Предложение

Ват с силой стиснул зубы, так, что желваки заходили под карамельной кожей — отец Тайна оказался в высшей степени неприятным человеком, эгоистичным и самовлюбленным, готовым втоптать в грязь кого угодно, даже собственного сына, лишь бы самоутвердиться. Вот только если раньше с подобным типом людей приходилось общаться исключительно в деловой обстановке, когда собеседникам приходилось держать свою желчь в узде, то сейчас ситуация была иной, да и положение Гунтитанона в ней было далеко не выигрышным. Ему нужно было держать лицо и сохранять спокойствие, чтобы скрыть очевидную неприязнь. — Зря вы так, сэр. Тайн прекрасно справляется со своими обязанностями и отдает работе всего себя. А единственная причина, по которой он все еще не получил повышение заключается в том, что… — он мельком взглянул на Тайна, встречаясь с удивленным взглядом темных глаз. Похоже, тот совсем не ожидал, что вечно отстраненный и неблагодарный начальник когда-нибудь скажет о нем нечто подобное. А зря. Тайн действительно был хорошим сотрудником, возможно, лучшим в компании. Сарават мягко улыбнулся парню и с уверенностью продолжил. — Я не хотел отпускать его от себя ни на шаг. — Прости, сын. Я не знал, что дела обстоят именно так, — всего на мгновение на строгом лице мужчины проскользнуло понимание, но потом оно тут же сменилось осуждением. — Как низко. Вы вынудили моего сына зайти так далеко — вступить с вами в отношения, назначить свадьбу в обмен на что? На повышение, не так ли, — не вопрос — утверждение. Он был уверен в собственной правоте. Это читалось во всем — в его жестах, позе, даже во взгляде. — Нет, отец, — коротко отрезал Тайн, схватив Вата за руку и сплетя свои пальцы с его, — Я люблю Саравата, а если тебе это не нравится, то это только твоя проблема, — в его голосе звучала решимость, непоколебимая уверенность, и если бы Сарават не знал, то сказал бы, что Тайн на самом деле влюблен. Мысль об этом необъяснимым теплом разлилась в груди. Но он не успел как следует обдумать причину подобной реакции — Типакорн потянул его куда-то в сторону, молча, без объяснений, просто вел за собой, словно пытаясь сбежать, но Гунтитанон и не был против, послушно следуя за помощником. Взгляд скользнул по широкой спине парня, красивой, между прочим, потом ниже, по плавной линии позвоночника, что прослеживалась под тонкой тканью кофты, останавливаясь на руке, той самой, что сжимала в крепкой хватке его ладонь. Давно он вот так вот не держал кого-то за руку — все время занимала работа, проекты, контракты, совещания, времени на личную жизнь практически не оставалось. — Внимание, пожалуйста, — Тайн остановился в центре большого зала, обращая на себя внимание гостей. — Я бы хотел кое-то сказать, — подхваченный волной адреналина, он собирался утереть нос отцу, хотя бы раз. — Я хочу представить всем вам Саравата Гунтитанона, моего жениха. Мы скоро поженимся. Гости одобрительно зашумели — некоторые аплодировали и даже свистели. И только Типакорн старший, подошедший чуть позже, недовольно попивал виски из своего стакана, всем своим видом выказывая недовольство. Сарават невольно улыбнулся. Поступок Тайна казался немного детским, совершенным явно назло, но это было простительно, учитывая, что или кто именно послужил ему причиной. — А почему бы молодым не поцеловаться? — подняв вверх бокал с шампанским, весело выкрикнул Мэн, многозначительно подмигивая. Чертов Мэн. Никогда раньше Гунтитанон не чувствовал себя настолько неловко. Десятки глаз смотрели на них выжидающе, а в голове не было ни единого варианта, чтобы отвертеться. И если перспектива поцеловать Тайна не казалась такой уж мрачной, то целовать его под пристальными взглядами толпы — это явно не то, чего бы Вату действительно хотелось. Время шло, мозг пустел, а Мэн все продолжал настаивать, заставляя гостей буквально скандировать. Сдавшись, Сарават поднес руку помощника к своим губам, оставив на коже легкий поцелуй. — Что это такое? Мы в детском саду? Целуйтесь в губы, — рано или поздно Мэн точно получит по лицу, но пока этого не случилось, а шампанское в крови взяло на себя управление, всем окружающим приходилось терпеть его выходки. — Похоже, нам все же придется это сделать, — шепотом произнес Гунтитанон, обращаясь к своему псевдо-жениху. Тот выглядел отстраненным — то и дело бросал взгляды на отца и нервно жевал нижнюю губу. Сейчас он казался особенно уязвимым. — Тайн, смотри только на меня, хорошо? — он аккуратно подцепил пальцами чужой подбородок, вглядываясь в глубину темных блестящих глаз. — Давай уже, — нетерпеливо шикнул Типакорн, прижимаясь к фантастическим губам старшего. Сначала это было простое касание, совсем невесомое, словно перышко, но поддавшись неведомому азарту, Ват притянул Тайна ближе, горячо выдыхая в соблазнительно приоткрытый рот. Руки младшего оказались на крепкой шее, а тонкие пальцы запутались в некогда идеально уложенных волосах. Губы скользили по губам, в медленном, ужасно медленном темпе, что заставлял обоих задыхаться от желания чего-то большего. Сарават нежно провел большим пальцем по горячей щеке парня, наслаждаясь судорожным вдохом, который невольно слетел с припухших розовых губ. — Так-так, голубки, оторвитесь уже друг от друга. У нас здесь не детский сад, конечно, но и не площадка для съемок взрослого кино.