Freedom

Вчера Маргарет улетела в Канаду на очередную конференцию, и я смогла вздохнуть свободно, побыть наедине со своими мыслями и чувствами. О, там было, где покопаться! Совершенно не знаю, что мне делать. Разводиться? Послать все пять лет жизни? А как же Марго? Что она почувствует? А что будет со мной? Мы будем делить имущество и судиться? Всё это настолько было ужасно, что пропало все желание думать. Сейчас больше всего хотелось выпустить пар. Пройдя в подвал, включила какой-то дабстеп и била грушу, пока мысли в голове не улеглись. После душа взглянула на свой телефон. Личное пространство было оговорено в самом начале отношений с Марго, никто из нас не залезал в телефон друг друга. И сейчас мне казалось это и спасением, и мерзким предательством. Встреча с Кассандрой радовала, но только, видимо, она не понимала, почему стоит в спортзале, а я пытаюсь ее ударить. Мне сегодня отчаянно хотелось посмотреть на ее силу в деле. Не раз я уже смогла убедиться, что сила в этом хрупком теле есть. ⁃ Ударь меня. Ее лицо выражало недоумение. Потом, после пары пропущенных, я увидела то, что хотела: запал, силу. Она и сама не подозревала, сколько в ней живет мужества и мощи. Мне искренне нравилось уворачиваться от ее ударов и смотреть, как она быстро учится. В какой момент всё пошло не так? Лицо резко изменилось, а задор и пыл сменился... разочарованием? Нет-нет. Пожалуйста, только не ты! Не смотри так на меня! ⁃ Кто? Вопросы, которые мне не хотелось слышать, но я знала, что когда-нибудь это время придёт. Она расстроенно сказала, что будет ждать звонка и вышла из зала. Я села на маты и обхватила голову, кусая губы. Что мне ей сказать? Как мне дать понять, что для меня это взаправду? Чёрт, чёрт! Засунув сама себя в эту паутину, было противно здесь же находиться. Кто она мне на самом деле? Человек, с которым я свободно дышу, с которым не притворяюсь и не стараюсь быть ещё кем-то, кроме себя. Возможно, сейчас именно тот момент, когда нужно поставить точку, но я слышу ее просьбу позвонить, вижу эти развевающиеся от ветра волосы, зелёные глаза, которые полны жизни и светятся при виде меня. Колотя грушу и поднимая веса, мне казалось, что, как обычно, смогу убежать от своих мыслей. Но не сегодня. Не знаю, сколько времени прошло, но я рванула к выходу, села в машину и поехала по ее адресу. Я не могу и не хочу останавливаться, не хочу ее потерять. Нарушая правила, давила на газ и ругала себя. Что я, черт возьми, делаю? Сколько можно играть в эти игры? Она обнимала меня своими тонкими руками, с ее волос капала вода, а я вжималась, как могла, в ее тело. Я не могу ее отпустить, не могу врать о том, что у меня происходит в груди. Усадив Кассандру на кровать, я задала вопрос, который волновал нас обеих. ⁃ Кассандра, чего ты хочешь? ⁃ Я хочу быть чем-то большим. Моя маленькая девочка, она выглядела сейчас ещё меньше, такой беззащитной и ранимой, такой трогательной, но в то же время решительной, смелой. Ей хватило смелости сказать то, что я не могла даже в голове собрать в цельную фразу. ⁃ Кас, я не развлекаюсь. Ты мне нравишься, очень нравишься. Это была чистая правда, которую я осознала и произнесла вслух. Скромная улыбка на ее лице, и мне показалось, что смогу быть честной и сказать, что хочу называть ее своей девушкой. Кассандра крепко обняла меня, но я снова жевала губы. Она заслуживала большего и лучшего, но это пока всё, что я могу дать. После очень желанного душа и освобождения от разговоров о том, какие взаимоотношения нас связывают, я рванула к ней в постель. К моей бесконечной радости, она ждала меня и чесала левую бровь. Когда я тонула в ее объятиях, телефон Кассандры будто сломал мой воздушный замок. В лице девушки появилось беспокойство, и пока она смотрела, что происходит, я заглянула в свой телефон. Проклятье... Почему всегда всё в одну кучу? Ещё один захват. Пока была на больничном и восстанавливалась, меня не вызывали, но я хотела знать, что происходит. Попрощавшись с Кассандрой, что волнительно смотрела в телевизор, не стала ждать лифт, а побежала по лестнице. В груди колотилось сердце. Один раз это всё можно было бы назвать единоразовой акцией. Но то, что происходит сейчас, – это подготовка, осознанные действия. Они выдвигают требования, у них есть лозунги, значит, есть идейный вдохновитель. И самое страшное для меня сейчас, что Кассандра работает в потенциально опасной сфере. Прибыв на базу, я рванула к штабу. ⁃ Смит, что ты тут делаешь? Не важно, сейчас нужны все. Джек подошёл ко мне и указал пальцем на съёмки с камер отряда, что оцепил здание. Я посмотрела в его лицо и, пододвинув стул, села наблюдать. Сердце стучало, а адреналин подпрыгнул. Давайте, ребята! Тише-тише, обойди, обойди его. Спустя несколько часов всё устаканилось, и я посмотрела на Джека. ⁃ Как думаешь, ещё будут? Что-то слышно вообще? Его ответ меня не просто расстроил, а привёл в ужас. Всё намного хуже, чем все думали. Сраные фанатики с идеей, что мир должен стоять на месте. Оставались бы в своей пустыне и не лезли в цивилизацию! Бараны! Я отписалась Кассандре, что все хорошо, что буду у неё завтра. Сегодня хотела поработать над известной информацией и собрать воедино все пазлы. Они звали себя «Борцы», как оригинально! Цели были что-то типа против всего плохого, за всё хорошее. О них знали и в разведке, и в ФБР, но не ущемляли, потому что кроме постов с призывами и какими-то убогими интернет-склейками они ничем не отличались. До уровня съёмки ИГИЛ им было далеко, но всё выглядело плохо. Борцы росли и привлекали внимание молодёжи, недовольной всем подряд. Много ЛГБТ, феминизма, много цветных, разрешение травки и всё-всё, чем мог похвастаться наш мир. Удивительно, что глава по имени Ишим раньше был разработчиком в частной компании, потом ударился в религию. Фанатики – это самый худший вариант. Ишим вёл открытые лекции о том, как запад испортил юные умы и тела, как ислам запрещает всё это. Лекции были даже на ютубе, ведь призыва никакого не было. Видимо, потом что-то изменилось. Лекции перестали выходить, и они ушли в подполье. Когда я оторвалась от бумаг, часы показывали половину пятого утра. Я поехала к Кассандре, как и обещала. Сил у меня почти ни на что не было, поэтому, когда легла в постель, крепко обняла ее, вжалась всем телом. Ее волосы пахли ванилью, и я провалилась в сон. С ней было спокойно и уютно. Проведя почти весь день в ее компании, смогла расслабиться и ни о чем не думать, гладя эти руки. Мы смотрели фильмы, пили то чай, то кофе, обнимались и целовались. Нравилось, как она двумя руками обхватывает меня за талию и прижимается. День без тревог был удивительно прекрасным в этой уютной небольшой квартирке. Я рассматривала фото с родителями, огромного рыжего кота с худенькой девочкой. Смешные формы чашек, постеры к популярным играм, коллекционные фигурки, книги о программировании и по маркетингу. В голову пришло, что я мало знаю про ее увлечения, про то, как она проводит время одна. А может, и не одна. У неё много друзей? Ходит ли она на выставки? Всё это мне захотелось узнать и изучить. Я закрыла глаза и поцеловала ее в макушку. Прощаясь с ней на пороге, не хотелось уходить. Ее призывные поцелуи и поглаживания там, где считается неприличным, сводили меня с ума. Но завтра понедельник, и слишком много дел надо решить. Нажимая спиной на кнопку лифта, я смотрела и улыбалась от того, как она улыбалась мне.