Влюблённая в своего киллера

      Наступил новый день. Я проснулась на своей кровати, хотя отчётливо помню, что случайно заснула, сидя за собственным рабочим столом, просматривая старые фотографии с Ноком в детстве. Пред глазами появлялись всё новые и новые картинки, медленно сменяя одна другую. Мы были такие радостные в те секунды, что удавалось провести вместе и так расстраивались даже из-за кратковременного расстования. Ах, как же я соскучилась по нашему детству… Какие странные мысли меня иногда посещают. Может, это просто галлюцинации от вчерашнего переохлаждения? Или это после тех роскошных накаченных бицепсов, обворожительного спортивного торса. Интересно, кто в этом плане симпотичнее, Нок или всё же Скрим?.. о боже, Миранда, что это за похотливые мыслишки проскальзывают в твоей светлой головушке, ну — ка, прекрати!       Сделав всю ежедневную утреннюю (уже осточертевшую всем) рутину, поприветствовав родителей и собрав все необходимые учебники, одининоко оставленные на столе в своей комнате вместе с тетрадями, я взглянула на экран моего смартфона. Сперва я подумала, что он завис, ибо экран загорелся без всякой причины, но потом заметила, что мне пришла смс. Естественно… это был никто иной, как Нокаут. Я закатила глаза, затем встала и прочла сообщение, облокотившись о любимый подоконник, через который так обожаю порой наблюдать за бурной жизнью, что так беспрестанно кипит среди вечно спешащих Бог знает куда людей.

Закрой глаза😜

— Чего? — я аж прищурилась, подумав, правильно ли я прочла текст, как вдруг ощутила на своей лёгкой футболке чьи — то руки. — Мама! — я живо спихнула с себя эти тёплые, кажущиеся абсолютно родными руки и прикрыла рот своей кистью от внезапно нахлынувшего на моё сознание страха. Живо повернувшись, я не увидела там абсолютно никого. — Нок?! Ты жив?! — я решила незамедлительно посмотреть через окно и мы стукнулись лбами. — Ой… Почему сразу мама? — он потёр голову, в которую, наверное, сроду не приходилая блестящая идея просто зайти ко мне через дверь. — Что у тебя за мода такая дурацкая — заходить через окно и пугать меня?! Совсем уже?! — завопила я, забыв про дурацкий подкол моего друга, ведь моему гневу не было предела… я уже схватила самый толстый учебник, который оказался литературой. — Эх, может ты, моя милая литература, наконец-то вправишь мозги этому шалопаю? — я безнадёжно спрятала её за спину, надеясь, что смогу врезать Ноку. Вот этот дурачок уже залез в мою комнату, мягко говоря, «поприветствовав» мой обнажённый у того самого окна линолеум, неуклюже спустившись с подоконника. — Привет, Мира… как ты? Э — э, классно ты в школу собралась… — он быстро встал, отряхнувшись и застыл на… Боже, я умылась, приняла ванну, но так и не переоделась?! А теперь этот засра… ну, спасибо, что хоть напомнил… — Э — э, я, то есть, эм — м, одежда! Она… в шкафу и… достать надо как бы… я сейчас, — я прикрыла футболку учебником, налившись обильным румянцем от стыда и просто пулей схватила то, что первое попалось под руки и захлопнула дверь в ванной, закрывшись на щеколду, — На всякий случай от таких, — шёпотом сказала я и хихикнула, принявшись быстро одеваться, предварительно положив учебник на небольшой столик рядом с духами. — А у тебя всё также красиво! И мило… — по его голосу, я поняла, что стоял он у порога моей комнаты. — Ага, — я всё ещё ругала себя за растерянность и не могла скрыть свой уже лёгкий румянец, что так навязчиво покрыл мои щёчки. От одной мысли, что он видел меня в той лёгонькой футболке (я надеюсь, она не пропустила на свету все красоты моей фигуры, и ему не удалось увидеть полунагую деву пред собой?) и этих штанах с яркими разноцветными бабочками… ладно, опустим тему с рисунками и полупрозрачными футболками.       Одевшись, я уже хотела было приступить к мейкапу, но слегка задев дверь, когда одевала юбку, на мою здравую головушку упали сетчатые колготки с верхней полки прямо над дверью. Это я уже поняла после того, как пискнула от страха, подумав, что это мог быть большой жирный паук, который… так, Мира, это просто колготки. Стоп, а почему бы мне не надеть их? — Мира, тебя там убивают? — с долей юмора спросил красноволосый и подошёл к двери. Хорошо, что проход в мою ванную без всяких щелей и сквозняков от таких товарищей… — Нет. Не мешай! — мне было не до смеха, а этот «герой» ещё и застал меня с утра в таком виде! Мне послышалось недовольное бурчание и топот обратно в комнату. Я тихонько усмехнулась и довольно взглянула на зеркало с косметичкой, что стояла прямо перед ним, отражая помаду, тени, румяну и ещё много чего, что требует любая уважающая себя леди.       Подойдя ближе и поправив волосы, я нанесла лёгкий макияж. Всё — таки рядом уже «мужчина» ждёт. — Ты там скоро? Или помочь с чем? — сказал он со скрытой ноткой пошлости, вернее почти скрытой. Ведь зная этого придурка с самого детства, можно было лишь по тону его голоса определить, какие, даже самые скрытые от глаз остальных людей, эмоции он сейчас испытывает. А потому эта похоть в его голосе меня разгневала и раззадорила одновременно. Вот, ведь извращенец!.. — Всё, — быстро нанеся немного духов (Summer White Sunset от AVON) на волосы и чуть ниже лица, я быстро вышла и улыбнулась своему чрезвычайно любопытному и очень красивому другу. — Ну как? — Ого… — он просто не знал что сказать и сел на ближайший стул. На сколько я смогла предположить, то с ног его сбил именно мой новый чудесный запах, столь шикарно смешавшийся с моими истинными феромонами. — Ну… ты хоть видела себя в зеркале? — Косичка растрепалась? — с волнением спросила я. — Да не — ет. Вот, посмотри на себя! — он взял меня за руку и подвёл к зеркалу, размером с ним самим. — О… — я не знала, что и сказать. Лёгкая кофта с вырезом в области плечей подчёркивала мою девичью хрупкость, аккуратно оголяя часть ручек и ключицы, а юбка, которая еле-еле прикрывала коленки, показывала тоненькие, но не костлявые ножки в тех самых клетчатых колготках. Хрупкая девичья невинность бок о бок шла с лёгкой долей похоти, которую мне добавил сей аксессуар. Мда, спасибо Ноку, что у меня вышла такая интересная комбинация. — Чего — то не хватает, — он стоял совсем рядом и зеркало чётко показывало нас двоих, обычных подростков, у которых были, есть и будут большие планы, мечты, а самое главное — стремление к лучшей жизни. Мне было стеснительно стоять так. Появилось впечатление, словно мы были мужем и женой, да — а сладенькой парочкой молодожёнов, которые готовятся к своему медовому месяцу. Нет, Миранда, перестань! А как же Старскрим?.. хотя мне ничего не ясно о его чувствах ко мне. Вдруг, я безумно раздражаю его, или он не хочет сидеть со мной за одной партой? Конечно! После той увлекательной химии навряд ли он… хотя Скрим выглядел так мило, когда его твёрдые мужские черты лица были покрыты этой едкой чёрной копотью. Не удивительно что во мне «включился инстинкт матери», и я захотела оттереть эту грязь с него… — вот, Мира, держи, — он вручил мне серебряную цепь, которую подарил папа на 16 — летие.       Зато теперь мне скоро будет 18 и родители (особенно моя любимая, вечно трясущаяся за меня, мамочка), перестанут относиться ко мне, как к маленькому ребёнку! Вернее сказать, я надеюсь на это. Ведь сколько бы лет не было нам — детям, родители всегда будут видеть в нас тех же милых малышей, которых запечатлели при рождении. А мы, улетев из родного дома, сможем ли бросить всё и в нужный момент вернуться? — Спасибо… — я только дотронулась до неё кончиками пальцев, как Нок опять предложил свою помощь. Ну, в этот раз я могу ему это позволить.       Он очень осторожно дотронулся до моей хрупкой шеи, не решаясь нарушать столько ценный для него момент. Бережно надев на меня цепочку, Нок нежно сзади огладил мою спину, устремив сперва руку вверх, а затем и вниз, и запустив по ней огромную волну мурашек, поглотивших моё мироощущение. Его дыхание также, как и когда — то дыхание Старскрима было пламенным, очень горячим. Это действо снова и снова возвращало меня в тот миг, заставляя всё тело трепетать, а сердце стучать в бешеном ритме. Оно обжигало мою шею и волосы, словно желая этим распалить давно потухший огонёк где-то глубоко-глубоко внутри меня. — Всё. — Спасибо, — но он не отошёл, а лишь нагло вдохнул аромат тех духов, мягко уткнувшись носом в мою шею и слегка приобняв меня со спины. — Нок… нам в школу надо… — Прости… так приятно пахнет… что за духи? — Ты мне их дарил на 8 марта. Помнишь? — А — а, точно! В деле духов я — просто мастер! — он важно встал у зеркала, поправляя волосы, что из-за недавно накатившего мандража и соответственно почёсывания головы, лежали слегка криво. Ах, его причёска так прекрасно сочетается с его красивым лицом. Какой же он… — Ну, пошли в школу? — Так мы же в разных учимся, — я с неким страхом и удивлением посмотрела на него, что-то типо, «ты же не перешёл в мою школу, а тем более в мой класс?!». Он удивлённо посмотрел на меня, очень широко похлопав своими глазками, так что его шикарные длинные реснички взлетали в разные стороны, и с важным видом произнёс: — Разве я не имею права сопроводить свою лучшую подругу в школу? —  наконец он перевёл взгляд на меня. С присущей только ему нежностью, он осмотрел меня ещё раз с ног до головы.       Затем Нок как будто бы невинно заглянул в мои зрачки, и с поистинне львиной долей азарта и невыносимого ожидания, которым я довольно успешно успела одарить его совсем недавно, готовившись и надевая эту красивую, хоть и немного откровенную комбинацию одежды. Я сглотнула неожиданно вставший поперёк горла комок от нахлынувшего волнения. Хахх, и как я только могла подумать, что этот чудик решил пойти за мной и перевёлся ради этого в другую школу, и даже поступил в мой класс… Бр-р, до сих пор мороз по коже бежит, как только я начинаю вспоминать их конфликты со Старскримом. Ещё в первый день встречи он повёл себя ревностно, а во второй — вообще готов был испепелить «моего спасителя» своим озлобленным, словно не только на него, а на весь мир (!), взглядом.       Но всё же, Нок не просто ревнивый дурак, он всегда, даже в моём глубоко далёком от приключений и боёв детстве, был рядом со мной. Пройдя через столько препятствий, через долгие — долгие года, он не покидал меня. Мы всегда были вместе. Нок защищал и, я уверена, что продолжит защищать меня от всяких подозрительных парней, нехороших компаний и так далее, не смотря ни на что…       Помню ещё, когда он в девятом классе подрался из — за меня с главным хулинаном школы, что начал так откровенно приставать и говорить абсолютно омерзительные грязные вещи. Естественно, Нок бросился в атаку на моего обидчика и, не смотря на то, что за драку в моей старой школе могли исключить, даже не уточнив подробностей возникшего конфликта, этот дурачок, как рыцарь на белом коне, безоговорочно ринулся вершить свой подвиг «во имя лучшей подруги», как он тогда объяснял мне с садинами на лице и огромными синяками на коленях, что добавляли мужественности его образу. Тот мерзавец успел повалить его на землю и стал пинать, но не рассчитал один момент и парень, ловко увернулся в сторону. Хулиган, ударив со всей силой ногой по камню, опешил от нахлынувшей в один миг боли. Начав мыслить в действительно глобальных масштабах, Нок решил воспользоваться этим моментом. Он быстро встал с земли и нанёс прямой удар кулаком по лицу (что в народе называют Ой — цуке), да с такой силой, что тот хулиган упал, словно замертво на земь и, заметив, что из его носа пошла кровь — потерял сознание. После этого случая Администрация школы очень долго разбиралась и не хотела смиряться с мыслью, что драка была «во имя дружбы и прочее, прочее, прочее…».       Всё же, моего дурочка решили оставить в школе, поставив единственное условие, что больше он не будет устраивать никаких «рейдерских» боевых поединков на заднем дворе образовательного учреждения. В противном случае его родителям придётся забрать документы сыночка, а там уже и не далеко «давай, до свидания!». А подыскивать новую школу по заниженным рекомендациям так тяжело.       Вот такой вот, Нокаут — непредсказуемый, весёлый, любит пошалить (нет, и не подумайте что я сейчас говорю о его торсе, что он так явно и изящно оголил прямо возле меня вчера вечером… кхм, впрочем это не так уж и важно), всегда готов помочь (и я не про помощь, которую он хотел мне предложить в его стиле, типо: «Ты там скоро? Или помочь с чем?»), милый, симпатичный (это мягко сказано… особенно без футболки… так, Миранда, прекрати!), и вообще — он классный. Как большой плюшевый мишка, который может крепко — крепко прижать к себе и согреть своими невероятно тёплыми объятиями. На сердце сразу станет легко от его доброй улыбки во весь рот и эти его сияющие глаза, которые словно светятся, когда он у меня уже чуть ли не на коленях просит прощение за очередную не шибко удавшуюся проделку (лазания и «ощупывания» моей талии через окно — только цветочки) или наоборот — когда он спокоен, как бамбук (что плавно колышется по ветру и быстро тянется ввысь, питаясь энергией тёплых солнечных лучей), сидя без верхней одежды прямо возле меня, не испытывая ни малейшего чувства совести. Да — а, он так может.       Я вздохнула и молча кивнула, он же — улыбнулся и вручил мне портфель. Даже хотел сам надеть его на мои хрупкие плечики, но я настояла на своей собственной самостоятельности этого «сложного» действия.       Итак, схватив ключи и деньги, оставленные папой на дорогу, я выволокла Нока из комнаты, настояв на том, чтобы он хотя бы на минутку «стал человеком и вышел как нормальный цивилизованный парень через дверь, а не как неандерталец, который сроду не видел дверные ручки и вбегает постоянно через открытое для проветривания окно».       Мы шли молча. Нок спрятал руки в карманы и смотрел прямо, со слегка жуткой решительностью, словно был полностью на все сто процентов готов к очередной контрольной по геометрии или длительному опросу по биологии (на котором однажды почти весь урок пудрил мозги учителю, безостановочно споря, что в прошлый раз параграф она задала не тот и, что старое задание она даже не соизволила нам объяснить и, вообще: «Какой может быть спрос после такого образования?!», за что потом получил «заслуженную», по словам биологички, тройку. «Зато без того «неверного задания», — с довольно гнусной ухмылкой сказала она и медленно развела своими дряхлыми костлявыми ручками в разные стороны, — и бесплатная тройка!»).       У меня сложилось такое ощущение, как — будто совсем скоро нам откроется наша старая, но такая родная школа… эх, в такие моменты даже жаль, что он не учится в моём классе. Я бы заступилась за этого придурка и… хотя он бы и там начал ревновать меня ко всем, а в том числе и к Скриму, временами яростно оглядывая его уже не обычными, а алыми глазами, желая тем самым превратить в пепел. Хотя, довольно странно, что у него, как у автобота, может быть настолько пламенный, почти адский взгляд. Хотя это лишь наивные помыслы, что у нас глаза могут становиться исключительно голубыми… Но вы когда-нибудь в своей жизни видели голубое пламя огня?! Если нет, то я вас уверяю, оно в разы страшнее и пугающе обычного. — Ну так… до твоей долго ещё? — спросил он, когда мы перешли уже вторую дорогу. Благо, нам везло, и ходячие человечки (люблю их так называть) вовремя зажигались ярким зелёным цвётом, прямо перед нашими настороженными перед прохождением через трассу личиками. — Уже почти пришли, — радостно сообщила я и как от долгожданного ожидания поправила резинку на косе, что немного припустилась и чуть не растрепала мои русые локоны по спине. Хотя, я думаю, что ни одна даже самая идеальная причёска не выдержала бы такой тряски. Нок краешком глаза взглянул на то, как я «прихорашивалась» и тоже машинально прогладил волосы (интересно наблюдать как он применяет психологические жесты, которые используют при симпатии к другому человеку. Порой мне даже кажется, что я ему нравлюсь. Но это верная глупость, ведь мы с ним друзья ещё с самого раннего детства), словно был моделью какого — то модного журнала для мужчин, например такого как GQ (Gentlemen's Quality). Спустя ещё секунду я почувствовала, как лёгкий утренний ветерок начал, словно играя со мной, поглаживать белоснежные открытые плечи, а солнечные зайчики, так и наровились пошалить своими яркими лучиками и прыгали тут и там, ни сколечки не уступая своё место по истине манящему весеннему бризу.       Мимо пронесся грузовик, на боковой стороне кузова которого, было изображено очень аппетитное, а самое главное — красочное мороженое. Не удивительно, что моё воображение разыгралась, демонстрируя мне одну за другой сцены поедания подобных вкусняшек, и мне сразу же захотелось чего — нибудь сладенького и к тому же прохладного. Мда, но есть эту вкусняшку, а ещё и с утра — это в нашем с Ноком стиле. Но мне бы не хотелось растерять свою тонкую девичью красу в столь юновом возрасте, лишь из-за того что я — сладкоежка. — Блин, мне так мороженку захотелось… — раздосадованно сказал он, заметив, что моё внимание привлёк тот грузовик, и перестал приглаживать немного растормашенные волосы от ветра, чем прекратил (наконец — то!) откровенно смущать проходящих мимо девушек, ведь в такой позе как нельзя иначе были подчёркнуты его накаченые бицепсы, приятные мышцы мягко уходили в природный мужской рельеф. Кхм, так вот, некоторые из которых смотрели прямо ему в лицо с некой вспыхнувшей страстью, бесстыдно хлопая и подмигивая своими глазками. Настолько, оказывается, хорошо этот негодник умеет привлекать внимание. — Ага… — пробубнила я и опустила глаза. Вот не могу я никогда нормально сказать ему в слух чего хочу и всё тут. Да и мысли сейчас уже были не о еде. Нам стала видна моя новая школа. Постепенно она начала увеличиваться в размерах и становиться всё ближе и ближе… пока мы, наконец — то не достигли её, словно горы Эверест. — Может, после школы встретимся и посидим где — нибудь? — он заглянул прямо мне в глаза, чем заставил лицо предательски покрыться лёгким румянцем. Теперь осознаю, почему некоторые особи так кокетливо поглядывают в его сторону. — Ну… можно… — Отлично! Сколько у тебя сегодня уроков? — Шесть. — Ого… у меня пять, — он потёр затылок и задумался, но потом, буквально в следующий миг его задумчивость сменилась на раззадоренность, смешанную с азартом. — А давай я, как истинный джентельмен, подожду часик и потом пойдём? — Ага, ты прям у нас сама галатность… но — о… — не решительно протянула я, — твой папа ругаться не будет? — резко продолжив, встревоженно смотря ему в лицо. — Э — э… не — ет. Не будет! Ну, так после уроков выходи к воротам школы. Я буду тебя там ждать, — он, как ему это обычно присуще, мило улыбнулся, а вот в моей голове промелькнула не очень хорошая мысль… словно лучше было бы, если бы он просто проводил меня до дома… хотя и эту мысль перебило очередное волнение. Не понимаю почему, но я попыталась отогнать эти мысли, сославшись на невысыпание и ранний подьём в школу (а о «добром утре от Нокаута» старалась вообще забыть).       Он помахал мне своей ладонью, которую в миг осветило солнце и скоро решил вызвать такси, веля мне скорее идти в класс, дабы не опоздать. Я поблагодарила его за сопровождение до моего учебного заведения (после чего он аж поклонился мне, словно какой-то принцессе, нет скорее королевишне, и направился к уже поджидавшей у здания машине), а я, по ходу дела, решила взглянуть на ясное, чистое, почти что без единого облачка небо. Какое загадочное утро…