Истории о деде (и дедах)

      Замело дороги снегом, не пройти да не проехать. С утреца по морозу запряг Иван своих самых выносливых лошадей в сани и покатил гостей встречать. Ближе к обеду да с горем пополам привёз он Кристинку с Денисом и чемоданами, полными подарков для всей родни.       - А Полинку не привёз? – горестно вздохнул дядя Лёва.       Иван отрицательно мотнул головой, поставив последний чемодан на порог, и отправился сани распрягать да коней в стойла заводить.       - Они завтра-послезавтра должны приехать, - утешительно похлопала по плечу дядю Лёву Кристинка. – Сам понимаешь, погода нелётная.       - Понимаю. Ну, ладно, я пошёл…       - Куда? – упёр руки в боки дед Михеюшка. – А чемоданы помочь отнести?       - Да мы сами. Я отнесу! – запротестовал Денис, увидев округлившиеся от ужаса глаза дяди Лёвы.       - Куда тебе, мальчонке щуплому, с тяжестями такими таскаться? Вон кабан брюхо себе отъел, пусть хоть жир сотрясёт.       - Но я же дотащил их! – возмутился было Денис.       - С помощью соседа, а потом Ивана, - хихикнула Кристинка.       - Ну мам!       - И ничего я не отрастил брюхо! – с возмущённым писком прикрыл выпирающий живот дядя Лёва. – На себя бы лучше посмотрел, ты же в ширину как четверо меня!       - Это мышцы, - гордо выпятил грудь дед Михеюшка. – А у тебя – жировые отложения. А ну живо помогать!       Делать нечего, тут уже семья со всех дверей повылезала, дяде Лёве некуда было удрать. Пришлось брать чемоданы и, кряхтя, относить в комнаты.       - Эх, - подкрутил свои гусарские усы дед Слава. – Шо за молодёжь пошла. А вот когда я был на войне…       Но никто его уже не слушал, все шумно и радостно встречали Дениса с Кристинкой, обнимали, рассказывали новости да расспрашивали их самих о житье-бытье в городе. Только Тымофэй, добрая детина, сочувствующе похлопал старика по плечу.       - Эх, вот ты, ты, именно ты – настоящий товарищ. Таких как ты днём с огнём не сыскать даже в армии. Когда я служил… - но Тымофэй к этому времени, подхватив оставшиеся три чемодана, бодро засеменил в дом.       - Тьфу ты, - стукнул деревянно ногой о пол дед Слава и увидел Картошку, греющуюся в углу.       - О, кисюнечка! Ну ты точно послушаешь меня. Сейчас расскажу, каких наши солдатские коты ловили мышей да крыс, когда я был на войне…       Тут в дверь постучались. Раздражённая тем, что ей никак не дают поспать, кошка вскочила, потянулась и бросилась в дом, но тут же была перехвачена ловкими ручками Дарёны.       - Нашла! – радостно воскликнула девочка и убежала с кошкой под мышкой звать других детей.       - Эх, молодость, - мечтательно вздохнул дед Слава. – Дарёна последние дни такая шкодливая. Вот когда я был на вой…       В дверь снова постучали.       - Ой… Тута я, щас открою.       Не успел дед Слава дойти до двери, как она распахнулась и, скромно топчась на пороге, с ним поздоровалась девчушка с двумя русыми косичками.       - Зд… Здравы будьте… Я Илинка, соседошная ваша… А мне можно… Можно…       Тут девочку подтолкнул внутрь Иван и сам зашёл следом. Илинка к стене прижалась, испуганно смотря на то, как он отряхивает шубу от снега, снимает валенки и ступает в дом – огромный и молчаливый.       - Ну как слон и Моська, - захихикал дед Слава. – Тебе чего надобно, Илинка соседошная?       - Ну я это… Как бы вам сказать, дедушко…       - Да дедом Славой меня все кликают, оставь, - смущённо затеребил кончик уса старик.       - Да, конечно, простите… Так тут меня послали матушка с тётушкой попросить вареньица брусничного. Матушка у меня непраздная-то теперь…       - Какая-какая? – из-за спины деда Славы появился Денис, напугав и старика, и гостью.       - Ух ты ж! – в сердцах воскликнул дед Слава.       - П-простите, - побелела от страха Илинка.       - Ой, это вы простите. Тут уже все на стол накрывать начали. Попросили все позвать. Так почему матушка твоя непраздная?       - Беремчатая она, - залилась краской Илинка и опустила глаза в пол.       - Беременная тобишь, - подсказал дед Слава, всё ещё от испуга держа руку на сердце.       - Да, я понял. Значит, матушка твоя варенья брусничного захотела?       Не поднимая глаз, Илинка яростно закивала головой.       - Хорошо, пойдём на кухню. Там сейчас Дашенька хозяйничает, она варенье даст.       - С-спасибо… - еле слышно прошептала Илинка, сняла валенки и, не поднимая головы, засеменила за Денисом.       - Эх, молодость, - подкрутил ус с другой стороны дед Слава. – Дашенька хозяйничает… Нужно у душеньки тоже выпросить что-нибудь эдакое. Девица-то расцвела, румянец на щеках. А раньше такая бледная, как белая погань была… - и, бормоча под нос, побрёл старик в дом.       - Вареньице брусничное надобно? Конечно, сейчас, минутку… - с Дашеньки уже седьмой пот сходил, летала она по кухне из угла в угол. Последнюю седьмицу девушка чувствовала небывалый прилив сил и принялась активно помогать по хозяйству, а особенно порядки наводить: что куда разложить, что убрать, что выбросить. – Вот же оно! Держи, Илинка.       - Бла… Благодарствую! – девочка бережно прижала к груди банку с вареньем и бросила робкий взгляд на Дениса.       На ту беду мимо проходил с тарелками дед Назар, да и увидал, как девица глазками блестящими на Дениса смотрит, а затем, зардевшись, отводит взгляд.       - Э как, - усмехнулся дед Назар. – Давно не видались, Илинка! Как матушка твоя поживает да тётушка? Живы-здоровы? А батько как? А, всё такой же пьющий шалопай непутёвый… Ну, ты не горюй. Ай-да с нами стол разделишь. И отказы не принимаются! У нас еды на сотню ртов и даже больше, девать уже некуда. Давай живо ручки мыть и за стол. Вон Денис покажет, что куда.       - Да, Илинка, давай с нами. Расстроимся, ежели откажешь. А после мы гостинцев матушке с тётушкой твоим завернём. Только от отца спрячь, и так объедает вас постоянно, знаю я эту пьянь огороднюю… Тьфу! Хорошо хоть Олежа бросил это дело. Теперь не налюбуюсь на него.       - Кстати, Олежа! – воскликнул дед Назар и бодро побежал с тарелками на стол накрывать.       У Олежи тем временем мороз по спине прошёлся.       - Нехорошее что-то, - отложил он недоделанный ботинок. – Завтра лучше закончу. А то кто знает, где напортачу и какой бедой обернётся.       За столом, как это издревле повелось, было шумно и весело. Илинка, вся пунцовая от вежливости Дениса, сидящего по правую руку, да неугомонного деда Назара, усевшегося по левую руку и всё толкающего её локтями да коленями в сторону парня, не знала, куда ей деваться. Не понимал Денис, чего это дед Назар так гостью донимает, всё одергивал старика, извинялся перед Илинкой и то компота ей нальёт, то салатик поднесёт или кусочек хлебушка с икоркой кабачковой из тарелки даст отведать. Наелась от пуза девушка, в пол поклонилась, сердечно семью поблагодарила и с гостинцами домой отправилась.       - Э! – вскричал дед Назар, едва только за порог нога Илинки ступила. – Темень на дворе, а мы дивчину одну с добром отправили.       - Так тут же рядом, вон забор еёшний с нашемский, - сонно зевнул древний дед, карабкаясь на печь. – Чот тяжко мне… А ну, Тымофэй, подсоби старику своему.       Тымофэй тут же бросился деда на печь заталкивать, да в одеяльце стёганое кутать.       - Вот спасибо, удружил. – Блаженно прикрыл глаза старый дед. – А ты, Назар, не дури вот это. Вижу я, шо удумал. Бросай дело гиблое, нечего детей бередить.       - Цыц, древний. Без тебя управимся, - погрозил кулаком старику дед Назар, выталкивая ничего не понимающего Дениса на улицу. – А ну живо, добрый молодец, дивчину до дверей её дома довёл!       Делать нечего, кивнул молча Денис, накинул куртку, сунул ноги в валенки, которые ему Олежа приготовил к приезду, новенькие, ещё ни разу не стоптанные, и побежал провожать Илинку. Да только вернулся поздно, когда почти все спать легли – не отпустили матушка с тётушкой, добрый соседушки, его, чаем напоили да бубликами накормили.       А на утро спозаранку уже шептался дед Назар с хмурым Олежей.       - Дурень, - буркнул муж Дашеньки. – Не буду я твоими глупостями заниматься.       - А это ты зря, - обиделся дед Назар и, пока Олежа расскладывал инструменты, чтобы продолжить обувь делать, в один из ботинков положил бутылёк со смородиновой настоечкой.       – Будешь знать, как старшим грубить. Придётся самому всё делать…       И ушёл. Со двора. Вернулся дед Назар к завтраку с хитрющей улыбочкой. Расселись все за стол и тут стук в дверь.       - Кого нелёгкая принесла? – вздохнула Гуленька и пошла открывать – с краю стола сидела, ей ближе.       Привела она раскрасневшуюся, прижимающую к груди свёрток, Илинку.       - З… здравствуйте… А я тут…       - Ты чего дивчину запугала? – тут же набросилась на сестру невыспавшаяся и недовольная Юленька.       - С чего это я её напугала? Да ты ошалела, дурная? Она с рождения такая мож пуганная!       - Так, - стукнула по столу ладонью Гастасья, прерывая дочерей. – А ну угомонились обе. Илинка, душенька, - тут же ласково обратилась к гостье женщина. – Присаживайся с нами, отзавтракай, а там и дела решать будем. В ногах и пустом желудке правды нет.       - Я… Я…       - Садись сюды! – тут же подскочил дед Назар и потащил Илинку на то же место, где и вечером она была – между ним и Денисом.       Пуще прежнего залилась краской Илинка, уставившись глазами в пол.       - Здравствуй, - смущённый от неловкости пробормотал Денис.       Девушка, только сев подле него, внезапно сделала глубокий вдох, не отрывая глаз схватила его крепко за руку и прошептала:       - Я согласна!       - На что? – удивлённо моргнул Денис.       - На всё, - выдохнула девушка, подняв полный обожания взгляд на парня. – Вообще на всё.       Пока Денис хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит, дед Назар довольно похихикивал, всё теснее пододвигаясь к Илинке и двигая её ближе к парню. Денис же, в свою очередь, старался отодвинуться, но рядом сидела его мать. Кристинка, увлечённая горячими пирожками оживлённо что-то обсуждала с Дашенькой и не замечала, как её сын был буквально зажат с двух сторон и бросал по сторонам взгляд, в котором отражалась мольба о помощи.       - Вот же плут, - зевнул древний дед, помешивая ложкой кашу в тарелке. – Я ж ему говорил детей оставить…       - А сам чего ничего не делаешь? – поинтересовался дед Бо. – Ни помогаешь, ни под ногами путаешься. На тебя не похоже.       - Да лень чего-то, - сунул ложку каши в рот старик. – Кости от мороза ломит. На печи бы лежал, да паутину считал. Вот только смели намедни паутинку…       - Тоже мне беда, - ухмыльнулся дед Бо. – Так что же, наблюдать будем просто?       - Ну… Он от Олежи смурной вышел, кабы не наделал чегось. Ты же знаешь, Олежа теперь и не так вздохнуть боится, вдруг Дашенька разойдётся иль вновь захворает. Сходил бы ты по-тихому к нему в мастерскую, да поискал чегось. По молодости Назар со злости, сам помнишь, то тухлое яйцо подложит, то тогда панталоны Гуленьки муженьку тогдашному Юленькину подложил, хотя там Гастасья отказалась чарку кваса подносить…       - И то верно. Опять за старое взялся же, сводник и лиходей неистовый. Загляну к Олеже, погляжу, какую паршивую свинью в этот раз подложил…       После завтрака не пустил дед Назар Илинку домой, сказал, она к нему да Денису по делу пришла и потащил куда-то их прочь ото всех.       Кирюша, сидевший недалеко от старика, почуял неладное и решил проследить за ним. Дед Бо же, пока никто не видал, шустренько прошмыгнул в мастерскую Олежи, перебрал всё, что только мог и нашёл настоечку.       - Вот негодник! – хохотнул старик. – Ну, Назар, ну, паяц. Дашенька же с Олежи за такое четыре шкуры снимет, ежели увидит заначку. Так-с, это добро мы конфискуем.       Спрятал в рукав бутылочку дед Бо и тихонечко, чтобы никто не увидал, особенно Назар – а то и ему отомстит – направился прочь.       Кирюша, тем временем, крался за дедом Назаром и увидел, как завёл старик Дениса с Илинкой в детскую закрыл их там на щеколду. Затем с довольным видом, похихикивая и потирая руки, оглянулся по сторонам и уселся под дверью. Чего-то ждал да прислушивался. Подошёл Кирюша к нему и спросил:       - Ты чего удумал?       - Цыц! – погрозил пальцем старик. – Не шуми и не мешай.       - Объяснишь мне в чём дело, тогда и не буду. Ты зачем их запер? – Кирюша грозно насупил брови.       - Слышь… А ты подрос, что ли, унучек? Шире в плечах да руках стал. Как женился, возмужал сра…       - Ты мне зубы-то не заговаривай!       - Ой, да что за молодёжь пошла! – всплеснул руками дед Назар. – Да кабы не я, ты бы с тоски чах и смотрел, как Надюша твоя за быком мужловатым трусы стирает да носки штопает. Да плодит от него детей, як поросей…       - Дед Назар! – зло прикрикнул Кирюша. – Ты Надюшу не смей своим поганым языком порочить и такие дурные вещи про неё говорить. А не то я его живо вырву!       - Вот тьфу! – воскликнул дед Назар. – А что я сказал такого? Неблагодарный! Целовать мне руки должен за то, что я подсуетился и не позволил твоей благоверной под венец с другим уйти. И эта вся твоя благодарность? Надеюсь, Денис хоть будет благоразумнее и благодарнее за то, что я его судьбу с Илинкой устроил…       - Так вот в чём дело, - хмыкнул Кирюша. – Я тебе, дед Назар, конечно, благодарен. Если бы не ты, то и правда я бы не осмелился к Надюше поступить. Но это не даёт тебе право решать за других и лезть, куда не попросят. Не видел, что ли, Денису не по нраву твои козни.       Тут они услыхали громкий стук – кто-то из детской барабанил в дверь.       - Это что они, бесстыдники, так страсти бурно предаются? – хихикнул в кулачок дед Назар.       Кирюша тут же кинулся к двери, схватил за шкирку деда, отпихнул его в сторону и только открыл детскую, как в него влетел взлохмаченный Денис. Посмотрел он безумными глазами на парня и кинулся прочь.       - Денис! – только и смог крикнуть вдогонку Кирюша.       Но того уже и след простыл. И мига не прошло как, вся в слезах, кинулась за ним Илинка.       - Денисушка-а-а! Погоди, родненький! Давай поговорим!       Но не тут-то было. Схватил её поперёк туловища Кирюша и не дал с места сдвинуться.       - А теперь вы двое расскажете мне, чего удумали и натворили!       - Так Денис сам меня позвал замуж и к себе в город, - утиралась слезы кулаками Илинка. – Он мне запи-и-исочку оставил.       Кирюша бросил злобный взгляд на сжавшегося деда Назара.       - Твои проделки? Вот куда ты утром шастал?       - Дак я ж с благими намерениями! Как лучше хотел. Поторопился, возможно, малёхо. Наверное, Дениске нашему больше времени нужно было…       - Э, народ, что произошло? Тут Денис как ошпаренный пронёсся. Чуть не снёс, ей-богу! А морда у него расцарапанная, весь взъерошенный, глаза навыкате, одежда кое-где порвана. Э, вы чего? – дед Илюша, смотря на Кирюшу, держащего ревущую Илинку и деда Назара, сидящего на полу и жавшегося к стене, аж присвистнул. – Во дела. Ну что не день – то цирк какой-то. Выкладывайте.       - Ты чего с Денисом сделала? – строго спросил Кирюша.       - Так он писал, что хочет от меня восемнадцать дете-е-ей, - всхлипнула девушка. – И что чем раньше начнём, тем вернее я до старости всех рожу.       - Денис-то? – удивился дед Илюша.       - Дед Назар, - подавил тяжёлый вдох Кирюша.       - А…       - Он от лица Дениса записку написал и подбросил Илинке.       - И ничего я не подбрасывал! – пискнул дед Назар.       - А ну тихо! – рявкнул Николий. Он услыхал шум и тоже пришёл разузнать, что происходит. – Продолжай, Илинка. Что дальше было?       - Ну вот мы как одни остались… Я… Я сказала… Готова… Поцеловать хотела… А он… А я думала… Он играет так! Мамка с батькой так же. Он к ней лезет, а она отбивается, а он её за патлы… Игры у них такие, - девушка немного успокоилась и всхлипнула. – Только мамку пару раз батька встряхнёт, она да и успокоится. И волочит он её прочь. А Денис что-то не успокаивался и отбивался….       - Не дался? – вдруг захохотал дед Илюша, да быстро смолк под строгим взглядом Кирюши.       - Тут вообще ничего смешного.       - Не да-а-ался, - заревела Илинка.       Тут Кирюша обратился к деду Назару, поднявшемуся наконец с пола.       - Видал, что натворил? И не стыдно тебе?       - Да что я? Если бы не я, из вас никто бы не пережинился! Тьфу на вас, неблагодарных! Сами тогда разбирайтесь, да вымрете, нечисти поганые! Тьфу! – в сердцах топнул дед Назар и пошёл прочь, злобно бормоча под нос ругательства.       - Не серчай на этого дуралея, Кирюша, - вздохнул Николий. – Он всю жизнь живёт по одному правилу, в его время так же все жили.       Кирюша вопросительно посмотрел на Николия, отпустив всхлипывающую девушку.       - Какому такому правилу?       - Путь к сердцу мужчины лежит через деда.