дверь с упрощённым изображением женщины на ней. Никого, кроме Питера, здесь не оказалось, и он сумел спокойно расслабиться, облокотившись задом о тумбу в углу. Ноги ужасно ныли, хотелось избавится от неудобных туфель, но высока вероятность, что не получится потом застегнуть их обратно. Приходится довольствоваться тем что есть и пытаться умоститься на полке с моющими средствами так, чтобы сместить тяжесть собственного веса и дать хоть пару секунд отдыха пульсирующим болью конечностям. Может Паркер когда-нибудь и забудет об этом дне, простит Тони все обиды и самостоятельно выкинет из своей головы остатки воспоминаний, но его ступни ни за что и никогда не позволят ему ещё когда-либо согласиться на туфли с неустойчивой высокой шпилькой.       Питер уже полностью забрался на гладкую лакированную поверхность, отпихнув подальше составленные на ней бутыльки. Полка жалобно скрипнула, грозясь сломаться под не малым весом Человека-паука, но ему было плевать на это. Главное, что ему удобно и перед глазами не мелькают ни Галстук, ни его жена. Жаль, что это спокойствие и тишина продлятся не долго. Ему придётся поторопиться, чтобы никто не подумал лишнего и не стал за него беспокоиться. Хотя о чём это он? Мерзкий старик слишком сильно занят самим Тони Старком. Так сильно, что он и не заметит, если его жена займётся страстным и громким сексом с молодым официантом прямо на соседнем столике, что уж говорить о пропаже какой-то там очередной пассии Железного Человека. Сама женщина больше волнуется о себе и состоянии своей причёски, ей не должно быть дела до Питера и его отсутствия. А Тони… — А Тони — предатель, — одними губами прошептал юноша, хмурясь и разминая затёкшую шею, — Предатель и… И ещё раз предатель.       Предатель.       Только настоящий предатель мог позволить всему этому случиться, не иначе. Если бы Старк не был предателем, то Питеру сейчас не пришлось бы маяться от скуки за столом, а после прятаться от этого в уборной. Великий Энтони Эдвард Старк всегда был дамским угодником, а значит должен поддерживать этот образ даже будучи в отношениях с Паркером. И мальчишку совсем не волновало, что их отношения должны оставаться в тайне, по крайней мере до того момента, как ему стукнет двадцать один год. Да и поддержание имиджа даёт им обоим не мало преимуществ. Но сейчас это всё не важно. Сейчас у Питера есть только он сам, ненавистный «костюм женщины» на нём, пустая уборная и пожирающая изнутри обида. И на самом деле важно только то, что Тони к нему не прийдёт. Не пожалеет, не извинится, не улыбнётся в своей привычной манере и не одарит юношу теплом, которого он так желает именно в эту секунду.       Плевать.       Питер уже большой мальчик, справится и без чужих подачек. Хруст где-то между стопой и голенью приводит парня в чувства. Ему пора заканчивать бесполезные внутренние терзания на сегодня. Сейчас он выпьет сыворотку и выйдет обратно в зал, будто ничего и не произошло. Он сможет пережить этот вечер.       Проходит несколько мгновений, прежде чем Паркер оказывается возле раковины с большим зеркалом. В отражении кто угодно: девушка состоятельного мужчины, студентка юрфака, проститутка, но уж точно не Питер Паркер так же известный как Человек-Паук. Человек без личности, просто пустая оболочка позволяющая себе медленно разлагаться, пока вокруг него кипит чужая жизнь. Питер внимательно вглядывается в своё отражение, надеясь разглядеть за тонной грима самого себя, но у него ничего не получается. Это не он. — Всё в порядке, карапуз?       Оболочка вздрагивает и резко переводит взгляд с себя на отражение мужчины, стоящего у двери. Как давно он там стоит? Почему Пит не услышал и не почувствовал чужого присутствия? И почему вообще Тони стоит там, когда он должен сидеть в зале и трепаться об очередной ужасно скучной ерунде, связанной с его компанией, экономикой или ситуацией в стране в принципе. — Всё в порядке.       Старк точно услышал холод в голосе своего мальчика, даже в искажённом его состоянии. Иначе и быть не может. Они оба всегда были ужасно внимательными друг к другу, подмечали каждую незначащую мелочь, могли с ювелирной точностью распознать малейшее изменение в состоянии партнёра и за секунды придумать как же им быть, если изменения несли отрицательный характер. Вот только внезапное отвращение к самому себе заставило Питера забыть об этом. Сложно ждать от кого-либо поддержки, когда не можешь даже банально взять себя в руки.       Парень достаёт из клатча непрозрачный стеклянный бутылёк без этикетки, открывает его и… Не успевает сделать и глотка, как сыворотку бесцеремонно выхватывают из его рук. Паук несколько секунд даже не может понять что происходит и с удивлением рассматривает Тони, когда тот осторожно подносит горлышко к носу и брезгливо хмурится, опрокидывая пузырёк в раковину. Мутная вязкая жидкость вытекла в раковину, прилипая ко всему, на что только могла попасть. — Ребячество, — коротко изрёк мальчишка, наблюдая за пустеющим пузырьком, — И зачем ты это сделал? Как я теперь, по-твоему, буду с людьми разговаривать? — До этого дня ты же как-то разговаривал, — противное «лекарство» было испорчено. А значит совсем скоро к Питеру вернётся его родной голос.       Безусловно, Старку нравился этот притягательный женский образ, он был очень соблазнительным, но безбожно влюбился он всё-таки не в это, а в своего милого неуклюжего пацана с удивительно разумно-несуразной кашей в голове и кучерявым взрывом на ней, вместо приличной причёски. Он полюбил Питера Паркера. Дорогие цацки, уложенный парик и шикарное платье в одном единственном экземпляре от талантливого французского дизайнера не сделали из мальчишки настоящую девушку или женщину, но всё же заставили его почувствовать себя «не в своей тарелке». Тони это видел, видел и молча переживал. Ему с самого начала не понравилась вся эта затея. Старк сам рассказал ему, что собирается вызвать эскортницу, он не хотел, чтобы парень случайно узнал об этом из жёлтой прессы, тем более, что скрывать ему действительно нечего. Вот только импульсивный подросток после такой новости как с цепи сорвался. «Ты совсем из ума выжил, Тони?» «Ты совсем стыд потерял?» «Ты так спокойно говоришь об этом, будто это нормально. Будто так и должно быть!» «Эм-Джей меня предупреждала. Она с самого начала всё знала!» Истеричный тон взбешённого юноши всё не выходил из головы. Мужчина не мог вспомнить, видел ли он вообще когда-нибудь Питера таким.

С тобой могу пойти только я. Точка.

И ведь пошёл, зараза. Каблуки, макияж, немного помощи Пеппер, экспериментальная сыворотка Брюса, и поскакал так, словно всю жизнь так одевался и говорил женским голосом. И всё только ради того, чтобы не видеть подставной девочки рядом со своим возлюбленным. Удивительно упорный человек. Или скорее удивительно чудной. — Что скажешь своему… Партнёру? — на этом слове Тони красноречиво закатил глаза, но вслух ничего не сказал, — Что я «простудилась»? В дорогущем ресторане сквозняки в уборных? Или что всё так и было? Хотя говори что угодно, он в любую дичь поверит, лишь бы ты продолжал говорить и дарил ему всё своё внимание. — Это что такое сейчас было? — Старк беззлобно, но твёрдо смотрел на мальчишку, — Ты ревнуешь? — Что за бред… — Ты ревнуешь, — мужчина за секунду оказывается совсем рядом. Кладёт руки на мраморную раковину по обе стороны от пацана, зажимает его между собой и прохладной твёрдой поверхностью, — Ревнуешь к какому-то снобу. Это я должен спрашивать «что за бред». Это ужасно скучная деловая встреча, а не моё свидание с мудаком из компании псевдо-конкурента, если до тебя всё ещё не дошло.       Тони продолжал наседать. В голосе не было ни намёка на обиду или злость, он пытался донести такие, казалось, простые вещи до своего мальчика, но тот кажется даже не слушал. Продолжал бездвижно стоять, упираясь спиной в чужую грудную клетку. Голова была опущена и было слышно только тяжёлое сопение. Злится, зараза. Старк склоняется ниже, чтобы таки поймать лицо юноши в отражении зеркала. — Молчишь, потому что навыдумывал себе ещё каких-то глупостей, или просто ответить нечего? — гортанно почти шепчет мужчина над ухом Паркера, что аж тихонько вздрогнул от внезапно сменившегося тона, — Я думал, что мы доверяем друг другу. Может мне следует помочь тебе убедиться, что я не стану смотреть ни на кого другого?       Парень шумно сглотнул и переступил с ноги на ногу, протеревшись задом о сильное тело позади. Где-то слева, совсем рядом, Тони недвусмысленно прошипел и облизнул губы. По спине пробежали мурашки. — Мне нужно выебать тебя в чёртовой уборной, чтобы ты наконец-то успокоился, Питер? — настойчивый толчок бёдрами вывел Паучка из равновесия во всех смыслах. Он упёрся руками в края раковины, слегка наклонившись и поднял голову, немного испуганно уставившись на дверь. Старк закрыл за собой дверь как только вошёл, но Питеру он об этом конечно же не скажет, не сейчас, — Знаешь, в этом платье, невозможно не смотреть на твою сладкую задницу. Так и хочется её съесть. — Прекрати немедленно, — на выдохе прошептал Пит уже не таким высоким, но и всё ещё не своим голосом. Если бы Старк отошёл хотя бы на шаг, мальчишка упал бы вниз, ноги не держат, — Я на тебя обижен. — Сможешь объяснить за что? — насмешливо поинтересовался тот и переложил одну руку с мрамора на подрагивающее бедро парня, провёл одними кончиками пальцев вверх, слегка приподнимая юбку платья, — За свою необоснованную ревность? Я помогу тебе от неё избавится. Расставь ножки пошире, детка, и постарайся не упасть.       Глухой шлепок ладонью по ягодице совсем не отрезвил Питера. В голове явно был полный бардак, иначе нельзя было объяснить почему он покорно и очень неловко выполнил просьбу-приказ, чуть не подвернув ногу из-за шпилек. — Умница, — Тони осторожно надавил ладонью между лопаток, заставив мальчишку прогнуться немного сильнее.       Питер совсем упустил момент, когда Старк оказался внизу и задрал его юбку повыше. Дыхание уже давно сбилось. Вокруг стало так жарко и душно. Но он точно покраснел не из-за высокой температуры, это всё слишком смущало. Какого чёрта парень продолжает участвовать в этом фарсе? Он прямо сейчас выскажет Старку пару ласковых и уйдёт домой.       Мужчина покрывал поцелуями упругие ягодицы и откровенно наслаждался этим прекрасным видом. Светлая кожа усеяна милейшими веснушками даже здесь. Тони обожает выцеловывать на Питере различные «рисунки по точкам» Каждая веснушка заслуживает отдельного трепетного внимания. Старк не может удержаться от игривого прикусываемы кожи, вырывая из груди юноши первый несдержанный стон. Он тут же вылизывает место укуса. Руки блуждают вокруг. Щипают и гладят, изредка находя более чувствительные места, и в какой-то момент спускают чёрные трусики.       Слишком приятно, чтобы просто взять и закончить это безобразие. Да и все «ласковые» вылетели из мальчишеской головы, стоило только чужому языку коснуться сжимающегося от предвкушения колечка мышц. — Боже, — протянул парень, хмурясь и наклоняясь ещё ниже, упираясь лбом о гладкое зеркало.       Тони проявил невероятную силу воли, когда не выдал ни одной глупой шутки. Не хотелось портить настрой возбуждённого парня, тем более, что у его языка есть более интересное занятие.       Широкими мазками Тони вылизывал пространство между ягодиц, уделяя особое внимание подрагивающему анусу. Проходился кончиком языка вокруг, дразнил мальчишку, слабо толкаясь в тугую дырочку, но пока что не позволяя себе протиснуться внутрь. Паркер не мог стоять спокойно, пока его так бесстыдно мучали. Он подавался назад, надеясь на продолжение, но получал лишь снисходительные шлепки ладонью по внутренней части бедра, как бы говорящие ему «Будь терпеливее». Ему хотелось ощутить внутри уже хоть что-нибудь: язык, пальцы или что-то посущественнее. В один момент ему показалось, что сегодня он не дождётся ничего более. И именно тогда залил помещение своим сладостным стоном, ощутив ловкий язычок внутри. Он извивался, вылизывая всё, до чего только можно было достать. Ноги подкашивались. Паркер почти пищит, когда Старк подхватывает его под коленом и толкает его ногу, на которой болтались чёрные кружева нижнего белья, вверх, закидывая её на край светлой стойки. Так должно было быть удобнее: мальчишка сам раскрывался перед ним, появлялась ещё одна точка опоры, да и в целом с такого ракурса он выглядел особенно соблазнительно. Даже жаль, что всё пошло не совсем по плану.       Питер ожидал ощутить под коленкой твёрдый гладкий камень и вскрикнул уже от неожиданности, когда почувствовал лишь пустоту. Он не успел среагировать, проскользил коленом в раковину, нога, на которую тот упирался всё время, подкосилась из-за блядской шпильки, и теперь мальчишка, стараясь ухватиться хоть за что-нибудь, чуть не скатился вниз, грозясь совсем не грациозно упасть на пол. Ему просто повезло, что Старк не забылся в своём желании завладеть чужим телом в уборной ресторана, что мужчина следил за каждым вздохом юноши и вовремя понял, что что-то здесь не так. Он успел отстраниться и придержать Питера за талию. Тони смог даже задумчиво рассмотреть, как сжался блестящий от его слюны анус, кажется, Питер действительно испугался. Ситуация в действительности получилась забавной для Старка, пришлось сдерживаться, чтобы не рассмеяться в голос, он не хотел обижать своего неуклюжего мальчика. — Блядство, — резко, но приглушённо выругался Паркер, когда смог убедиться в том, что он больше не падает. За это ему тут же прилетает очередной шлепок по ягодице, но в этот раз он был по-настоящему ощутимым, пусть и не слишком болезненным. Старк всё ещё неопределённо относился к Питеровским откровенным ругательствам «вне игры». — Так хорошо, что ноги не держат? — спрашивает Старк таким тоном, будто он божий одуванчик, ангел во плоти, и это не он только что с неподдельным удовольствием вылизывал тылы мальчишки. — Это всё шпильки, — мямлит тот, после чего чувствует, как Тони одним резким движением отрывает тонкий ремешок с застёжкой от туфли. Только что Старк испортил дорогущие туфли, инкрустированные кристаллами по периметру подошвы. Но Питера это уже совсем не волнует, ему помогают вытащить ногу из плена, и он не может сдержать болезненно-облегчённого стона.       Такое странное чувство. Не привыкшие к высокому каблуку, ноги ужасно ныли в туфлях, и, по логике вещей, снять туфли, значит избавится от боли. Но в первую секунду боль лишь усилилась в несколько раз, зато после этой вспышки она стала так приятно уходить, что в голове мальчишки мимоходом пронеслось «это лучше, чем секс». — Ты так пытаешься меня обидеть или заставить доказать тебе обратное? — упс, парень совершенно случайно повторил вслух за своими мыслями.       Но извиниться за недоразумение Паучок не успел. Чужие влажные пальцы оказались внутри так быстро, что это выбило воздух из лёгких парня. Обычно Тони не торопился, растягивал удовольствие так долго, насколько это было возможно. Вставлял пальцы по одному, давал юноше привыкнуть к любому вмешательству в его личное пространство, не позволял себе слишком интенсивных ласк, пока не убеждался в том, что его мальчик действительно готов к этому. Каждый раз Тони усердно растягивал парня для себя, даже если в это время его отчаянно пытались убедить в том, что уже давно пора перейти к сладкому. Питер одновременно и любил, и ненавидел, когда мужчина так легко доводил его до исступления и так же просто останавливался в последний момент, не давал забыться во взрыве удовольствия. В этот раз всё было иначе. Сразу три пальца двигались внутри, не оставляя Питеру и секунды на спокойный вздох. Юноша дрожал, резко дёргался, чувствуя как Старк жёстко проходится по самым чувствительным точкам, он перестал стараться быть тихим, стонал и скулил во весь голос, и плевать если кто-то его услышит. Уже плевать если кто-то зайдёт и увидит его таким. Таким вымученным и жаждущим большего. Он переживёт, если сейчас сюда войдут хоть все посетители ресторана и увидят, как бесстыдно мальчишка трётся своим членом о ледяной край стойки.       Питер морально готовится к тому, что его обломают в самый последний момент. Он чувствует, как немеют пальцы ног, предзнаменуя скорое завершение, и ждёт, что Старк резко вытащит пальцы и заставит парня остыть. Ноги дрожат, и теперь в этом виноват не высокий каблук. Парень считает секунды и сбивается где-то на сорока семи. Мужчина не останавливается, но Питер не может поверить, что в этот раз Старк не сыграет на его чувствительности. Мальчишка словно отключается на пару секунд, и он уверен, ему просто резко стало плохо. В себя он приходит только сидя на холодном кафеле. Питер видит вязкие белые пятна, что ещё не успели полностью впитаться в его одежду, и понимает — в этот раз над ним не "издевались". Старка так сильно задели его слова, сказанные совершенно невпопад? Паркер с трудом поднимает взгляд вверх и ему определённо нравится увиденное. Позаботившись о любимом парне, Тони не забыл и о себе, схватился одной рукой за парик, спутывая волосы и приводя его в негодность, в то же время придерживая голову юноши в одном положении, второй же рукой он быстро водил по стволу, практически не получая от этого действия удовольствия, просто желание поскорее кончить. Единственное, что сейчас способен сделать мальчишка, это банально не мешать. Мужчине нужно совсем немного, чтобы с рычащим стоном спустить на лицо Питера.       Питер позволил этому случится и ничуть не жалел об этом. На них косо смотрели, когда они выходили, кажется привести себя в более или менее порядочный вид у них не вышло. Это уже не важно. Парню всё равно, что там будут писать завтра в прессе про Старка, главное, что его никто не узнал, так и остался просто "неизвестной девочкой на выгуле". Дома он получил свои заслуженные две звёздочки за переодевание и какое никакое публичное место, повесил их на специально выделенное место на холодильнике и заявил, что не собирается больше разговаривать с Тони сегодня. Ему стоило дважды подумать, прежде чем так бездумно использовать мальчишку. Быть может если бы тот был аккуратнее, и Питеру ничего не попало в глаз, он бы и не стал устраивать подобие бойкота. В любом случае парню нужно отдохнуть в тишине и порадоваться, что больше он не увидит тот блядский отвратительный зелёный галстук.