Красноглазый вампир

Когда Чен очнулся, то увидел Чино, рыдающую над телом отца. Мальчик подошёл к сестре, чтобы утешить её. Но ощутил то чувство, которое не чувствовал полтора года, и отрубился. Когда он очнулся второй раз, над ним стояла опухшая от слёз сестра. Она улыбалась, держа в руке какой-то свиток. — Живой! — улыбнулась Чино. — Так, вставай, и пойдем к маме. Женщина стояла на пороге и ревела. Словно подчиняясь настроению женщины, с неба начал капать дождь. Увидев своих детей, она подбежала и зажала их в своих объятиях, бормоча что-то невнятное. Среди всхлипов можно было услышать лишь «Хоть кто-то, хоть кто-то», но вскоре и эти слова прекратились. Придя домой, Чен сразу уснул, а Чино… А Чино ушла за телом Эна. Да, ей было чертовски тяжело, но она просто не смогла оставить бытовую часть такого горя на свою мать. Вернулась она через полчаса с зарёванным лицом и трупом отца.

Три дня спустя…

В Адской долине ещё никого так не хоронили. Плакали всё, даже небо вновь пустило свою слезу. В этом месте Эн был не просто человеком, а олицетворением надежд и будущего. Из-за этого события люди даже забыли о пропаже главы, Чен и Чино тоже. А зря, через неделю он вернулся злой, потрёпанный, каким-то образом поседевший, а главное — знающий всю правду. Но он, как бы это ни было странно, тоже стал оплакивать Эна, который, между прочим, использовал его как куклу и выставил как врага клана.

Ещё через три дня

«Не могу представить, что творится в голове этого старика, какой хитрый он ход вытворит. Может убьет и заберёт глаза, может возьмёт Чино в жены своему буйному племяннику. Почему отец его не убрал?» — думал Чен, пока шел в дом главы за ручку с Чино. Чино явно думала о чем-то таком же, если судить по её напряжённому лицу. И вот они подошли к резиденции главы. Когда они постучались, им открыл сам глава и повел за собой в подвал. Его кабинет напоминал бункер. — Ни один человек не сможет посмотреть, что тут происходит. Секрет в том, что вокруг комнаты кипящая вода, напитанная чакрой! — похвастался детям глава, будто забыв все разногласия с их семьей. — Давайте, говорите зачем вы нас вызвали. — резко ответила Чино. Глава прошёлся по кабинету и сказал: «Обычно люди узнают это после двадцати лет, но вы особенный случай. Вы — члены главной ветви клана. Ваш отец стал бы следующим главой. И я, соответственно, ваш дед». Его внуки явно выпали в осадок от такого заявления. — Также вас, как обладателей кецурьюгана, я буду тренировать лично — продолжил дед Чена. Если он преследовал цель ввести детей в состояние полного несостояния, то он явно добился успеха. — Жду вас завтра в пять на полигоне, — сказал глава своим внукам уже у порога и закрыл дверь. Чен пришел в себя только через десять секунд. Чино всё ещё стояла. Мальчик подёргал сестру за рукав, и они пошли домой. Чен стоял как штык на полигоне в назначенное время, что не удивительно, ведь когда он пришел домой в четыре часа вечера, то сразу завалился спать. Чино же, наоборот, еле стояла на ногах и слегка покачивалась. Дед был бодр как Чен, но судя по тому, что он вышел из резиденции только сейчас, старик походу не спал вообще. Первая тренировка началась с понятия о чакре. «Чакра — совмещение физической и духовной энергии человека, человек живёт только тогда, когда у него есть чакра. Единица измерения чакры — ген. Чу — это двенадцать ген. Шиноби отличается от обычного человека только тем, что чакры у него больше и он может её ощутить». — сказал новообретенный родственник. Попробуйте ощутить чакру внутри себя. У Чино получилось легко — её уже около года тренировал отец. Чен потратил на это полчаса, после разрушения печати чакросистема полностью раскрылась. Чакра ощущалась в разы тяжелее, да и направить её теперь мальчик не мог. Хотя даже так он произвел впечатление на деда. Видимо, решив, что этого достаточно, дед начал тренировать их физически. Домой юные шиноби буквально приползли.

POV глава клана Чиноике

Мой сын всегда был силен, смел, умён, но был слишком добр. Он никогда не был доволен настроениями в клане, особенно в последние годы. Он даже занял позицию против меня в конфликте. Я недооценил его. Когда Эн пришел той злосчастной ночью, то сделал из меня марионетку и переделал под Учиха. Самое сильное тело в клане — мое тело, не могло выполнить все движения, задаваемые моим сыном. Интересно, откуда он видел, как дерутся эти красноглазые мудаки. Я не испытывал такой страх после того, как в деревню пришел бессмертный шиноби. Но все же его техники были завязаны на крови, и идти с ними на Чиноике явно неразумно. Он оказался уязвим, и мы победили. Но я лишился отца, а брат был сильно ранен. Заделав сына на год позже меня, он скончался. Но доброта моего сына спасла меня. Он не подорвал моё тело, а отбросил его к барьеру. Краску с волос мне пришлось смывать кипящей водой, от этого я стал окончательно седым. Пока я отмывался прозвучал крик. Такое бывает только при пробуждении кецурьюгана. Но крик был сдвоенным — это значит, что Чен тоже пробудил кенцурьюган в два года. Истинный гений клана. До него эту печать смогла снять только наложница дайме из нашего клана, когда узнала что её подставили. Когда я вернулся, то понял что Эн следовал своему плану до конца и действительно погиб. После похорон я решил, что пока я жив, месть клану Учиха не будет совершена! Так что на следующий день я отправил приглашение в резиденцию своим внукам и рассказал им всё. Они явно были в шоке, а я, назначив тренировку в пять утра, отправил их домой отдыхать. Тренировки показали, что Чен не просто гений. Даже если он и ощущал чакру с печатью, то факт того, что ему потребовалось всего-то полчаса для адаптации и перестройки разума уже говорит о многом. Мальчику зачем-то нужна сила, и он яростно к ней рвётся. Оставив на потом всё более сложное, я начал их гонять. Чена, конечно, меньше, чем Чино, ведь какая разница, что у него за разум, когда телу не исполнилось и пяти лет…