Life As We Know It

Спустя какое-то время они всё же получают счёт за лечение Джихён, и один взгляд на кругленькую сумму в конце электронного письма заставляет Тэхёна схватиться за сердце. Он уже готов налить себе вина, сетуя на счета и мечтая проснуться богачом, но Чонгук буквально выхватывает у него бокал, сказав только: — Мы идём отдыхать. Забавно, потому что Тэхён как раз переживает из-за оплаты счета за лечение, и идти в Billy Beez в такой период не самая лучшая идея, но как он может отчитать Чонгука за то, что он тратит последние деньги, если Джихён светится от счастья? Похоже, альфа давно всё спланировал, потому что на месте их уже ждут Чимин и Юнги с детьми. Крики и смех детей обычно вызывали у Тэхёна лишь головную боль, но сейчас он на самом деле хорошо проводит время. Вечер вне дома помогает ему на какое-то время забыть о счетах и полностью сфокусироваться на играющей Джихён. Поскольку Джихён всё ещё была самой маленькой среди детей, он ходит за ней по пятам, чтобы следить за тем, как она катается с горок или ползает в туннелях. Джихён настолько счастлива, что даже не знает, куда больше хочет пойти, и потому бегает от одного аттракциона к другому. Даже Юнэ, которая поначалу дулась, потому что хотела пойти в Chuck E. Cheese, втянулась и теперь с заливистым смехом бегает от Юнги. В итоге Тэхён, измотанный, плюхается за столик с Чимином, откуда можно приглядывать за Джихён, которая сейчас с Чонгуком. Она указывает на что-то вдалеке и будто бы разговаривает с ним. Очаровательно. — Эй, я хочу взять что-нибудь поесть, — говорит Чимин, поднимаясь вместе с Джено под боком. Он не был настроен на игры сегодня, поэтому приклеился к Чимину, пока Юнэ и Сонхун играли с Юнги. — Хочешь что-нибудь? Тэхён опускает глаза на свою колу, разбавленную растаявшим льдом, и улыбается: — Нет, спасибо, Чимин-и. Чимин улыбается в ответ, берёт кошелёк и уходит вместе с Джено, а Тэхён вновь переводит взгляд на Чонгука с Джихён. Джихён выглядит разочарованно и что-то бормочет, стоя рядом с Чонгуком напротив нескольких ярких горок, раскрашенных в цвета радуги. Альфа ей подыгрывает и спорит с ней, уперев руки в бока и вскинув брови. Эта сцена вызывает у Тэхёна тихий смех, и он тут же закусывает губу, умиляясь. — Да, скажи ему, Хён-и! — кричит он, с улыбкой поддерживая её, на что Чонгук оборачивается, оскорблённый таким внезапным предательством. Тэхён только громче смеётся. — Ну, разве у вас не прекрасная семья, — восторгается женщина, которая сидит за соседним с Тэхёном столиком, наблюдая за тем, как Тэхён наблюдает за Чонгуком с Джихён. — Ох… мы… — не семья. Почему-то это вдруг звучит так неправдоподобно, но в тоже время так сложно, чтобы объяснять, поэтому он думает, что проще просто поблагодарить незнакомую женщину. Так он и поступает, потому что… они всё же в каком-то смысле семья. — Спасибо. — Сколько ей? — Скоро исполнится 18 месяцев, — объясняет он с любовной улыбкой и понимает вдруг, как же быстро она растёт. Это даже пугает. — Оу, ну что за очаровашка. И ваш муж та ещё находка. Вам так повезло, — подмигивает она, и Тэхён хочет сдохнуть, ведь, боже мой, теперь она думает, что Чонгук его… хотя чего он ожидал, подыгрывая этой истории про «семью»? Более того, у Тэхёна нет метки на шее, и он надеется, что женщина этого не заметит. А то будет до жопы неловкая ситуация, чтобы адекватно все объяснить, но он уже ничего не будет поправлять. На это уйдёт куча времени, и всё равно не обретёт особого смысла. Вряд ли они ещё раз увидятся. Когда Чонгук возвращается вместе с уставшей Джихён на руках, женщина уже убегает за своими детьми. Чонгук замечает румянец на щеках Тэхёна и легонько пихает его в бок, усаживаясь рядом. — Эй, что случилось? Ты чего весь красный? — Здесь жарко, — врёт Тэхён с лёгкостью, ожидая, что Чонгук начнёт шутить что это из-за того, что он сидит в толстовке в помещении. — Джихён устала? — он меняет тему, молясь, что альфа отпустит. — Вроде того, — смеётся Чонгук, подыгрывая, и Тэхён вздыхает с облегчением. — Пришлось забрать её, потому что она пыталась заползти вверх прямо по горке. — О, нет, — Тэхён тянет к ней руки, и Чонгук передаёт ему Джихён. — Это опасно, — обращается он к Джихён, широко распахнув глаза, но его голос звучит мягко. Омега сажает её на стол прямо перед собой, чтобы она никуда точно не делась. — Зачем тебе вообще понадобилось забираться по горке вверх? Джихён объясняет на своём детском непонятном языке, почему это показалось ей хорошей идеей, заставляя Тэхёна прищуриться от умиления и чмокнуть её в щёку. — Ладно, она привела весомые аргументы, — смеётся Чонгук, стащив лимонад Тэхёна. Тот даже не против, потому что он, скорее всего, уже превратился в воду. — Если честно, она почти меня убедила, — соглашается Тэхён, притворяясь, что укусит её, когда она пытается залезть пальцем ему в рот. — Дети такие утомительные, — жалуется Юнги, пока за ним хвостиком следуют Юнэ, которая ноет, что хочет есть, и Сонхун, который хочет ещё поиграть. — Напомните, почему у нас с Чимином их трое? Тэхён усмехается на это, а Чонгук выглядит внезапно развеселённым фразой. — Да, я тоже постоянно задаюсь этим вопросом. — Эй, это неправда. Ты любишь нас, Гукки, — защищается Юнэ, скрестив на груди руки. — Разве? — он притворяется, что глубоко задумывается, хмыкнув, и Юнэ подходит к нему, все ещё держа скрещенные руки на груди и надув губы. — Может, я люблю вас всех, но совсем чуть-чуть, вот, — он сжимает указательный с большим пальцем, — так. Юнэ ещё сильнее хмурится и даже пытается применить запрещённый приём и прослезиться. Юнги присаживается напротив Тэхёна и качает головой, наблюдая за спектаклем своей дочери и Сонхуна, который всё пытается добиться внимания своего отца. Чонгук смеётся и притягивает её к себе, крепко обнимая. — Ладно, я люблю вас больше всего на свете, даже когда вы бываете настоящими занозами в заднице. Юнэ тут же отстраняется, и её глаза хитро поблёскивают. — Ты должен сейчас же положить доллар в копилку. Чонгук выгибает бровь, глядя на Юнги, но старший лишь вскидывает руки а-ля «а что я могу сделать?». — Знаешь, как много денег я кладу в эту копилку? В пору уже чеки выписывать. — Я не играю в ваши игры с копилками, — подмечает Чонгук и переводит взгляд обратно на Юнэ, которая отступать не намерена. Ничего нового. — Ладно, будем в расчёте, если купишь мне кусок пиццы, — начинает переговоры она со знающей улыбкой. Юнги уже собирается одёрнуть её, но Чонгук отвечает быстрее. — Ты же знаешь, что кусок пиццы стоит больше доллара, да? — Так ты позволишь мне голодать, Гукки? Тэхён с интересом наблюдает за ними двоими. Юнэ умная девочка, и она точно умеет пользоваться своим положением, Тэхён вынужден признать это. Чонгук цокает, понимая, что повёлся на удочку Юнэ. — Ладно, отродье, — смягчается он. — Иди к Чимину и подожди меня у прилавка. Юнэ пищит от радости и несётся к Чимину, который всё ещё ждёт свой заказ у стойки с Джено. — Тебе не обязательно платить за неё, Гук, — Юнги тянется за кошельком, но Чонгук качает головой, жестом останавливая его. — Ничего, это просто еда. Без проблем. — Уверен? — хмурится Юнги, все ещё не убирая кошелёк, потому что в курсе их напряженки с деньгами. Чонгук кивает, и старший с благодарностью улыбается. — Хочешь чего-нибудь? — спрашивает он Тэхёна, поднимаясь, поскольку Юнэ уже нетерпеливо кричит ему: «Пожалуйста, быстрее, Гукки!». — Нет, я не хочу. Спасибо, — улыбается он и смотрит на Джихён, которая слишком увлечена вытаскиванием трубочки из стаканчика и запихиванием её обратно со скрипом, который явно её веселит. — Но возьми картошку фри для Джихён, пожалуйста. Хочу посмотреть, будет ли она есть. — Как скажешь, котёнок. Котёнок. Котёнок. Тэхён знает, что Чонгук любит называть его всякими милыми прозвищами в шутку, поэтому ему хочется думать, что этот раз ничем не отличается от предыдущих, но, во-первых, Тэхён уверен на все сто, что кончики ушей Чонгука покраснели, и, во-вторых, Чонгук никогда не называл его котёнком. Никогда. Юнги, тоже пребывающий в шоке, ждёт, пока Чонгук отойдёт на достаточное расстояние, и не упускает возможности поиздеваться с еле заметной ухмылкой на лице. — Так… котёнок, значит? Лицо Тэхёна вспыхивает, когда прозвище эхом отражается в его голове, дразня ложными надеждами. — Зат. Кнись.

🧸🍼

Тэхён смеётся, когда Богом оглаживает его бока и покрывает шею поцелуями, пока омега сидит на его коленях. Омега только что уложил Джихён спать наверху, предварительно измотав её играми в прятки и догонялки. Включенная радионяня сейчас стоит на тумбочке рядом с диваном. Богом с Тэхёном коротают свободное время за жаркими поцелуями, совершенно забыв про фильм, который собирались смотреть. Тэхён заметил, что Богом вёл себя немного странно, когда пришёл, потому что, нагнувшись к Тэхёну за поцелуем, он выглядел даже слегка раздражённым. Он удивился, спросив, что случилось, но старший отмахнулся, не совсем скрывая то, как пометил его своим запахом, пока обнимал. Тэхён знал, что все альфы — собственники, и старший был, вероятно, раздражён тем, что почуял на нём запах другого альфы, то есть Чонгука, но в ответ Тэхёну хотелось нахмуриться и сказать, что Богому не о чем волноваться. У него так и не появилось для этого возможности, потому что Джихён прибежала с пустой бутылочкой, требуя попить. С тех пор Тэхён не поднимал этот вопрос. — Я скучал по тебе, — признаётся Богом, отстраняясь от шеи омеги, чтобы заглянуть ему в глаза, хмурясь и убирая чёлку со лба Тэхёна. — Кажется, что я вечность тебя не видел. — Ты, наверное, слишком хотел быть врачом, раз согласился на такой ужасный график, а? — шутит Тэхён, подаваясь навстречу ласке. Он был так занят на работе, с Джихён и Чонгуком, что у него не было времени даже подумать о Богоме, но находясь сейчас в объятиях своего парня, он понимает, как сильно скучал в ответ. — Оно стоит того, — признается Богом, опуская руку, чтобы обвить ими талию Тэхёна, слегка сжимая. — Но время убивает меня. Видеть тебя всего раз в неделю просто невыносимо. — Ну, — начинает Тэхён и щёлкает Богома по носу, улыбаясь. — Мы хотя бы видимся, так? — Но всё же я не могу насытиться тобой, — шепчет Богом, оставляя поцелуй на его шее и челюсти. — Всё, что связано с тобой, вызывает зависимость. — О? Правда? — Тэхён жмурится. — Да, — отвечает Богом и обнимает ещё крепче. — И это сводит меня с ума. Тэхён многообещающе хмыкает, но прежде, чем он успевает сказать что-то ещё, задняя дверь открывается и впускает в дом Чонгука. Омега скатывается с колен своего парня, мгновенно краснея от осознания того, в какой вульгарной позе альфа их застал. — Оу, эм, не останавливайтесь, — говорит Чонгук, закрывая за собой дверь на защёлку. Он выглядит смущённым, и Тэхён с ним солидарен. Богом, однако, выглядит довольным собой, но омега этого не видит, потому что смотрит куда угодно, но не на него. — Если… если хочешь побыть внизу, то оставайся, — начинает он, не замечая, как напрягается рядом с ним Богом. — Тебе не обязательно уходить наверх. — Ничего страшного, — Чонгук мило отклоняет предложение. Он тоже избегает взгляда Тэхёна, и, боже, они могут быть ещё более драматичными? Он же не отсасывал Богому посреди гостиной. — Я буду у себя. Джихён наверху? — Ага, она спит. — Хорошо, спасибо, — Чонгук машет Тэхёну с вымученной улыбкой и взбегает наверх по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Тэхён откидывает голову на спинку дивана и закрывает лицо руками, чувствуя, как краснеет его шея. — Блять, как же это было неловко. Богом смеётся, но выглядит при этом сбитым столку и бросает возмущённый взгляд на Тэхёна. — Неловко? Почему? — Потому что, — Тэхён убирает руки от раскрасневшегося лица и фыркает, не понимая, как до его парня не доходит. А, может, он просто слишком драматизирует. — Что, если бы он зашёл в неподходящий момент и застал нас… за другими вещами? — И что было бы? — ухмылка Богома только расширяется. Челюсть Тэхёна отвисает, и он слегка ударяет альфу в плечо со смехом. — Аргх, я ненавижу тебя. Когда спустя час Чонгук спускается вниз, чтобы попить, Богом в одиночестве сидит на диване, а омеги нигде не видно, и Чонгук решает, что он в туалете. Он кивает альфе, когда они встречаются взглядами, потому что он не какой-то хам, но старший притворяется, что не замечает, равнодушно отворачиваясь обратно к телевизору. Чонгук должен был ожидать такой холодный приём, но он игнорирует его, закатывая глаза, и проходит на кухню. Чонгук изучает содержимое холодильника, останавливая свой выбор на бутылке с водой, и когда он поворачивается, то видит Богома, стоящего по другую сторону кухонного островка. Он пялится на Чонгука, и его взгляд больше походит на осуждающий тщательный анализ. Это раздражает его в самом плохом смысле. — Да? И тебе привет? — начинает он, совершенно, блять, ошарашенный враждебностью старшего. Чонгук сделал что-то не так, не осознавая этого? Неужели дело в том, что он почти обломал им секс недавно? Богом ещё несколько долгих секунд безмолвно прожигает его взглядом, после чего говорит: — Что происходит у вас с Тэхёном? — он всё ещё не отрывает от Чонгука глаз. Что ж, Чонгук явно не ожидал такого вопроса, определённо, но понятнее от этого тоже не становится. — Что, прости? — Между вами что-то есть? — Богом спрашивает снова, став более подозрительным, поскольку альфа не ответил на вопрос сию же секунду. Чонгук чувствует, как усиливается запах Богома, и он знал, что не сошёл с ума, ведь старший явно намеренно оставлял свой запах по всему дому. Он почувствовал его первым делом, как только ступил на порог дома после работы. — Ничего, чувак? — он знает, что неуверенность сейчас явно не к месту, но что вообще творится у Богома в голове? — Ты в этом уверен? Потому что ты точно помнишь, что произошло тогда в больнице. У Чонгука не так много терпения в запасе, поэтому расспросы об отношениях с Тэхёном, которых нет и в помине, быстро распаляют его. Его только сильнее злит, что Богом ожидает, что он съёжится от страха, пока продолжает буравить его красными глазами. — Я-то уверен, — хмурится Чонгук, вскидывая подбородок. Он вторит Богому, также стараясь говорить тише, вероятно, чтобы Тэхён не смог подслушать, но ему хочется от этого смеяться. — Ты и правда настолько не уверен в ваших отношениях? — Я ещё как в них уверен, — спорит Богом, сжимая челюсти, и Чонгук знает, что это ложь, ведь он не стал бы задавать такие вопросы, будь он уверен. — Я просто не доверяю тебе, особенно потому, что Тэ пахнет тобой. — Ты думал когда-нибудь, что, может быть, это из-за того, что мы живём вместе? Не надо впутывать меня в это дерьмо, — цедит Чонгук. Он слышит, как открывается дверь в ванную, и потому не продолжает этот недоспор, который начал Богом, однако он не планирует сдаваться в их злобной игре в гляделки со старшим альфой. — Эй, — Тэхён подходит к ним с осторожностью, но его голос звучит мягко. Он явно понимает, что атмосфера накалилась, вероятно, из-за ярких смешавшихся запахов. — Вы, ребята… в порядке? — Превосходно, — отвечает Чонгук, не отводя взгляда от напряжённого Богома, пока не выходит из кухни и не исчезает наверху.

🧸🍼

— Это не имеет никакого смысла, — жалуется Чонгук, позволяя Джихён играться с многочисленными кольцами на его руке. Она продолжает жалостливо смотреть на него, пытаясь стянуть их, но он лишь цыкает. Он не хочет, чтобы она тянула их в рот, а, зная её, она так и сделает. — Так он просто подошёл к тебе и сказал это? — Минхо выглядит так же ошарашенно, как и Чонгук в тот момент, но в его глазах проскальзывает что-то вроде понимания. Чонгук этого не разделяет. — Ага, — возвращаясь мыслями в тот вечер, Чонгук снова злится. Тэхён пытался выяснить, в чём дело, постоянно спрашивая, из-за чего всё это было, но альфа только отмахивался. Ему не хотелось рассказывать Тэхёну, ведь что он сделает? Расскажет Богому и сделает всё ещё более неловким? Ему этого не нужно. — Он неправильно сделал, что принялся сразу обвинять тебя в том, что он там себе надумал, — легко признаёт Минхо, но затем он останавливается, подбирая слова. Чонгук терпеливо ждёт, удобнее устраиваясь с Джихён, которая всё ещё перебирает его кольца. — Но я понимаю, почему он это сделал. — И почему? — Альфы могут быть собственниками, мы оба это знаем, — Минхо говорит очевидные вещи, и Чонгук кивает. Сам он никого не ревновал никогда, но слышал, что это часто бывает у других альф. — Когда твой парень или девушка пахнет другим альфой, это сильно беспокоит твоего волка. Нам это не нравится. — Хорошо, я понимаю, — отмахивается он, потому что не в этом проблема. — Но ему не обязательно было проявлять ко мне неуважение в моём же доме, — рычит он. Ему не хочется это обсуждать, потому что его заводит сама ситуация, и последнее, что ему хочется, это расстраивать Джихён своим запахом. — Типа, какого хера? — Да, он повёл себя неправильным образом, но порой альфы готовятся к худшему, и, что ж, ты воспитываешь ребёнка с его парнем, Чонгук. — И что? — кривится Чонгук. Джихён переворачивается на живот и слезает с дивана, чтобы подбежать к включённой приставке Минхо, где игра, в которую альфа играл ранее, поставлена на паузу. — Эй, Хён, — предупреждает он. — Не трогай это. Джихён приседает рядом и тычет в неё пальцем, желая обсудить. Альфа тут же растягивает губы в улыбке. Её детская болтовня никогда не надоест, потому что это слишком очаровательно. — Да, — кивает он, и его голос звучит нежно, но твёрдо. — Это Минхо, не трогай, ладно? Джихён уже нажимала кнопку выключения дважды за последний час, сбросив прогресс в игре Минхо, но Чонгуку кажется, что ей просто нравится, как зажигается при включении кнопка. Минхо смеётся и одаривает её притворно злым взглядом, когда она поднимает указательный палец, словно хочет снова нажать на кнопку, но она этого не делает, поэтому он возвращается к разговору с Чонгуком. — То, что, когда твой парень живёт с другим альфой и растит с ним ребёнка, ты можешь начать ревновать. Становишься собственником. Может, это даже пробуждает чувство неуверенности. — Но разве это моя проблема? — Чонгуку хочется проникнуться сочувствием к Богому, потому что вряд ли легко встречаться с кем-то, кто живёт с другим альфой, но как он может сопереживать, если Богом первым накинулся на него из ниоткуда? — Он знал, во что ввязывался, когда начал встречаться с Тэхёном. — Полагаю, — хмыкает Минхо скорее для удовлетворения Чонгука, чем из собственного согласия. — Просто… — он молча перебирает возможные комбинации слов, которые можно произнести, учитывая настрой Чонгука. — Постарайся понять его, хорошо? Я уверен, что это его злость говорит за него. Чонгук понимает. Его злость частенько говорит за него, и в большинстве случаев он жалеет об этом впоследствии. — Это не значит, что я позволю ему расхаживать по моему дому. Представляешь, я возвращаюсь домой после работы, а весь дом провонял Богомом. — Ах, — Минхо широко и весело улыбается. Чонгук рад, что его друг находит это смешным, потому что сам он так не считает. — Он помечает твой дом, да? — Я позже догадался, но да. Думаешь, мне хочется постоянно ощущать его запах в своём доме? А если я начну помечать его в ответ, то он подумает, что я бросаю ему вызов или ещё какое дерьмо. — Знаешь, если будет совсем невыносимо, я бы рассказал Тэхёну. Я уверен, он успокоит Богома и скажет, что между вами ничего нет. — На самом деле, не обязательно впутывать Тэхёна, — спорит Чонгук, качая головой и совершенно не оценивая идею. — Богом должен доверять моим словам, доверять Тэ, и от этого уже можно отталкиваться. — Есть нечто большее во всём этом? — О чём ты? — Ну, я уверен, что, если бы ты рассказал Тэхёну, Богом бы перестал образно ссать по углам в твоём доме, — Чонгук кривится. — Так почему ты избегаешь разговора с ним? Чонгук поднимает Джихён, когда она пытается залезть обратно на диван. Она заползает на него и устраивает голову на его груди, заставляя Чонгука улыбнуться и чмокнуть её в макушку. — Потому что… — Потому что? — Минхо встаёт, чтобы достать одеяло, и Чонгук благодарно улыбается, укрывая им Джихён и себя. — Мы с Тэ наконец начали ладить. Я не хочу, чтобы эта ситуация всё разрушила, — немного странно произносить это вслух, однако это правда. Что, если Тэхён подумает, что он врёт? Или подумает, что Чонгук начал этот конфликт? Особенно с учётом того, что он знаком с его характером, в его глазах Чонгук будет подстрекателем. Он слишком привык к доброте омеги, чтобы снова вернуться в начало. Чонгуку понадобилось время, чтобы осознать это и обдумать, но ему гораздо больше нравятся их отношения сейчас, чем тогда, когда они были готовы перегрызть друг другу глотки. — Конечно, Тэхён не отмахнётся от твоих слов. — Но что, если он начнёт смущаться? Я скажу, что Богом ревнует, потому что чувствует мой запах на Тэ, и из-за этого мы с ним начнём избегать друг друга. Они отдалятся друг от друга. Его волку совсем не нравится эта идея. — Я лично думаю, что будет лучше, если он узнает об этом от тебя, — настаивает Минхо, одаривая его подбадривающей улыбкой. — Но это зависит только от тебя, это полностью твоё решение, чувак. Чонгук вздыхает, откидываясь назад, чтобы Джихён было удобнее лежать на его груди. Стоит ли ему сказать Тэхёну? Что ему терять? Богом будет сильнее злиться? Но ему, если честно, насрать, на него это никак не повлияет. Зато повлияет на отношения Тэхёна с Богомом, и Чонгуку не хочется становиться причиной их проблем и заставлять омегу злиться на него без причины. — Я подумаю об этом, — говорит он в итоге. Это не «да» и не «нет».

🧸🍼

Сразу после работы Чонгук заглядывает в пекарню Тэхёна. Он замечает Джихён в компании Хёджин, которая приглядывает за ней, пока Тэхён занимается развешиванием украшений ко Дню благодарения, стоя на стремянке. Посетителей практически нет, поскольку время приближается к закрытию, но парочка всё же спешно доедает маффины и допивает кофе. Изначально, Чонгук планировал поехать домой и принять долгий горячий душ, надеясь снять напряжение в спине и мышцах, после того, как он целый день сидел, скрючившись над клиентами. Но потом ему пришло сообщение от Тэхёна о том, что он задержится в кафе чуть дольше. Он едва ли намекал, чтобы Чонгук пришёл к нему, поэтому альфа не совсем понимает, зачем сделал это по собственному желанию. — Эй, Джихён, кто это? — Хёджин указывает на Чонгука, когда он подходит к стойке. Джихён с восторженным лицом широко улыбается и тянет к нему ручки, пока Хёджин передаёт её через стойку. Чонгук улыбается в ответ, и в его груди теплеет от осознания, что Джихён рада его видеть. — Привет, ангел, — тянет он, поудобнее прижимая её к себе. — Я отлучусь на минутку, хорошо? — Хёджин указывает на кухню, но Чонгук отмахивается. — Ничего, я посижу с ней. Занимайся своими делами. Когда Хёджин убегает, Чонгук подходит к лестнице, на которой стоит Тэхён, и поднимает на него голову. — Привет. — О, привет, — Тэхён бросает попытки оторвать скотч от потолка и смотрит сверху вниз на альфу с Джихён на руках. — Я почувствовал тебя ещё с порога, — замявшись, омега тут же краснеет. — Т-то есть, твой запах. Просто я, да, почувствовал, что это именно ты. Чонгук умиляется, но никогда этого не признает. — Точно, — смеётся он, наблюдая, как Тэхёна с разочарованным стоном пытается отскрести скотч. — Давно этим занимаешься? — Пару минут. Я только начал, потому что до этого тут была огромная очередь, — объясняет Тэхён, пытаясь поправить висящую на ниточке бумажную индейку, но Джихён хватает одного взгляда, чтобы захотеть её, конечно же. Чонгук протягивает руку, и омега без слов отдаёт её ему. Они слишком привыкли к таким поступкам Джихён, которая тут же хихикает, забирая индейку у Чонгука. Она пытается запихнуть её себе в рот, но альфа щёлкает её по носу. — Не-а, мы не едим бумажную индейку, — говорит он, скорчив гримасу полного отвращения, из-за чего Джихён со смехом пытается откусить кусочек ещё раз, чтобы увидеть сморщенное лицо альфы. Вскоре она решает, что хочет на пол, чтобы продолжить играть с бывшим украшением, таская индейку за ниточку. Пока Джихён увлечена игрой, Чонгук решает помочь Тэхёну, расклеивая по окнам наклейки, но периодически поглядывает на Джихён. Хёджин выходит, переодевшись в свитер, и наблюдает за ними понимающим взглядом. — Что ж, думаю, вы вдвоём справитесь? Тэхён кивает, наклеивая последнюю наклейку и отбрасывая мусор на соседний столик. — Да, спасибо ещё раз, Хё. Буду должен. — Забей, — отмахивается она и подходит, чтобы попрощаться с Джихён. — Убедись только, чтобы вы двое не слишком увлеклись. Чонгук усмехается, а Тэхён качает головой. — Ага, увлечешься тут, — отвечает Тэхён с иронией, потому что развешивание украшений и закрытие кафе в его понимании далеки от развлечения. — У тебя хотя бы есть Чонгук, чтобы скрасить времяпрепровождение. Чонгук вовремя оборачивается и видит, как Хёджин подмигивает Тэхёну, покидая магазин, а омега стреляет ей в след взглядом, так и говорящим: «Заткнись». Чонгук заламывает бровь, но делает вид, что ничего не видит, увлечённый Джихён, к которой он подсел, когда закончил с наклейками. Глянув на омегу, он замечает, как тот покусывает нижнюю губу и косится на альфу. — Эй, эти тоже надо выбросить? — спрашивает он, чтобы разбавить атмосферу, кивая на кучу обертки на столе. — Да, вместе с индейкой, которую… — Тэхён вдруг охает, останавливая альфу, который как раз собрался вынести мусор. — Подожди, я совсем забыл. Хочу тебе кое-что показать. — Да? — Чонгук удивляется, но не двигается с места. — Эй, Хён-и, подойди сюда на минутку, — Тэхён приседает на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Джихён разворачивается на месте и осторожными шагами направляется к двери, таща за собой индейку. Она останавливается на полпути, оглядываясь назад, словно ожидает их одобрения, но Тэхён подзывает её ближе, надув губы. — Скажешь «привет»? — умоляет он. Джихён бормочет что-то неразборчивое, и Чонгук прислушивается с лёгкой улыбкой. — Ну же, Хён-и. Покажи Гукки, какая ты умница! — подбадривает её Тэхён негромко и кивает. — Скажешь «привет» ради меня? Джихён лепечет что-то ещё, и как раз, когда Тэхён уже хочет сдаться, говорит: — Пивет, — она совсем не выговаривает «р» и проглатывает «т», но оба мужчины восхищены. Тэхён счастливо охает и распахивает руки для объятий, когда Джихён смотрит на него, ожидая реакции. — Ура! — громко радуется он, обращая на них внимание нескольких посетителей. Джихён хихикает и подбегает к нему, оказываясь в крепких объятиях омеги, который покрывает всё её лицо поцелуями. — Ты такая умница, Хён-и! Чонгук улыбается слишком гордо и также присаживается на корточки, поэтому Джихён выпутывается из объятий омеги и бежит к альфе. Он смеётся, целуя её в макушку. — Посмотрите-ка на самую умную девочку в мире. — Она говорила «привет» каждому покупателю сегодня. А затем принялась раздавать им капкейки, — жалуется Тэхён, поднимаясь. — Она, видимо, научилась открывать витрину, потому что я лично видел, как она отдавала гораздо больше кексов, чем я продавал, — сетует омега, но в его словах нет ни капли раздражения или упрёка, только радость. — Я потерял около восьми капкейков из-за неё. — Она пытается разрушить твой бизнес, — усмехается Чонгук, также вставая. — Очевидно, — иронично вздыхает Тэхён. — Но, эй, если хочешь, можешь идти домой. Тебе необязательно ждать до закрытия. Я буду тут еще около получаса. Да, Чонгуку определённо стоит пойти домой, потому что он уже готов уйти на боковую после сегодняшней адской смены, но почему-то перспектива провести больше времени с Тэхёном и Джихён нравится ему больше, чем сидеть дома в одиночестве. — Не, нормально. Я подожду вас. Глаза Тэхёна загораются, или так только кажется его полусонному сознанию. — Ты уверен? Выглядишь уставшим. — Ого, милый способ сказать, что я дерьмово выгляжу. Тэхён смотрит на него с нечитаемым выражением, после чего смеётся, притворяясь, что крайне возмущён словами альфы. — Аргх, ты так раздражаешь. Я такого не говорил. — О? — голос Чонгука намеренно становится чуть выше, а лицо принимает самодовольное выражение. — То есть, ты хочешь сказать, что я выгляжу хорошо? Тэхён идёт в сторону кухни спиной вперёд, а на губах играет весёлая усмешка. — Такого я тоже не говорил, — нараспев отвечает он. Джихён бежит за ним на кухню, и Чонгук наблюдает с довольной улыбкой. Поэтому Чонгук и не хочет рассказывать Тэхёну о той стычке с Богомом. Там нет ничего серьёзного, но если он расскажет омеге о словах Богома, то между ними снова появится неловкость. Он точно знает это. Вероятно, Тэхён начнёт держать дистанцию, чтобы Богом больше не переживал из-за чужого запаха на своем омеге. Так они опровергнут «отношения» между ними, которых и не было, словно это решит проблему, но, на самом деле, дело совсем не в этом. Они так долго и упорно работали, чтобы стать теми, кем они являются сейчас, и у них ещё куча времени впереди, чтобы становиться ещё лучше. Так зачем же ему рушить всё из-за неуверенности Богома? Называйте Чонгука эгоистом, но это не его проблема, а проблема старшего альфы. Поэтому он решает оставить это при себе.