Истории о деде (и дедах)

      Вот и стукнуло первое декабря, ударили сильные морозы, гости начали по домам собираться.       - Ну наконец-то прочь от этого балагана. Там без меня уже всё с ног на голову встало. На пару дней приехала, называется. Как болото, честное слово, затянет – чёрт вылезешь, - ворчала Жанна, собирая вещи.       - Ма-а-ам, - на пороге замялась Полинка.       - Чего тебе? Не видишь, я занята? Ты тоже иди делом займись, вещи собирай, чтобы ничего не забыла.       - Да я почти всё, у меня и вещей-то раз два и обчёлся, тут всё основное, что надо… Но я о другом. А мы же на новый год приедем сюда?       - Чего? – Жанна выпрямилась и с негодованием захлопнула крышку чемодана. – Че-го? Ты совсем сдурела? У меня и так работа горит, я столько времени впустую потратила!       - Прости, я имею ввиду, ты же пустишь меня как обычно на новый год?       - Нет, - отчеканила мать.       - Но почему? – Полинка обиженно надулась.       - Ты в школе столько всего пропустила и здесь столько времени провела. На этот год достаточно, в следующем приедешь.       - Но что мне в городе делать? – возмутилась девушка.       - Заниматься с репетиторами, - Жанна поправила выбившуюся из аккуратного хвоста прядь и отвернулась от дочери всем видом давая понять, что разговор окончен.       Вздохнула Полинка, да делать нечего. Развернулась она и вышла тихонечко, спорить с матерью бесполезно.       Дядя Лёва, который за дверью прятался да подслушивал, схватил племянницу за руку и уволок в свою комнату, а там уже, тревожно озираясь, зашептал на ухо:       - Слушай, Кристинка с Кирюшей ведь недалече от вашего города живут. Они к нам несомненно приедут. Пусть и тебя в тихую захватят, а?       - Это уже на похищение будет походить, - нахмурила лоб Полинка.       - Дак какое ж похищение, ежели ты сама со своей кровью к другой своей крови поедешь? – всплеснул руками дядя Лёва. – Соглашайся, идея же во! Жанна хоть и вредная, но против свершившегося не попрёт. Знаю я ей, недаром же сестра ридная.       - Я тоже маму знаю. Скажет, что побег, в полицию заявит и вернёт.       - Дак зачем ей в полицию? Мы записочку оставим, что ты с родными. Думаешь, она пойдёт жаловаться на нас кому-то? Она нас любит, хоть и не показывает этого, пава важная.       - Не знаю… Я же несовершеннолетняя ещё. А вдруг она после вообще меня пускать не будет никуда?       - А мы тебя украдём, - подмигнул дядя Лёва племяннице. – А будет возмущаться, так древнего на неё натравим.       Тут Полинка не выдержала и рассмеялась.       - Точно, против древнего никто не устоит, даже мама!       На том и порешили заговорщики и направились искать Кристинку с Денисом. Быстренько их нашли за делом, те тоже чемоданы паковали, так же быстренько и в план посветили.       - Мы же заберём Полинку, мам? – Денис хоть и знал ответ, но на всякий случай взглянул на Кристинку умоляющими глазами.       - План надёжный, как швейцарские часы, - прыснула со смеха Кристинка. – Уже представляю, какую истерику мне Жанна закатит. Ну, не в первой. Конечно возьмём и отстаивать будем нашу Полинку.       - Ура! – Денис с Полинкой от радости на месте подскочили и дали друг другу пять.       Дядя Лёва от радости прослезился и сжал в крепких объятиях Кристинку.       - Спасибо, родненькая моя! Век не забуду, помнить буду!       - Да будет тебе, - со смехом похлопала Кристинка по руке дядю Лёву. – пусти, придушишь сейчас, медведь.       Тем временем Денис с Полинкой уже обсуждали подробный план действий.       - У тебя же есть мой номер? Ну да, глупости, есть.       - Ну конечно, не мы ли с тобой порой ночами часами болтаем о школе да остальном, - ткнула локтем в бок Дениса девушка.       - Ну вот, мы, когда соберёмся приезжать, тебе заранее напишем тогда. Ты рюкзак собери, самое необходимое, как обычно. Чтобы подозрение не вызывать. Если надо что, по дороге закупим, ещё же пару городов проехжать будем.       - Да я и так вещей почти и не беру, здесь всё есть, что нужно.       - Ну и отлично…       Пообсуждали ещё заговорщики о будущем побеге да на том и разошлись довольные.       За столом Лизаветта вдруг сказала:       - А не принять ли нам всем баньку?       - Ого, ты чего это вдруг? Прям сейчас что ли? Задубела? Больше искупнуться негде что ли? – удивилась Гуленька.       - Да нет же. Мы же завтра поразъезжаемся и кто знает, когда ещё так вместе соберёмся. Я и решила, вот бы в баньке всей семьёй искупнуться. Тем более нам, городским, не плохо бы и попариться хорошенько. В городе бань таких, как наша, не сыскать.       - Дело хорошее, - согласился Игнат Атёмыч. – Я во многих банях был, но наша всё равно уютнее, роднее и приятная. И венички такие хорошие, ух! Честно, каждый раз тоскую.       - А с маслицами особенными ещё приятнее и полезнее её принимать, - воодушевилась баба Света. – У меня в чемоданчике на всех хватит, каждому подходящее подберу. Попаримся на славу!       - Да, согласен. Нечего добру пропадать и такую возможность терять. Надо баньку начинать тогда топить, - дед Савелий аж заёрзал от нетерпения.       - То-то идея хороша, да только у нас дров не хватит. – почесал за ухом Николий. – Ежели запасы сейчас на баню спустим, хату топить нечем будет.       - Ещё снега пока не навалило, можно собраться и пойти в лес натаскать. Новые дрова просохнут как раз, а уже сухими мы затопим, после и этих добавим. И для печей в хате хватит. Всё равно же собирались на следующей неделе запастись дровами. Ты же вроде место хорошее нашёл, да, Кирюша? – обратилась тётя Саша к сыну.       Клевавший носом за столом Кирюша встрепенулся, сонно посмотрел на мать и кивнул.       - Да, недавно полянку нашёл подходящую, когда с работы возвращался. Там можно насобирать. Сейчас идём?       - Куда сейчас? – забеспокоилась Надюша. – У тебя вон выходной наконец-то, а ты и так спозаранку встал. Отдохни лучше. Просто расскажи куда идти, пускай сходят. Ты же так себя угробишь, милый.       - Согласна, - сказала Юленька. – Ты бы жену послушал, а то на смерть похожий ходишь, упахался совсем. От работы дохнут кони. Наши мужики не бестолочи. Расскажи им куда топать надо, пусть разомнут кости свои.       - А мы баньку растопим, чаю наварим, да с бабами вкусностей напечём, - баба Груша вылезла из-за стола. – Давайте время терять не будем. Решайте, кто идти будет, доедайте, а я всем горяченького чайку да пирожков в дорогу насобираю.       - Сани надо выкатить, да не одни. Лошадей не берём, там по лесу ноги ещё переломают. Думаю, штуки три саней нам хватит. Я наелась, пойду подготовлю и тоже с вами пойду, - сказала Никола.       - Да ты куда? – удивилась тётя Саша. – Мужиков у нас что ли нету?       - А чем я хуже мужика? – удивилась Никола. – Притом что-то засиделась я, давно тяжёлым трудом не занималась. Так и ссохнусь небось.       - Ничего себе не отморозь только, - ухмыльнулся Николий, добродушно боднув дочь головой в бок.       - Не боись, - улыбнулась Никола, - ты меня знаешь. Всё будет как положено.       - А это вообще законно? – вмешалась Жанна.       - Законно, мы всегда так делаем. Кирюша же в лесопилке работает. Он знает места, где дрова брать, - ответил дядя Лёва. – Так что не боись, сестрица.       - Газ бы провели лучше, да интернет с телевиденьем, - проворчала женщина.       - Газ бы провели, если бы могли. Пока только газовые балоны у пары печек на кухне, - вздохнула Кристинка.       - Ладно, - хлопнула в ладоши баба Груша. – На кого нам с бабами чаёв да съестного наготавливать в корзинки.       Кирюша, тряхнув головой и окончательно отгоняя сладкую сонливость, твёрдо сказал:       - Да, трёх саней нам вполне достаточно. Вытягивай их, Никола. Земля промёрзлая, скользить хорошо туда и обратно нагруженными будут. Я иду с вами, вы заблудитесь. Там в лесу сам леший заблудится и глазом моргнуть не успеет. Свет мой, не расстраивайся. Мы быстренько, я даже устать не успею, - Кирюша взял за руку погрустневшую жену и ласково её погладил.       - Обещаешь? – недоверчива покосилась на мужа Надюша.       - Обещаю, - торжественно кивнул Кирюша.       - Ну вот и славно, - усмехнулась тётя Саша. – Ты, душенька, не переживай за нашего шалопая. Ему мужики не дадут загонять себя.       В общем, дружно загудела семья за столом решая, кто чем дальше заниматься будет. Часть со стола убирала, часть заготовила тем, кто по дрова пойдёт, запасов съестных, часть пошла баньку в порядок приводить, затапливать, да водицу носить, часть вкусностей на вечер после баньки готовить принялась.       И вот солнце высоко в небо поднялось и ясно светило, но не согревало. Тянули сани Тымофэй, Стёпушка, Кирюша, Никола и Игнат Атёмыч. Следом плелись старики, весело распевая песенки да подбадривая «лошадей ломовых», как точно подметил старый дед.       - Эх вы наши лошади ломовые! – притопнул старик.       - Эх вы наши мальцы удалые! – поддержал его дед Савелий.       - Эх вы наши ловкачи ловкие! – загорлопанил дед Илюша.       - Эх вы наши и наша лошади тягловые! – немного замешкался, но всё же громче всех бойко крикнул дед Михеюшка.       - Вы нас укокошить своим горланством вздумали? – не выдержал и прикрикнул Стёпушка. – Угомонитесь, а, лешие старые. А то по шапке из-за вас точно получим, не смотря на Кирюшу.       Проводник всей честной компании лишь криво усмехнулся.       - Ну спасибо, что хоть меня упомянул, дед Михеюшка, а то всё мужики да мужики, - Никола сдула упавшую прядь со лба. – Фух, что-то и правда я сноровку потеряла. Долго ещё, Кирюш?       - Примерно минут десять, и я бы попросил потише себя вести наших пенсионеров. А то чем чёрт не шутит, вдруг кто не надо забредёт и нахватит. По шапки получить даже мне не охота.       Утихли старики, нахохлился обиженно старый дед и буркнул сердито:       - Никакого уважения. Вот стручки гороховые!       - Ты вообще чего за нами увязался-то? – спросил дед Михеюшка.       - Захотел и увязался, - буркнул старик.       - После зада в каше боишься дома оставаться? – хихикнул дед Савелий.       - Да ну вас, супостатов! – закричал старый дед.       - А ну тише, - прикрикнул Игнат Атёмыч на старика. – Древний, попросили же по-человечески не буянить. Иначе обратно домой пойдёшь.       Надулся старик, умолк, только глазки его подслеповатые чуток как-то странно заблестели.       - Знаешь, - шепнул Кирюша Николе, бросив через плечо взгляд на деда, – может лучше бы древний и дальше шумел… А то как утихнет, так жди беды. Никола только вздохнула:       - Чему бывать, того не миновать.       Вот вошли в лесок, побродили чуток, вышли на лесную прогалину.       - Здесь сани оставим, дальше лес дремучий, пробираться тяжело. Вон там чуть дальше валежник начинается, оттуда таскать будем.       На том и порешили. Достал Кирюша четыре топора, раздал Тымофэю, Николе, Стёпушке и себе оставил, дал задания деревья поваленные разрубать, ветки отрубать, а остальным в сани это добро таскать. На том и разошлись.       В поте лица тихо пыхтя с четверть часа трудились все, только стук топоров, шуршание веток по снегу и скрип валенков по ими же протоптанным тропинкам было слышно.       - Тихо как-то, - пробормотал Стёпушка и утёр пот со лба, боязливо оглянувшись. – Жутко как… А-а-ай! – тут, откуда ни возьмись, на него огромный заяц выскочил и прочь кинулся. – Етить твою колотить!       - Ох, поглядите, Стёпушка, гроза зайцев! – хохотнула Никола и одним ударом топора отсекла от ствола толстую ветку, затем бодро начала её на части разрубать.       - Да ну тебя, - буркнул Стёпушка и уставился на покрытый снегом куст. – Он того… Шевелится, или мне кажется?       Никто ему не ответил. Принялся дальше за работу Стёпушка.       В какой-то момент замер Кирюша и прислушался. Шум непонятный, да сбоку то там, то здесь, мелькает будто что-то. Заозирался он по сторонам: всё как обычно, все работают, да как будто не хватает чего-то… Или кого-то. В этот момент прилетел в затылок Кирюше комок снега и раздался вой:       - У-у-у-у-у-а-у-у-у!       Встрепенулись все, да по сторонам озираться принялись.       - Волк что ли? – беззаботно спросил дед Михеюшка.       - Нет тут волков, - Кирюша почесал затылок вглядываясь в ту сторону, откуда снежок прилетел. – Далеко они…       - Дак может с голодухи ближе подошли, - выпрямился Игнат Атёмыч, собиравший ветки. – Ох, поясница моя…       - Нет, егери бы сообщили, забреди они сюда. Притом их подкармливать стараются, чтобы не совались. И лес сеткой огорожен от угодий волчьих… Да и не орут так волки, - тряхнул головой Кирюша.       - Мы так до вечера тут проторчим, а ну бодрее! – скомандовала Никола.       - Дак куда бодрее-то, голубушка! – в этот момент старый дед взял маленькую дровенишку и бойко посеменил с ней к саням.       - Ты бы ещё меньше взял, - пожурил дед Савелий. – Вон Игнат Атёмыч с больной поясницей, а всё равно больше тебе помогает.       - Нечего на меня поклёп наводить. Вот загнусь из-за вас, шалопаев, перетружусь и шо делать будете? Горевать да слёзоньки гусиные лить, только вот поздно будет… Попомните моё слово… - зловещим голосом закончил дед и закинул дровенишку в полные сани.       Принялись все дальше за работу, да нет-нет по сторонам поглядывали. Тут в бок Николе щепка прилетела, да не обратила бы она внимания на неё, если бы следом не снежок в ухо с той же стороны да раздавшееся:       - Ух-ху-у-у-ху!       Тут опять все замерли, выпрямились, заозирались.       - Тьфу ты, - пробормотал Стёпушка, - и чем только чёрт не шутит…       - Да тут скорее леший, - заметил дед Савелий и криво ухмыльнулся.       Поёжились все да снова за работу принялись. Идёт себе, Игнат Атёмыч, веток понабрал, старается под ноги глядеть, да как прилетел ему ком снега в лицо…       - Ува-а-а-а-ва-ха-хо-хе-ха!       Уронил мужчина с криком ветки и принялся снег с лица отряхивать:       - Да что… Что такое? Что за шутки?       - Так! – сжал топор Кирюша, всматриваясь в своих. – Чьи происки?       - Так, - перекинула Никола топор из одной руки в другую – Признавайтесь.       - Да на тебя поглядишь, и сам чёрт испугается чистосердечное давать. Зарубишь ещё с горяча, - заметил дед Михеюшка.       Посмотрели друг на друга – все на месте.       - Мож, - сказал старый дед, - друзья твои, Кирюша, балуются.       - Мож, - прищурился Кирюша, - ты балуешься?       - А я шо? – нахохлился старик. – Я вон, пенёчки таскаю себе тихонёхонько, - и подхватил дед брёвнышко, да поковылял с ним.       Делать нечего, солнце неумолимо опускалось, а дровами запастись надобно бы до темноты. Принялись все за работу, да недолго – тут за шкирку Тымофэю прилетел ком снега и следом на голову полетело пустое птичье гнездо, да раздалось раздирающий душу крик:       - А-а-а-а-а-а-а-а-а-ай-а-я-я-я-я-й!       Тымофэй и бровью не повёл, зато Стёпушка с истошным визгом отбросил топор и бросился прочь к саням. Вздрогнули Кирюша и Никола, напряжённо замер Игнат Атёмыч, в кучку сгрудились и деды. Только, казалось, одному Тымофэю всё нипочём было. Он бодро и бойко обрубал ветки последнему дереву, приближаясь к покрытому снегу кустарнику.       - Стой, Тымофэй! Ты куда? – закричал Игнат Атёмыч.       - Туда, - простодушно пожал плечами Тымофэй.       - Куда туда? А вдруг там… Вдруг там… - побелевший от страха Игнат Атёмыч даже слово подобрать не мог.       Никола с Кирюшей напряжённо посматривали то на сбившихся в кучку стариков, не отрывающих взгляд от куста, то на сам куст.       Тем временем Тымофэй подошёл к кусту, обошёл его и вытащил за шкирку скулящего…       - Ну вот и выяснили мы, - заканчивала Никола свой рассказ, - что эти придурни сединные по одному то за кустом, то за деревом прятались, снежки кидали, звуки издавали всякие. А потом менялись, чтобы в суматохе понять не могли мы, кто это творит. И, главное, древний-то наш всё суетился и старался на глаза попадаться, чтобы на него не подумали, внимание на себя перетягивал. Знаем же, за ним глаз да глаз нужен, дабы чудить чего не начал. А он других подговорил и так они нас дружно кошмарами кошмарили в лесу.       - И ты туда же? – пожурила баба Света своего мужа.       - Да чёт… И я малость шалость сделать захотел, - виновато понурил голову дед Савелий. – Ты, Игнат Атёмыч, прости меня, что в лицо прям зарядил.       - Спасибо, хоть не глаз выбил, - буркнул мужчина.       - И ты меня, Стёпушка, прости, что заяца на тебя погнал, - покаялся дед Илюша.       - И ты меня, Кирюша, - тут же вставил дед Михеюшка.       - И ты, - пискнул старый дед, - прости меня Никола и… И Тымофэй… - тут старик за печь свою спрятался.       - Да ничего я тебе не сделаю, - отмахнулась Никола. – Тебя Тымофэй и так до полусмерти напугал, когда как провинившегося кутенёнка за шкирку из кустов вытаскивал, да потряхивал, так как ты весь в снегу был.       - Детский сад, - закатила глаза Жанна.       - Вот такие приключения каждый раз. Меня древний тоже до смерти на кладбище в Рамадан напугал, - нервно хихикнула Лизаветта.       - Я так удивился, - сказал Стёпушка, - что Тымофэй всё время такой спокойный был, а когда в него прилетел снег с гнездом и глазом не повёл, а спокойно продолжил делом занимать. И к кусту подошёл. Я струсил, если честно.       - Ну а что? – удивился Тымофэй, жуя палку кровяной колбасы. – Дедов бояться – в лес не ходить.