Влюблённая в своего киллера

      …Осторожно выглянув сквозь щель между всем хламом, я увидела направленный в мою сторону конус какого — то летательного аппарата, а далее — как некто трансформировался, не отрывая от меня свой испепеляющий взор…       Я затаила дыхание, стараясь сделать ни единого, даже лёгкого движения пальцем. Сказать, что моя искра в пятки ушла — ничего не сказать. Эта «игра в гляделки» продолжалась не так долго. Тот тип в одну секунду смахнул своей гигантской когтистой, словно кошачьей лапой, аж целую гору картонных коробок, что так недолго, но уверенно разделяли нас. Я вскрикнула и живо отпрянула к стене, после которой, увы, не было выхода. Лишь большая дверь справа, на которую я кинула печальный взгляд, но его быстро пришлось перевести на того, как оказалось, серебристого меха.       Он встал прямо передо мной, злорадно сверкнув алыми, словно горящее пламя костра, глазами. Томный, хоть и вредный взгляд десептикона пленил меня, заставляя остаться на своём месте. Внутреннее чутьё мне упорно твердило о возможности побега, однако, искра, неожиданно застучавшая в бешеном ритме, будто молила остаться меня в том же положении, не двигаясь абсолютно никуда. Мне стало страшно за своё хрупкое тельце, лишь при одном только беглом взгляде на его острые коготки, которые, не смотря на грозный вид меха, даже не стремились к моим шейным сплетениям. Он сел на корточки и ещё глубже заглянул в мою голубую оптику, словно хотел там найти некий клад или что—то в этом роде. В его взгляде я почувствовала что-то до боли знакомое, тело слегка размякло, но я даже и не подумала о выходе из своей оборонительной позиции. — Ну и что такая, как ты, здесь забыла? — прозвучал звонкий, но пронизывающий до глубины искры, вокалайзер. Он приблизился, сократив расстояние до миллиметров. Свет отдавал бликами на его спине, от середины которой брали начало большие крылья, словно, дополнявшие его образ, как нельзя лучше. А когда он грубо схватил меня за шею, то я словно всем корпусом прочувствовала эти острые концы на пальцах. Однако, боль — не единственное ощущение, что мне удосужилось так скоро испытать.       В отличие от другого, бесчисленного множества десептиконов, которых мне удалось встретить раньше, этот парень не вызывал у меня отвращения, хотя и очень пугал своим видом. Красный хохолок сверку оставлял тень рядом с моим лицом. Что—то пугающее и в тоже время манящее было в его прекрасных глубоких глазах… а эти тонкие губы не выражали никаких эмоций, и даже словно отдавали небольшим холодком, от которого я нервно поёжилась. Мне ничего оставалось, кроме как сопротивляться до последнего. — Это не твоё дело. Отпусти и я не буду открывать огонь по тебе и таким же гадким, как и ты, мехам, — я старалась произнести каждое слово чётко, ясно и без заикания. Но этот десептикон залился злобным смехом и саркастично сказал: — Такая милая, а уже хватает смелости дерзить мне? — я заметила на себе не хороший взгляд, когда маньяк встречается лицом к лицу со своей жертвой и внутри всё сжалось от страха. Он наконец убрал свою руку от моей шеи, нежно коснувшись моего лица, преподнимая его вверх. Десептикон лукаво посмотрел мне в глаза. И, в эту секунду я почувствовала что-то новое, не ту злость, которую он старался выразить словами, а его истинные чувства, которые так сладко лились из самой глубины его искры. Я была не совсем готова к такому, но чтож поделаешь… по крайней мере, я ещё могу выиграть время для удара, если…       Я медленно скользнула руками по его механическому корпусу, мягко дотрагиваясь до каждого сантиметра его тела. Руки скользнули выше и остановились на уровне его ключицы. Десептикон резко напрягся, однако положение его тела оставалось неизменным. Затем я притянула его к себе за широкие плечи, сокращая последние миллиметры между нашими лицами. Мех даже не думал сопротивляться, он всё также уверенно смотрел в мои ясные лазурные очи. Сделав столь наглый обманчивый манёвр, я потянула его в боковую сторону, ближе к той спасительной двери и мы с шумом упали на пол. Быстро создав в своей голове дальнейшую последовательность действий, я стала нежно ласкать сначала его плечи, плавно проходя кончиками своих пальцев от шеи к лицу. На что этот мех, что был раньше спокоен, как удав, сразу растерялся и посмотрел на меня, как на сумашедшую. — Чего ты хочешь?! — грубо спросил он, зажав мои ладони в своих. — А ты мне понравился… прости, что вторглась на твою территорию, — томно и неспеша прошептала ему на ушко я и словно для французского поцелуя приоткрыла губы.       Это весьма раззадорило его, но он не желал отпускать мои руки, ибо любовался моей небесной оптикой, что в свете тусклой лампы неонового цвета, становилась лишь ярче, моими полуоткрытыми губами, которые слегка дрожали от лёгкого волнения и дополняющее его чувства кокетливости, выразительными чертами лица, не смотря ни на что оставающиеся спокойными, давая знать, что даже в теле робота я не дурна собой, хоть родом из другой фракции, — Может, освободишь мои манипуляторы для больших возможностей? — игриво спросила я. — А что, можно… — с ехидной улыбкой сказал он и только хотел вначале согреть мне шею своими тёплыми тонкими губами, как я в один клик трансформировала правый манипулятор в клинок и с силой оттолкнула его в противоположную сторону. — Ах ты, ничтожество! Соблазнить, значит хотела?! — взбесился он и прикрыл рану, из которой начал медленно течь энергон. Капля за каплей, тонкие струйки мигом устремились к полу от его порезанной руки. В моих глазах промелькнуло отчаяние, но страх был сильнее и потому я рванула вперёд, в последний раз окинув его взглядом. Однако грозно испепеляя меня своей оптикой, он даже не сдвинулся с места, вплоть до тех пор, пока не заметил, что мне удалось найти выход.       Я со скоростью света забежала в ту комнату, предварительно перекрыв дверь одной плотной, видимо, дубовой доской. Он бил настолько сильно, что стены вокруг прохода содрогались и потом крикнул, что от этой двери останутся одни щепки, если я её немедленно не открою. Однако, все его усилия были откровенно бесполезными, ведь удар острым оружием был нанесён точно в мышцу его руки, и теперь, он ещё долго не сможет ей работать. Конечно, быстро вызвав мост, я сбежала. Последнее, что было слышно — взрыв и клубы пыли. — Ай! — я, мягко говоря, шлёпнулась прямо на холодную землю, не слишком уж тепло поприветствовав её своими локтями. Повернувшись на спину и трансформировавшись обратно в земную девушку, моё тело заныло от недавних «побегушек». А сердце всё стучало также быстро и учащённо, то ли после того десептикона, то ли от ярой погони, то ли от того, что произошло между нами двумя. Мне отчётливо запоминись его яркие глаза… да и вообще, если говорить правду, я думала, что он сразу, в тот момент, когда только увидит меня, попрёт вперёд как танк, начнёт целовать меня и похабно лапать за мою… впрочем, не важно. Этот мех — совсем другой. Он не стал торопить события и медленно приблизился, «приласкав» мой страх своей огненной оптикой. Этот десептикон уникален! Он такой тёплый и милый. Интересно, а его губы на вкус столь же прекрасны, как и на вид?.. так, стоп, Миранда, прекрати сейчас же! Как тебе только не стыдно вспоминать в таком ракурсе вспоминать о произошедшем на том складе?!       Еле встав на ноги и вытерев пот, я поняла, что уже нет смысла идти обратно в школу. Опечалив себя мыслью, что надо захватить ранец и не попасться учителям на глаза, мне пришлось прибавить ходу, если не хочу потом выслушивать от родителей и придумывать наскоро фантастические истории, как и почему я не присутствовала на оставшихся 3 уроках. Хотя, папа должен меня понять, а вот мама. Ей придётся долго объяснять произошедшее. Четвёртым вроде должна была быть геометрия, но мои мозги уже итак переварили достаточно информации за день и не готовы были к очередному грызению гранита тригонометрии. Повезло же, что в понедельник у нас всего четыре урока…

На телефон пришла смс:

«Миранда, ты в порядке? Я пытался связаться, но сигнал был временно потерян! Ответь, как только освободишься.»

      Я тяжело вздохнула и коротко ответила:

«Задание провалилось.»

      В моей памяти опять возник тот серебристый десептикон, что затягивал своей огненной оптикой, тепло, а главное нежно касался моего механического личика, любовался моим обликом автобота. В мою голову не пришло ничего более разумного, кроме как дать себе пощёчины за такие глупые фантазии. Вроде помогло… да так, что у меня закрасовался отчётливый румянец на правой щеке.

Спустя некоторое время…

      Вечер прошёл удивительно спокойно, без эксцессов и скандалов родителей. Неужели у меня действительно начинается новая жизнь? Если да, то я благодарна, что Фортуна улыбнулась мне и теперь, очень может быть, я обрету статус круглой отличницы в новом классе! И, может быть, однажды подружусь и с той рыженькой врединой с её «кавалером». Вот не суждено же было мне порадоваться. — Миранда Уизли, я требую немедленных объяснений по поводу твоих сегодняшних прогулов! Как можно было не приходить на 4 урока подряд?!       Я морально приготовилась к нарастающему скандалу и попыталась всё спокойно объяснить ей: — Мам, прости, пожалуйста… так надо было… — Ах, надо было?! Ты… — Что за шум, а драки нет? — в мою комнату неслышно зашёл отец с привычной ему доброй улыбкой. Вот никто из пап с ним никогда не сравнится! А эта его улыбка — его же фишка, я — то знаю. Он любого нервотика может успокоить ею, не говоря уже о взгляде. Он встал перед нами, засунув руки в карманы (его любимая привычка, когда он понимает, что ситуация вроде простая, но одно его лишнее слово могло окончательно выбесить маму, и без того чрезмерно эмоциональную женщину). — Дорогой, наша дочь прогуляла аж 4 урока! Немыслимо! — Тише, любимая. Ты же знаешь, она, как и я — не такая, как все. В ней течёт кровь настоящего бойца и странника за справедливостью в этом мире, а искра жаждёт приключений, — он нежно обнял маму за талию, а я заулыбалась от такой трогательной сцены. Ну, папа знает, как успокоить мою, вечно волнующуюся за меня, маму. Хоть и отношения у них — так себе, но ради меня они готовы и помириться, и забыть друг другу все совершённые ошибки.       От медленного стука механического сердца, принадлежащего только ей одной, матушка расслабилась и наконец соблаговолила моему прогулу. — Да, мам. Я это не специально, честное слово! Просто надо было разведать одно место… — я потупила взгляд и уставилась на пол, сложив руки за спину, поняв, что сболтнула лишнего. — Милая, ты не пострадала? — она обеспокоенно подошла ближе и осторожно просмотрела моё лицо, а далее — ещё лучше — мама перетрогала мои руки и ноги, с лупой изучая каждый сантиметр моей кожи, попутно бурча, что, на разведку ходить — дело не женское. Я пропустила это мимо ушей, вернее, попыталась, умоляюще посмотрев на отца. Тот сразу весело хмыкнул и отвёл свою жену подальше, сказав: — Ну ты же сама видишь, стоять может. Ходить — тоже. Всё нормально. — Ладно… — надулась мама, а потом неожиданно спохватилась, — Ой! У меня же сироп варится!!! — и пулей умчалась на кухню. Мы с папой весело засмеялись, и потом я молча крепко обняла его за такое понимание. — Кстати, Миранда, как там твой лучший друг по имени Нокаут? — он произнёс это с сарказмом, словно шипперил нас чуть ли не с пятого класса. С того самомого момента, когда Нок подарил мне букет цветов, сорванных с его клумбы, на 8 марта, со словами: «Поздарвяю тебя!» — ээх, он тогда носил брекеты… такова была воля его отца, чтобы у сына были идеально ровные белоснежные зубы. Кстати, Нок безумно смахивал на очкастого отличника, я помню, как прикалывалась, а на следующий год он уже убрал те железки изо рта. — Паап, я не хочу впутывать его в очередную заварушку с заданиями! А что, если… — Дочь, пойми уже, вы дружите достаточно давно! Нокаут — очень хороший парень. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю? — он укоризненно посмотрел на меня. У меня челюсть чуть не отвисла от услышанного. — Папа! — крикнула я, сжав кулаки. На большее — уже сил не было. — Однажды ты всё поймёшь… когда, наконец, повзрослеешь, — с этими словами, мужчина развернулся и молча вышел из комнаты, тихонько закрыв дверь за собой. — Нокаут никогда бы… — я прервала речь печальным всхлипом и медленно прошла к рабочему столу, который печально освещала одинокая лампа тёмно—фиолетового цвета. Слёзы начали течь по щекам, медленно превращаясь из одиноких капель в целые «ручьи», и я окунулась лицом в сомкнутые меж собой руки. — Нет… не могу больше плакать и сидеть сложа руки!       Мигом пробежав мимо маминой кухни и хныкая, неспеша открыв дверь в гостиной, я услышала до боли в искре знакомый голос: — Миранда, куда ты? Погоди! — я даже оборачиваться не стала и просто бежала… не смотря под ноги, не слыша ничего и никого. В голове стоял некий гул, а потом его прервал какой—то звук, смахивающий на сильное брызнанье. — Да постой же! — он схватил меня и я громко вскрикнула. А потом сотни мелких капель брызнули на моё лицо. Стало очень страшно, но осознав, что наконец «опасность» миновала, я медленно открыла глаза…       Меня прижал к себе промокший до последней ниточки Нокаут, стоящий спиной к дороге. Я ошалело осознала ситуацию и поняла, что чуть не попала под те брызги воды, с помощью которых расчищают улицы по ночам.       Его дыханье начало согревать мою шею. Запах чего-то близкого, родного — свежескошенной травы после дождя или тёплого хлеба, что только-только достали из печи проник в мою носовую полость, и я словно вновь оказалась в том времени, когда нам было лет по 10 или даже меньше… мельком пробежавшись глазами по промокшей футболке, подчёркивающей тело Нока, мне стало ясно, что просто так он времени не теряет, ведь тело само себя не подкачает, но, увы, истерика всё ещё не прекращалась. Я начала брыкаться и дёргаться, чтобы он пустил, но не тут — то было… — Успокойся, Мира, пож…       Меня кто — то в буквальном смысле «вырвал» из тех цепких объятий и я уже чувствовала на себе совершенно иное тепло. И это тепло не могло сравниться ни с чьим, особенно после такой «поливки». Его разгорячённое дыхание приятно окутало мою макушку. Чудесный запах резкого бодрого американо, вскружил мне голову и я даже не смогла сдвинуться со своего места. Мне хотелось, чтобы он так и продолжал свои объятия без лишних слов, но, увы… — Ну почему ты постоянно оказываешься в передрягах, из которых я должен вытаскивать тебя? — раздражённо вывел меня из транса голос того самого брюнета, с кем я сегодня села на уроке химии за одну парту. — А с чего ты решил, что она хочет, чтобы ты её спасал?! Ей вообще твоя помощь не нужна! — грубо ответил Нок, но увидев, как я успокоилась, прижавшись к груди Старскрима, осёкся и отступил. — Мне идти надо. А что касается таких, как ты — то надо следить, куда… — Она всё поняла! Пойдём, — Скрима прервал мой красноволосый друг и очень нежно взяв меня за руку, осторожно оттащил в свою холодную сторону, окинув «таинственного незнакомца» до боли мне знакомым очень ревнивым взглядом. — Скажи мне, вот как можно было так взять и выбежать из дома, не смотря под ноги и абсолютно не разбирая предстоящей дороги? — в его голосе я уловила нотку заботы, но в то же время — некого страха за меня. Да, мне приятно, что он так внимателен ко мне и переживает, но как можно так ревновать к каждому встречному! Это же и самому с ума сойти можно…       Мы уже сидели в моей комнате и он внимательно смотрел мне в лицо, порой вздрагивая от холода. Парень словно забыл, как я выгляжу и неспеша дотронулся до моей щеки правой рукой. Сперва он был не уверен в своей решительности, но потом, видимо, «вошёл во вкус» и подсел ближе, прижав к своим накаченным мышцам. Мне снова попались под глаза его кубики пресса, что были так прекрасно подчёркнуты этой влажной футболкой. Когда он успел стать накаченным? Или я просто всё время не замечала этого или не хотела замечать… бр — р, какой холодный! Я отстранилась и сев спиной сказала: — Нок, мне холодно! — он живо отпрянул, но потом набрался смелости и сказал: — Хорошо, раз любишь по-горячее, то сейчас тебе будет очень и очень жарко.       Я хмыкнула, но продолжала дуться на его ревность. Мы давние друзья и наша дружба «нерушима», но вот в последние несколько дней произошло столько всего необычного и загадочного. Интересно, а тот крылатый не… погодите, что имел в виду этот красноволосый, когда говорил «сейчас будет жарко»?! Мой абсолютный слух уловил звук, словно, кто — то снял… футболку?       Так, что этот псих задумал на этот раз?!       Живо повернувшись, я чуть не упала на пол в собственной комнате. Лицо покрылось обильным багрянцем и голос задрожал: — Нок… ты что творишь?!       Этот засранец преспокойно мило устроился на диване и смотрел в окно, обнажив свой до боли в глазах ослепительно подкаченный торс. В руках у него была мокрая футболка, которая капала звонкими разбивающимися каплями на ламинат. Он шмыгнул и потом решительно посмотрел на меня. Я моментально смушённо отвернулась, ибо не хотела показывать свои покрасневшие щеки. Однако, оставив небольшие щёлочки между пальцев, продолжала смотреть на его соблазнительное тело. — Мира, — подал голос он. Мне почему — то кажется его тембр особенным, не таким, как у всех остальных парней. Даже у Старскрима абсолютно другой голос — более пронзительный и манящий. У Нока — со свойственной притягательностью и бархатистостью. И всё это сочетается с небольшим басом, придающим ему мужскую солидность, которая так нравится девушкам. Он постоянно ревнует меня ко всем и вся, но вот когда на него без стыда и совести пялятся какие — то мымры, я молчу и ничего не говорю, но стоит другому парню сократить до меня расстояние хоть в один шаг, он уже «бежит спасать от потенциального маньяка». — Да, Нок?.. — я всё ещё не позволяла себе оборачиваться, поэтому голос стал более менее приходить в себя и психика как — то приняла то, что увидела 2 минуты назад. — Ты прости меня, ладно? Я опять немного погорячился. — Немного?! Это ты немного называешь? — я скрестила руки и надула щёки.       А тот нахал повернул меня к себе лицом и приложил руки к покрасневшему ещё больше лицу, виновато улыбнувшись, явно довольный своей выходкой. Я посмотрела в сторону окна и молилась, чтобы он не заставил меня смотреть на его мускулы, трицепсы или что-то поинтереснее. кхм, то есть похуже… — У тебя такие глаза красивые… в них звёзды отражаются! — восхищённо проговорил он. Я уже чуть ли не растаяла от комплемента и его горячих ладоней. Уже молчу о тех глазах, которые «впились» в мой румянец и продолжали смущать. — Спа — спасибо… может, тебе уже домой пора? — я осторожно убрала его руки, увидев некую разочарованность. Чего это он? Не, не, не! Я не такая глупая девочка, за которую он меня принял. — А — а… — не успел он понаговорить ещё «ласковых», как я уже толкала его в сторону окна. — Bye — bye, my friend! — сказала я на чистом английском. Он непонимающе посмотрел, а потом махнул рукой и осторожно начал спускаться. — Но, как же… — опечаленно продолжил он, но я уже кинула ему футболку, которая попала прямо в цель — ещё не успевшее высохнуть после «промывки машиной» лицо. Он молча остановился и стал похож на приведение. — Завтра, может, созвонимся, — я оперлась об окно локтями, и как прекрасная мечтающая принцесса наблюдала, как тот чудик — принц спускался с «мокрой тряпкой» на лице, которая бы уже сгодилась на вытерание окон. — Какой же всё — таки он засранец… — закатив глаза, я закрыла окно, так как вечерняя прохлада уже начала проникать ко мне в комнату. Доделав уроки, которые разуспела узнать от некоторых одноклассников, я легла спать со счастливыми воспоминаниями о сегодняшнем дне. Даже поверить не могу, что прошёл всего один день, а уже столько всего увлекательного произошло! Интересно, какой сюрприз мне уготовил грядущий день?