Life As We Know It

Несмотря на то, что стоит конец октября, погода достаточно тёплая для прогулок, чем Тэхён с Чонгуком и воспользовались. Джихён очень не нравится быть пристёгнутой в сидячей коляске, она хочет идти сама, но они ещё не готовы вести её за руку по оживлённым улицам. В последнюю минуту они решают заскочить за мороженым, и как только они заходят в кафе, настроение Джихён тут же меняется. Она переключает всё внимание с попыток выбраться из коляски на желание получить мороженое, поэтому Тэхён делится с ней своим, когда они усаживаются за столик у окна. — Поверить не могу, что ей больше нравится ванильное, чем шоколадное, — бубнит Чонгук, глядя как довольная Джихён поедает мороженое Тэхёна с пластиковой ложечки. Он пытался дать ей своё шоколадное, но она скривилась и тут же выплюнула, испачкав лицо и кофту. — Прямо как Юнгук, — смеётся Тэхён, наклоняясь к Джихён, чтобы предложить ей ещё мороженого и поесть самому. — Разве он не ненавидел шоколад? — Не ненавидел, а скорее не особо любил, — поправляет Чонгук с продолжительным выдохом, словно он бесконечно разочарован во вкусовых предпочтениях своего друга. — Похоже, Джихён переняла это от него. — Кажется, да, — соглашается Тэхён, перемешивая мороженое в стаканчике. Хоть внутри немного прохладно, оно быстро тает из-за солнечных лучей, проникающих через окно, и превращается в молочный коктейль. — Думаешь, она будет альфой, как Юнгук? — внезапно спрашивает Тэхён, поднимая глаза на Чонгука. Чонгук задумывается ненадолго, переставая лизать мороженое. — Я чувствую, что да, — решает он. — А ты? Кем, думаешь, она будет? — Я бы сказал… — тянет Тэхён, разглядывая Джихён. Она подаётся к нему, надеясь получить ещё мороженое, поэтому он протягивает ей ещё одну ложку. — Я бы сказал, что бетой. — О, что-то новенькое. Почему? — Не знаю, — улыбается Тэхён, когда Джихён мило хлопает в ладоши, прося ещё ложечку, но Тэхён не хочет, чтобы она застудила горло, поэтому просит подождать. — Мне просто кажется. Ён тоже говорила, что чувствовала в Джихён альфу. — Правда? — Чонгук, кажется, сильно удивлён этой новостью. — Ага, — Тэхён откладывает ложку, позволяя Джихён пить прямо из стаканчика, поскольку мороженое совсем растаяло. Ему бы хотелось отдать ей стаканчик, но без его помощи, она скорее разольёт всё на себя. — А Юнгук когда-нибудь говорил об этом? — Не совсем. Он упоминал, что хочет, чтобы она была альфой, но только из-за преимуществ в обществе, понимаешь? Может к омегам и относятся, как к равным сейчас, но им всё равно тяжелее, чем альфам и бетам. Он не хотел для неё такого рода испытаний. Кому, как не Тэхёну, знать об этом. Это отстойно, и иногда Тэхён на весь мир злится, что родился омегой. За то, что его судят так быстро только из-за его статуса. — Да, это понятно. — Но кем бы она ни стала, она бандитка, и любому, кто с ней свяжется, надерёт зад. — Да, так и будет, — подтверждает Тэхён со смешком. Джихён мотает головой, отталкивая стаканчик, когда Тэхён пытается дать ей ещё. Вместо неё она берёт свою бутылочку и откидывается на спинку, чтобы попить. Тогда Тэхён встаёт, чтобы выбросить то, что осталось от мороженого, и быстро садится обратно. Чонгук тоже выбрасывает остатки и почти садится за столик, но замирает, замечая ошарашенный взгляд Тэхёна на себе. — … да? — У тебя же оставался целый рожок? — Эм, да? — И ты его выбросил. Ты выбросил целый рожок. Губы Чонгука изгибаются в удивлённой улыбке. — Простите, полиция мороженого. Мне стоило спросить, не хотел ли ты доесть, — он всё же садится, и Тэхён мычит в ответ, потому что его щёки горят от одной мысли о том, чтобы разделить мороженое с альфой, ему ведь не двенадцать, чёрт. — Я просто говорю, что ты только что отправил добрых три доллара на ветер. — А сам-то? Выбросил недоеденное мороженое. — Разница в том, что у меня оставалось совсем немного. Не то, что у тебя. Непростительно. Чонгук смеётся, наслаждаясь притворной желчью в тоне омеги. — Ты всё равно выбросил недоеденное мороженое, но как скажешь, солнышко, — он подмигивает, намеренно дразня старшего милыми прозвищами. Тэхён краснеет, пиная Чонгука по лодыжке, и его сердце замирает, когда младший ловит его, переплетая их ноги под столом. Спокойно, Тэхён, в этом нет ничего такого. — Ты так раздражаешь, — бормочет Тэхён, слишком смущённый для бурной реакции. Чонгук, заметив отсутствие сопротивления, улыбается и не освобождает ноги Тэхёна, пока они не выдвигаются к дому.

🧸🍼

— Чувак, мы пришли, чтобы хорошо провести время, а ты сидишь в баре и куксишься. — Я не куксю… куксюсь, — обижается Чонгук, зыркнув на Минхо. Да, Чонгук отказался от нескольких предложений выпить и потанцевать, и да, он мусолит в руках всё тот же напиток уже час, но он не куксится. Это означало бы, что ему не нравится быть в клубе, а Чонгуку очень весело здесь. То, что он не выставляет свои эмоции напоказ, ещё не значит, что ему дерьмово. Минхо должен знать об этом лучше всех. — Куксишься, — спорит Минхо, присаживаясь на стул рядом и хлопнув по плечу. — Ты свободен от детей на сегодня, как и я, — он принимается трясти Чонгука, словно хочет поставить ему мозги на место. — И вместо того, чтобы пользоваться такой возможностью, ты сидишь в баре с таким лицом, словно тебе сердце разбили. Хорошо, может быть, Чонгук и не так хорошо проводит время, как обычно, но он не куксится. С чего бы ему кукситься? На то вообще нет причины. Он просто запутался. Так запутался, что чем больше он думает об этом, тем яснее понимает, что Минхо прав. Чонгук обычно пользуется любой возможностью, чтобы организовать себе потенциальный перепихон на одну ночь, но сейчас его сознание желает помучить его мыслями о Джихён и Тэхёне. Они — единственное, о чём он может думать, вместо того, чтобы веселиться. Однако Чонгук знает, что за этим кроется нечто большее, потому что, взглянув на всех этих привлекательных парней и девушек вокруг, он думает, что все они блёкнут в сравнении с Тэхёном, образ которого всплывает в его голове в энный раз за этот вечер. Почему он вообще сравнивает всех с Тэхёном? Его сознание хочет свести Чонгука с ума. — Я могу спросить кое-что? — Чонгук видит, что его друг и так смотрит на него в ожидании и тут же кивает. — Нормально ли… скучать по чему-то, что тебе не принадлежит? — По чему-то или кому-то? — поправляет Минхо с усмешкой и опрокидывает в себя ещё один шот, то есть шот Чонгука, который он должен был выпить минут десять назад, но руки так и не дошли. — Минхо, отъебись. — Что? — смеётся старший альфа, поставив на стол пустую рюмку и скривив лицо. — Бля, крепкая, — небрежно бросает он, но быстро переключается обратно на Чонгука. — По чему или по кому ты можешь скучать? — Джихён? — почти риторически спрашивает Чонгук, как только Минхо замолкает. — Так странно. Ещё месяц назад я бы не упустил возможности вырваться в клуб, но посмотри на меня сейчас, — усмехается он, салютуя в насмешку самому себе. — Мучаю один напиток весь вечер. — И ты серьёзно хочешь мне сказать, что это всё не из-за кое-кого другого? — Минхо уже не выглядит таким беспечным, и Чонгуку хочется отвести взгляд. Так он и делает с глубоким вздохом, уклоняясь от ответа. Он разворачивается и опирается всем телом на стойку, уперевшись в неё локтями. Он начинает разглядывать толпу любопытным взглядом, перескакивая от незнакомца к незнакомцу. — Знаешь, что мне нужно? — спрашивает он в конце концов. — И что же это? — Минхо жестом просит бармена налить им ещё. — Хороший перепих. — Об этом я тебе и толкую с самого нашего прихода, — Минхо журит его тоном «а я же говорил», и Чонгук закатывает глаза. — Но потом ты начал кукситься, и я понял, что это не из-за нервов, а потому что ты скучаешь по кому-то. — Ещё раз, я не куксился. — Но ты всё-таки не выглядишь таким уж весёлым, так что в чём разница? Возможно, идти в клуб в таком душевном состоянии было плохой идеей, но Чонгук и не мог представить, что оккупирует бар. Он хотел снять стресс и напиться в говнище, как безответственный взрослый, а не чувствовать себя чужаком посреди клуба. — Ладно, — решает Чонгук, отталкиваясь от барной стойки. — Первого человека, который попадётся мне на глаза, я увезу домой… ну то есть, к нему домой, потому что у нас дома Тэхён. У нас. Технически, он прав. Он их, потому что они делят оплату счетов, но говорить такое вслух так по-домашнему приятно. Называть дом их домом. — И что это докажет? — усмехается альфа, хватая рюмку, которую бармен подтолкнул к ним. Он бормочет благодарность, но всё ещё держит рюмку в руке. — То, что ты сбегаешь от своих чувств? — Заткнись, Минхо, — рычит Чонгук и вырывает рюмку прямо из его руки. Он запрокидывает голову, морщась от жжения, что оставила после себя жидкость, стекая по горлу. — От чего мне вообще бежать? — Откуда мне знать? Я же не твой психиатр, — говорит Минхо, словно до него не дошло, но Чонгук знает, что тот понял, о чём он говорит. — Нет, но ты был бы отвратительным психиатром, — отвечает Чонгук, и громкая музыка заглушает его смех. Минхо зыркает на него и щёлкает по лбу. Чонгук злобно смотрит в ответ и отпихивает его. — Раздражающая ты жопа, — выдыхает старший. — Теперь ты должен мне шот. — Мы разве не делим общий счёт пополам? — спрашивает Чонгук, но его взгляд прикован к парню, что смотрит на него с противоположной стороны бара. Внезапное внимание заставляет его склонить голову и слегка вздрогнуть. Он выглядит сногсшибательно, альфа был бы полным идиотом, если бы не признал этого, но ему тошно от ощущения, что с ним что-то… не так. Чонгук знает, что всё из-за его мозга, который пытается сравнивать и сводит его с ума. Ещё никогда в жизни он никого ни с кем не сравнивал, когда дело касалось перепихона. Если человек в его вкусе, влечение обоюдное, то больше ничего и не нужно. Тряхнув головой, Чонгук бросает в сторону парня короткую ухмылку, одну из тех, что приглашают, а не отпугивают. Кажется, она сделала своё дело, потому что парень, засмущавшись, склоняет голову, и, если Чонгука не обманывают глаза, на его щеках виднеется лёгкий румянец. — Ага, — Минхо отвечает чуть позже, тихо наблюдая за переглядками Чонгука с этим незнакомцем. — Делим. — Тогда просто добавь ещё один в счёт, — Чонгук стучит костяшками по барной стойке, усмехаясь Минхо. — Пойду-ка. Думаю, что нашёл потенциального партнера для сегодняшнего перепиха.

🧸🍼

— Ого, возвращаешься под утро в той же одежде? Полагаю, ночка удалась, — глаза Тэхёна хитро поблёскивают. Он держит в руках чёрную кружку и наблюдает, как Чонгук со стоном падает на диван. — Ох, напомни мне больше никогда не притрагиваться к алкоголю, — жалуется он, чувствуя невероятную усталость от того, что проснулся так рано с диким похмельем. Джихён подходит к нему с миской сухих хлопьев, любопытно и обеспокоенно разглядывая его и тыча свободной рукой ему в щёку. Этот жест заставляет альфу тихо рассмеяться и потянуться, чтобы погладить её по щеке в ответ. — Привет, ангел. Джихён лопочет что-то в ответ и, немного порывшись в хлопьях, вручает ему маршмеллоу. Это единственное, что ей нравится из смеси хлопьев, поэтому они с Тэхёном обычно вынимают их предварительно, чтобы Джихён было спокойнее. — Спасибо, — Чонгук принимает маршмеллоу, даже если это последнее, что он хотел бы сейчас съесть. Он поднимает голову и наблюдает, как Тэхён приближается и садится на соседний диван. Только тогда он замечает наряд омеги. — Ого? — Мне нужно заехать в пекарню, а потом я встречаюсь с Богомом, — Тэхён слегка краснеет, прежде чем добавить: — Но если ты чувствуешь себя плохо, я могу просто отменить всё и… Чонгуку так и хочется улыбнуться от осознания того, какой же Тэхён бескорыстный. — Нет-нет, — отказывается он, игнорируя то, как волку внутри него нравится вариант, где Тэхён отменяет свидание с Богомом и проводит весь день с ним и Джихён. Он уже достаточно поразмышлял об этом чувстве вчера ночью. — Не надо. Это будет эгоистично с моей стороны. Я вчера посвятил вечер себе, теперь твоя очередь веселиться. — Ты уверен? — Тэхён прикусывает губу, готовый поспорить ещё немного, и ставит кружку на стол. — Ага, — Чонгук проводит языком по губам. — Я знаю, что вы двое не так много времени проводите вместе, — и единственная причина, по которой альфа об этом знает, это то, что Богом начинает с этой фразы каждый разговор с Тэхёном по фэйстайму. — Я справлюсь, обещаю. Спасибо, Тэ. — Конечно. Звони, если что-то будет нужно, хорошо? — Ага, — Чонгук сажает Джихён вместе с миской к себе на живот и решает немного разбавить атмосферу, весело глядя на Джихён: — Тебе будет очень весело с Гукки, да? Гораздо веселее, чем с ТэТэ. — Заткнись! — он уже тянется, чтобы запустить в Чонгука подушку, но вовремя понимает, что Джихён тоже может задеть, поэтому останавливается. — Ей было весело со мной. Я даже пытался научить её цифрам. — Получилось? — Я облажался. Полностью, — Тэхён выглядит очаровательно, когда вот так надувает губы. — Она хотела смотреть «Губку Боба», как обычно. — Ты должен быть благодарен за это. Никаких больше «Подсказок Бульки», — улыбается Чонгук, гордый своим достижением. — Ага, — сухо отвечает Тэхён. — Теперь мы вынуждены постоянно слушать: «Вы готовы, дети?», — он издевается, стараясь спародировать тот голос пирата из заставки «Губки Боба», и Чонгук тут же прыскает. — Всё ещё лучше, чем «Подсказки Бульки», — говорит он, снова взрываясь хохотом, и Джихён хихикает в ответ, хлопая Чонгука по животу ладошками. — Да-да, — отвечает Тэхён, пряча улыбку за кружкой, которую снова взял в руки.

🧸🍼

— Ты шутишь, — Тэхён прикусывает губу, стараясь сдержать смех из сожаления, но это так тяжело, когда Богом выглядит таким мрачным, рассказывая историю о том, как один из его старших братьев чуть его не вырубил. — Совершенно серьёзно, — его губы слегка дёргаются, словно он сам старается сдержать улыбку, и, скорее всего, так и есть. — Я сам не всё помню, потому что мне было семь, но брат сказал, что он проиграл из-за того, что я доставал его, так что он разозлился. — Эти геймеры, ха, — саркастично говорит Тэхён. Ему самому нравится играть в видеоигры, но он никогда не входил в азарт. Когда он проигрывает, он просто дуется. — Поверить не могу, что он был готов ударить тебя из-за игры. У Тэхёна нет сумасшедших, стереотипных историй, потому что он единственный ребёнок в семье, и его взросление было немного одиноким, несмотря на то, что он был экстравертом. Омеге всегда было интересно узнать, каково это расти с братьями или сёстрами. — Если брат любил эту игру больше, чем тебя, то всё обретает смысл, — он пожимает плечами, словно это всё ерунда, и смеётся, вспоминая. — Но мы очень близки сейчас, и, о, он недавно сообщил мне отличные новости. — Да? — Тэхён поудобнее устраивает ноги на коленях Богома, наблюдая, как альфа оглаживает его бёдра. — Какие? — Я официально стану дядей, — улыбается он. Тэхён подскакивает на своём месте. — Оу, это здорово. Поздравляю! — он обнимает Богома и забирается к нему на колени, когда альфа смеётся, целуя его в щёку. — Передавай им поздравления от меня. — Спасибо, передам, — альфа снова целует Тэхёна, широко улыбается, и что-то в его глазах появляется такое, что омега никак не может распознать. — А ты… — он обрывает себя. — А я? — Тэхён хмурит брови, смотря на Богома сверху, и его руки соскальзывают вниз, покоясь на плечах альфы. — А ты думаешь о том, чтобы однажды… Телефон Тэхёна начинает звонить. Резкий звук заставляет омегу дёрнуться, обернувшись на кофейный столик, где он оставил телефон. Он хочет проигнорировать звонок, попросить Богома продолжить, но затем он замечает, что звонит Чонгук, и спустя секунду Тэхён уже слезает с колен Богома. Чонгук редко звонит ему. Очень. Поэтому Тэхён ожидает худшего, в спешке поднимая телефон и отвечая на звонок нервно. — Алло? — Привет, можешь передать телефон твоему парню доктору, пожалуйста? Тэхён в замешательстве. Зачем Чонгуку говорить с Богомом? Скорее всего это из-за Джихён. Так или иначе, он передаёт телефон такому же удивлённому Богому, который осторожно берёт телефон омеги, не отрывая от Тэхёна глаз. — Алло? Тэхён садится как можно ближе и прижимается ухом к другой стороне телефона, пытаясь расслышать, что говорит Чонгук, но у него не выходит разобрать слова. Он уже думает, что ничего страшного не случилось, пока Богом не кивает, начиная говорить: — Да, просто отвези Джихён в отделение скорой помощи. Если сейчас суббота, то там должен дежурить доктор Чжихван. Я могу позвонить ему, чтобы вам не пришлось долго ждать помощи. Глаза Тэхёна расширяются, а тело каменеет от одного только упоминания Джихён и скорой помощи в одном предложении, и он в нетерпении ждёт, когда Богом повесит трубку. — Что случилось? — нервно выпаливает Тэхён, забирая свой телефон из рук Богома, когда он закончил. — У Джихён температура, — Богом хмурится, сказав это. — Но я сказал Чонгуку, что он может поехать… — О боже мой, — Тэхён паникует, чувствуя, как бешено колотится сердце. — С ней всё хорошо? Почему у неё температура? Она заболевает? Её тошнило? Это серьёзно? — Да, с ней всё хорошо. Доктора позаботятся о ней. Он не сказал ничего про тошноту, просто… — Мы поедем? — Тэхён чувствует себя последней сволочью, постоянно перебивая Богома, но все его мысли сейчас направлены только на Джихён и её состояние. Слова поддержки его не особо успокаивают, ему нужно увидеть своими глазами, что с ней всё хорошо, несмотря на то, что это всего лишь температура. — Пожалуйста? Я знаю, что сегодня должен был быть наш день, но… Так и было. Они наконец нашли время друг для друга после двух недель общения через смски и фэйстайм, но он бы чувствовал себя куда более виноватым, если бы оставил сейчас Джихён с Чонгуком в полном одиночестве в больнице, чтобы продолжить развлекаться с Богомом. Он не уверен, сможет ли сфокусироваться на чём-то другом, кроме Джихён. У Богома на лице появляется такое особенное выражение. Это не раздражение или злоба, нет, но оно проскальзывает, и Тэхёну сейчас не хочется в это вникать. Джихён единственная, кто нуждается во всём его внимании, и никто больше. — Ага, — говорит он, поднимаясь с дивана. — Поехали. — О, Джихён, — Тэхён хмурится, как только видит её на больничной кровати, плачущей и трущей кулачками глаза. Её щёки сильно покраснели из-за температуры, либо же от плача. Его волк воет внутри из-за неё. — Как ты себя чувствуешь, Хён-и? — он склоняется, чтобы осторожно поцеловать её в висок. — Доктор сказал, что температура немного спала. Они дали ей детский ибупрофен, — объясняет Чонгук, чтобы попробовать успокоить Тэхёна хоть немного. Альфа тоже выглядит взволнованным, и это помогает Тэхёну чувствовать себя менее драматично, раздувая из мухи слона. — Сейчас надо подождать, когда он вернётся и скажет, что не так. — Он сказал, из-за чего предположительно поднялась температура? — Тэхён хмурится сильнее, поглаживая локоть Джихён подушечкой большого пальца. — Ушная инфекция, возможно. Но он собирался взять несколько анализов, чтобы быть уверенным. Тэхён надеется, что это не она. В детстве у него пару раз была ушная инфекция, и он прекрасно помнит, как это больно и изнурительно. — Будем надеяться, что нет, — вздыхает он. Джихён смотрит на омегу, и Тэхён мягко улыбается, прижимаясь лбом к её лбу. — Привет, милашка. Доктор сделает так, что тебе совсем скоро станет лучше, хорошо? Я обещаю. Джихён выплёвывает соску и хнычет, начиная тянуть руки к Тэхёну. Он легко понимает просьбу, берёт её на руки и целует в тёплый лобик. Несмотря на то, что он сам сильно переживает, он выделяет успокаивающие феромоны ради неё. — Эй, я знаю, что мы отучили её от соски, но она продолжала просить её, пока ей было плохо. Тэхён понимающе кивает. — Ничего, она так постоянно делает, когда пытается заснуть, — он хмурится, чувствуя, как Джихён устало кладёт голову ему на плечо. — Я так удивился, когда ты позвонил и позвал Богома. Чонгук смущённо усмехается. — Ага, я просто был уверен, что он знает, что нужно делать, он же врач, — вдруг альфа смущается, как будто только сейчас осознал что-то. — Бля, я, наверное, испортил вам свидание. Мне очень жаль. — Ничего страшного, — Тэхён выводит ладонью круги на спине Джихён, поудобнее её перехватывая. В таком положении он может ощутить, насколько она горячая из-за температуры, что наверняка её волнует. — Я не мог бросить тебя одного в такой ситуации. Тем более, я слишком сильно переживал за Джихён, чтобы не приехать. — Гаён и Юнгук гордились бы, знаешь. Тэхён выдавливает улыбку, со вздохом присаживаясь рядом с Чонгуком на кровать. Джихён прижимается к его груди и вяло перебирает его ожерелье. — Мной? Скорее они бы гордились тобой, но спасибо, — бормочет он и поднимает голову, чтобы посмотреть на альфу. — Кто бы мог подумать, а? Ещё несколько месяцев назад мы думали, что дети плачут, потому что голодные, или им нужно поменять памперс. Тэхён тихо смеётся, ёрзая на кровати, чтобы сесть ближе к Чонгуку, и даже если последний это замечает, то не подает виду. — Так что мы можем с уверенностью сказать, что Юн и Ён гордились бы нами обоими. И не только за сегодня, — его голос становится тише. — А за то, как сильно мы продвинулись в последнее время. — Точно, — искренне улыбается Чонгук. — Мы почти как настоящая семья сейчас, — шутит он, не подумав. Тэхён выдавливает из себя смех, но никак не может перестать прокручивать в голове это предложение по непонятным ему причинам. Проходит десять минут, и Чжихван возвращается с результатами анализов и диагнозом — ИМП (инфекция мочеполовых путей). Тэхён ощущает себя дерьмом, утверждая, что они худшие родители, раз позволили такому случиться, но доктор говорит, что для детей это вполне привычное заболевание, поскольку они постоянно в памперсах. Чжихван выписывает им рецепт на антибиотики, рекомендует давать больше жидкости и даёт упаковку детского ибупрофена, чтобы сбивать температуру. Как только они собираются уходить, Чонгук говорит, закидывая сумку с вещами Джихён на плечо: — Эй, а Богом ещё здесь? — Чёрт… да, — Тэхён совсем забыл, что Богом остался ждать в комнате ожидания, поскольку сегодня не его смена, а посетителей уже не пускали. — Я сейчас. Нет… стой, встретимся у машины, — говорит он Чонгуку и спешит к комнате ожидания, чтобы рассказать всё Богому и отправить его домой. Оказавшись в комнате ожидания, Тэхён отчасти ожидает, что Богом уже ушёл, но он с облегчением вздыхает, когда видит альфу, листающего что-то в телефоне. — Привет, — шепчет Тэхён, подходя ближе. — Прости. Чжихван только недавно вернулся с результатами анализов, и нам нужно было заполнить документы. — Ничего, — он тоже встаёт, убирая телефон в карман. — Ей хотя бы стало лучше? — Вроде? Она всё равно продолжает плакать периодически, но это ожидаемо, — Тэхён вздыхает и обвивает руками тело альфы. — Спасибо, что помог. Мне так жаль, что пришлось прервать наше свидание. Богом улыбается, но его улыбка больше не кажется Тэхёну такой же искренней, как все предыдущие. — Всё в порядке, — он прочищает горло, отмахиваясь. — Я запишу Джихён на понедельник на повторный осмотр, хорошо? — Звучит отлично, — он отстраняется, чтобы нежно коснуться щеки Богома и поцеловать в качестве благодарности. Чонгук выходит из лифта спустя секунду, держа на руках Джихён. Он с нечитаемым выражением лица наблюдает, как эти двое целуются, после чего подходит ближе: — Привет. Тэхён отстраняется первым, оглядываясь через плечо на Чонгука, который его ждёт. Точно, пора идти. Он снова переводит взгляд на Богома и улыбается, играясь с пуговицами на его рубашке. — Увидимся в понедельник? — Ты не поедешь со мной? Тэхён делает глубокий вдох и поглядывает на Джихён, которая засыпает на плече Чонгука. — Нет, — мягко проговаривает он. — Думаю, будет лучше, если я поеду домой с ними. — Хорошо, — говорит Богом после долгой паузы. — Тогда увидимся в понедельник, — и глядя прямо Чонгуку в глаза, он показушно целует Тэхёна, словно пытается доказать что-то. Чонгук немедленно отводит взгляд, плотно сжимая челюсти. — Я буду ждать в машине, — объявляет Чонгук, и его голос звучит звонко и напряжённо. Он не дожидается ответа Тэхёна и уходит. — Ммм, ладно, мне правда нужно идти, — Тэхён сжимает ладонь Богома. Когда старший прижимает его к себе снова, утягивая в последний поцелуй. Тэхён машет Богому на прощание и спешно следует за Чонгуком на выход из больницы, даже не подозревая о том, что произошло между двумя альфами.