Близнецы. Солнце и Луна

Наконец-то, наконец-то девахи отвалили. — Какие заботливые подруги, — протянула Татия, смотря в след девушкам, который после длительного напряженного молчания, поплыли к выходу. На дальнейший допрос храбрости так и не хватило, однако. После этого она пересела за бар, где работал Джереми, чтобы его не уволили за безделье, и начала уплетать свой уже остывший завтрак с таким же холодным чаем. Все ж таки, надо было начинать знакомиться с кузеном. Сначала Джереми молчал, натирая стаканы за баром, потом грустно поведал. — Просто у нас за последнее время столько всего произошло, и они беспокоятся за Елену. Естественно, уточнять, что у его сестры развернулась драма в личной жизни, которая стала включать в себя пару импульсивных вампиров, он не стал. Как и то, что ту не так давно принес в жертву один из первых в роду клыкастых. Который также убил их тетю. И что дядя Джон умер, спасая Елену, он тоже не сказал, и… Господи, как он расскажет сестре, когда она приедет, о том, что у нее есть близнец?! И как он скажет Татие, что ее биологический отец умер буквально пару месяцев назад? А мать не так давно тоже сгорела на глазах у Елены?.. «А сказать все же нужно», — хмуро подумал Джереми, пристально смотря на девушку перед собой, которая стремительно заглатывала еду, будто давно не ела. Хотя, судя по ее худобе, так и было. Жизнь его кузины явно была далеко не столь благополучна, как их в детстве. Она была холоднее, язвительнее, острее… А еще он заметил многочисленные шрамы, испрещающие ее кожу. На обоих руках и на лбу, были самые заметные и явные. На лбу был самый странный. В виде отчетливой молнии. Он был довольно бледный и едва заметен под растрепанной черной челкой, но Джереми все же смог его различить. На руках были более мелкие. А один, кажется, был даже в виде букв, но он не успел прочесть, в какие именно слова они складывались. Был еще один на шее, справа. Он был довольно большой и, судя по красноте и воспалению, явно свежий. — Я, конечно, понимаю, что мы с твоей сестрой похожи, но пялиться все же невежливо, — язвительно сказала Татия, заметив, как паренек замер напротив нее и пристально стал смотреть. К вниманию, плохому и хорошему, она привыкла, но все же это ее бесило. — И все же вы различны, — рассеяно сказал Джереми. — У Елены цвет волос другой, кожа смуглее и глаза карие. Татия дернула носом. — Оу, ну видать генетика шутку сыграла, — невинно сказала она, не собираясь говорить, что ее внешность претерпела изменения из-за кровной магии. Кстати, о сестрице… — А где Елена? — спросила Татия, закончив завтрак и делая глоток чая. — С вашими опекунами? Джереми нахмурился. — Ты знаешь, что наши родители… погибли? — спросил он. Джереми девушке об этом, вроде, не говорил. Да и вообще, он не хотел пока вываливать слишком много информации, точно не убедившись, что девушка перед ним действительно их родственница и что она не имеет дурных намерений. Татия даже не дрогнула. — Ты сочувствовал мне больно понимающе, — без запинки сказала она, с тоской косясь на пустую тарелку. Парню крыть было нечем, и он просто кивнул. После чего хитро прищурился и спросил: — А твои опекуны? Они тоже здесь?.. Татья укоризненно покачала в его сторону пальцем, быстро раскусив его замысел. — Так-то мне восемнадцать, — со смешком сказала она. — Так что опекуны мне не нужны. — Позавчера исполнилось, — ехидно сказал Джереми. — Поэтому ты не могла приехать одна. — Чтобы путешествовать по Америке, я достаточно стара, — высокомерно сказала Татия, задрав нос и поняв, что началась неизбежная игра в двадцать вопросов. Джереми поднял бровь. — Судя по акценту, ты выросла не в Америке, — бойко сказал он, ощутив внезапный прилив азарта. Татия издала смешок и подняла руки. — Туше, юноша. Ты и впрямь в чем-то прав. Я всю жизнь прожила в Англии и за границей оказалась впервые, — с фальшивым поражением сказала она. После чего, Татия прищурилась. — Но если уж мы начали игру в вопросы-ответы, то давай это делать в двухстороннем порядке, юноша, — строго добавил она. — Потому что в играть в одну сторону подло и не интересно. Джереми поджал губы. — Справедливо. С чего начнем? — неохотно спросил он, понимая, что он а в чем-то права. А еще Джереми вдруг понял, что, может, это и опасно, и эта девушка, как и биологическая мать Елены, появилась со злым умыслом, но… Он почему-то так не думал. Интуиция ему подсказывала, что та ему и Елене не навредит. Может, это чувство возникло, конечно, из-за того, что в последний год количество его родственников весьма стремительно сократилось, и остались лишь он и его сестра, из-за чего Джереми был бы весьма не прочь обзавестись еще одной кузиной, а Елена — того сестрой… А возможно, и то, и другое. В любом случае любопытство и желание узнать об этой девушке побольше было сильнее всяких опасений. К тому же сейчас в Гриле людей почти нет, а какие и были, их на себя взял Мэтт, который то и дело поглядывал в их сторону, чтобы Джереми, видимо, не съели и не украли. Так что… У Джереми было время для семейных бесед. — Ну-у-у-у… — протянула Татия. — Давай начнем с простого. Сколько тебе точно лет, мой милый кузен? Мой возраст ты, очевидно, уже знаешь, так что будет справедливо, если и я узнаю, к какому моменту мне готовить подарок. «Ну, это легкий вопрос», — подумал Джереми и пожал плечами. — Я родился тринадцатого октября тысяча девятисот девяносто четвертого года, — вслух сказал он. Татия слегка поморщилась. Нет, парень тут ни при чем, но октябрь в ее жизни навсегда останется самым мерзким месяцем в году. Как и праздник, который был в конце этого месяца. — Что с моим днем рождения-то не так? — немного обиженно спросил Джереми, увидев, как брюнетка скривилась. Татия вздохнула. — Все с ним нормально, — неохотно сказала она. — Просто я ненавижу октябрь. Особенно Хэллоуин. Джереми с любопытством на нее посмотрел. — Неужто тыкв боишься? — в шутку спросил он. — Нет, просто в этот день погибли мои родители, — тоскливо ответила Татия. На пару минут между ними повисло неуютное молчание. Джереми мгновенно чувствовал себя неловко из-за того, что невольно разбередил явно все еще саднящую рану. Он вот тоже ненавидел теперь тот месяц, когда погибли его родители, так что прекрасно мог понять чувства кузины. — Прости… — тихо сказал он, оперевшись на стойку бара. Татия тряхнула головой. — Да ничего, — довольно бодро сказала она, махнув рукой. — Это было давно. Лучше, давай, задавай свой вопрос. Джереми слегка кивнул, в тайне радуясь смене темы. — Почему сейчас?.. — с интересом спросил он. — Что «сейчас»?.. — хмуро спросила Татия, не понимая о чем парень ее спрашивает. — Почему ты приехала сейчас? И как ты узнала про своих настоящих родителей?.. — уточнил Джереми с искренним любопытством и без всякого осуждения. — Может, это грубо, но… — Я узнала о вас всего пару месяцев назад, получив письмо от матери, — лаконично ответила Татия, не став заострять внимание на том, что парень задал сразу два вопроса. В конце концов, она его не винила: любому было бы интересно узнать о неожиданно свалившемся родственнике побольше, как и узнать, почему прежде тот не являлся. — Оу, — протянул Джереми, если честно не ожидая такого простого ответа. В последние время в его жизни было всего столько сверхъестественного и необъяснимого, что такой простой вариант, как обыкновенное письмо, его несколько поразил. «Господи, во что превратилась моя жизнь, что удивляюсь такому простому повороту событий?..» — уныло подумал Джереми. Его всегда напрягало, как его сестра спокойно воспринимает всю происходящую сверхъестественную чертовщину вокруг них. А теперь вдруг понял, что и сам таким же стал, и от этого он не знал: плакать или смеяться. — Моя очередь, — бодро сказала Татия, хлопнув руками по стойке. — Но сначала притащи-ка мне знаменитый американский бургер. Я все еще голодна, а этого неведомого зверя, от которого вы — янки, так тащитесь, еще не пробовала. Джереми усмехнулся и закатил глаза оттого, как его кузина преувеличенно высокомерно обозвала американцев — янки, что особенно чопорно звучало с ее этим британским акцентом, который довольно странно было слышать в голосе, так похожем на голос его собственной сестры. «Тоже мне истинно-английская леди», — весело подумал он, топая в сторону кухни, не подозревая, что его кузина и впрямь имеет парочку титулов. И леди был один из них.