Emotional Diet

Ночь пятницы после организованной тусовки для отдела маркетинга была настолько загруженной разгребанием всего, что накопилось в офисе за все время работы, что Чимин вырубился на диване в куче шмоток, потому что попутно решил разобрать свой гардероб. Голова блондина дергается, когда оставленный на кухне телефон запел голосом Don Diablo, выкрикивая на полной громкости припев песни People Say. Он всегда спит на животе, лицом в подушку, а сейчас ее заменили вещи, поэтому, когда он поднимает голову, пытаясь сообразить, где он вообще и почему ему надо рано вставать, за ухо цепляется розовая майка, которую он как раз хотел выбросить. Блондин пытается встать, стягивая алкоголичку с уха, но не удерживается на еще слабых руках, и плюхается назад. Выматерившись, омега скатывается на пол с дивана, под второй круг припева будильника, кое-как встает, опираясь одной рукой о журнальный столик, заваленный шмотками и торопится на кухню отключать настоебавший за долгое время рингтон. Но что поделать, только под него он может проснуться, поэтому и не собирается менять. Устало потерев переносицу, Чимин уже на автопилоте включает кофемашину и идет в душ, предварительно подключив телефон к зарядке. Даже с учетом приближающейся, практически наступающей на пятки, течки, омега чувствует себя как будто он находится в середине цикла: ни намека на слабость, отличное, хоть и сонное, настроение, рецепторы не бьются в истерике и ощущения в заднем проходе напрочь отсутсвуют. Во время водных процедур, тщательно намыливая голову сладко пахнущим шампунем, Чимин ловит себя на мысли, что его даже не посещают какие-либо мысли о сексе в принципе и, утренний стояк, привычный уже до осточертения от постоянного недотраха, обделил его своим присутствием. Обтеревшись насухо, омега быстро чистит зубы и направляется в одном полотенце на кухню, выискивая куда же засунул волшебные подавители, которые так прекрасно на него действуют. Возможно даже течка без альфы пройдет спокойнее, чем он ожидал. Откопав блистер на столике под одеждой и проглатывая одну таблетку, блондин оттаскивает свою ещё влажную тушку на кухню. Уже наливая кружку ароматного кофе, омега едва ли не давится горячим напитком, когда по квартире опять раздается трель телефона, оповещая о входящем звонке. Чимин вымученно стонет ибо «ребята, суббота, утро, за что?!» и удивленно таращится на высветившийся на экране незнакомый номер. — Пак Чимин, добрый день, — отвечает на звонок омега, не снимая телефон с зарядки и сразу включая громкую связь, для удобства. — Это Чон Хосок, — голос альфы раздается в тишине квартиры совершенно неожиданно для отпивающего кофе блондина, который по второму кругу давится напитком, на этот раз решая его уже просто оставить, так как похоже просто не судьба. — Доктор-ним, а откуда у вас мой номер? — Взял из карточки, — по голосу слышно, что альфа улыбается, — звоню Вам, чтобы уточнить, как вы себя чувствуете. — Я в полном порядке, блокаторы, которые я вчера выпил, действительно волшебные, — Чимин облокачивается на локти рядом с телефоном, — признаков течки как и не было вовсе. Вот принял буквально недавно ещё одну… — Вы что? — удивленно перебивает гинеколог. — Выпил ещё одну таблетку подавителя буквально пару минут назад, — непонимающе повторяет блондин, ощущая странную тревогу, сворачиваются клубочком в груди. — Вы не прочли инструкцию, верно? — обеспокоенно. — Нет. На том конце альфа тяжело вздыхает, а только после этого продолжает говорить, явно немного успокоившись: — Судя по времени вчерашнего приема таблеток, после вашего звонка и по времени сегодняшнего приема, вы превысили допустимую суточную дозу препарата, — ошарашивает омегу Хосок, который сам не рад происходящему,— вы должны были принять таблетку только вечером. И судя по вашему тону, вы сто процентов выпили две, вместо одной. — И…, — Чимин не сразу справляется с комом в горле от шока, — и чем это черевато? — Тем, что, как только действия блокатора течки кончится, она вернется с удвоенной силой,— припечатывает врач. — А если принимать препарат во время всего периода? — голосом полным надежды тянет ощущающий подкрадывающийся пиздец омега, начиная ходить вдоль кухонного гарнитура. — Категорически нет, — строго проговаривает врач, — вы закончите принимать таблетки и течка начнётся в любом случае, собьется цикл и это чревато неоднозначными последствиями для вашего организма. — Классно, — блондин останавливается, стараясь подавить внутренние переживания. — Вам сможет кто-то помочь… — Хосок делает паузу, — с течкой? — Не беспокойтесь, доктор-ним, — без задней мысли отвечает омега, пытаясь прикинуть в голове, что же ему теперь со всем этим делать. — Настоятельно рекомендую не проводить эту течку без альфы, если же все-таки примите решение этого не делать, я пришлю вам список обезболивающих, которые смогут ненадолго снять болевые ощущения, — серьезным тоном проговаривает гинеколог, — если, что звоните. — Хорошо, спасибо, Господин Чон, всего доброго, — прощается Чимин на выдохе. — Будьте аккуратны, Господин Пак, — Хосок кладет трубку. Со словами «да блять», омега просто уходит в спальню, резко захлопывая дверь. Ему сейчас плевать, что эти показательные выступления никто не оценит, так как он живет один, но немного пошатнувшийся дзен требовал вызверится хотя бы на несчастном дверном проеме. Пройдя на балкон, выход на который как раз был из спальни омеги, Чимин открывает все окна, чтобы продышаться, так как его не оставляло ощущение нехватки воздуха. Немного успокоившись, Пак сбрасывает полотенце на кровать, натягивает боксеры и идет обратно в гостиную, выуживает из кучи разбросанных везде вещей первые попавшиеся джинсы и толстовку. Очень сильно удивляется откуда у него вообще взялась кислотно зеленая кофта, но, плюнув на все, омега быстро одевается, подхватывает телефон с бумажником и выходит из квартиры. — Тэ, у меня небольшие проблемки, — выходя из подъезда, нервно выговаривается в телефон Чимин, направляясь в ближайшую аптеку.

***

Когда буквально пять минут назад вернувшийся домой Чимин слышит звонок в дверь, а после пиликанье набора цифр на замке и характерный звук нажатия на ручку, следующий за ним хлопок, даже не оборачивается, прекрасно зная эту суперспособность своего лучшего друга — появляться сразу как только что-то происходит серьезное. — Я тут был недалеко в торговом центре с Гуком, — на всю квартиру орет Тэ, не проходя во внутрь помещения, чтобы лишний раз не разуваться, — тащи свой зад сюда, поехали. — Куда? — таким же ором из кухни отвечает карамельный омега, не двигаясь с места. — В супермаркет, — быстро отвечает, — Чонгук подбросит. И вот Чимин обнаруживает себя с огромной тележкой около отдела с фруктами рядом с копающимся в бананах шоколадным омегой, который как всегда искал плоды обязательно без пятнышек. Уникальный заёб. Блондин настолько уходит в свои внутренние переживания, что как они доехали, что вообще произошло, ему было невдомек, спасибо, что узнал супермаркет – уже хорошо. И он все еще в кислотно-зеленой толстовке. Красота. — То есть ты все еще считаешь это всего лишь проблемкой, — Тэхен подходит к застывшему Паку, укладывая взвешенную связку бананов в пакете прямиком в тележку. — Риттерспорт, а где твой муж? — игнорируя слова друга, спрашивает блондин. — В машине, нас ждет, — удивленно хлопает глазами Тэхён, подталкивая в спину Чимина, чтобы он, наконец, отмер и начал движение, — и, эй, не переводи тему, — восклицает, поправляя полы своей объемной кофты. — А что я сделаю с тем, что уже произошло? — пожимает плечами младший омега, подталкивая тележку к отделу с молочкой. — Я не перестаю удивляться твоей беспечности, — хмурится старший, — для начала ты должен закупиться едой перед тем, как тебя окончательно снесет, а потом еще и клятвенно пообещать мне, что будешь есть. А то я прекрасно помню твою первую течку, — уже тише произносит Тэхён, по-ближе придвигаясь к другу, — какой ты выполз тогда из дома, тощий, как смерть. Едва ли не бренчал костями, да, да. А я тогда тебе предлагал замутить с кем-нибудь и не мучаться... — Я же весь такой из себя невинность, — цитирует сказанное ему в тот день Пак, закатывая глаза, — я прекрасно помню, что ты мне тогда выдал. Тэхён дважды кивает и направляется к холодильникам с молоком. Чимин оставляет тележку стоять неприкаянной, и подбегает к старшему, когда тот уже собирается поднимать три упаковки с банановым молоком. — Поэтому я и спросил, где Чонгук, — цокает Чимин, отбирая у друга ношу, — чтобы он за тобой следил. — Ой все, — смеется Тэхён, — я попрошу его подняться, когда мы расплатимся. Я это не потащу. Двадцать минут хождения по супермаркету проходят для обоих омег в более непринужденной форме, где Чимин уже рассказывает другу о случившемся с Намджуном, а Тэхён почему-то умалчивает про историю с Юнги. Когда старший омега неожиданно вскрикивает, что забыл про какой-то питьевой йогурт и оставляет Пака в отделе чая, тот с ужасом пялится на тележку, обнаруживая, что в ней лежат продукты, в составе которых присутствует мята и почему-то сверху все завершается, будто вишней на тортике - мятного цвета тапочками. Он прекрасно отделяет свои продукты от тэхёновых (они раньше часто ходили вместе по супермаркетам еще в общаге), так как они делили тележку поровну при помощи хлеба. Так вот на его половине сейчас, помимо мяса и обычных продуктов, лежат три пачки мятного чая, мятное мороженое, горький шоколад с мятой, да все с этой чертовой мятой. И где он взял туалетную бумагу с мятным запахом? — А я все ждал, когда ты заметишь, — Тэхён подходит к остолбеневшему Чимину, присвистывая, — ты выкинул мой подарок на новый год? — Это какой? — тихонечко, с опаской. — Ну тот, — укладывает свои йогурты Тэ и невинным голосом продолжает, — лиловый дилдо с пятью режимами. — Н-н-нет, — заикаясь и совершенно шокированно тянет Пак. — Отлично, раз ты сто процентов не позовешь альфу, — прикусывая губу и задумчиво, — не важно какого, просто ты на это не пойдешь, - кивает,- то лиловый друг сможет тебе хоть немного помочь. А Чимин что? А Чимин способен только закатить глаза под аккомпанемент скорчившего недовольную моську друга, потому что правду не отрицают, а сказать тупо ничего не находится. На выкладывание товаров с мятой из тележки блондину потребовалось около десяти минут, только мятному мороженому было позволено остаться на своем месте. К нему присоединяется еще ведерко со вкусом соленой карамели. А почему нет, если нравится сочетание. Набрав, наконец, необходимые на неделю продукты омеги все так же непринужденно переговариваются, стараясь обходить неудобные для Пака темы. — Ты знаешь, — наблюдая за тем, как около кассы Чимин сгружает пакеты обратно в припаркованную тележку, не предвещающим беды голосом проговаривает Тэхён, ожидая, когда на него отреагируют поднятием головы, — я могу тебе подарить твой подарок на новый год раньше положенного… — Только не говори мне… — начинает говорить Пак, но укоризненный зырк шоколадных глаз мгновенно его затыкает. Тэ не любит, когда его перебивают, они часто об этом говорили, но Чимин просто не мог ничего с собой поделать, язык маркетолога всегда работает быстрее мозга. — Он пудрово розовый и там много новых примочек, тебе понравится, — довольно улыбается Тэхён. В этот момент он сильно напоминает хитрую лисицу. — На себе что ли проверял? — толкая тележку к выходу бормочет Чимин, пытаясь понять, где же он так согрешил в прошлой жизни. — А как ты узнал? — без капли стеснения на лице, удивленно произносит Тэхён, доставая сотовый из заднего кармана джинс. — Да у тебя на роже все написано! — указательным пальцем очерчивает контур своего лица Пак, на что шоколадный лишь фыркает, набирая нужный номер. Когда на том конце провода явно отвечают, Тэхён неосознанно начинает поглаживать через плотную ткань футболки свой выпирающий животик и тянет ласково имя мужа, прося, чтобы он помог с пакетами. Пак улыбается, чуть склонив голову набок, внутренне наполняясь теплотой этого момента. Он правда искренне рад за лучшего друга, и, благодаря своей способности подмечать мелочи, отогревает иногда такими моментами свое давно замерзшее сердце, которое не безопасно вытаскивать из криокамеры, дабы сохранить и так ускользающий душевный баланс. Страх одиночества всегда доставлял ему дискомфорт, а его собственная ситуация «отношения-без-отношений» просто приводила в ужас поначалу. Так что не судите строго, на войне за выживание, все средства хороши. Чонгук появляется перед омегами, выводя Пака из размышлений шелестом пакетов, которые он легко подхватывает прямо из тележки, прежде приветственно целуя мужа в губы. — Все обсудили? — перехватывая пакеты поудобнее, произносит альфа, начиная движение к стеклянным автоматическим дверям. — Угу, — присоединяясь к мужу, подтверждает Тэ, на ходу вытаскивая у Гука из заднего кармана джинс ключи от машины, — но тебе ничего не расскажем. Чонгук косит взглядом на шоколадного, внутренне умоляя себя не ляпнуть, что информация в Тэхёне просто не держится априори. Как думаете, кто оплачивает все подарки от их семьи? Именно альфа. Он давно научился не читать смс из банка, и не спрашивать «зачем тебе сраный розовый член, Тэхён, тем более два, я тебя что, перестал удовлетворять?!». Ах да, сейчас не об этом.

***

На парковке Чимин прощается с друзьями, клятвенно заверив старшего омегу, что будет ему отписываться о своем состоянии и по возможности есть, мягко отказывает Гуку, который предложил помочь донести всё до квартиры. Пак, нагруженным осликом, тащится к себе домой. Когда карамельный доползает с пакетами еды до квартиры и чувствует подступающий дискомфорт во всем теле, напоминающий щекотку, мысленно ещё раз благодарит семейство Чон за своеобразную вылазку, которая случилась прям действительно вовремя. Пак, естественно, в силу своей рассеянности, никуда бы не пошёл и всю неделю провалялся на кровати без еды и, наверное, даже воды, превозмогая накатывающее возбуждение вперемешку с сильными приступами колющей боли. Течка без альфы, начавшаяся в юности, была сущим кошмаром для молодого и неподготовленного к такому предательству со стороны собственного тела омеги. В первый раз он промучился дольше положенного, организм тяжело перестраивался под новое состояние и, после окончания течного периода, Чимин действительно боялся повторения подобного — сразу попросил родителей сходить с ним к врачу, чтобы ему выписали с их согласия сильные подавители на период течки. Врач сначала был против, настаивая на поиске альфы и правильном формировании чего-то там (Пак плохо помнит этот разговор, зато отлично отложилось в памяти, как было жутко ссыкатно и потели ладошки), но родители помогли убедить врача, что это необходимая мера. Так карамельный и переживал на подавителях свои «веселые деньки», до встречи с Юнги. Юнги. Пак замирает у открытого холодильника, прекращая разбирать пакеты, которые уже наполовину пусты, и тупо пялится на мятное мороженое с минуту. Мысли о заебавшем в край истинном не приносят никакого удовольствия, хочется вытравить из памяти сладкий запах перечной мяты и растоптать воспоминания о альфе. Чимин яростно хлопает дверцей холодильника, опускает голову, пытаясь подавить вспыхнувшую агрессию, то сжимая, то разжимая кулаки. Внутренняя омега, как назло, напоминает о том времени, когда он был яростно влюблён в ничего не чувствующего к нему Мина; о том, как он был счастлив, впервые ощутив на себе смешавшиеся воедино их природные запахи; о том, как он мечтал о том, что родит ему деток и как они будут жить большой счастливой семьей, о которой где-то глубоко в душе мечтал омега. Настоебало. Чимин, плюет на все: на желание спрятаться и плакать в углу своей квартиры; на самобичевание; на желание позвонить Мину и почему-то извиниться за своё поведение; и на одновременно появившееся желание просто убить его, после извинений; открывает обратно холодильник, хватает с полки ведро с мороженым, находит самую большую ложку и идёт со всем этим в гостиную. Заблаговременно поставив ведерко на пол, Пак разгребает серединку, просто отодвигая набросанные на мягкую поверхность мебели вещи, мостит туда свою пятую точку, максимально удобно устраиваясь. Одной рукой нащупывает пульт в углу под завалами одежды, врубает телевизор и терпеливо ждет, когда произойдет соединение с вайфаем, чтобы врубить любой сопливый шедевр кинематографа, где у всех все хорошо заканчивается. В такие моменты он тихо ненавидит омежью натуру в целом, потому что иногда напоминает себе истеричку, у которой не все в порядке с гормонами. Быстро найдя первый попавшийся фильм, согласно предварительно вбитому запросу «лучшие романтические фильмы» в поисковик, поднимает с пола мятное мороженое и, отодрав крышку, пуляет ее, не глядя, за спинку дивана. Когда полная ложка зеленой холодной массы оказывается во рту омеги, тот с нескрываемым удовольствием урчит, ощущая приятный контраст холода и вкуса, плавно перетекающего из сладкого в легкую горчинку. Сил отрицать требование внутренней омеги едва ли не обмазаться этим гребаным мороженым, чтобы почувствовать хоть какое-то напоминание о запахе истинного, совершенно нет, поэтому Чимин сразу запихивает в себя вторую ложку, набивая обе щеки, и начинает активно жевать, полностью забивая на легкую боль в деснах. Блондин остервенело впихивает в себя начинающее подтаивать зеленое месиво, пялясь на экран телевизора, шмыгая носом из-за холода, который он ощущает, кажется, всем телом. Ему плевать на то, что его потряхивает, что голова начинает побаливать от переизбытка мороженого, что он вот вот разревётся, наблюдая за милой парочкой на экране. Чимин просто хочет выйти в поле поорать, говорят, это помогает. Но ощущения, пробежавшие неприятными мурашками по позвоночнику и сконцентрировавшиеся болевыми отблесками в пояснице, заставляют омегу подорваться с места вместе с ведерком, в поисках обезболивающих. Пак помнит, что после таких симптомов через пару часов его вполне может накрыть первой волной течки, а если повезет у него в распоряжении около трех-четырех. Благо, память в этот раз не подвела, и омега сразу находит таблетки в пакетике на кухне. Блондин съедает еще три ложки мятного мороженого, пока знакомится с инструкцией и выпивает две пилюли. Обычно обезболивающие начинают действовать в течение получаса, и Чимин решает занять себя уборкой всего безобразия, которое устроил в гостиной, надеясь, что это его немного отвлечет от начинающей разгоняться боли в пояснице и животе. Мороженое он благоразумно убирает в холодильник, обещая ему встретиться вновь и непременно доесть. Уборка затягивается на целый час, и уже чуть более бодренький Чимин, отсортировав вещи на выброс, которых оказывается неожиданно много, выносит три пакета в мусорные контейнеры рядом с домом. Вернувшись, спокойно разбирает оставшуюся одежду по шкафам и натыкается на тот самый лиловый дилдо в милой бежевой упаковке с прозрачной крышкой. Пак присматривается и замечает в упаковке еще и смазку, такого же цвета, как и лежащий рядом резиновый член. Подумав для приличия пару минут, все же достает коробку и относит в спальню, запихивает под кровать. Болевые ощущения совсем оставляют омегу, но на смену приходит легкий жар, и Чимин ретируется в ванну под холодный душ, чтобы немного остудить тело и выцепить возможность успеть приготовить еду, перед тем как ему совершенно отрубит мозги течкой. Перед тем как плюхнуться в кровать, Паку все же удается наготовить еды и привести квартиру в божеский вид. Он также подготавливает обезболивающие препараты и воду, аккуратно все расставив на тумбочке в спальне. Блондин укрывается голубым махровым пледом, укладываясь поверх кровати не разбирая, и забывается беспокойным сном ожидания.

***

— Чонгук, ты занят? — едва разборчивый голос в трубке, заставляет младшего альфу распахнуть глаза. Телефон ночью стоит всегда на беззвучке, но вибрация около подушки все равно будит чутко спящего в обнимку с мужем Гука. — Хён, ты, конечно, на работе кажешься более адекватным, — тихо, стараясь не разбудить Тэхёна, шепчет вишневый, — час ночи, ты сдурел? — Я тут, — далее следует какое-то непонятное копошение, и уже более четко, — у дома Чимина, — пауза следующая за именем заставляет младшего дернутся и он едва успевает сдержать ахуевшее восклицание, — бухой. Чонгук грустно вздыхает и выбирается из кровати, аккуратно укрывая мужа, и бредет в гардеробную, тихо осыпая проклятиями молчаливого Юнги на том конце провода. — И если ты меня отсюда не заберёшь, — продолжает икнувшая пару раз трубка, — я могу наворотить таких дел.. — Просто оставайся там, где стоишь, — натягивая штаны, чеканит вишневый альфа. — Сидишь, — поправляет Юнги — Что?! — Что? — Просто зафиксируйся, я скоро буду. — Гук сбрасывает звонок и быстро натягивает первую попавшуюся толстовку. Вишневый решает не беспокоить мужа и только заглядывает в спальню, чтобы проверить не проснулся ли Тэ, оставляет записку, на всякий случай, и, захватив ключи, тихонько выскальзывает из квартиры. Спустя пятнадцать минут нарушения пдд, машина Чонгука останавливается напротив подъезда Чимина, паркуется прямо за автомобилем своего шефа, которая стоит едва ли не поперёк парковки. «Да за что мне все это», — думается младшему альфе, когда он из окна своего мерседеса идентифицирует качающееся тело шефа, который восседает на бордюре прям рядом с дверью в подъезд. Жопой на бетоне в одних джинсах, в чёрной футболке и с бутылкой виски в руках. Чонгук цокает и выходит из автомобиля, на ходу осматривает бэху Юнги на наличие повреждений и сразу звонит в ночную службу водителей, так как повезёт «это» он сам. Определенно. На подходе младшего сбивает волной мятного запаха, да так, что Гук на автомате зажимает нос рукой, из-за неприятных ощущений и старается вдыхать через раз. — У тебя скоро начнётся гон, — хрипло выдавливает Чонгук, останавливаясь рядом с Юнги. — Я выпил подавители, — не поднимая головы, произносит Мин. — И запил алкоголем, да? Кивок старшего был ему ответом. Чон закатывает глаза и отбирает у пытавшегося выпить из горла вискарь старшего бутылку. Юнги резко поднимает на него взгляд, в котором мелькает красная радужка, и Гук невольно отступает на шаг назад. Не хватало ещё огрести от агрессивного альфы в гоне. Но все же, собрав яйца в кулак, младший подходит обратно, оценив, что катастрофа ещё не развернулась на полную, и его не порешают тут же, на этом самом месте. — Вставай, хён, — Гук подходит ближе, стараясь дышать через раз, в носу ужасно жжет от резкого запаха старшего, который ещё сопровождался нехилым амбре заправского алкаша, — поехали. — Куда? — недовольно тянет Юнги, когда вишневый начинает тянуть его одной рукой вверх за плечо. — Домой. — К кому? — К тебе, — с третьей попытки, Чонгуку удаётся поднять сопротивляющегося босса на ноги, и он оставляет мятного альфу плавать в пространстве, пока отходит к ближайшей мусорке, выбрасывая бутылку с виски. — Это был односолодовый десятилетней выдержки, — икая, выдаёт Мин. — Срать, — младший возвращается и подталкивает Юнги по направлению к своей машине, — у тебя сто процентов дома есть ещё. — Е-е-есть, — довольно тянет старший, стараясь идти прямо. Дойдя до парковки, Чон подвисает, смотря то на директора, то на свою машину и принимает решение, что усаживать туда старшего альфу рановато, иначе он там задохнётся, поэтому он облокачивает старшего на капот и просит постоять так немного. Сознание услужливо напоминает Чону о том, что он вообще по своей природе запасливый, как хомяк и, возможно, в бардачке мерса найдутся фильтры для носа. Что собственно и оказывается правдивой информацией, когда младший лезет в машину и достаёт оттуда искомое, стремительно вскрывая прозрачный пакетик и сразу вставляя в нос. Телефон в штанине начинает вибрировать, и вишневый альфа сразу отвечает на звонок от компании водителей, и оператор, милым голосочком, просит подождать ещё десять минут. Чонгук бы выбесился, но сейчас он может спокойно дышать и поэтому соглашается на ожидание, косясь при этом на чуть не упавшего Мина. — Ты зачем так нажрался, хён? — складывая руки на груди и становясь напротив старшего, спрашивает Гук. — Мне больно, — пожимает плечами Юнги, говоря совершенно просто и в какой-то степени отрешенно. — Ударился? — язвит Чон. Юнги, вдруг, как будто и не пьяный вовсе, впивается взглядом в глаза напротив и спокойно проговаривает: — Ты резко уволиться захотел? — Как будто ты найдешь мне замену, — фыркает вишневый. — Найду, даже если долго буду искать, — съезжает рукой по капоту, но вовремя удерживается от падения Юнги, пытается строить из себя очень серьезного босса. Это не остается незамеченным Чоном, который все время за ним наблюдает очень пристально. «Однозначно в дрова.» - мысленно выносит вердикт младший альфа, а словами произносит: — Человека, который принес две миллиардные сделки за полгода, — задумчиво выпячивает нижнюю губу, — не думаю. — И то верно. — Мин разворачивается спиной к Чонгуку, опирается двумя руками на капот, пытаясь поймать баланс в этом сильно кружащимся мире. Чонгук удовлетворенно улыбается и подмечает подъехавшее такси. — Хён, ключи от машины где? — младший щурится, чтобы получше рассмотреть человека в костюме, выходящего из характерно желтого автомобиля. Юнги молча нашаривает в заднем кармане связку ключей и передает их младшему. Гук отстегивает брелок BMW и уходит к ожидающему у машины босса прибывшему водителю, предварительно уточнив у Мина домашний адрес. Проинструктировав бету, Чон возвращается к своей машине и запихивает на пассажирское сидение не сопротивляющегося шефа. Когда младший занимает водительское место, то сразу открывает все окна, чтобы салон не пропах искупанной в вискаре мятой, и срывается с места, без навигатора двигаясь в сторону дома Юнги. Как оказывается директор проживает в одном из самых престижных районов в огромной ярко-подсвеченной высотке, недалеко от их офиса. И когда оба альфы практически вваливаются в двухэтажную квартиру, Чонгук слезно молится, чтобы это все скорее закончилось. Вкладки фильтров в носу уже порядком бесят, ему очень хочется домой под мягкий бок Тэхёна и просто лечь спать. На часах, мерно тикающих в прихожей брюнета, уже два часа ночи. Ахуительные выходные дома. Юнги бодренько, если это можно так назвать, маневрирует от стенки к стенке по коридору до огромной кухни-гостиной с панорамными окнами и добирается до огромного бара из черного дерева. Вся квартира выполнена в сдержанных тонах, в стиле минимализма, что полностью отражает любовь к порядку и строгости мятного альфы. Чонгук засматривается на две огромные картины на стене и не замечает, как вновь появившийся в поле зрения Юнги наливает себе в тамблер виски из новой бутылки, которая уже стоит на барной стойке. — Может ты перестанешь уже целенаправленно убивать свою несчастную печень, — не выдерживает Чон, плюхаясь на длинный черный диван, — и мы, наконец, банально поговорим? Мин одаривает своего директора по продажам нечитаемым взглядом и отпивает из бокала, не двигаясь с места. В который раз за сегодня, младший закатывает глаза, собирается что-то сказать, как его прерывает одиночная вибрация на телефоне, оповещающая о приходе смс. Нутелла 02.03: Ты ахуел?! Чонгук кашлянул в кулак, так как ему сразу привиделась злая моська мужа и звук разбитого стекла. Об голову младшего альфы. Подобное уже бывало, только летела подаренная на бракосочетание хрустальная ваза в стену. Свист пролетевшего совсем рядом с лицом предмета Гук помнит отчетливо и ярко.

Я 02.05: Оставлял тебе записку, ты ее прочел? Сейчас у Юнги, скоро вернусь.

Нутелла 02.07: Какая к чертовой матери записка?! Ты ночью!!! ушел из дома! Чон поправляет горловину толстовки под пристальным взглядом старшего и снова строчит сообщение Тэхёну, прекрасно зная, что ему нельзя нервничать. А еще очень хочется выжить.

Я 02.08: Юнги приехал бухой к дому Чимина, что я должен был делать?

Нутелла 02.09: Спасать эту блондинистую задницу.

Я 02.10: Что я и сделал.

Телефон молчит какое то время, нервно дергающий ногой Чонгук даже порывается позвонить мужу, бегая взглядом от экрана сотового к лицу Мина, который также продолжает молчаливо вливать в себя янтарный напиток. Нутелла 02.16: Код от сейфа. Жду дома. Вишневый сползает по спинке дивана, отправляя код, понимая, что тут уже никак. Но обошлось без эксцессов. Чонгук переводит взгляд на Юнги, который грустно улыбается в бокал, допивая содержимое. — Давай, хён, выкладывай, все как есть, — младший занимает нормальное положение, закидывает ногу на ногу, и вперивается взглядом в брюнета. Мин подхватывает бутылку с барной стойки и, пошатываясь, идет к черно-белому креслу, стоящему напротив дивана. Плавно опустить виски на стеклянную поверхность журнального столика у него не получается, как и усесться с первого раза на огромное дизайнерское кресло. В тишине квартиры раздается только поскрипывание ножек несчастного предмета мебели, который мятному пришлось двигать ближе к столику, так как он не мог свободно дотянуться до расположившихся на нем стакана с бутылкой. — Я потерял все в тот момент, — заняв удобное положение, ровно произносит Юнги, наливая новую порцию, — когда ушел Чимин. Чонгук весь подбирается, полностью обращается в слух. Он не ожидал подобного от своего босса, но тот настолько пьян и устал держать все в себе, что судя по всему готов выговорится. — И я прекрасно понимаю, что виноват в этом сам. — брюнет откидывается на спинку кресла, проходится внутренней стороной ладони по лбу, — Когда я был в старшей школе, со мной учился замечательный, как мне тогда казалось, омежка. Как сейчас помню его приторный карамельный запах с примесью орехов и смазливое лицо, — альфа морщится от воспоминаний, которые явно доставляли ему дискомфорт, — я влюбился без памяти, пробегал за ним около полугода где-то. На этом лицо Чонгука вытягивается, однако, он сдерживает себя от каких-либо комментариев. — Он в итоге ответил мне взаимностью, я был дико счастлив и даже думал, что женюсь сразу после школы, — болезненная усмешка появляется на спокойном лице и сразу исчезает, — при этом я знал, что он не мой истинный. Но мне дико хотелось купаться в этом счастье и верить в светлое будущее. Мы были вместе практически до окончания школы, он был вхож в мой дом, даже с учетом того, что родители были первоначально против. Как же их идеальный сынок, — хмыкает альфа, — любит не истинного. Младшему резко захотелось выпить. — Но перед выпускным, этот омега, — Юнги делает большой глоток из тумблера, крутонув янтарную жидкость на дне, — молча бросает меня без каких-либо объяснений. Как потом выяснилось, он встретил в каком-то клубе своего истинного, переспал с ним в первый же день знакомства и даже залетел. — И что ты сделал? — Гук пододвигается ближе к краю на диване. — На тот момент? — Юнги поднимает взгляд от бокала, — Ничего. А что я мог поставить против природы? После того, как все вышло на поверхность, я разбился вдребезги и стал ненавидеть истинность, которая забрала у меня любимого человека. Но мои родители не дали мне даже пострадать по своему юношескому горю нормально, идеальные не имеют на это право. Так говорили они. Вишневый ощущает себя некомфортно на последних словах босса, тело требует перемещения в пространстве, поэтому младший опять ерзает по дивану, пытаясь занять удобное положение, но это у него никак не выходит. А Мин как будто и не замечает копошения младшего перед собой, полностью погружаясь в свои воспоминания, продолжает: — Я полностью закрылся, перестав эмоционировать, потому что никто не хотел мириться с моими чувствами, — Юнги снова крутит в руках граненый бокал, пытаясь рассмотреть узор, — пошел в универ и стал идеальной картинкой для таких же «идеальных» родителей, закончил первый курс на «отлично», но втихаря напивался на студенческих вечеринках и даже потрахивал все, что ко мне лезло. А потом появился Чимин, с запахом соленой карамели и таким же миловидным лицом, как у того омеги, прямо передо мной за столиком в столовой. И оказался моим истинным. Юнги встает с места и ставит опустевший тумблер рядом с бутылкой. Чонгук шумно выдыхает, прекрасно понимая о чем идет речь. — Противостоять природе очень сложно, — Мин начинает ходить туда сюда около панорамного окна, сцепив руки за спиной в замок, — избегать его у меня получилось ровно до того момента на вечеринке, ты скорее всего в курсе о чем я.— брюнет поворачивается всем корпусом к младшему, который молниеносно кивает. — Проснувшись с ним на одной кровати, первое, что я испытал было отвращение, но ничего поделать с внутренним альфой, которого влекло к нему, я не мог. Поэтому просто продолжил его игнорировать в жизни, полностью отрешившись и абстрагировавшись от его внимания, списывая все «люблю», которые Чимин вначале этих взаимоотношений говорил, на природу и помутнение омежьего рассудка. Гук только хмыкает на это заявление и складывает руки на груди, подсознательно закрываясь от полученной информации и чувства обиды за друга. — А почему ты ему ничего просто не сказал? — проговаривает младший. — Это я сейчас понимаю, что стоило ему все сказать как есть, возможно у нас бы что-то получилось, нормальное. — вздыхает Юнги, останавливаясь у окна, смотрит на небо с повисшем месяцем, — Но пришло это осознание, только когда он ушел. В довесок с пониманием на сколько я травмировал его, просто так, по своей прихоти. Мы осознаем свои ошибки и чувства, скрытые от самих себя, только когда теряем, верно? — Нет, — Чон больше не может сидеть, поднимается и идет за водой на кухню. В холодильнике отыскивает закрытую бутылку минералки и сразу вскрывает, отпивая половину, — это совершенно не так. — Но удерживать его рядом с собой не буду, он и так от меня пострадал, я готов его отпустить, потому что.... люблю. — немного удивленно в конце звучит голос Юнги, пока он наблюдает за тем, как младший возвращается в гостиную, резво идет прямиком к бару и подхватывает бутылку с виски, — Что ты собираешь делать? — Либо я ее вылью, как и весь твой, уверен, многочисленный бар, — Чонгук болтает в воздухе бутылкой, — либо ты сейчас же перестаешь пить и идешь в спальню, проспаться. Мятный альфа делает огромные глаза, мотает в отрицании головой, на словах про опустошение бара и подтверждает, что больше не будет пить. Сегодня. — Хороший хён, — лучезарно улыбается вишневый и относит виски в бар, — а после того, как ты проснешься, советую тебе подумать над тем, что возможно стоит все-таки рассказать Чимину всю правду и извиниться? — Но.. — Без но, — безапелляционно, — ты уже нарешался за двоих. На удивление младшего, брюнет опускает голову в пол и кивает. — Так-то лучше, — хлопает в ладоши Гук, — ты в душ и спать, а я поехал. — Спасибо. Мин провожает своего подчиненного до входной двери и идет выполнять то, что обещал. Вишневый альфа быстро, в полной тишине добирается до дома, по пути выбрасывая надоевшие фильтры для носа прямо в окно на скорости. Дом встречает его темнотой и мягким спокойствием. Чонгук быстро принимает душ, закидывая все вещи в стирку, и идет в спальню, из которой пробивается маленький лучик света от ночника в виде зайца, который Тэхён включает, когда мужа нет дома. Шоколадный омега свернулся клубочком вокруг подушки для беременных, одна нога выглядывает из под одеяла, а вокруг по кровати были раскиданы фантики от конфет из сейфа. Альфа прыскает от смеха в кулак, и быстро скидывает всё лишнее с кровати, устраиваясь за спиной шатена, сразу же обнимая. Чонгук засыпает с мыслями о том, как он рад, что нашел его, такого безбашенного, открытого и безгранично любимого.