Emotional Diet

На удивление, следующее рабочее утро пролетает для карамельного омеги совершенно незаметно, он успевает получить документы и подписать все оставшиеся проекты, которые не успел согласовать в письменной форме. Он даже успевает пробежаться по офису с обходным листом, что было больше формальностью, чем обязательным требованием. Но почувствовав дикий дискомфорт внизу живота и резкое обострение рецепторов носа, запирается к двенадцати часам у себя в кабинете, выпивая третью таблетку блокаторов, которые по неизвестным ему причинам не хотели действовать. Течка должна была начаться только с воскресенья на понедельник и у него давненько не было преждевременных, но то, что с ним происходит сейчас говорило об обратном. Потными ладошками еле-еле удается удержать телефон, для того, чтобы позвонить в клинику и попросить позвать Господина Чона, на что недовольная медсестра на той стороне провода бурчит, что ему повезло и врач-гинеколог только вышел из операционной и примет звонок. Чимин переводит смартфон на громкую связь, бросая его на стол, упирается локтями в колени, потирая виски, на которые просто нещадно давит, и молится, чтобы смазка не начала обильно выделяться и чертов Хосок взял поскорее трубку, после предварительного перевода на другую линию. Когда сотовый оживает хрипловатым голосом врача, Пак находит в себе силы только поближе подползти к смартфону на своем рабочем стуле, не меняя положения: — Чон Хосок, слушаю Вас. — Господин Чон, это Пак Чимин, — выходит хрипло и немного задушено, — я был у вас на приеме недавно. Мы обсуждали операцию по устранению истинности.. — О, — явное удивление, — Господин Пак, звоните, чтобы отказаться? — голос звучит чуть пободрее, — неужто ваш альфа исправился? — Ему уже ничего в этой жизни не поможет, — говорит чуть громче, — я хотел поинтересоваться, что за таблетки вы мне тогда дали, мои уже не берут. — Хм, — Хосок становится во мгновение ока серьезным, теряя все смешливые нотки в голосе, — это нехороший признак. Так как ранее вы принимали только их, как я понял, — альфа четко проговаривает изготовителя и само название таблеток, — принимайте по одной два раза в день, если совсем плохо сразу две. Не переборщите и строго соблюдайте норму приема, от них очень легко заработать ненужную нам с вами побочку. После вашей течки мы с вами проведем еще ряд исследований… — Спасибо, доктор-ним, — хрипло выдает Пак, не вслушиваясь, но его снова перебивают. — Попросите кого-нибудь проследить за вашим состоянием, — дружелюбным тоном продолжает трубка низким голосом мужчины. — Да, всего доброго, господин Чон, — и не дожидаясь, когда услышит ответное прощание, Чимин дрожащими руками нажимает на кнопку коммуникатора, чтобы позвать Хе Рин. Бета быстро ориентируется и отправляется на такси в ближайшую аптеку, когда босс озвучивает ей название нужного препарата. — Злоебучая течка... — стонет Пак, развалившийся звездочкой на ковролине своего кабинета, пытаясь хоть как-то собрать свой уплывающий мозг и заглушить требования внутренней омеги, которая благим матом требует подать ей голого Юнги для качественного траха не важно где и в какой позе. Инстинктам насрать на его решение, они в курсе, что у них есть как бы истинный альфа. В паху начинает тянуть, низ живота просто невыносимо болит, а зуд в заднем проходе тонко намекает на то, что скоро польётся, как из ведра. Чимин тихонечко скулит, собирая остатки сил, и сворачивается калачиком, сцепляя руки на коленях. В такой позе его и застает секретарь, запыханно врываясь без стука в кабинет. В сотый или тысячный раз убеждаясь, что Хе Рин послана ему небесами, или он все-таки спас кусочек страны в прошлой жизни, Чимин жалобно смотрит на брюнетку, которая присаживается рядом со стаканом воды и двумя таблетками подавителей. Он принимает таблетки из рук беты сразу и, не глядя, запихивает в рот, запивая. Омега скомкано благодарит девушку и очень тихо просит перенести встречу с креативщиками на час тридцать, полностью игнорируя осуждающий взгляд, намекающий, что ему пора валить домой. В конце концов, он профессионал и не может вот так все бросить. Или же просто привык приносить себя в жертву. Подрагивающий на полу блондин ещё не определился, чувствуя легкое расслабление, разливающееся по телу. Волшебные таблетки, не иначе. Полчаса спустя Чимин распахивает глаза от того, что дернулся во сне, и с минуту пялится на светлые плинтуса, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию своего нахождения в положении брошенного котенка на полу. Быстро вернувшееся осознание произошедшего заставляет омегу, слишком резко для расслабленного тела, сесть и, первая попытка посмотреть на часы проваливается из-за появившихся черных точек перед глазами. Промаргивание хоть как-то спасает, и блондин в новой попытке пялится на циферблат, наконец, разбирая цифры и бегущую секундную стрелку. Мозг выхватывает требуемую информацию и выдает, что до встречи с креативщиками у него как раз есть минут двадцать, чтобы добежать до туалета и умыться. Сразу принять вертикальное положение у Пака не получается, тело как будто набили ватой, пушистой и мягкой, но все симптомы неожиданно нагрянувшей течки, как рукой сняло. Ощущая себя слегка флаффи мишкой, который, за каким-то чертом, решил съебать под шумок со своего места на диване, Чимин цепляется рукой за стол, помогая себе подняться. Собирая всю волю в кулак, все же поднимается на ноги. Несколько минут приходится постоять вот так, привыкая к новому положению в пространстве, и еще парочку требуется на то, чтобы начать чувствовать все свои конечности. Омега еще раз бросает взгляд на часы, понимая, что осталось совсем мало времени, да и опаздывать не очень-то и хочется, выползает из кабинета. Вскочившая было на ноги Хе Рин останавливается жестом руки и тихой фразой, что все окей. После посещения туалета, блондин возвращается уже посвежевшим, но с влажной челкой, которую сразу зачесывает одной рукой наверх, открывая лоб. — Креативщики еще не пришли? — Чимин облокачивается локтями на стойку, за которой сидит его секретарь, чуть приподнимаясь на носочках, чтобы заглянуть за нее. — Нет, как всегда опаздывают, — Хе Рин поднимает на него недовольный взгляд, — вы как? — Жив, — омега указательным пальцем стучит по своему носу, — и судя по состоянию до вечера таким и останусь, — одаривает недовольного секретаря лучшей из своих улыбок. — Вы бы лучше о себе заботились, — если бы могла, девушка прожгла сейчас в боссе дыру своим взглядом. А Чимину уже классно, его отпустило, поэтому он наигранно строит обиженную моську, дуя свои полные губы. Бета лишь в очередной раз закатывает глаза, зная, что доказывать своему шефу что-то просто бесполезно. — Буду заботиться о себе лучше, — улыбается Чимин, заплывая к себе в кабинет, так как увидел выходящую из лифта команду креативщиков. Ворчливое «да, да, как же» летит прямо в спину смеющемуся омеге.

***

Пак замечает Намджуна, который стоит и разговаривает с его секретарем, когда выходит вместе со своим омегой-самородком, которого опять попросил задержаться для того, чтобы обсудить его повышение зарплаты. Чимин с утренним сумбуром совершенно забывает о назначенной альфой встрече, как и про телефон, который бросил непонятно где, когда ему стало плохо. А во время бурных обсуждений с командой, умудрился вообще забыть, что он потерял в недрах кабинета свой мобильник. Ким, заметив парочку, учтиво прощается с Хе Рин, которая во все глаза смотрит на мужчину, прекрасно понимая, кто это и зачем пришел, и подходит к омегам: — Ты не отвечал на звонки, я решил подняться... — улыбка сползает с красивого лица альфы, глаза на мгновение отблескивают алой радужкой, когда он переводит взгляд на второго омегу рядом с Паком. Намджун, кажется, даже задерживает дыхание, что не укрывается от внимательного Чимина, который похоже догадался еще вчера в чем дело и теперь, чуть прищурившись, наблюдает за бедным Кимом, который пытается справиться с накатившим осознанием. — Джун, знакомься, — это нормально вообще, что блондин не расстроился даже? Он просто не слепой и не тупой, прекрасно понимает, что сейчас здесь происходит. Плавали, знаем. По резко усилившемуся запаху топленого молока, который идеально вплетается в коричный, все ясно и кто он такой, чтобы мешать истинным, даже если в глубине души немножечко обидно, — это тот самый талантливый дизайнер, о котором я тебе рассказывал. — Сокджин, — омега протягивает руку, немного шокировано смотря на высокого альфу, к которому сейчас хочется прикоснуться, — приятно познакомиться. — Намджун, — каким-то магическим образом беря себя в руки, произносит шатен, пожимая мягкую ладонь, надеясь не почувствовать разряд тока на кончиках пальцев. Облом, — взаимно. Чимин, — альфа переводит взгляд на блондина, который все это время неотрывно наблюдает за ними, — ты же освободился? — бедный альфа старается не смотреть на молодого омегу перед ним, — можем ехать? — Конечно, прости Джин-и, — Пак бросает взгляд на брюнета, который неотрывно смотрит на Кима, а после того, как слышит свое имя, резко дергается и переводит шальной взгляд на говорившего, кивая, — сможем договорить после обеда? Сокджин еще раз кивает, прижимая планшет ближе к груди, переводя взгляд со своего босса на удаляющуюся спину коричного альфы, который вызвал в юном сердце всплеск эмоций. Чимин еще раз извиняется перед молодым дизайнером и спешит за Намджуном, который просто позорно сбегает. Ну как позорно, вполне себе культурно это делает.

***

До ближайшего ресторана итальянской кухни Ким и Пак едут молча, оба погруженные в свои мысли. И если альфа просто пытается уложить случившееся в голове, то Чимин старается не скатиться на жалость к такому неудачливому себе и просто порадоваться за человека, который в этой жизни сделал для него много хорошего. Уже внутри ресторана, заказав каннеллони и панна-коту, карамельный омега выжидающе уставился на Джуна, который все также сохраняет молчание, выдав пару слов при заказе обеда. — Я.., — начинает было Намджун, но сразу перебивается голосом омеги, который заговорил вместе с ним. — Ты встретил истинного, — констатирует факт Чимин, спокойно смотря в растерянные глаза альфы напротив. — Но я не собираюсь с ним быть, — странным тоном проговаривает Джун, явно что-то перебарывая внутри себя. Чимин нервно потирает лоб, но оперативно берет себя в руки, так как подошел официант с заказом. Не такого он хочет для своего друга и тем более для своего подчиненного, который вообще ни при чем и классный малый. А да, еще вера в розовых пони, как же он мог забыть. Ну и отсутствие эгоизма – он в жизни не заберет чужое. — Ты дебил? — не выдерживает омега, укоризненно смотря на Намджуна, который слегка охреневает от такого заявления, зависая с вилкой в руках. —Ты его не знаешь толком, но даже не собираешься попытаться, просто обрубив все на корню? — Чимин агрессивно накалывает каннеллони. — И ты будешь терпеть эту тягу, мучить себя ради старой влюбленности? — Четыре года моей старой влюбленности, Мин-и, — огрызается альфа, прямо смотря Паку в глаза. Омега выдерживает взгляд и он чувствует обязанность вложить в эту баранью голову всю неправильность его мыслей. — Влюбленности, Джун, — многозначительно тычет прибором в сторону мужчины, — сразу прости, я буду говорить честно, но ты меня вынудил. Ты зациклился на мне, еще в универе, и даже если сейчас я отвечу тебе взаимностью, мы не подойдём друг другу на все сто процентов, — а Чимин бы этого очень хотел, — как это могло бы быть у тебя с твоим истинным. — С чего такая уверенность? — хмыкает Ким, поправляя запонки на рубашке. — Ты даже со мной не жил, а вдруг я храплю, как тварь последняя? — смеется Пак. — Ну, или разбрасываю шмотки по всему дому, — омега смотрит лукаво на Намджуна, который расслабляется и начинает улыбаться, — или же очень больно пинаюсь в кровати, по утрам, например. — хитро щурится, улыбаясь, — а ты такой, люблю, трамвай куплю. Прекращай, Джун, я не сахарный и неглупый, за пионы качать права не буду. Звонить по ночам в истерике «ты меня бросил, гадский предатель», — делает характерный жест руками, — не буду. Мы даже не встречались, что за муки совести у тебя на лице. — Ты, несмотря на все, любишь Юнги, верно? — внезапно задает вопрос коричный альфа, от которого омега вздрагивает, теряя улыбку. — Нет,— Чимин поднимает салфетку, вытирает губы, — в первую очередь я не даю совершить тебе ошибку, о которой ты потом будешь жалеть всю жизнь, задаваясь вопросом «а как с ним было бы?», — уже серьезным тоном произносит омега, поднимая взгляд, который до этого сконцентрировал на столе, обратно к глазам Джуна. — Очень мило с твоей стороны, — наигранно удрученно тянет Ким, — ну и ладно. А ведь Пак с удовольствием начинает поглощать десерт, выуживает оттуда малину и роняет обратно, когда слышит последние слова альфы. — Что? — омега хлопает глазами. — Ты так легко согласился? — А у меня выбор есть? — смеется Намджун. — Ты же мне весь мозг ложечкой проешь, если я хотя бы не попробую. — Верно. — Ну вот, что и требовалось доказать. Номер телефончика дашь? — Сам иди добывай. — А вот это уже обидно! — смеется альфа. — Тебе еще на меня работать, Господин Пак, не боишься, что отомщу? — Вообще нет, — омега смакует свою панна-коту, — я же всегда могу уйти. Ким закатывает глаза, понимая, что этот блондин спокойно может это сделать.

***

Входная дверь в пентхаус мягко захлопывается, оповещая оставшегося сегодня дома Тэхёна о приходе мужа. — Тэ, — Чонгук разувается и проходит по коридору, сразу сворачивая в зал, прекрасно зная, что муж, когда дуется на него, врубает сопливые дорамы ему назло и картинно занимает весь диван, распихивая мягкие игрушки по всему периметру, укрывается огромным пледом и достает ведерко с вишневым сорбетом. Быстро находя подтверждение своим ожиданиям, Гук подходит к Тэхёну со спины, опираясь на спинку дивана, целует его в макушку, приветствуя. Чон, не долго думая, перемахивает через спинку дивана, плюхается прямо в рабочем костюме рядом с омегой и, игнорируя недовольное бурчание мужа с ложкой во рту и плюшевого зайца под пятой точкой, сгребает его в охапку. — Я дома, — целует Тэхена в висок, — прости, совещание, пришлось задержаться. Врач приходил? Тэхён старательно делает вид, что рядом никого нет, но начинает млеть от обволакивающего вишневого запаха своего альфы и его же теплых объятий. Дома гиперактивному омеге очень скучно и он очень рад, что Чонгук, наконец, вернулся, но морковку мужчине еще не простил. — Может переоденешься? — соскребая сорбет со стенок ведерка, бурчит Тэхён, принципиально игнорируя потяжелевший взгляд мужа из-за долгого молчания с его стороны. — Не хочу, — Гук легко отодвигает омегу немного на край дивана и забирается к нему за спину, сразу обхватывая со спины и накрывая ладонями животик, — как у вас дела?— укладывает голову ему на плечо и специально дует в ушко, чтобы добиться реакции в виде мурашек на шее Тэ, — еще раз спрашиваю, врач приходил или нет? — Врач приходил и у малышей все хорошо, — Тэхен понимает, что сопротивляться так хорошо изучившему его мужу просто бесполезно и сильнее прижимается к нему спиной, — растём в пределах нормы. — Отличные новости, — альфа проводит носом по чувствительной зоне за ушком шатена с удовольствием слушая судорожный вздох, — а нам разрешили? Но, пытающийся подавить улыбку, Тэхён не успевает ответить, потому что вибрация телефона в штанине Гука отвлекает их обоих. Альфа быстро выуживает телефон, отвечая: — Чон Чонгук, — звучит немного ошарашенно, потому что звонит Генеральный. — Это Юнги, — даже по голосу слышно, что старший альфа выпил, — ты сейчас занят? Супруги переглядываются, ахуевая от происходящего. Тэхён прилипает к трубке ухом с другой стороны, чтобы лучше слышать. — Не занят, а что… — Я пришлю тебе адрес бара смской. — Но… — Мне больше некому звонить, Чон, — хрипло, — приедешь? — Да, — произносит Гук, отключаясь. Супруги еще раз ошарашенно смотрят друг на друга, вообще не понимая, что сейчас происходит. Но загоревшийся экран телефона альфы и характерная вибрация при приходе смс, приводит Чонов в чувство. — Это вообще что за хрень? — восклицает Тэхён, подскакивая с дивана вместе с ведерком и пледом, который зацепился за животик. — А я откуда знаю, — следом поднимается Гук, открывая сообщение с адресом бара, — это недалеко… — альфа задумывается на секунду, прикидывая сколько по времени на машине до этого бара, — и явно ненадолго... — То есть ты собираешься реально ехать, — омега ставит ведерко на журнальный пуф и щурится, — к этому мудаку? — Он мое начальство в первую очередь, а потом уже альфа-мудак, который обидел нашего друга, — пожимает плечами Чонгук, — Чимину пока не докладывай об этом. — Да как ты! — задыхается омега, с секунду яростно прожигает взглядом дыру в муже, но вдруг резко успокаивается, просчитывая в голове перспективы. — А хотя нет, иди. Потом мне все расскажешь, а я потом Чиме. — Вот и правильно, — улыбается Гук, подходя ближе к любимому, помогая удобно усесться обратно. Подоткнув плед по бокам, передает в руки ведерко с сорбетом, продолжает, — я ненадолго. Тэхён кивает, принимая поцелуй в щечку, отвлекается на санта-барбару в дораме. Чонгук быстро переодевается, скидывая рубашку и штаны, прямо на постель. Впрыгивает в рваные джинсы и футболку, на выходе подхватывает кожанку с вешалки и, выкрикивая «я ушёл», вылетает из квартиры, поглядывая на часы. Альфа надеется, чтобы, когда он доедет до бара, Мин был не в говно.

***

Бар «MakeYourWhiskeyRight», как гласит красная люминесцентная вывеска прямо посередине улицы, встречает слегка заплутавшего Чона мягкой музыкой и приглушенным светом. Колокольчик на двери оповещает о новом госте, и хостесс мгновенно оказывается прямо перед выискивающим шефа альфой, который крутит по сторонам головой, пытаясь разглядеть за круглыми столиками брюнетистую макушку. — Вас ожидают? — заигрывающе мило произносит девушка в обтягивающем черном платье до колена, которое ничего совершенно не скрывает в хрупкой фигуре. Чонгук показывает девушке безымянный палец с кольцом, постукивая по металлу большим пальцем, и продолжает выглядывать из-за нее, все пытаясь рассмотреть посетителей. Поймав взглядом покачивающуюся макушку босса, Гук плавно огибает девушку: — Да, я его уже нашел, — не поворачиваясь, произносит вишневый альфа и идет прямиком к столику в самой глубине помещения. Картина в виде бухущего Мина сначала повергает в шок, да так, что младший зависает на несколько секунд у столика, рассматривая покачивающегося, как ивушка на ветру, Генерального Директора, который пытается налить себе в стакан со льдом виски из пузатого графина. Проскочив все стадии принятия, Гук присаживается напротив Юнги, отодвигая ведерко со льдом и пустой второй графин на край стола, прокашливается, чтобы его хотя бы заметили. Мин поднимает слегка мутный взгляд на появившегося за столом Чона, который локтями облокачивается на стол и внимательно за ним наблюдает. Мятный альфа усмехается и опрокидывает в себя весь стакан с виски, даже не поморщившись. После поднимает руку вверх, не с первого раза координируя пальцы для звонкого щелчка, чтобы подозвать официанта. — Еще один стакан, пожалуйста, — на удивление четко проговаривает Юн, когда у стола появляется молодой паренек-омега, — и еще Макаллан. Пока босс отвлекается на наливание виски в тамблер, Чон тихонько одергивает официанта за фартук, пока он записывает заказ, и шепотом просит кофе. Парень, у которого на бейджике было написано Хи Дже, улыбается и кивает, записывая все в блокнот и удаляется за заказом. — По какому поводу праздник? — склоняя голову на бок, интересуется младший. — Хуязник, Чон, — болтая льдом по донышку, угрюмо выдает Мин, — и спасибо, что пришел. Чонгук хмыкает и закидывает ногу на ногу, облокачиваясь на спинку стула. — Ну допустим, — спокойно произносит Гук, наблюдая за пьющим шефом, — расскажешь? — Вряд ли смогу, — кривится Юнги, допивая виски. — Тебе такими темпами пора уже просто из графина пить, — подмечает Чонгук и улыбается омежке-официанту, который несет заказ на их столик. Когда Макаллан и кофе возникают на столе, младший альфа с удовольствием отхлебывает долгожданный напиток, отрицательно мотая головой на движение Мина, который двигает к нему второй тамблер. На это шеф лишь пожимает плечами, мол «не хочешь, как хочешь» и наливает себе виски снова, едва не проливая мимо стакана. Чонгук пододвигает к нему ведерко со льдом поближе: — И давно ты тут набухиваешься? — Чон щипцами вылавливает большую круглую льдинку и перекладывает в бокал к старшему, полностью теряя этику в обращениях. Он оставил ее еще на входе в этот бар. — Где-то с часок, точно, — бурчит Юнги, кивая в благодарность за лед. — Оу, — тянет Гук, — и вот это ты все вылакал за час? — многозначительно обводит указательным пальцем два литровых пустых графина на столе, получает утвердительный кивок, — один? — Ты видишь здесь кого-то еще? — хмыкает в стакан Юнги. — Собственно да, глупый вопрос, — Чонгук отпивает кофе, — может расскажешь все-таки? — Может просто поговорим? — Мин поднимает усталый взгляд на собеседника, — как муж? — Нормально, — чуть не роняет кружку младший альфа, от неожиданного вопроса, — дома. — Ему как раз нужен отдых, — задумчиво тянет Юн, заставляя глаза младшего альфы увеличиться от услышанного, — как протекает беременность, скоро же декрет? Вот на этом Гук закашливается, потому что это вообще сейчас у него реально шеф спрашивает про его личную жизнь? Тот самый холодный монстр, который на работе лишнего себе не позволяет, серьезно? — Да, все хорошо, — пытаясь собрать в кучку кричащий в непонимании мозг, проговаривает Чонгук, — я пытаюсь его отправить в декрет пораньше, но он все упирается. — Могу помочь, — Юнги снова опрокидывает в себя янтарную жидкость, — в конце концов, директор я, и подписывать его декретный отпуск мне. Просто принеси мне бумажку из кадрового и все. Второй графин опустошен, как и мозг младшего в данную минуту. Он знает своего руководителя уже как два года с небольшим, а таким разговорчивым видит впервые. А пьяным тем более: шеф никогда не пьет на корпоративах, только на мероприятиях может пригубить бокал шампанского. Да и вообще поддерживает образ закрытого человека, редко общаясь неформально и не позволяя лишнего в разговорах с коллегами. А тут такое, кому скажешь, не поверят. — А так можно было? — приходит в себя Гук, осознавая всю выгоду своего положения. — А почему нет, — приподнимает одну бровь Мин, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Галстук альфы давно висел на подлокотнике стула и все норовил упасть на пол, но Юнги чудом удерживал его локтем. Разговор мужчин плавно уходит на сторонние темы. Альфы успевают обсудить работу, музыку и автомобили, они даже каким-то образом забредают на тему институтской жизни, активно вспоминая преподавателей, потому что учились они в одном и том же учреждении. — Чимин нам столько рассказывал про вашего препода по маркетингу, у которого было прозвище «Демон», — Чон не специально упоминает друга в разговоре, но прекрасно замечает реакцию шефа. Юнги уже в жопу пьян, а контролировать свои эмоции в таком состоянии не представляется возможным, и он вздрагивает всем телом, едва не роняя бокал на пол, когда слышит имя омеги и, воспоминания пролетают перед ним яркой вспышкой. Брюнет дрожащей рукой отставляет в сторону тумблер, пытаясь найти крупицу воли, чтобы собрать себя из осколков воедино. В который раз сам виноват, сам довел. Получите — распишитесь. — Да, — Мин зарывается пятерней в волосы, наводя полный беспорядок на голове, — Пак ненавидел его, — проговаривает не поднимая головы, — как впрочем и все на нашем потоке. Теория была просто цветочками. Даже отличники боялись этого зверя, — странный смешок, — Чим сдал практику только со второго раза, я вообще с третьего. Когда Юнги удается вернуться в исходное положение, откинувшись на спинку стула, и поднять голову, Чонгук все понимает. — Пора закругляться, шеф, — младший альфа опирается двумя руками о стол, поднимаясь. — Я хотел заказать еще виски, — удивленные, не фокусирующие взгляд, карие глаза, и попытка встать со стула, которая завершается абсолютным провалом, — и перестань, блять, шефкать. Чон лишь качает головой, рукой подзывает официанта, для того чтобы их рассчитали. Обходит стол, тяжело вздыхает, когда старший вяло сопротивляется тому, что его пытаются поднять с насиженного места. — Я уже могу звать тебя «хён»? — смеется Гук, закидывая руку Юнги себе на плечо. — Нихрена, — бурчит старший, все еще не оставляя попыток вырваться. Но не вариант, Чон держит крепко, подхватывает едва не улетевший на пол галстук, закидывает его старшему на шею на манер шарфика. Официант как раз подходит с чеком, когда Гуку все же удается утихомирить повисшее на нем тело, и, видя цифры, младший альфа присвистывает, но спокойно достает карту из заднего кармана джинс, расплачиваясь. Перехватывая пьяного и тяжелого Мина поудобнее, тащит его на улицу и приваливает к стеночке: — Ты на машине? — запыханно тараторит Чон, наблюдая, как брюнет тыкает пальцем куда-то вправо, где припаркована черная BMW, — окей, я вызову трезвого водителя. За пятнадцать минут ожидания появления беты-шофера, Чонгук три раза ловит старающегося встретиться с асфальтом Юнги, отвечает на накопившиеся двадцать сообщений от Тэхёна, даже перебарывает желание закурить, а такого не хотелось давно - бросил уже год как. Когда водитель все же появляется на горизонте, Мин немного трезвеет, а Гук откровенно заебаный и сейчас с остервенением запихивает нажратого мятного альфу на заднее сидение его же тачки, не без помощи прибывшего беты. — В следующий раз платишь ты, хён, — последнее, что произносит Чонгук, захлопывая дверь машины, не дожидаясь возмущений по поводу обращения от Юнги. Когда BMW босса скрывается за углом, вишнёвый альфа чертыхается, смотря на время и сразу набирает мужа, в надежде, что тот еще не спит. — Ну что там? — абсолютно не сонный и звучащий слишком заинтересованно, Тэ сразу поднимает трубку. — Все очень сложно, Тэхён, — вымученно произносит Гук, пытаясь вспомнить, где парканулся.