Времена не выбирают

С хлопком появившаяся прямо на диване Широцуки стянула со стола бутерброд. – Что за манеры... – вздохнула Гермиона, разливая кофе – чашки предусмотрительно было три. – Нашла что-нибудь? – Пока только попрыгала по верхам и закинула сети, – отмахнулась гостья. – Но с этим покойником явно что-то нечисто, и это при том, что наши авроры вообще чудозавры редкостные. Собственно, этот самый Сильверстоун – потомственный корпорат, его родители работают в филиале «Magic Entertainmennt»... – А это что? – Отдых и развлечения. Весь европейский геймдев, американская и европейская анимация, игрушки вплоть до взрослых, пиротехника и всё такое, магическое тоже – под брендом «УУУ». – Погоди, это что, «Ужастики умников Уизли»?! – воскликнул Гарри. – Именно. Гендиректор у них – Роксана Уизли... И всех магов она на работу принимает лично. И в тот день Сильверстоун должен был прибыть на собеседование – а вместо этого умер. В Лондоне. Сами понимаете, в сопровождающих документах было сильно не всё... И лондонский коронер решил, что это естественная смерть. А вот у нас напряглись и стали копать – правда, ничего в итоге не нашли... Явного не нашли, потому что заключение: «Внезапная смерть по неустановленной причине, предположительно в результате магического воздействия», и ссылка на приложение. Но самого приложения там нет, оно в другой базе, и вытащить его оттуда – не меньше суток, ледоруб всё ещё работает. – Интересно... – протянул Гарри. – Действительно, похоже на «Аваду». А что импланты? – Ничего. «Ангела-хранителя» у него не было, а стандартный медчип сам ничего не пишет. Глаза у него были свои, только с обычными линзами, а у них функционал минимальный... И это пока всё – завтра будет больше, но вряд ли всё – тени знают, что там есть. – Тогда предлагаю навестить церковь, – предложил Гарри. – Может, там что-нибудь узнаем. Церковь Иоанна Евангелиста стояла у в городке с колониальных времён. Жители городка впечатление производили соответствующее. Впрочем, сектантами-ретроградами они тоже не были и достижениями прогресса вполне пользовались –правда, только теми, которые считали действительно необходимыми. А ещё они были сквибами или магами – все. И если в магической общине неподалёку от магической же школы не было ничего удивительного, то церковь, вокруг которой она собралась – это уже нетипично… Маги редко были действительно верующими и обычно старались с церковью дела не иметь, в этом плане почти не отличаясь от маглов. Тем интереснее становилась церковь и её прихожане, и тем больше было шансов найти что-то важное. Или неприятности, обеспечить которые настоятель явно был вполне способен. – Что ищете вы в доме Господа? – голос у настоятеля был соответствующим – низким и мощным. – Мы ищем заблудших детей, – ответил Гарри, – и надеемся обрести здесь их след. – Хм… Полагаю, вы говорите о семерых юных волшебниках, что нередко приходили сюда, в особенности же Кристин, – задумчиво ответил священник. – Неужели с ними случилась беда? – Весьма вероятно, и не только с ними, – ответил Гарри. – Они исчезли по дороге из школы, по-видимому, бежали – и вряд ли это просто шалость. – Вот как? Тогда я вдвойне обязан помочь, – кивнул настоятель. – Пойдёмте в дом, и да, меня зовут Иоанн – простите, что не представился сразу. – Ничего страшного, – заверила Гермиона. – И если не возражаете, может, прямо сейчас начнём? – Спрашивайте. – Насколько хорошо вы их знаете? – Хм… Полагаю, что неплохо – все они, а в особенности Кристин, бывали у меня довольно часто, и по одиночке, и компанией. Чрезвычайно любознательные и начитанные молодые люди… С которыми по-настоящему интересно общаться, даже если они не разделяют ваших взглядов. – А они не разделяли? – Ни в малейшей степени, – настоятель открыл дверь. – Что ж, добро пожаловать в моё скромное жилище… Дом отца Иоанна действительно был скромным – правда, не аскетичным, скорее, в нём просто не было ничего лишнего, а его хозяину и требовалось немного. – Итак, вы часто беседовали с ними – о чём? – Обо всём на свете, дочь моя, – кивнул настоятель, – кажется, нет такой темы, которую мы хотя бы раз не затронули. – И о чём вы беседовали, когда видели их в последний раз – и кстати, когда это было? – продолжила Широцуки. – Перед экзаменами. Я, видите ли, занимаюсь историей магии, а на экзамен они должны были представить самостоятельное исследование – и заходили уточнить какие-то детали, уже не помню точно, какие, но если хотите, могу отдать вам записи. Они изучали раскол магического общества США во время Гражданской войны… – Это может быть полезно, но вряд ли срочно, – кивнул Гарри. – Просто сделайте копии и перешлите нам, когда будет удобно. – Да хоть сейчас, – настоятель покопался в столе, извлёк микрософт и протянул Широцуки. – А как вы с ними познакомились? – спросил Гарри. – Это было года два с половиной назад, – ответил настоятель. – Кристин зашла в церковь, спросила, где ей найти отца Иоанна, а когда я представился, сказала, что она пришла с вопросом по истории магии, потому что ей порекомендовал обратиться ко мне пастор Джозеф… И вот это довольно странно. Этот пастор – очень странный человек, хотя, несомненно, искренне верующий, но он протестант, и я даже не представляю, к какой из бесчисленных сект и общин он относится. – А вы можете его описать? – Ну… молодой, довольно высокий, волосы тёмно-русые, глаза серые, лицо, в общем, без особенностей, но располагающее – впрочем, это у них профессиональное… Жаль, у меня его фотографий нет – но найти несложно, хотя своей страницы в соцсетях у него нет. Описание Гарри показалось знакомым, но он молчал, лишь поймал взгляд Гермионы и чуть шевельнул головой, почувствовав – она думает о том же. – И самое главное, – тем временем продолжал отец Иоанн, – он носит запонки, довольно потёртые, с изображением символа Троицы – глаз в треугольнике. Конечно, маги живут долго – но даже маги стареют. И вряд ли этот отец Джозеф был тем же человеком, с которым они встретились когда-то на Диком Западе – но интуиция буквально кричала, что это он. А интуиции Гарри доверял – для мага это основа основ, жаль только, что к концу двадцатого века об этом мало кто помнил. – Если не секрет, как вы с ним познакомились и как давно знакомы? – Лет пять, а познакомились, как ни странно, совершенно случайно – он забежал в церковь, спасаясь от грозы. У него были какие-то дела в Кроссроадс-хилл, а это был настоящий ураган – они редко, но приходят с юга. Нам пришлось ждать целый день, и всё это время мы провели за разговорами – не скажу, что мы хоть в чём-то согласились, но это было очень познавательно, и с тех пор мы довольно регулярно общаемся, в основном по переписке. К сожалению, он очень мало говорит о себе… Широцуки перебила его вопросом: – Вы были знакомы с Робертом Сильверстоуном? – Тот несчастный молодой человек, который умер в Лондоне? Нет, только слышал об этой истории. Ходил слух, что его убили… А вы полагаете, есть какая-то связь? – Именно это мы и хотим выяснить, – ответил Гарри. – Согласитесь, такое предположение просто напрашивается – два подряд экстремальных случая, но интервал в год… В общем, пока что мы просто перебираем всё, выпадающее из общего ряда, в надежде найти что-то важное. – Разумно, – согласился настоятель. – Я могу помочь чем-то ещё? – Пока нет, но если что, мы с вами свяжемся, ответила Гермиона. – И вы, в свою очередь, если что-нибудь вспомните, пожалуйста, сообщите нам. – Ты думаешь, это тот же Джозеф, что и тогда? – спросила Гермиона, как только они оказались дома. – Уверен. Не знаю, почему, но уверен, – пожал плечами Гарри. – И сильно подозреваю, что он и тогда не выглядел на свой возраст. – Не знаю, когда вы его видели, – поморщилась Широцуки, – но я с ним пересекалась не так давно, не один раз, и могу сказать: этой твари лет пятьсот минимум. И я совсем не уверена, что он вообще человек, а не какая-то тварь… – А что такое человек? – спросила Гермиона. – Фламель, например, человек? – Однозначно – нет, – покачала головой Широцуки. – Дамблдор либо солгал, когда говорил вам, что он умрёт, либо сам не понимал, но в этом я сомневаюсь. Великое Делание преобразует самого мага, Камень – это лишь катализатор и запас энергии, так что Фламель перестал быть человеком. Как и Сен-Жермен, кстати, но о нём что-то давно ничего не слышно. Только этот отец Джозеф – что-то вообще другое, и мне это не нравится. И давайте его трогать не будем, а займёмся тем, что накопали. И она аппарировала прочь – вероятно, к себе домой. – Странно всё это, – протянула Гермиона. – И почти наверняка наш знакомый к этому имеет отношение… Но давай пока соберём всё, что нашли, и прогоним через анализатор. Увы, мощная нейросеть, прожевав всю имеющуюся информацию своими алгоритмами, вынесла вердикт: «Недостаточно исходных данных. Вероятность связи между событиями – 37%». – Ну что же, если даже с такими данными нам дают больше трети шансов на то, что связь есть, то мы явно правы, – заметила Гермиона. – И мне это не нравится… – Мне тоже, но пока мы не выясним побольше про Сильверстоуна, ничего не получится. Хотя… Можно попробовать поработать над Самураями, благо, их личные дела у нас есть. – Давай, – согласилась Гермиона, активировала общее рабочее пространство и взмахом руки развернула виртуальные окна. – С чего начнём? – Попытаемся понять, что у них общего, – ответил Гарри, изучая открытые документы. С этим и была главная проблема – все семеро были слишком разными, их интересы лежали в слишком разных плоскостях, а в характерах не было ничего общего. Хотя… Кое-что общее, пожалуй, было. Все семеро тянулись к знаниям, и не просто знаниям – нет, они стремились к новому. Там, где большинство магов останавливались, уверенные, что им известно всё, что может понадобится, Самураи шли дальше. В давно забытые и заброшенные области, где, казалось, не было ничего, сколь-нибудь ценного. В глухие тупики, признанные бесперспективными – и иногда лазейка всё-таки находилась. Но самое главное – они рвались в неведомое. Туда, где не было даже гипотез, в те области магии, о существовании которых не подозревали умудрённые учёные мужи… Разумеется, на это были лишь смутные намёки. Выговоры и поощрения, компенсации ущерба и специальные стипендии – понимая, что искать, за этими отметками легко было разглядеть так хорошо знакомое неукротимое желание заглянуть за. В точности как одна вечно взъерошенная кареглазая девчонка… – Кажется, я поняла, что их объединило, – сказала Гермиона, растирая лицо. – Ну ещё бы, – улыбнулся Гарри. – Пример у тебя есть… Ладно, с этим мы разобрались, хотя я думаю, что это не всё – что дальше? – Надо бы поискать пересечения с Сильверстоуном, – Гермиона покачала головой, – но у нас только школьное личное дело, а там ничего такого нет, придётся деканам писать. – Не проблема. Кстати, что там – я прочитать не успел? – Знаешь, – Гермиона открыла новый документ, – на удивление мало. Самый обыкновенный ученик, замечания, конечно, получал, как и поощрения, но нечасто и ничего серьёзного. Не отличник, но ниже С – на наш счёт «Выше ожидаемого» – не скатывался. Так, а вот это уже интересно: дважды баллотировался в школьный совет, но оба раза проиграл. Так, а эта компания? Хм, даже не выдвигались, ни разу. – Подозреваю, их очень настоятельно просили этого не делать, – хмыкнул Гарри. – И я бы на месте деканов и директора сделал точно так же. Кстати, вот чего Хогвартсу не хватает – так это нормального студенческого совета. И выборных старост, потому что Дамблдор всё время назначал каких-то идиотов. Да, включая нас с тобой – скажешь, нет? – Не скажу, – согласилась Гермиона. – Идиотами мы были теми ещё… Так, ладно. Получается, этот Сильверстоун хотел власти, хоть какой-нибудь, но остальные ему не особо доверяли и не выбирали. – Похоже на то, – согласился Гарри. – Надо уточнить, конечно, но я думаю, что мы правы. И раз он рвался к власти, он легко мог влезть в какую-нибудь авантюру, а то и натуральный криминал. – Как мне кажется, скорее именно в авантюру, – кивнула Гермиона, – причём в политическую. Идеальная версия, вот только… – Угу, – политических авантюр в Новых Соединённых Штатах Северной Америки, конечно, хватало, но настолько масштабных, да ещё и затрагивающих магов, ни год назад, ни сейчас не было. Сильверстоуну было просто некуда влезать – но он куда-то влез, и это стоило ему жизни, причём его убийца был не просто магом, а магом сильным и с весьма обширными познаниями в забытых областях. А таких магов в мире было немного, в Штатах их и вовсе можно было пересчитать по пальцам, все они были на виду и все имели абсолютное алиби. Перед глазами мигнул конверт, развернувшись в окно сообщения от Широцуки: «Сломала. Подробности потом, но это точно авада. Есть что-то ещё, пока не достала. Буду завтра». – Ну вот, – вздохнула Гермиона, – наши подозрения подтвердились. Плохо… То, что догадки оказались верны, ничуть не радовало – это значило, что в Америке появилась некая новая сила. Пусть даже это один маг – он недолго будет один. Последователи и поклонники, охочие до силы, знаний и власти, соберутся вокруг него моментально, стоит только ему объявить о своём существовании, а уж если он станет активно вербовать сторонников… Потому что могущественный маг, даже если он отошёл от дел – сам по себе сила, с которой приходится считаться, и не только магам, но и маглам. Новая сила меняла все расклады, заставляя ожиревших шакалов вспомнить, что они, вообще-то, хищники… И Гарри упорно казалось, что на пороге – гражданская война в магической Америке, война, которой сообщество может и не пережить. Широцуки явилась к завтраку, уселась за стол – Гермиона предусмотрительно поставила три чашки – и сообщила: – Во-первых, «Авада», и это я могу сказать точно – вам, конечно, говорили, что она не оставляет следов, но это не совсем так. Следы она оставляет на клеточном уровне… И те ребята их нашли, правда, так и не поняли, что это. Однако сообразить, что коронер облажался, и смерть очень даже насильственная, они смогли… но самое интересное не это. Медчип должен бы отслеживать его состояние и подать сигнал тревоги, но этого не произошло. Потому что к моменту смерти он не работал уже часа полтора-два, и был очень странно выведен из строя. – Странно – это как? – спросила Гермиона, достав из холодильника кувшин с соком. – Странно – это команда установки напряжения питания, выдавшая неадекватное значение. Естественно, управляющий микрочип импланта попытался это исправить, установил значение, заданное правильным – и чип сдох. – Это сложно? – уточнил Гарри. – Сложно. Нужно хорошо знать архитектуру чипа и систему команд, подобрать параметры… Мне понадобилась бы минимум пара дней на подготовку. Другим… Думаю, большинство ледорубов на второй неделе забили бы, а оставшиеся справились бы где-то за неделю, может, пять дней. Ну или есть одно заклинание, вот только… – Только что? – Я сама его придумала и никому не показывала, – ответила Широцуки. – И это определённо не я – я вообще-то помню, кого убивала, и Сильверстоуна в этом списке нет. Кто есть – Гарри спрашивать не стал. Не его это дело, да и Широцуки явно не страдает по этому поводу… Широцуки ненадолго отвлеклась, сооружая сэндвич устрашающих размеров, вгрызлась в него, проглотила кусок и сообщила: – И кое-что я нашла по поводу той записки. Это цитаты Махди Ильяса, основателя современного ислама. Из ранних проповедей, которые мало кто помнит, и конкретно это он впервые сказал в Алма-Ате… И в Алма-Ате он был убит исламистами. – Думаешь, подсказка? – Думаю, надо проверить. Лезть в архивы я сама не буду, у меня там есть человек, который сам всё это сделает, но это опять же займёт время, и к тому же их в Казахстане совершенно точно нет. Но вот какие-то обстоятельства его смерти могут быть интересны… И как бы не важнее узнать точный контекст обеих фраз – дело, скорее всего, в нём. А ещё наведаюсь я в ту церковь, людей поспрашиваю… Допив кофе, Широцуки снова аппарировала, а Гарри полез в энциклопедию – выяснять, кто такой Махди Ильяс. Как оказалось, Ильяс был уйгуром из Синьцзяна, суфием и довольно странным человеком. Тем не менее, прославился он ещё в молодости – весьма смелыми толкованиями Корана, которые, однако, не могли оспорить и умудрённые старцы. Постепенно вокруг него собралась довольно большая община, а его проповеди собирали многотысячные толпы. И, что гораздо важнее, его идеи довольно быстро набирали популярность. Идеи, строго говоря, были не вполне его – к чему-то подобному к тридцатым годам пришли в наиболее вменяемых исламских странах, а где-то и раньше – но именно Ильяс собрал все эти тенденции воедино. Разумеется, это понравилось далеко не всем, и в конце концов Ильяса убили – чем только поспособствовали его популярности. Одним словом – познавательно, но вряд ли по делу. С другой стороны, теперь Абдул стал понятнее, и это тоже небесполезно – но пока что не нужно. Тут Гарри вспомнил, что Широцуки принесла очень хороший микрософт с русским языком, и решил разобраться с музыкой. Наверняка ведь те две песни, с которых упорно начинал чип, что-то значили – тем более, что певец там явно был один. Подключив микрософт, Гарри поморщился, тряхнул головой, а затем включил воспроизведение… Да так и застыл. Да, песня определённо значила многое… «Помни, ты воин света, воли, снегов и ветра. Помни, живи не слепо, а с верой в любовь и свет» – м-да. Похоже, это про Самураев – вот уж действительно, воины света… И очень похоже, что это один из ключей – понять бы только, к чему.