Life As We Know It

Звонок в дверь раздаётся как раз, когда Чонгук засыпает, вернее, пытается заснуть из-за мании Джихён постоянно ползать по нему, будто он — живая детская площадка. Чонгук поднимается, осторожно спуская Джихён на ковёр и всучая ей первую попавшуюся игрушку, чтобы та не начала плакать. Откуда он знает? Она так уже делала сотню раз. — Кто это? — кричит он из гостиной вместо того, чтобы подойти к двери. Неприятная трель звонка повторяется. Тэхён выглядывает из кухни, одаривая вопросительным взглядом. — Мне откуда знать? Иди открой. — А ты почему не можешь? — Потому что я занят, — отвечает он таким тоном, словно сказал очевидную для всех вещь. Рассыпанная по всей столешнице мука, которая попала даже на щёку омеги, указывает на то, что он печёт. Так что да, он слишком занят, чтобы подойти к двери. Но Чонгук тут тоже не балду гоняет. — Да? Я тоже занят. Пытаюсь поспать. — Просто иди и открой дверь, — моргает Тэхён. Чонгук стонет на выдохе, всем своим видом давая понять, сколько всего ему приходится терпеть из-за омеги. Он поднимается, едва разлепив глаза, и идёт по коридору к двери, громко зевая. Он даже не смотрит в глазок, распахивая дверь и оказываясь лицом к лицу с незнакомцем с ясными глазами. — Э, здрасте, — говорит он, пытаясь мило улыбнуться, но улыбка выходит натянутой. — Здравствуйте, меня зовут Чон Хосок, — представляется он, протягивая руку. Чонгук всё ещё пребывает в замешательстве, но руку в ответ пожимает, хоть и осторожно. — Не знаю, сообщили ли вам, но я ваш социальный работник. Я буду совершать подобные неожиданные визиты, чтобы проверять состояние Джихён. Рот Чонгука приобретает очертания буквы «о», и он вдруг осознаёт всю серьёзность ситуации. Вся усталость, что мучила его минуту назад, мгновенно испарилась. — Точно, эм, подождёте минутку? — доброжелательно спрашивает Чонгук с улыбкой, слишком яркой и фальшивой, медленно закрывая дверь перед озадаченным Хосоком. Влетев на кухню, Чонгук пугает своим неожиданным появлением Тэхёна, который драматично хватается за сердце. — Господи Иисусе, Чонгук, вот обязательно было… — Наш социальный работник, Хосок, стоит сейчас за дверью, — цедит он сквозь зубы, стараясь говорить как можно тише. Тэхён тут же перестаёт хмуриться, а его рука опадает вниз. — Наш кто? — он охает, быстро оглядывая беспорядок вокруг, как только осознание накрывает его с головой. — О боже. Прибраться! Нам нужно прибраться. Мне нужно привести себя в порядок. Где Хён? И зачем он пришёл сейчас? — ноет он, выкрикивая все эти требования и вопросы. Вскоре они оба носятся по дому, подбирая разбросанные игрушки и стирая муку со столешницы. Чонгук запихивает всю грязную посуду в посудомойку, жмурясь от звука бьющегося стекла. Судя по тому, сколько всего он в неё запихал, что-то точно пострадало, однако теперь кухня хотя бы выглядит прилично. Вроде того. Закончив, Тэхён поправляет волосы, стоя рядом с Чонгуком и кивая. Однако альфа в последний момент замечает оставшийся след от муки на щеке омеги. — Стой, — большим пальцем он стирает муку, проведя по коже слишком нежно, и совершенно не замечает, как застывает от этого прикосновения Тэхён. — Всё. Теперь мы готовы. Чонгук снова открывает дверь, где всё ещё стоит удивлённый Хосок. Если бы они присмотрелись, то заметили бы нотку веселья в его взгляде, но оба слишком сильно нервничали. — Здравствуйте, — снова здоровается Хосок, намеренно чётко проговаривая слоги. Тэхён в ответ улыбается вежливо, но слишком широко. Прямо как Чонгук недавно. — Здравствуйте! Простите, что заставили вас ждать, — он приглашает Хосока пройти внутрь слишком настойчиво. — Чонгук не пустил вас, потому что я как раз укладывал Джихён спать наверху. Он не хотел начинать без меня, понимаете? — нервно болтает он, заламывая пальцы. Чонгук знает, что Тэхён выдумал эту ложь в последнюю минуту, и, надо сказать, он приятно удивлён, подумав, что это сработает, однако Хосок многозначительно уставился на что-то за их спинами. Не на что-то, а на кого-то. Как только Чонгук разворачивается, его сердце уходит в пятки при виде Джихён, сидящую прямо посреди гостиной. Абсолютно точно не спящую наверху, как говорил Тэхён. Вместо этого она преспокойно играет в игрушки, которые они совсем недавно разложили по местам. Восхитительно. — Ну, знаете, с детьми всегда так, — заступается за Тэхёна альфа с нервной улыбкой. Словно договорившись, они оба начинают смеяться, но выходит максимально неестественно и громко. — Отвернёшься всего на секунду и, бум, их нет, — он смотрит прямо на Джихён. — Да, Хён-и? — Точно, — Хосок теперь выглядит ещё более озадаченным. — Итак, начнём? Они все рассаживаются на диване, пока Хосок занимает место прямо напротив. Тэхён начинает трясти ногой, прожигая дыру в папке на коленях Хосока. Чонгук, заметив это, незаметно сжимает колено Тэхёна, предупреждая, на что старший бросает любопытный взгляд. Перестань так пялиться. — Скажите мне, — Хосок с улыбкой переводит взгляд с одного на другого. Чонгук тут же убирает руку с колена Тэхёна. — Как идут дела с Джихён? Мне нужно составить о вас двоих представление. Чонгук открывает рот, чтобы ответить, но Тэхён оказывается быстрее. — Нам всё нравится! Точно нравится! Мне не о чем жаловаться, потому что всё стало таким прекрасным с появлением Джихён в нашей жизни. Грязные памперсы? Не проблема! Не спать до двух ночи, потому что Джихён не может спать? Кому вообще нужен этот сон, если можно проводить ещё больше времени с ней, — на это Хосок лишь выгибает бровь. — Те, кто говорят, что воспитывать детей утомительно, явно что-то делают не так. — Точно, — бормочет Чонгук с фальшивой улыбкой. Он поверить не может, что подыгрывает этому хаотичному потоку херни, которую несёт Тэхён. — Всё, как он сказал. — Ладно, — Хосок всё ещё улыбается, но Чонгук видит, как его улыбка потухает. — Тэхён? — тот поднимает руку, как будто Хосок проверяет посещаемость, и Чонгуку хочется приложить ладонь к лицу. — Где вы видите себя через пять лет? — О, — Тэхён подскакивает рядом с Чонгуком. — У меня есть небольшая, но успешная пекарня, — счастливо начинает он. — Я давно коплю деньги и планирую расширяться. Я подумывал насчёт нового интерьера. Может, добавлю новые капкейки, о которых ещё никто не слышал, типа… — он делает паузу, чтобы подумать, и вскоре щёлкает пальцами. — Типа карамельных капкейков со скотчем. — Хорошо, Тэхён, — Чонгук встревает, чтобы остановить этот бессвязный поток мыслей, но Тэхён совершенно его игнорирует. — Понимаете, моя пекарня позиционируется как «семейная», поэтому я не знаю, стоит ли добавлять алкоголь в выпечку? Скорее всего, мои сотрудники меня не поймут, но это еще не входит в мой десятилетний план и… о боже, стойте. Джихён. Я не упомянул Джихён. — Нет, достаточно, — Хосок пишет что-то в своей папке, и Чонгук чувствует, как напрягается Тэхён. — Я понял. — Нет, стойте, но… — Правда, — Хосок выставляет руку, затыкая Тэхёна. — Всё в порядке, — и по одному только выражению его лица, Чонгук может сказать, что он врёт. — Чонгук, — теперь соцработник смотрит на него. — Твой пятилетний план? — О, — Чонгук выпрямляется, сложив руки на коленях. Атмосфера в гостиной становится тяжёлой и неприятной, а тишину разбавляет лишь стук кубиков, с которыми возится Джихён. — Эм, думаю, я просто хотел бы больше времени уделять искусству. — Вы занимаетесь искусством? Рисуете? — спрашивает Хосок. Тэхён в ответ усмехается, получая злобный косой взгляд от Чонгука, который мотает головой, стушевавшись. — Нет-нет. Я говорил об эскизах тату. Я мастер татуировок. — Понимаю, — кивает Хосок. — И что вы имеете в виду под этим? — Полагаю, получить признание за свои собственные эскизы. Возможно, даже открыть свою студию в будущем. — Понимаю, — повторяет Хосок, снова склоняясь над папкой, и Тэхён незаметно тычет Чонгука, широко распахивая на него глаза, которые кричат о чём-то, чего альфа понять не может. Раздражённо фыркнув, Тэхён смотрит в сторону Джихён, а затем снова на альфу. О, точно. Он тоже не включил в свой план Джихён. — И-и! Конечно же, Джихён будет частью моей жизни в эти пять лет, — спешно добавляет Чонгук. Хосок мычит, давая понять, что слушает, хотя на самом деле не слушает. — А теперь, я правильно понимаю, что вы оба свободны? Не женаты друг на друге? — Неет, нет, — отвечает Тэхён сразу же, как замолкает Хосок. — Мои стандарты должны быть очень невысокими, чтобы я вышел за него замуж, и я имею в виду, — омега соединяет указательный палец с большим, едва ли оставляя между подушечками миллиметр, — настолько невысокими. — Спасибо, Тэхён, — бесцветным голосом отвечает Чонгук. — Думаю, он тебя понял. Тэхён опускает руку, выдавливая уже более смущённую улыбку. — Точно, извините. — …что ж, это хорошо, — подводит он итог. — Мы же не хотим ещё больше усложнять ситуацию, так? — в ответ оба кивают. Хосок задаёт им ещё несколько вопросов, и если до этого Чонгук думал, что критический взгляд Хосока его расстраивает, то он явно не был готов к тому, что их соцработник скажет в заключении. — Мы просто хотим убедиться, что вы оба способны быть родителями, хорошо? — задаёт Хосок скорее риторический вопрос, закрывая папку и обращая всё своё внимание на них. — Мы не хотим, чтобы Джихён потеряла ещё кого-то близкого, согласны? — Да, конечно, — Чонгук с Тэхёном единогласно соглашаются. — Могу я быть полностью честен? Ваши друзья, может, и думали, что это будет хорошей идеей, но… — он останавливается, чтобы мягко улыбнуться, как будто это поможет смягчить его слова. Жаль, что они всё ещё кажутся ударом поддых. — Но лично я так не думаю.

🧸🍼

Понимаете, Тэхён, он одинок до мозга костей. Не то чтобы он отчаянно нуждался в парне или что-то типа того, но он всё же слегка оскорблён тем, что Гаён ни разу не упомянула, что врач Джихён был таким горячим. Нет, правда. Она потратила кучу времени, пытаясь свести Тэхёна со всеми знакомыми парнями, которые оказывались полными мудаками (кхм, Чонгуком), но она даже не попыталась познакомить его с Богомом. Ладно, он не слегка оскорблён этим фактом, а очень даже оскорблён. Тэхён неконтролируемо краснел всякий раз, когда Богом просто скользил по нему взглядом. Это было так унизительно, потому что он будто бы снова в старшей школе, так что нет ничего удивительного в том, что когда Богом спросил, есть ли у них ещё вопросы касаемо Джихён, Тэхён совсем забыл о том, что она всё ещё не ходит. Так что Чонгук берёт всё на себя, не забыв одарить Тэхёна нечитаемым взглядом. — Ага, эм. Мы кое о чём переживаем последнее время. Джихён уже 13 месяцев, разве она уже не должна ходить? Богом опускает взгляд на Джихён, которая полностью увлечена игрой с местными игрушками. — Все дети развиваются в своём темпе, то же можно сказать и о ходьбе. Уверяю вас, в 13 месяцев ещё можно не беспокоиться. Вот если до 18-ти ничего не изменится, тогда да, — Чонгук и Тэхён кивают головами, внимательно слушая. — Она хотя бы ползает, верно? — Ох, по всему дому, — наконец выдаёт Тэхён, освободившись от чар Богома, и жестом выделяет слово «всему». — Значит с её моторикой всё в порядке. Она проявляла желание ходить? Чонгук с Тэхёном думают, не зная, как лучше ответить на этот вопрос. Проявляла ли она желание? По мнению омеги, не особо, потому что в выражении лица Джихён, когда она делала пару шагов, не было заметно особого интереса. — Вроде того? — говорит Чонгук. — То есть, она постоянно поднимается на ноги в манеже или если она хочет забраться на диван. — Ага, у неё просто нет мотивации, чтобы сделать больше, чем пару шагов, когда мы пытаемся учить её ходить, — добавляет Тэхён. — Ммм, понимаю, — Богом присаживается рядом с Джихён и выставляет ладонь, чтобы Джихён дала ему пять. Она перестаёт возиться с игрушками и смотрит снизу вверх на высокого доктора. — Не дашь мне пять? — хмурится он, но Джихён думает, что он хочет ей что-то дать, поэтому хватается ладошкой за его пальцы. Доктор смеётся. — Я бы не стал так переживать, — убеждает он, поднимаясь, когда Джихён его отпускает. — Не форсируйте. В итоге она сама пойдёт, когда будет в себе уверена. Просто продолжайте подбадривать её. Тэхён доверяет Богому. Не только потому, что он доктор, но потому, что он следит за её развитием с самого рождения. — Понятно, спасибо. Эм, — омега ещё сильнее позорится, запинаясь, как будто его постоянно краснение не остановило его от желания провалиться под землю. — Можете дать свой номер? — Богом вскидывает бровь, заставляя Тэхёна покраснеть ещё сильнее. — То… то есть для Джихён! На всякий случай, понимаете? — На всякий случай? — подшучивает Богом, прекрасно понимая, зачем омеге его номер, и это только усугубляет румянец на щеках Тэхёна. — Ага, — тихо бормочет он, прочищая горло, чтобы голос не надломился где-нибудь посреди предложения. — Знаете. Но, эм, если вам не хочется, то не нужно. Забудьте. Я не хочу на вас давить. Так, всё, я затыкаюсь. Богом смеётся, вытаскивает из кармана ручку и подходит к столу. Как только он отворачивается, Тэхён начинает чувствовать взгляд альфы на себе, так что он оглядывается, и да. Чонгук пялится на него убийственным взглядом. — Что? — одними губами спрашивает он, слишком смущённый, чтобы обращать внимание на младшего. Чонгук лишь качает головой, также понимая, зачем Тэхён просит номер доктора. Если честно, то все уже догадались. Его оправдания были отстойными и вовсе не незаметными. — Вот, — Богом подмигивает, протягивая белую визитку. Он, блять, подмигнул, а Тэхён уже сделать выдох не может. — На всякий случай. Конечно же. — Точно, — пищит Тэхён. — На всякий. — Ты не мог быть ещё более очевидным? — фыркает Чонгук, усаживая Джихён в кресло. Как по часам, она начинает размахивать руками, потому что не любит, когда её ограничивают в движении, поэтому подготовленный альфа с нежным шиком даёт ей соску. — Когда я был очевидным? — блефует Тэхён, забираясь на пассажирское сиденье, когда Джихён успокаивается. Он знал, что его краш на Богома не стал секретом, но он же в итоге получил его номер. Ну, пусть и на всякий для Джихён случай, но всё же. Это огромная победа для него, спасибо большое. — То, что у тебя чуть течка не началась от одного разговора с доктором, — подмечает Чонгук, захлопнув заднюю дверь и не дав омеге шанса ответить. Слова уже вертелись на его языке, поджидая возможности сорваться с губ, но он не успел. Именно поэтому, как только младший садится в машину, Тэхён выпаливает: — Никакой течки не намечалось, давай не будем говорить ерунду. — Правда, что ли? — Чонгук вставляет ключи в зажигание, поворачивая, и машина приятно рычит. — Меня не обманешь. — Аргх, ты так бесишь, — теперь Тэхён снова краснеет, только потому что знает, что правда выглядел отчаявшимся в кабинете доктора, а начавшиеся подколы со стороны альфы по этому поводу не особо облегчают его состояние. — Не понимаю, почему тебя это заботит вообще. Разве у тебя нет других омег, чтобы издеваться? — Ты прав, это не моё дело, — не споря соглашается Чонгук, на показ пожимая плечами. Он включает заднюю передачу, но не движется, продолжая пялиться на Тэхёна. — Но это моё дело, если это касается Джихён. — Не понимаю связи. Чонгук проверяет зеркала, после чего сдаёт назад, обернувшись через плечо для лучшего обзора. — Скажем, ты встречаешься с этим челом, да? — он переводит коробку в положение drive, когда места становится достаточно. — Но потом, скажем, вы расстаетесь, и тогда осмотры Джихён будут наполнены неловкостью и напряжением. Я точно не хочу это видеть, — Чонгук тычет в него пальцем, прежде чем глянуть в зеркало заднего вида. — Джихён не захочет этого. А ты хочешь, Тэхён? Тот вздыхает в ответ на драматичную тираду альфы. — Не переживай, — сладко улыбается он, но оба понимают, что в этой улыбке куда больше насмешки. — Этого не случится, потому что я уверен, что мы не будем встречаться. — О, не прибедняйся. Если он заглянет глубже твоего отвратного характера и занудства, я уверен, он в тебя влюбится. — Я не поэтому сомневаюсь, — фыркает Тэхён, ударяя альфу в грудь, а тот только смеётся от собственной удавшейся шутки. — Я имел в виду, что я в каком-то смысле его пациент. Ну, то есть Джихён, но я её опекун, так что да. Протокол и все дела, — он образно взмахивает руками, зная, что Чонгук его поймёт. — Можно высказать честное мнение? Тэхён косится на него с осторожностью, и Чонгук ловит его взгляд, но вновь обращается к дороге. — Хочу ли я его слышать? Но альфа всё равно говорит. — Мне показалось, что ты ему понравился. Если бы ты пригласил его на свидание, думаю, он бы согласился. Стоп-стоп. Это Чонгук сейчас говорит ему все эти вещи, так что нет, Тэхёну не стоит слишком радоваться. Зная его, младший может просто придумать всю эту херню, чтобы увидеть истинную реакцию и стебать его до конца жизни. Да, теперь больше походит на то, что сделал бы альфа. — Может быть, — отвечает спокойно Тэхён, всё ещё опасаясь ответа Чонгука. — Но, естественно, для начала ты должен отрастить яйца, чтобы пригласить его на свидание, а не таскать с собой Джихён, потому что тебе слишком страшно, — ухмыляется Чонгук. А, вот и оно. Впервые Тэхён не злится на альфу за такие слова, потому что, да, чтобы пригласить Богома, ему нужно перестать бояться. — Заткнись, — бормочет он, закатывая глаза, чтобы скрыть тот факт, что на его губах играет весёлая улыбка. — Просто сконцентрируйся на том, чтобы довезти нас до дома в целости, хорошо? — Так точно, капитан.

🧸🍼

— Хёджин, ты не понимаешь, — жалуется Тэхён в энный раз за это утро. — Он такой горячий, я хочу его. — Знаешь, ты у нас босс, но я тут надрываюсь, — поддевает Хёджин, выходя из кухни с целым подносом капкейков. — Перестань мечтать об альфах и помоги мне. — Ты вообще слушаешь? — У меня и выбора-то нет, как слушать, раз я по своей воле припёрлась на час раньше, чтобы помочь, — сердится она, устанавливая поднос на стойку. — Точно, точно, прости, — Тэхён смущённо ей улыбается, помогая выставить капкейки на витрину, потому что она права. Хёджин не обязана приходить так рано, она сама вызвалась. — Ну, ты сказал, что он дал тебе номер, так? — спросила она, быстро заполняя витрину. — Ага, — признаётся он и откладывает один капкейк, чтобы съесть, когда они закончат. — Но только для вопросов, связанных с Джихён. — Тэхён, — Хёджин замирает, чтобы взглянуть на омегу с вызовом. — С каких пор врачи раздают свои личные номера? Тэхён знает, что она права. Он понял это, как только Богом протянул ему визитку, но он старался не накручивать себя мыслями о том, что в этом жесте могло быть что-то большее. Он не очень хотел выставить себя козлом. — Думаю, он такой первый, — неуверенно отвечает Тэхён. — Чувак, он так же сильно хочет с тобой встречаться, как и ты с ним. — Агх, — стонет Тэхён жалостливо. — Знаю, что звучит дико странно, но я не уверен? Как только я его увидел, я почувствовал, что всем телом хочу его. — Да? Это называется озабоченность. Тэхён так рад, что посетителей ещё нет, иначе он бы уже давно с позором сбежал на кухню. — Не в этом смысле, — краснеет Тэхён, игриво толкая Хёджин в плечо, но затем замирает, задумавшись. — Хорошо, может быть и в этом тоже, но я имел в виду, что хочу его в качестве парня. Хёджин смеётся, поместив последний капкейк в витрину и закрыв её. — Знаешь, всё это время я была уверена, что Гук был тем, кто тебе нужен. — Ты говоришь о том Чонгуке, о котором я думаю? — Тэхён смотрит на неё, как на сумасшедшую. — Есть только один Чонгук, которого мы оба знаем. — Тогда я не могу никак понять, почему он «тот, кто мне нужен», — Тэхён изображает кавычки в воздухе, потому что они жизненно необходимы при таком разговоре. — Потому что, — Хёджин забирает пустой поднос и уходит обратно на кухню с Тэхёном, что плетётся за ней. — Несмотря на то, что вы враги или что-то типа такого, он твой идеальный тип. И ты это знаешь. — Вау, это оскорбление моим стандартам. — Гаён не стала бы знакомить тебя с Гуком, если бы он не соответствовал твоим стандартам, — настаивает Хёджин. — Я всё ещё оскорблён тем, что она познакомила меня с Чонгуком, а не с Богомом. — Тебе это ни о чём не говорит? — давит Хёджин, но Тэхён только хмурит брови, потому что нет, не говорит. Она берёт поднос с печеньем в этот раз и вручает его омеге. — Гаён знала, что Богом не был тем, с кем бы ты стал встречаться, но Гук был. — Что ж, оказалось, что она ошиблась, и ты тоже, потому что с нашего первого свидания прошло три года, а мы всё ещё ненавидим друг друга. — Да, три года, — она берёт маффины, и они вместе возвращаются за стойку, чтобы продолжить заполнять витрины. — Кто знает, что он всё тот же «невыносимый» придурок, с которым ты ходил на свидание три года назад? — Эм, я? — он ставит поднос для пущей выразительности. Может, Хёджин встала слишком рано, и часть её мозга ещё не проснулась. Это единственное логичное объяснение всему бреду, что она несёт. — Я живу с ним сейчас, и он невыносимый. — Всё, что тебе нужно сделать, это назначить ещё одно свидание Гуку, чтобы убедиться в том, что он изменился, — бурчит она, перекладывая печенье. — Зачем мне проходить через подобное испытание ещё раз? — Я серьёзно, — отмахивается Хёджин. — Как и я, — вздыхает Тэхён. — Он не изменился, Хё. Я просто окунусь в прошлое. Мне и одного отстойного свидания хватит для воспоминаний. Спасибо. — Слушай, ты всегда говоришь о том, что свидание с ним было худшим, но ты никому ни разу не рассказал, почему так. — Потому что мне неловко, — бормочет Тэхён, отводя взгляд и рассматривая маффины. — Почему? Он обожает болтать, что ты был занудной королевой драмы на свидании. — Боже, если бы мне каждый раз давали доллар, когда он называет меня занудой, — шепчет Тэхён, закатывая глаза. Он уже так привык к этому прозвищу, однако со временем оно не начинает раздражать меньше, потому что он не зануда. Чонгук просто знает, как пробраться ему под кожу, и любит использовать это знание в качестве преимущества. — Так что за история? — Хёджин ещё не закончила с печеньем, но она уже усаживается на стойку. Она немного напоминает ребёнка в ожидании истории с таким восхищённым лицом, и это забавно. — Мне всегда было интересно услышать твою часть истории. — Агх, серьёзно? А не слишком ли рано для таких разговоров? — Эм, нет? Вперёд, — подгоняет Хёджин с улыбкой. Тэхён зыркает на неё, но она даже в лице не меняется. — Ну, для начала, он опоздал на целый час. Но я спустил ему это, пофиг. Мы ехали на моей машине, а потом оказалось, что он не забронировал столик, хотя должен был. Опять же, пофиг, я и это простил. В итоге мы пошли в ресторанчик неподалёку, и всё шло… хорошо? Но, — Тэхён наблюдает, как Хёджин подаётся вперед. — Он согласился на перепихон с кем-то левым по телефону прямо передо мной. Посреди нашего свидания. — Ауч, — Хёджин даже отстраняется. — Ох, блять. Это дерьмово. — Ещё как, — соглашается Тэхён, радуясь, что Хёджин теперь на его стороне. — Я, возможно, немного перестарался, когда наорал на него при всех прямо там, — Хёджин ошарашенно смотрит на него во все глаза. — То есть, серьёзно? Хватило того, что свидание казалось нужным только мне, потому что он опоздал и забыл забронировать столик, но кто вообще соглашается на перепихон, будучи на свидании с другим человеком? — Очевидно, Чонгук. — Так что даже если я приглашу его ещё раз, он моментально откажется, раз уж я его однажды уже публично опозорил. Вдруг Хёджин начинает смеяться, прикрывая рот ладонью, и Тэхён хнычет от стыда. — Бля, прости, — извиняется она перед новым взрывом хохота, совершенно не выглядя при этом виноватой. — Я просто… боже, звучит как самое, блять, неудачное первое свидание. — Не говори мне. Я через это прошёл. Хёджин наконец успокаивается, обмахивая свои раскрасневшиеся щёки. — Так, — ещё несколько смешков срываются с её губ, — Если не будешь пробовать с Гуком, попробуешь с Богомом? — Я хочу, — кивает Тэхён, прикусывая губу. — Но я даже не знаю, с чего начать? Что, если он ожидает сообщение о Джихён, а не о моём отчаянном желании пригласить на свидание? — Он дал тебе личный номер, — повторяет Хёджин, спрыгнув со стойки. — Личный. — Думаешь, стоит? Стоит написать ему? — Я думаю, что тебе стоит дать Чонгуку ещё один шанс, чтобы посмотреть, вдруг он стал лучше в первых свиданиях, — она вскидывает руки в защитном жесте, сказав это. — Но поступай, как ты хочешь. О ещё одном свидании с Чонгуком он даже думать не будет. И ему слишком страшно писать Богому. Так что. — Похоже, что я останусь один на всю жизнь.

🧸🍼

— И потом ты делаешь ещё один шаг, — объясняет Тэхён, лично демонстрируя, как нужно правильно ходить, делая маленькие шажки по гостиной. Джихён сидит в центре, но тут же ползёт к Тэхёну, когда он останавливается. — А теперь ты, — омега ставит её на ноги, поддерживая под мышками и наблюдая, как она весело подпрыгивает. — Попробуй. Джихён оборачивается и поднимает на него глаза, но не двигается с места. — Ну же, — Тэхён улыбается ей, поощряя мягким тоном: — Ты справишься. Джихён не слушает. Единственное, что она хочет, это сесть, поэтому она старается плюхнуться на попу, но Тэхён всё ещё её держит. — Разве Богом не сказал тебе совсем недавно, что она сама поймёт, когда пора начать? — спрашивает Чонгук скорее риторически. Он делает глоток из бутылки, привлекая внимание Джихён, потому что как только Тэхён отпускает её, она ползёт к альфе, используя его штанины, чтобы подняться и потянуться к бутылке. — Да, но ей 14 месяцев через две недели, а я не вижу никакого прогресса. Я знаю, что он просил не волноваться, но я не могу не волноваться. Чонгук подхватывает Джихён одной рукой и прижимает к боку. — Ты не удержишь, — предупреждает он, помогая глотнуть из горлышка, но это не то, что ей нужно. Ей нужна бутылка, и они оба это знают. — Подождём до 15-ти месяцев? Если не будет прогресса, пойдём по врачам. — До 15-ти месяцев ещё долго. — Долго для тебя или для Джихён? — К чему это вообще? — фыркает Тэхён, упирая руку в бок. Чонгук громко вздыхает над попытками Джихён взять бутылку, но пластик только скрипит под её маленькими ручками. — К тому, что ты долго не увидишь Богома, и для тебя это слишком невыносимо, не правда ли? — Прости, конечно, но я переживаю о Джихён. Я хочу, чтобы она начинала ходить. Тогда будет хотя бы ощущение, что мы преуспели в чём-то. — Именно поэтому я и говорю, что мы пойдём к врачу, если она не начнёт ходить к 15-ти месяцам, хорошо? В ином случае, ты просто начнёшь расстраивать не только себя, но и её. Тэхён знает, что Чонгук прав, поэтому и не начинает спорить, и, чёрт, он ненавидит, когда альфа прав. — Ладно, — соглашается он, притворяясь, что не видит самодовольной ухмылочки Чонгука. — И, пожалуйста, дай ты ей уже эту бутылку, пока она не начала махать кулаками. — Эй, помнишь наш первый день с Джихён? Она тогда не переставала плакать, и ты хотел, чтобы она сама себя успокоила? — Да? — он выгибает бровь, не понимая, отчего Чонгук вспомнил это сейчас. — И теперь ты хочешь дать ей то, что она выпрашивает плачем? Теперь ты её балуешь. То, что Чонгук бывает прав один раз, неприятно. Но то, что он прав дважды за один вечер, это уже серьёзный удар по гордости Тэхёна. — Я правда ненавижу тебя. — Потому что я всегда прав? — Нет, потому что ты думаешь, что ты мистер Всезнайка. Чонгук всё же даёт Джихён поиграться с бутылкой, допив воду, и усмехается себе под нос от услышанного. — Вау, удивлён, что ты не назвал меня раздражающим. — Не знаю, видимо, я уже привык к этому, пожив с тобой. — Вау, — Чонгук широко выпучивает глаза, рассмешив таким выражением лица Джихён. — Ты хочешь сказать, что я больше не раздражаю тебя, Ким? Нет? Тэхён обдумывает сказанное. — Что? Нет, это даже близко не напоминает то, что я имел в виду… — А-га, — улыбается Чонгук, ткнув его в нос, провоцируя, и Джихён повторяет за альфой со счастливой улыбкой. — Слова назад не вернёшь, да, Хён? Скажи ему, — Джихён только восторженно размахивает пустой бутылкой, чуть не ударяя ей Чонгука по лицу. Это заставляет Тэхёна засмеяться, похвалив её. — Она точно на моей стороне. — Отродья. Вы оба, — Чонгук показывает им язык, после чего принимается в отместку щекотать Джихён. Позже, уже наверху, когда Тэхён укладывает Джихён спать, он запоздало осознаёт, что Чонгук оказался прав трижды. Каким-то образом, чем больше времени он проводит с Чонгуком, тем больше Тэхён осознаёт, что он больше не раздражает.