Через окно автобуса

      В дверь тихо постучали:       — Ольга Николаевна, можно?       В кабинет вошла секретарь и нерешительно остановилась у двери.       — Ольга Николаевна? — позвала она ещё раз.       — А? — очнулась я от созерцания стопки из ста телефонных номеров.       — У Вас что-то произошло? — в лоб спросила она.       По закону жанра моя секретарь, но в большей степени кассир нашего небольшого предприятия, должна была быть молодой невысокой красивой блондинкой или рыжей… скорее даже рыжей, потому что мне больше нравились именно рыжие, ростом не достающей мне даже до плеча, но предпочитающей каблуки, чтобы выгодно подчёркивать ноги и создавать ощущение очень упругой попки. Но законов жанра для жизни нет, и моя секретарь была совершенно другой. Вот просто абсолютно другой. Высокая немолодая женщина, первая, кто узнал обо мне больше, чем просто имя-отчество-фамилию и должность. Она годилась мне в матери. У неё сын был старше меня на несколько лет, но… но по законам моей жизни, именно такие люди привлекали меня больше всего не в сексуальном плане, а в каком-то менторском.       Конечно, не с первой нашей встречи я выдала себя с потрохами. Нет, мы подходили к этому постепенно, узнавая друг друга, коротая время за разговорами. Когда мне приходилось сидеть в её кабинете, пока у меня не было своего компьютера, и разбираться с программой, которая на всех, в том числе и на меня, навевала скуку. В нашем первом разговоре я ей сказала, что она похожа на учителя. Она рассказала, что родилась фактически в династии учителей. Мама, папа… и до этого бабушка — все были учителями. Наверное, когда всю жизнь воспитываешься среди педагогов, невольно перенимаешь их повадки. Я замечала за ней, что когда она задумывалась и отвечала на мои вопросы, она снимала очки (ну, а то как же… очки, да, очки - мой фетиш) и закусывала левую дужку… Думала она очень красиво, наверное, и безумно женственно. Будь она помоложе…       В общем, от неё ждали, что она тоже станет учителем, а она, конечно же, не пошла по их стопам. Она объездила весь мир на круизных лайнерах, на которых работала всю свою молодость, там и познакомилась с мужем и в итоге осела в Сочи. Меня полностью устраивала она и как человек, и как работник. Рассудительная, умная, дотошная и… и этого было достаточно, чтобы доверить ей свой секрет.       Когда я рассказала, что предпочитаю девушек, она улыбнулась и сказала, что в жизни всё нужно попробовать. Я спрашивала, пробовала ли она, и она ответила утвердительно. В общем-то, на том наши разговоры о «нестандартных» отношениях закончились. И мы к ним не возвращались, но, по крайней мере, наверное, только у неё не возникало вопросов, когда ко мне периодически наведывались девушки, с которыми я знакомилась.       — Нет, — ответила я на её вопрос, который так и повис в воздухе.       — Может, кофе сделать? — спросила она.       Никогда не замечала за ней такой настойчивости. Неужели у меня на лице написано, что со мной что-то не так? И вообще, что тогда у меня на лице написано, когда у меня всё нормально? После двух недель отпуска я не настолько изменилась, чтобы сделать такие выводы.       Я вроде всегда хожу в очках, улыбаюсь из-под них, мило беседую и саркастически хмыкаю на какие-нибудь глупости своих сотрудников. Что сейчас-то было не так?       — Да, давай. — Согласилась я. — Только как обычно, мою любимую быстрорастворимую бурду со сливками, — улыбнулась я.       Женщина улыбнулась в ответ, и кивнув, удалились готовить мне кофе.       Я снова уставилась на стопку листов с номерами телефонов. Сто телефонов, сто листочков, в которые я кропотливо заносила всевозможные номера, которые можно получить, меняя цифры. Я вообще приверженец листов бумаги и большую часть своих мыслей обычно заносила на листы. Так они казались значительнее и более материальными что ли. Так они обретали форму. И да, я из тех людей, кто очень любит книги, бумажные книги. Ну, то есть, вы понимаете, что моя первая специальность — филолог, да?       Стопка листков лежала и мозолила глаза, а я не знала, как себя заставить перейти к дальнейшим действиям. Вот у меня есть сто номеров, и что дальше? Звонить по каждому номеру? А что говорить?       «Алло?»       «Здравствуйте, а не с Вами ли мы пытались обменяться номерами на пальцах?» или может «А не Вы ли ехали месяц назад в сторону Адлера?». Какое начало разговора я не пыталась бы придумать, оно казалось глупым.       — Ольга Николаевна, — уже без стука вошла Вера, внося мой одноразовый стаканчик с так называемым кофе. Знаете, что самое забавное? Они варят кофе в турке, да, пускай в электрической, но этот кофе по идее считается более вкусным, чем тот, что я предпочитаю. Но я никак не могу заставить себя пить ту бормотуху, которая впоследствии оседает жуткой жижей на дне стакана. Я ещё с самого начала нашей работы посчитала, что обязательно куплю сюда кофе-машину, а потом озадачусь вопросом и «заставлю» перебрать все виды кофе, пока не обнаружу тот самый, который мне понравится. Именно поэтому для меня его не варили, а разводили.       Вообще, то, что я оказалась в Сочи, было довольно занятной историей, и об этом стоило бы рассказать отдельно, но сейчас не было ни желания, ни возможности. Всё моё внимание было устремлено на эти сто злополучных листов.       — Точно всё хорошо? — в очередной раз спросила Вера.       — Вера, — выдохнув, сказала я. — Да, всё здорово, всё замечательно, никто не умер, и все здоровы, - на одном дыхании выпалила я.       — Замечательно, — улыбнувшись, сказала она и пошла к выходу.       — И, кажется, я влюбилась в девушку с первого взгляда, которую вряд ли смогу отыскать в этом грёбанном Сочи.       Вера обернулась и сказала:       — Рассказывай.       — Дела, — протянула она, когда я успела опустошить уже второй стакан кофе, рассказывая, как отдыхала в отпуске и как увидела ту самую девушку в конце своего путешествия, фактически потеряв сон на целый месяц.       — Не думала, что такое бывает, — мотнув головой, прокомментировала она. — Но почему ты не стала искать сразу?       — Я пыталась уйти с головой в работу, — пожав плечами, пояснила я. — Думала, что по крайней мере отпустит.       — Ну, за это время ты в очередной раз взбаламутила это тухлое болотце, — улыбнувшись, подтвердила она. — Пока тебя тут не было, народ немного отвык от такого движения и ритма.       — Как видишь, меня хватило ненадолго.       — Я заметила, — ухмыльнулась она, — поэтому и пыталась добиться того, что произошло, — не стала скрывать причину своего любопытства. — Ты была в отпуске, а после отпуска, ни слова не рассказав как отдохнула, яростно взялась за работу. Я сначала подумала, что тебя так разговор с начальством взбаламутил.       Я пожала плечами, отвернувшись: — А что бы ты сделала на моём месте?       — Нашла бы способ связаться?       — С космосом? — съязвила я, понимая, что она, в общем-то, права.       — У тебя есть пять первых цифр…       — Предлагаешь методом перебора обзванивать всех и вся в надежде наткнуться всё-таки на ту самую?       — А почему нет? В жизни самые большие глупости мы совершаем тогда, когда отказываемся совершать глупости, — улыбаясь, сказала она.       — Кто это сказал?       — Я.       — Глубокомысленно, — протянула я, постукивая пальцами рядом со стопочкой листов. — Я тебя услышала, спасибо.       Вера кивнула и, забрав пустые стаканчики, вышла из кабинета.       Она была права, мы в действительности чаще теряли не потому, что делали что-то неправильно, а потому что оказывались делать что-либо в принципе из страха или сомнений. Я старалась избавляться от этой привычки, но иногда было страшно переступать те грани, выходить из той самой зоны комфорта, чтобы не казаться каким-то глупым или смешным. Что те люди, которые получили от меня звонок с дурацким вопросом, обо мне подумают? Да не всё ли равно? Они меня не знают. Посчитают это розыгрышем или обзовут дурой? Да и ладно, меня с ними вряд ли ещё когда-то пересечёт жизнь, а вот вероятность того, что меня всё-таки пересечёт с ней, хоть крохотная, но есть. Нас же всё-таки что-то свело тогда, может, теперь стоит приложить усилия?       Я взяла первую попавшуюся бумажку с последними цифрами «41» и позвонила.       — Слушаю, — ответил милый женский голос, пробудив во мне надежду.       — Здравствуйте, а не с Вами ли мы пытались обменяться номерами на пальцах, когда Вы ехали в сторону Адлера?       — Ой, нет. - Хмыкнула она. - Я в этом году в Адлер не ездила, а Вы кто?       — Жаль!