Близнецы. Солнце и Луна

Поездка в Чикаго была весьма насыщенной и напряженной. А еще разочаровывающей. Стефана так и не удалось вернуть, и порой Елене стало казаться, что он и сам не хочет этого. Пышущий злостью Деймон, который молчал всю дорогу назад в Мистик Фоллс, отнюдь не помогал ее собственному чувству бессилия и… обреченной уверенности, что Стефан для нее потерян. Навсегда. Елене хотелось плакать от отчаяния и ощущения, как будто у нее в груди вместо сердца острые осколки стекла, режущие легкие при каждом вздохе. Ее сердце было разбито, и обливалось кровью как из новых, так и из старых ран. Боже, сколько потерь!.. Порой на нее накатывало такое острое чувство сожаления, что она все же не погибла в той аварии вместе с родителями, что хотелось залезть в петлю и наконец все это закончить. Но она не могла позволить Джереми окончательно стать сиротой. Кроме нее, у него никого нет, и Елена не могла разбить еще сердце и ему, и позволить Джереми вновь впасть в отчаяние, что все чаще мучает ее саму, и вернуться на путь вредных привычек и самоуничтожения, с которого он с таким трудом только сошел. Елена не могла позволить ему вновь вернуться к этому. Какой бы она была сестрой, если бы позволила это? А Рик?.. Бедняга и так сам не свой с тех пор, как… Дженны не стало. Он старается изо всех сил не только держаться самому, но и поддерживать их, находясь рядом с ней и Джером, ночуя на их диване, присматривая за ними. Пытается заменить им опекуна и защитника. Нет, Елена не могла причинить им дополнительные муки. Ни Джеру, ни Рику. Ни… Деймону. Этот вампир все больше смущал ее. Точнее, Елену смущали ее растущие чувства к нему. Чувства, которых она не желала и что есть силы давила в себе, подозревая, что это лишь реакция на слишком многочисленные потери. Болезненная попытка посильнее вцепиться в то, что у нее еще осталось, чтобы не окончательно не пойти ко дну. Но быть Кэтрин она не хотела, как и не хотела причинять боль Деймону. Он этого не заслужил. Наконец, после долгих часов в пути, они вновь оказались в Мистик Фоллс. — Спасибо, что подвез, — тихо сказала Елена, когда машина затормозила перед ее домом. Она протянула руку к ручке дверцы, чтобы выйти, но Деймон вдруг схватил ее за локоть, не давая и дернуться. — Что?.. — непонимающе начала Елена. Но Деймон шикнул на нее. — В доме кто-то есть, — тихо сказал он. — Помимо старины Рика и юного Джереми. Елена нахмурилась, а ее сердце на миг замерло. — Враг?.. — дрожащим голосом спросила она, чувствуя, как в ней стала нарастать паника. Деймон скривился. — С учетом того, что я слышал твой голос в доме… — напряженно протянул он, и вскинул бровь. Внутри Елены все оборвалось. — Кэтрин… — прошептала Елена и, вырвав руку из хватки Деймона, выбежала на улицу. Она не знала, что будет делать, когда ворвется в дом. Но сидеть спокойно, зная, что Кэтрин сейчас рядом с Джереми и Риком, Елена не могла. — Стой!.. — крикнул Деймон, но она уже была около двери. Быстро распахнув ее, Елена стала панически звать брата, но войдя в гостиную, так и замерла, застывшим взглядом смотря на обеденный стол. А точнее на людей за ним. Особенно на одного человека. На жутко похожую на нее девушку с потрясающе зелеными глазами, с которыми едва встретившись, Елена ощутило странно чувство. Будто время остановилось. Что весь мир застыл. Была лишь она и эта незнакомка, глядя на которую, Елена ощутила небывалое чувство родства и… целостности. Словно, глубоко внутри нее, наконец встала на место какая-то до сего момента недостающая деталь, и исчезла пустота, о которой Елена даже не подозревала, что она есть внутри нее. — Кто ты?.. — тихо выдохнула Елена, сделав невольный шаг вперед. Девушка медленно встала и тоже сделала пару шагов ей навстречу. — Ну, здравствуй… сестренка, — хрипло, с явным британским акцентом, но таким же голосом, который вот уже восемнадцать лет Елена слышит из своих уст, сказала она.

***

Не осознавая того, Татия испытала примерно то же самое, что и Елена. Правда, выработанные за эти годы обостренные инстинкты и паранойя не давали ей потеряться в этом моменте и погрузиться в него с головой, потеряв бдительность. Но все же она была поражена. Одно дело, просто знать о сестре и видеть фотографию, но совсем другое, видеть ту в живую. И чувствовать, что, кажется, наконец стала целой. Тем временем она и Елена сами не заметили, как приблизились и теперь были всего в шаге друг от друга. — Сестренка?.. — наконец сипло сказала Елена, которая, кажется, только сейчас смогла осознать смысл ее приветствия. — Сестренка?! — воскликнул незнакомый мужской голос, и тем самым разрушил момент. А заодно вырвал из очарованного транса Елену, которая невольно вздрогнула от внезапно обратившихся на нее звуков и ощущения, что они здесь все же не одни. Татия с трудом прервала зрительный контакт с сестрой и перевела взгляд на вошедшего парня. На вид ему было лет двадцать-двадцать пять. Он был довольно смазлив, обладал темными лихими вихрами и пронзительными голубыми глазами. Он был одет во все черное: рубашка, джинсы, кожаная куртка. Ей хватило одного взгляда, чтобы уловить то, что он буквально всем видом кричал о своем самодовольстве, и высокомерной и полной уверенности в своей неотразимости. А еще инстинкты Татии вопили, что с ним, как и с той блондиночкой в баре, что-то не так, и он опасен. — Ты еще кто? — резко сказала она, и невольно вся подобралась. — Аналогичный вопрос, милая, — фыркнув, сказал он, несколько хищным шагом подойдя к Елене и резко задвинув ее за спину, навис над Татией. Та не впечатлилась, как тот, очевидно, хотел. Лишь смерила его презрительным взглядом. — Деймон! Прекрати!.. — рыкнул Аларик, наконец отмерев, и тоже встав из-за стола, вместе с Джереми, подошел. — Да, Сальваторе, — поддакнул младший Гилберт. — Хорош уже нависать над моей кузиной. — Кузиной? — тихо пискнула Елена, стоя за спиной парня, все еще продолжая рассматривать Татию из-за его плеча. — Так, стоп! — громко сказала брюнетка, которой надоел уже этот сюрреалистичный театр, в который столь стремительно превратилась ее встреча с сестрой. Она подняла руки, и лаконично продолжила: — Давайте присядем… — А давайте не будем, — саркастично прервал ее этот, судя по всему, Деймон. Татия фыркнула, и сделав шаг вперед, ткнула пальцем в грудь этому грубияну. — Не знаю, кто ты, — рыкнула она. — И кто тебе дал право открывать свой рот, но сейчас не мог бы ты развернуть свои стопы, и отчалить. Потому что, если ты не заметил, у нас тут назревает сестринское воссоединение, отложенное из-за того, что некая Изабель Флемминг — мать-кукушка, рассовала, вместе с Джоном Гилбертом, свое потомство черт знает куда. Наконец Елена смогла собрать свои мысли воедино, и отодвинув Деймона, вновь встала перед Татией. — Ты — дочь Изабель и Джона?.. — дрожащим и недоверчивым голосом спросила она. Татия закатила глаза, поняв, что, кажется, своим видом вызвала короткое замыкание в голове своей сестрицы, и та стала туго соображать и логически мыслить. Точнее, она надеялась на это. — Как и ты, — саркастично ответила Татия. — По нам, в общем-то, и видно. Мы же вроде как близнецы. — Близнецы, — шокировано произнесла Елена. Вдруг она подняла руку и слегка коснулась локтя Татии, словно проверяя, настоящая ли та. Убедившись, что она живая из плоти и крови, она тряхнула головой. — Боже, мы и впрямь близнецы… — изумленно прошептала Елена, а потом нахмурилась. — Но почему никто об этом раньше не говорил?.. — Может потому, что это вряд ли правда, — ехидно сказал Деймон, прищурившись смотря на Татию. И вдруг резко схватив девушку за подбородок, он, глядя ей в глаза, в приказном тоне добавил: — А теперь скажи мне правду, куколка. Откуда ты и кто такая? Джереми возмущенно запыхтел где-то с боку. Елена поджала губы, и схватив его за руку, зло шикнула: Деймон!.. Аларик укоризненно покачал головой, а Татия замерла. — Я — Татьяна, приехала из Англии… — монотонно начала она, и внезапно, прежде, чем кто либо успел дернутся, она подняла руки, и одним резким движением… свернула ему шею. Деймон безвольной кучей конечностей упал к ее ногам, застывшим взглядом смотря в потолок. Татия тут же уперла руки в боки и с сердитым выражением лица оглядела присутствующих, в чьих глазах застыло разная степень изумления и даже шока. Остановившись взглядом на Елене, которая испуганно зажала себе рот руками, и смотрела на упавшее тело. Правда, Татия не могла не отметит, что не столь напугано, как должен бы выглядеть подросток, на чьих глазах кому-то свернули шею. Подозрительно. — А теперь, — зловеще произнесла Татия, и ткнула пальцем в сторону валяющегося тела. — Давайте-ка живо мне объяснили, почему в этом доме спокойно разгуливает вампир. Она всплеснула руками. — Может, это, конечно, не мое дело, — саркастично добавила она. — Но это вообще-то хищник!.. Чьему присутствию вы все явно не удивлены. Так какого, мать его, черта здесь вообще происходит?! Немая тишина была ей ответом.