3
8 сентября 2020 г., 22:19
***
Это был замкнутый круг. Чтобы купить лекарство, нужны были деньги. А без лекарства его никуда не брали. Ремус получил всего одно письмо от Андромеды, в котором говорилось, что её дочь Дора поступила в Хогвартс на факультет Пуффендуй. И с тех пор никаких вестей. Ремусу было больно и одновременно радостно вспоминать маленькую Нимфадору. Её задорный смех, её строптивый нрав. Её горячность и упрямство. Она напоминала ему Сириуса, и оттого было ещё больнее. Он малодушно не навещал её, уговорив себя, что девочка давно его забыла. Он искренне полагал, что дружба с таким, как он, не принесёт ей ничего хорошего. Патронус говорил голосом Нимфадоры. — Прошу, приходи. Было уже темно. Некогда зелёные стены старого дома теперь были выкрашены в ядовито-жёлтый цвет. Постаревшая Андромеда почти не удивилась, увидев Ремуса на пороге кухни. — Она часто тебя вспоминала. Он почувствовал болезненный укол стыда. — Ремус, — взволнованным шёпотом произнесла Андромеда, теребя красивыми пальцами пуговицу на блузке, — с Дорой что-то неладное. Она третий день не выходит из комнаты. — Что с ней? — пересохшими губами спросил он. — У неё очень тяжело проходит переходный возраст, почти как у Сириуса в его шестнадцать. Мы боимся, как бы она не натворила дел. Хорошо, что ты пришёл. Он поднялся вверх по скрипучей лестнице. — Открыто, — раздался приглушённый голос, и он толкнул дверь. Юная девушка с ярко-зелёными дредами сидела на кровати прямо в кедах. — Привет. — Он с удивлением разглядывал Нимфадору. Она стала… красивой. Сама улыбается, а глаза заплаканные… Она молчала, рассматривая его с головы до ног. Он устыдился вдруг своей старой одежды и трёхдневной щетины. Судила ли выросшая Нимфадора по обложке? Вдруг она согнулась пополам и, прикрывая ладонью рот, метнулась в ванную. Послышался звук льющейся воды. Ремус кое-как накрыл пледом её незаправленную постель и осторожно примостился почти на самый край. Сердце мучительно сжалось от нежности и стыда, когда он увидел рядом с подушкой своего старого медвежонка. Нимфадора вышла из ванной какой-то посеревшей. Черты её лица заострились, под глазами проступили тёмные тени, как у Ремуса в его худшие дни. Он помог ей сесть рядом. Нимфадора лихорадочно потянулась к нему, но потом отпрянула, будто передумав в последний момент. — Почему ты не приезжал?! — в отчаянии воскликнула она, с укором глядя на Ремуса. — Я ждала тебя восемь лет! Почему ты приехал только сейчас, когда уже ничего нельзя исправить?! — Я... я не знал, что ты ждёшь меня, — честно ответил он. — Не хотел навязываться. — Дурак! — запальчиво крикнула она и оттолкнула его руку. — Скажи мне. Скажи мне, что с тобой, — мягко попросил он. — Мы придумаем, как всё исправить, обещаю. Его ласковый голос будто растопил лёд. Её напряжённое лицо разгладилось. — Я беременна, — еле слышно произнесла она. — Что?! — Что? — с вызовом переспросила она, поднимая на него покрасневшие глаза. — Пойдёшь нажалуешься моей мамочке? — Я никому не скажу, — тихо сказал он. — Никто меня не насиловал и не обманывал, — пресекла она все его подозрения. — Я сама, дура, во всём виновата, мне и расхлёбывать. — Расскажи мне, — попросил Ремус. — Да что тут рассказывать?! — резко и сердито бросила она. — Сам знаешь, как залетают глупые девчонки. Ремус не знал. — И что ты будешь теперь делать? — У этого парня… — она закусила губу, — ликантропия. Ребёнок родится оборотнем. Ремуса будто ударили под дых. — Но это же… не наверняка! — почти задыхаясь, произнёс он. — Он не принимает терапию, — осадила его Нимфадора. — Он сказал мне только после всего. Иначе бы я никогда не стала. Это же просто мерзко. От напряжения у него закружилась голова, и он уткнулся лицом в ладони, наклонив голову вниз. — Рем? — потрясла его за плечо Нимфадора. — Ты чего? Тебе противно, что я залетела от оборотня? Скажи, не молчи! Она не знает. Если бы знала, то не сказала бы так. — Мне не противно, — пересиливая себя, произнёс он. Ему было тошно от самого себя. — Я... я боюсь за тебя. Ты не сказала родителям? — Они бы меня убили, — помотала головой Нимфадора. Её зелёные дреды смешно закачались из стороны в сторону. — Поэтому я и позвала тебя. Ты единственный, кому я доверяю. Она ему доверяет. Сердце билось так, что, казалось, выскочит из груди. Она ещё не знает, что он… — Я помогу тебе, какое бы решение ты ни приняла, — сжал её руку Ремус. — Купи мне зелье в Лютном, — попросила она. Ремус молчал. Ему было тяжело об этом думать, но другого выхода он не видел. — Я не знаю, что мне делать! — жалобно воскликнула она. — Я боюсь пить это чёртово зелье, там побочных эффектов может быть миллион. Но и ребёнка я не хочу. Не хочу его обрекать на мучения. А оборотней даже на работу не берут, ты знал? — Какой у тебя срок? — вполголоса спросил Ремус, проигнорировав вопрос. — Срок? — растеряно спросила она. — А как это определить? — С чего ты вообще решила, что ты?.. — вдруг озарило его. Нимфадора нахмурилась, словно что-то считая про себя. — Меня тошнит уже третий день, — ответила она. — И мы не предохранялись. — Подними футболку. Дрожащими руками он достал волшебную палочку. На задворках памяти вспыхнули нужные слова. Когда-то, ещё в прошлой жизни, Джеймс, сияя от счастья, демонстрировал это заклинание на своей беременной жене. — Что это значит? — тупо уставилась Нимфадора на пустую полупрозрачную сферу, зависшую над её мягким животом. — Ты не беременна, — стирая выступившие на висках капельки, выдохнул Ремус. Покачнувшийся мир снова плотно угнездился на своём обычном месте. Всё снова было, как раньше. Но, всё же, не так. — Наверное, я устриц переела на банкете, — задумчиво обгрызая и без того короткий ноготь, проговорила Нимфадора. — Чёрт, что бы я делала без тебя, Рем! Она проехала коленями по дивану и на долю мгновения крепко обняла его, а затем прикоснулась губами к его жёсткой щеке. Ремус почувствовал, что задыхается. А что, если бы она узнала правду? — Нимфадора, я оборотень.
