The Return

Кевин начал говорить всего за три минуты до этого вызова. «Медленная ночь для Марди Гра, Кендра». Она с недоверием повернулась к нему, когда он сделал следующий глоток кофе, и только в этот момент понял, что сказал. «Вот дерьмо, Кендра, прости». Она просто грустно покачала головой и ждала - недолго. Ударили и убежали, возможны несколько смертельных случаев на Бастилии и Святой Анне. Кендра подняла трубку и подтвердила, что она и детектив Коннелл на связи. «Кевин», - она ​​снова покачала головой. «Я знаю», - он наполнил свою чашку и схватил ключи. Он причесал свои редкие светлые волосы пальцами и снова надел куртку, она схватила свой пиджак и рабочую сумку. Кевин был водителем, а Кендра неофициальным боссом их группы. Она никогда не сказала бы ему, но на самом деле она не была расстроена тем, что они подобрали вызов. Они должны были разъехаться через полчаса. На дворе стояла медленная, скучная ночь, и она не хотела возвращаться домой в темноте одна. Ее муж Маркус пропадал в турне, и дома было слишком тихо и пусто. Она все еще могла проспать весь день, но в свете последних событий, по крайней мере, была надежда. И все равно она не верила в суеверия тихой ночи . А вот толкаться с Кевином было весело. Они пристегнулись в выданном им «олдсмобиле» и выехали. Кендра слушала по радио сообщение патрульной группы, оказавшейся на месте происшествия раньше. Одна жертва по прибытии патруля была уже мертва, другая, похоже, была близка к смерти. Она надеялась, что они смогут добраться туда раньше смерти или скорой помощи. Кевин остановился на желтом свете. Она выпучила глаза. «Кевин». «Извини». «У нас есть определенная цель, чувак». «Знаю-знаю». Она знала, что одной из причин их успешного сосуществования было то, что Кевин никогда не использовал бы свои полицейские огни, чтобы проехать через перекресток, если только не возникла настоящая чрезвычайная ситуация, и она никогда не ждала от него этого. В любом случае они прибыли за считанные минуты. Вся территория была огорожена и освещена. Скорая на месте. Кендра выскочила из машины, чтобы увидеть живую жертву, прежде чем та бы умерла. На месте происшествия находились сотрудники полиции. Четыре фельдшера работали с жертвой в юбке. Кендра ничего не могла сделать с тем фактом, что узнала юбку от Таргет. Она присмотрела ее на прошлой неделе, но в конечном итоге не стала брать, надеясь, что она попадется ей на распродаже. Женщина подошла к голове пострадавшей, вытащив свою новенькую игрушку, цифровую камеру. В сумке был старый Polaroid, и она могла бы сделать им несколько снимков, но цифровая камера была абсолютным волшебством с ее способностью улавливать детали. Жертвой действительно была женщина. Кровь текла из каждого отверстия ее лица, и это совершенно не выглядело обнадеживающим. Кендра вытянула камеру за спиной фельдшера и сделала четыре снимка. Прошла вдоль носилок и отсняла еще пару. Затем она вытащила полароид, поспешно сделав пару снимков, встряхивая их для проявления, и сомневаясь, что это имело какое-либо значение. Она слышала, что на заднем плане что-то рассказывали Кевину. Она не заостряла внимания на словах, но Кевин был так же осторожен в ведении записей, как и в роли водителя. Она знала, что у него будет для нее подробный рассказ. Увидев другую жертву под брезентом на другой стороне улицы, она перескочила, чтобы не мешать работе, которая велась перед машиной скорой помощи. Кендра присела рядом с телом и откинула брезент. Второй жертвой был мужчина, который на первый взгляд выглядел лучше, чем женщина. На его лице не было видно следов крови, но вот затылок - совсем другое дело. У мужчины было полное лицо в квадратных немодных очках - то, что они называли очками для математиков в средней школе - и песочно-русые волосы. Кендра сделала снимки головы со всех углов с помощью цифровой камеры, прежде чем снова переключиться на полароид, а затем сняла оставшуюся часть брезента, что бы рассмотреть все тело. На нем были брюки цвета хаки, которые выглядели самодельными, почти как костюм, и футболка Tulane, которая, казалось, была новенькой. По мере приближения Кевина она сделала еще несколько щелчков камеры. «Не могу найти удостоверений личности ни у одного из них. В кармане мужчины нет ничего, кроме наличных денег, и у обоих засунуты палки в прорези под одеждой.» «Палки? Прорези для палок?» «Да, палки. Они здесь.» Кендра снова накрыла тело брезентом и последовала за Кевином к маленькому столику для расследования, который патрульные на месте происшествия обычно устанавливали до прибытия детективов. Конечно же, рядом лежали полированные палки длиной чуть меньше фута. Кендра сразу же надела латексные перчатки и взяла одну из них. Весили они действительно немного. Она с легкостью подбросила палочку в руке. «Ren Faire?» - предложил Кевин. «Ren Faire очень высокого качества. Дорогой реквизит ». Кендра подумала о штанах мужчины-жертвы. Отношения с актером в течение пяти лет дали ей возможность познакомиться с костюмами и реквизитом. Она никогда не видела ничего подобного. У обеих палочек были изношенные концы, которые выглядели так, будто их держали в руках годами. Она сфотографировала их, старая охватить все ракурсы. «Палочки» - громко сказал Кевин. Она молчала. Этим вещам можно было найти объяснение, но она чувствовала, что размышлять на данном этапе об этом было пустой тратой времени. «Сколько наличных?» «Чуть меньше семидесяти пяти». В этот момент с территория выехала скорая помощь с пострадавшей. «Что с машиной?» «Почти ничего. Известно только то, что это был темный седан. Свидетель не в себе». Кендра взглянула на растрепанного мужчину с полицейским одеялом на плечах. «Авария произошла из за него?» - скептически спросила она. «Нет, он бежал в «Шелл», - пальцем указал Кевин на заправочную станцию. «Дежурный вызвал его. Свидетель сказал только «темная машина». Они показали ему фотографии, и он определил четыре марки седана - от Ford 76 года до Buick 93». «Прекрасно», - пробормотала Кендра. Она достала ноутбук из машины, и с помощью кабеля подключила к нему камеру. Увеличив загруженные изображения, стала смотреть на жертву. Под кровью женщина была бледной блондинкой. Глаза были закрыты. Из одежды на ней была розовая футболка с V-образным вырезом и серая вязаная юбка до колен. Модные коричневые босоножки с ремешками на низком каблуке, удобные для прогулок. «Вероятно, они были парой. Колец нет?» «У женщины был амулет бабочка на серебряной цепочке. Никаких других украшений ». «Они похожи на мормонов», - сказала она себе. Церкви ЦИХСПД принадлежал дом по соседству с Кендрой и Маркусом. Их соседями были мормонские миссионеры, работавшие в Новом Орлеане. Все те люди выглядели так же, как эти двое. Женщина снова подошла к телу. Надев новую пару перчаток, осторожно подняла футболку и осмотрела застежку брюк. У нее была ширинка на пуговицах, но не по середине. Пуговицы были серповидной формы от левого бедра до промежности. Кендра начала расстегивать пуговицы и обнаружила, что на жертве не было ни храмовой одежды, ни традиционного нижнего белья. Было что-то, похожее на трусы, но прикрепленные к брюкам в стиле, который она никогда раньше не видела. Эта конструкция была слишком близко прижата к ее к темным лобковым волосам, слишком темных для блондинки. «Ни удостоверений личности, ни ключей от машины, ни драгоценностей, кроме ожерелья… никаких карт-ключей от отелей?» она позвала Кевина. «Только наличные». Каждое происшествие, на которое ее вызывали за два года работы детективом, сопровождалось какими-то странностями. Это было слишком странно. Она попыталась успокоиться; это не заставит ее опустить руки. Следуй стандартной процедуре. Что-то появится. Всегда что-то появляется. Кевин послушно проверял патруль. Он хлопнул офицера по руке, а затем присоединился к Кендре у багажника «Олдса», где она снова смотрела в ноутбук. «Им что-нибудь нужно от нас сейчас?» спросила она. «Нет, - сказал он. «У нас есть, - он посмотрел на часы, - в самом лучшем случае, сорок пять минут». Они были близки к тому, чтобы исчерпать максимальное количество часов, которое их организация позволяла работать в одну смену. Солнце восходило, блестя над рекой. У них было время вернуться на станцию ​​и заполнить стандартный набор документов, прежде чем им пришлось бы передать бумаги в дневную смену. Она отцепила камеру и убрала кабель, готовя технику к следующему разу. Женщина быстро проверила сумку, убедившись, что не оставила инструменты на месте происшествия. Они помахали патрульным и оба пристегнулись, прежде чем Кевин поехал. «Это очень странно, Кендра». «Все всегда странно». «Это еще более странно, чем обычно». Она улыбнулась, но попыталась скрыть улыбку, вздохнув так сильно, что удержала его от выражения более бесполезных мыслей. Кендра была самой молодой женщиной, сдавшей детективный экзамен - в двадцать три года. Женщина сдала экзамен в тот день, когда получила право на него после обязательных шести месяцев патрулирования. Она никогда не видела свои оценки, так как это было секретно. Все кандидаты знали, прошли ли они экзамен или нет. Кендра была взволнована, когда ей позвонили и прибыла, готовая к работе, но была встречена подозрением со стороны коллег-детективов. Она была афроамериканской женщиной. И она была им навязана. Ее лейтенант, слава богу, держал свое мнение при себе. Он назначил ее Кевину, чей партнер недавно вышел на пенсию. Вскоре она узнала, почему лейтенант сделал их парой - Кевин был безумно милым человеком, и, казалось, он был счастлив работать с ней так же, как и с любым другим детективом. Она медленно, но верно, зарекомендовала себя в отделении. Кендра никогда не создавала проблем, эффективно закрывая дела, а так же была не по годам развитой. Вскоре коллеги похлопали себя по спине за то, что они так непредубежденно приняли ее в свое подразделение. Они назвали партнерство Коннелла и Джонсон The K's . Кендра ко всем относилась с теплотой, но ни с кем, кроме Кевина, не общалась близко. Кевин быстро проник в ее жизнь. Он и его дорогая жена Пэтти любили мюзиклы и не могли поверить своему счастью, когда теперь у них появилась связь с миром театра. «Маркус Джонсон - твой парень?» Кевин практически взвизгнул, когда Кендра, урожденная Льюис, положила их фотографию на свой стол. «Да?» «О, его Жавер был главным событием Les Mis в прошлом году!» - с трепетом сказал Кевин. Это было правдой. Когда Маркус в следующем году сделал ей предложение, он вступил в сговор с Кевином, чтобы проникнуть в полицейский бар, где Кендра редко бывала. (Кевин несколько недель уговаривал ее там появиться.) Вместе со своими приятелями - актерами, Маркус исполнил ей серенаду с исполнением Джи, офицера Крупке, которая закончилась тем, что Маркус упал на колено. Кевин плакал больше, чем она. Они вернулись на станцию ​​и поспешили к своему рабочему месту. Кевин заполнял бумажки, пока она переносила фотографии со своего ноутбука в общую папку на компьютере, полагая, что таким образом ее коллеги могли получить к ним доступ, если они решат потратить время, в чем она очень сомневалась. Быстро перевернув снимки Polaroid, скрепила их пачкой. У них оставалось еще немного времени. «Увидимся через двенадцать часов», - устало сказал Кевин. «Увидимся, Кевин». Она проехала семь миль до квартиры в Метаири, слушая музыку и подпевая в такт. Ей нужно было поместить работу в отдельную коробку в своем мозгу, если она вообще хотела спать. Вечером в душе она снимет с коробки крышку. Удивительно, сколько дел она решила в своем душе после того, как отсыпалась с закрытой крышкой. Кендра кинула ключи на стол и приготовила себе миску с ледяными хлопьями - идеальной едой, прежде чем потеряла сознание на семь часов. Раздевшись до нижнего белья в гостиной, бросила свои рабочие брюки и блузку через кухню в корзину в соседней прачечной, приветствуя свои фотографии по периметру. Три очка Джонсон! Она прошла в спальню и надела темно-синий спортивный костюм футболку Тулейн, увидев ее у изножья кровати. Похожа на футболку у того мужчины. «Не точно такая же, но очень похожа» , - подумала она и сунула футболку в коробку с вещами. Она вернула коробку обратно на полку, а затем продела бюстгальтер через рукав. Давняя привычка после жизни в общежитии. Она осторожно рухнула на кровать с хлопьями и включила телевизор. К концу Today Show миска была пуста и стояла на прикроватной тумбочке. Кендра крепко спала. Женщина приехала ровно в 19:00. Кевин уже был там и слушал брифинг дневной команды. Они весь день обследовали Французский квартал и его окрестности, опрашивая всех людей, которые могли видеть эту пару. «Она еще жива?» Кендра прервала рассказ. «Да, но без сознания». Коллега продолжил свой рассказ. Никаких комментариев работников отеля. Это разочаровало. Однако за квартал нашлось несколько зацепок. Самым многообещающим был парень, который управлял киоском с футболками, где мужчина-жертва купил свою футболку. Кендра прочла отчет. Продавец сообщил, что мужчина купил футболку, потому что его чем-то облили. Он заплатил наличными, выбросил свою испачканную футболку в мусор и надел новую. В конце сказал « Ура, приятель» со «странным» акцентом и ушел. «Странным?» - сказала Кендра, пытаясь скрыть разочарование в голосе. «Это был единственный способ, которым он мог это описать. Поверь, я пытался ». «Ты нашел футболку в мусорке?» «Нет, она был пуста». «Ты…» «Я должен пройти через гору мусора на Марди Гра?» Кевин пытался расслабиться, пока Кендра пыталась сосредоточиться на работе с бумагами. Другая группа ушла до того, как она успела выразить свое мнение о качестве их работы. «Больница или морг?» Кевин переключил разговор на более продуктивную тему. «Больница», - вздохнула она. «Пэтти приготовила на обед курицу и пельмени», - сказал он, когда они собирали сумку и ключи. «Благослови Пэтти». Жена Кевина кормила их каждую смену. Кендра и Маркус раз в месяц приглашали их на ужин, чтобы таким образом отдать долг, но они всегда пытались заплатить сами. Кендра просмотрела больничную информацию, чтобы они могли перебраться из машины в отделение интенсивной терапии. Позвонила по мобильному телефону и предупредила подразделение об их прибытии. Для полицейских машин была отведена часть парковки, и она представила как их машину забирает подъемник, пока они шагают по коридору. Кевин молчал из уважения к ее бурлящему разуму. За дверью их встретил дежурный. «Травмы этой женщины в основном внутренние, и мы смогли устранить большую часть повреждений. Она ударилась головой, но травмы не выглядят ужасно. Мы узнаем больше, если она проснется.» «Если?» «Она скоро должна проснуться. Мы не можем дать точного ответа ». «Мы можем ее увидеть?» Молодой доктор открыл дверь в комнату наблюдения и придержал ее. Молодая женщина на кровати повернула голову влево. На голове не было повязок, только длинные рыжие волосы. Кендра остановилась. Подошла к краю кровати и присела рядом с лицом женщины. «Можешь повернуть ее голову вверх?» она позвала врача. Мужчина вздохнул, но подчинился, отодвинув Кендру с дороги. Яркий свет был направлен на ее лиц. «Это не она», - сказала Кендра, кладя сумку для расследования на столик у кровати и вытаскивая пакет. Полароиды все еще были при ней. «Я принесу ноутбук», - сказал Кевин, уже находясь на полпути. «Женщина на месте происшествия была блондинкой с широким носом; у нее рыжие волосы и узкий нос». Эта женщина была очень хорошенькой. Женщина на месте происшествия выглядела ничем не примечательной даже с учетом травм. Кендра поднесла полароид к щеке женщины для сравнения и посмотрела на доктора. «Я не знаю, что тебе сказать. Это женщина, которую я лечил сегодня утром в течение двух часов» Кендра заметила, что доктор выглядел измученным. Она снова посмотрела на свои документы для регистрации показаний: розовая футболка, серая юбка, коричневые сандалии, розовые трусы, бежевый бюстгальтер, амулет-бабочка на серебряной цепочке - все это сейчас находится в комнате для улик. Кендра положила обе руки на стол и на мгновение закрыла глаза. Она открыла их снова, чтобы посмотреть на карту отпечатков пальцев. Техник прибыл сегодня днем. «Вы уверены, что это та женщина, над которой вы работали? Вы помните рыжие волосы? Вы помните ее, - она ​​взяла женщину за голову, - а не ее?» она передала врачу полароид. «Я помню рыжие волосы», - сказал он с явным раздражением в голосе. Кендра покачала головой и вернулась к моменту, когда она была рядом с женщиной. Ее память соответствовала фотографии. Что еще там было? Она услышала, как Кевин снова вошел с компьютером. Он, не теряя времени, открыл его и вошел в систему. Кендра подошла к нему и нажала на значок фотографии. Мгновенно на экране появились миниатюрные снимки. Она выбрала голову в крупный план и щелкнула, а затем жестом пригласила доктора посмотреть. «Я не знаю, что тебе сказать», - сказал он. Кендра выбрала более крупный план, чтобы посмотреть. Одежда соответствовала ее памяти. Она посмотрела на левую руку на фотографии, затем снова подошла с компьютером к кровати и посмотрела на руку с прикрепленной к ней иглой для внутривенного вливания. Ногти были идентичны, вплоть до рваного, потрескавшегося лака на среднем пальце левой руки, вероятно, от удара об асфальт. Она снова посмотрела на изображение, начиная с головы и двигаясь вниз по телу, а затем снова вверх. Она остановилась у локтя. Рука в перчатке обвязывала его латексной лентой. «Вчера вечером на месте происшествия была Лори?» - спросила она Кевина, хотя она уже просматривала контакты на своем телефоне в поисках Лори в криминалистике. «Да», - подтвердил Кевин. Кендра постучала по контакту и поднесла телефон к уху. «Отдел судебной экспертизы, Лори». «Лори, детективы Джонсон и Коннелл. Мы находимся в отделении интенсивной терапии Тулейна, где «Рэмпартс» и «Св. Анн». Нам нужно, чтобы вы пришли сюда и взяли еще один образец, пожалуйста. Сейчас.» Она дождалась подтверждения и повесила трубку. «Ты подождешь?» - спросила она Кевина. «Позвони Билодо и объясни, что нам нужен ДНК тест». Кевин кивнул. Они оба знали, что их лейтенант это одобрит. Если окажется, что это другой человек, в центре Марди Гра разразится грандиозный скандал. «Я пойду в морг». Кевин протянул ей ключи. «Оставь машину себе. Здесь всего несколько кварталов. Присоединяйся ко мне, как только поговоришь с Лори и получишь согласие на анализ ДНК.» Женщина оставила Кевину его копию отчета и забрала сумку и ноутбук. Она организовала информацию в своем мозгу, шагая по улице. Было тяжело. Ее форма была не из лучших в ее жизни, но она хорошо проводила время. Кендра открыла двойные стеклянные двери, помахала одной рукой, а другой коснулась значка на бедре у администратора за окошком, не сбавляя шага. Она услышала гудение и хлопнула тяжелой деревянной дверью в холл, ведущий в морг. После пяти минут, потраченных впустую, пытаясь добраться до нужной комнаты, она стояла у металлического ящика в тот момент, когда служитель потянул за рычаг и вытащил поднос. Мужчина был голым, с темными волосами на лобке. Вместо пухлого лица и светлых волос он был по-мальчишески красив с сильным подбородком и величавым носом. У него были темно-каштановые волосы, одна прядь закрывала лоб. Кендра глубоко вздохнула и снова вытащила телефон. Кевин ответил без промедлений. «Скажи Лори, как только она закончит, встретиться со мной в морге». Два года спустя Кевин поставил их стол под самым большим дубом на лужайке Центра Расширенного Ухода в Метаири. У каждого был стул. Кевин заканчивал отчет о вооруженном ограблении в магазине, который они закрыли перед этим. Кендра составляла отчет и заносила фотографии в программу на ноутбуке. Когда они вернутся на станцию, она сможет загрузить отчет и отправить в центральную базу данных. Казалось, что улучшения происходили каждый месяц, за исключением времени, которое она тратила на тренировки, большую часть времени эффективность действительно повышалась. Джули села на ходунки. На самом деле она не нуждалась в них, чтобы передвигаться, но это было определенной мерой безопасности. Кевин установил небольшой поднос на петлю, поэтому, когда она села, перед ней стоял небольшой стол. На груди у нее была тканевая сумка с длинным ремнем, последний выпуск журнала и солнцезащитный крем, который Кевин тоже использовал, когда тень дерева менялась. Они тренировались здесь в обеденный перерыв, когда была хорошая погода. Кендра забирала Джули из дневной комнаты, а Кевин устанавливал стол и стулья. В Центре было достаточно неплохо - конечно, могло быть и хуже - но это удручало. Большинство жителей были старыми людьми и страдали слабоумием. Молодые постояльцы не особенно общались с Джули, потому что она была неразговорчивой и имела тенденцию уходить во время еды, занятий или разговоров. Ее лицо начинало светиться, когда приходила Кендра, и светилось еще сильнее, когда они подходили к своему дереву, и она замечала Кевина, или когда видела Патти, или Маркуса, или когда они оба появлялись, чтобы разделить с ней обед. Этого было достаточно, чтобы они возвращались, когда могли. Джули была Джейн в больнице, но это было таким напоминанием о том, что они ничего не узнали по этому делу, Кендра переименовала ее. Она немного походила на актрису Джулианну Мур, с ее рыжими волосами и ярко-красивыми зелеными глазами, и она была похожа на человека, которого назвали бы Джули. Кевин с энтузиазмом согласился. Они изменили ее имя с Джейн Доу на Джули Доу. Медицинские работники последовали их примеру. Тесты ДНК подтвердили, что Джули и тот мужчина были одними и теми же жертвами на месте происшествия. Кендра практически сломала себе мозг, пытаясь сформулировать каждый сценарий, который мог бы объяснить, как их внешний вид изменился той ночью в больнице и морге двенадцать часов спустя. Она так и не нашла свидетеля, который бы что-нибудь видел. В конце концов она объяснила это плохим освещением и оптической иллюзией. Один из ее профессоров в Тулейне показал ей примеры сфотографированных предметов, которые в разном освещении казались совершенно отличными по цвету. У Джули были хорошие зубы без каких-либо доказательств стоматологии или ортодонтии. Она была беременна и родила, но не в последние несколько лет. На момент аварии ей было от двадцати восьми до сорока лет, но они думали, что ей, скорее всего, было около тридцати пяти, то есть год ее рождения был 1962. Основываясь на том, что жертва-мужчина использовала фразу «ура, приятель» и что он был необрезанным, привела к теории, что они были из других мест: Великобритания и Австралия были главными кандидатами. Кендра отказалась верить в это. Было много необрезанных американцев, которые говорили с глупым акцентом. Но она расширила свои поиски пропавших без вести на Великобританию, Ирландию, Австралию, Новую Зеландию и Канаду, хотя поиск у последних проводился по настоянию Кевина и под некоторым принуждением. У нее не было ни единого попадания. Сотрудники центра сообщили, что Джули странным образом влияла на электричество поблизости. Когда она особенно уставала, свет в ее комнате иногда гас сам. Когда она находилась в шумном месте, громкость телевизора или DVD-плеера снижалась, хотя никто не касался его. У сотрудников были всевозможные теории. Однако Кендра отвергла любые сообщения об этом. Этого никогда не происходило в ее присутствии, и у нее было слишком много теорий, чтобы прибегать к сверхъестественной чепухе. Департамент полиции поручил художнику нарисовать два эскиза мужчины: один, глядя на тело, которое в конечном итоге было кремировано, а другой - с использованием цифровых изображений Кендры. Джули не отреагировала ни на один из них. Каждый раз, когда она достигала определенного уровня сосредоточенности или физического прогресса, Кендра выносила зарисовки. Джули на мгновение смотрела на них, а затем смотрела на Кендру, чтобы узнать, как она должна была ответить. У Джули также не было никакой реакции на палку, найденную в ее юбке в ту первую ночь, или на другую палку, заправленную в брюки мужчины. Она смотрела на палку и иногда касалась ее, а затем снова терялась в собственных мыслях. Она носила амулет в виде бабочки; Кендра не могла оправдать его удержание. Джули не вела себя так, будто узнала его, но у нее была привычка сжимать его в кулаке, иногда так сильно, что оставались следы. Кендра отнесла эти странные брюки мастерице по костюмам в Новом Орлеане, и, хотя она и признала высокое качество изготовления, она не могла понять их происхождение. Палки, штаны, наличные деньги, различные заключения экспертов и одежда Джули хранились в ящике для вещественных доказательств. Кендре и Кевину было разрешено хранить их на своем участке. Примерно через год после аварии Джули начала писать свои мысли всякий раз, когда в пределах досягаемости находились письменные принадлежности и бумага. Кендра принесла ей дневник в черно-белом переплете, коробку карандашей и фломастеров. Джули заполняла страницы множества журналов символами, которые Кендра никогда раньше не видела, перемешанными с числами. Кендра попыталась его расшифровать, но безрезультатно. Она отнесла образец лингвисту в Тулейн, а затем - к лингвисту в Государственном университете Луизианы по дороге в Батон-Руж, и ни один профессор не смог обнаружить закономерность. Женщина из университета порекомендовала коллегу из Колумбии, специализирующуюся на древних символах. Кендра упаковала образцы и отправила их в Нью-Йорк. Шесть недель спустя она получила письмо на двух страницах с переводом нескольких символов: дерево, овца, какая-то валюта, мальчик, но она не смогла расшифровать узор. Она предполагала, что это проявление психического заболевания . Кендра тяжело вздохнула и положила документ в коробку. Дело все еще было открыто. «Маркус!» - крикнул Кевин. Кендра оторвалась от компьютера и увидела, что к ней приближается муж с картонным подносом кофе. На ее лице расплылась улыбка, такая же, как у Маркуса. Его перерыв между выступлениями продолжался еще три недели, и она наслаждалась каждой минутой его перерыва. Она жила для них. «Эй, вы все!» - крикнул он. Маркус был большим и широким, и, как ему сотни раз говорили, больше походил на полузащитника, чем на певца, актера и танцора. Он был футболистом, пока учитель английского в десятом классе не уговорил его пройти прослушивание для школьной постановки Оклахомы! Он был представлен как Джадд, и его голос взорвал весь зал. Это было для футбола. Однако вместо этого он поступил в университет по театральной стипендии. Маркус поставил поднос на стол, прежде чем приступить к сложному ритуалу рукопожатия, который он проводил с Кевином каждый раз, когда они видели друг друга. Он подошел к Джули, похлопав ее по плечу. Джули протянула руку, и просияла. Затем Маркус наклонился, чтобы встретиться с Кендрой и поцеловать ее в губы. Их солнечные очки ударились. «Где Пэтти?» спросил он. «У дантиста, но бутерброды у меня. Она будет здесь через несколько минут с печеньем от Антуана. Маркус потер руки, и Кевин достал сумку, в которой хранился обед для группы. Кендра передвинула свой стул так, чтобы она оказалась рядом с Джули, которая могла есть сама, но обычно легко отвлекалась. Кендра подозревала, что обедам в центре не уделали особого внимания - она ​​была очень худой - поэтому она следила за тем, чтобы Джули ела как можно больше во время их обедов. В тот первый год она привела Джули домой на пасхальный обед. Джули только что перевели из реабилитационного центра в ее нынешнее место жительства. Мама отнеслась ко всему этому скептически. «У нее есть близкие, и вы не они», - сказала мама своим обычным резким тоном. «У нее есть близкие, но я не могу их найти», - сказала Кендра столь же резко и невыносимо упрямо. Джули тогда совсем не разговаривала, но съела небольшую тарелку еды, попав под защищающий характер мамы Кендры. С тех пор Джули ждали на всех больших семейных обедах, а также на некоторых воскресных обедах после церкви. Кендра привыкла поднимать ее, помогать сесть в машину и проводить время со своей молчаливой спутницей. Если она не сможет понять, где место Джули, она хотя бы сможет сделать ее жизнь лучше. Пэтти приготовила шведский стол из бутербродов, разделенных на четыре части, чтобы каждый мог попробовать каждый сорт. Было арахисовое масло и клубничный джем, яичный салат, тунец, салями и проволоне. Джули была неравнодушна к яичному салату. Она не любила арахисовое масло, поэтому Кендра не стала ложить их к себе на тарелку. Ей нравились фрукты размером с кусочек. Она равнодушно смотрела на целый банан, яблоко или апельсин, но если фрукты нарезают кубиками, она их съедает. Больше всего она любила кофе и сладости, и ее лицо снова засветилось, когда классическая брюнетка с юга, красавица Пэтти, была замечена идущей к ним со своей обычной широкой улыбкой и с белой коробкой от Антуана. «Привет всем! Как бутерброды? » «Шедевр, Пэтти» - сказал Маркус и выдержал еще три четверти. Кевин приготовил стул для Пэтти и поставил тарелку. Пэтти преподавала в четвертом классе, но взяла выходной для дантиста и бонусный обед с бандой. Летом во время школьных каникул она каждый день была здесь с ними. «Джули, милая, как твои дела?» - сказала Патти, передавая ей два лимонных печенья, покрытых кондитерским сахаром и завернутых в красивую розовую салфетку из пекарни. Джули улыбнулась и поднесла печенье к лицу, чтобы вдохнуть его, прежде чем положить его на свой поднос и откусить деликатно между глотками черного кофе, который ей нравился. «Маркус, Кевин сказал мне, что в следующий раз ты будешь сниматься в« Пиппине »! Не могу дождаться! Я уже купил билеты на два спектакля. И это тур? » «Да. Мы играем три недели здесь, затем в Билокси, Мобиле, Бирмингеме и Атланте. Если это удастся, они попытаются забронировать место в Каролине, прежде чем мы отправимся домой ». Кевин сочувственно взглянул на Кендру. Она гордилась победами мужа, но ужасно скучала по нему, когда он был в дороге. Пэтти запела, и Маркус, конечно же, не удержался. Join us........ Leave your fields to flower Join us........ Leave your cheese to sour Join us........ Come and waste an hour or two Doo-dle-ee-do Кендра посмотрела на Джули с улыбкой и слегка приподняла глаза, как бы намекая, мол, что мы собираемся с ними делать? Но Джули не обращала внимания. Она с улыбкой смотрела на дерево над ними. Она смотрела за тысячи миль. Кевин и Кендра, опасаясь времени и того, что это был их рабочий день, и что их обеденный перерыв закончился десять минут назад, начали убирать мусор и готовиться к выходу. Их супругам было на это все равно. Journey....... Journey to a spot ex-citing, mystic and exotic Journey........ Through our anecdotic revue We've got magic to do........ Just for you We've got miracle plays to play We've got parts to perform.... Hearts to warm Kings and things to take by storm As we go along our way! Джули громко рассмеялась. Кендра обернулась, ожидая увидеть, как она отреагирует на счастье Маркуса, но Джули все еще не обращала на них никакого внимания. Кендра и раньше слышала ее смех, но никогда не слышала полного, гортанного хохота, который она сейчас продемонстрировала. «Что ж, что-то действительно пощекотало ее чувство юмора», - искренне сказал Кевин. «Снейп!» - сказала Джули. "Северус Снейп!" Кендра резко повернула голову. «Что такое Снейп?» «Джули?» - сказал Кевин. Оба коллеги бросили свои занятия и присели по обе стороны от ходунков Джули. «Почему ты зовешь меня Джули?» - сказала она четко, в том, что Кендра определила как своего рода британский акцент. «Потому что мы не знаем твоего настоящего имени», - тихо сказала Кендра, пытаясь сдержать эмоции. «Ты знаешь свое имя?» Женщина, которую они назвали Джули, посмотрела на нее так, будто Кендра не была такой уж и умной. "Конечно! Меня зовут Лили. Лили Джудит Эванс ».