he'll kill you

Тэхён лежит на кровати, локтями уперевшись в мягкую поверхность и наблюдает за тем, как старший одевается, ровняя запонки пальцами, подравнивая ворот белой, гладко выглаженной рубашки. — Чонгук… — расстроенным и жалостливым голосом проговаривает мальчишка, надувая розовые губы. — У тебя всего два дня выходных. И второй ты благополучно решил просрать, — перекатывается на спину Тэхён, складывая руки на груди и уперевшись грозным взглядом в натяжной потолок, в котором виднеется он сам и Чон, приближающийся к изножью кровати. — Малыш, ты же должен понимать, что я не оставил бы тебя, не будь это таким срочным делом, которое без меня, просто-напросто не решат, — Чонгук становится над Тэхёном, смотря на его грустное лицо. — Тэ, я приеду домой через час-два, — старший садится на корточки, подтянув брюки наверх и кладёт руки на надутые обидой щёки Кима, тиская. — Всего-то, — Чонгук льнёт к губам младшего, мягко целуя, выражая всю свою любовь и подбородком касаясь кончика носа Кима. Тэхён кладёт ладонь на лицо Чона, второй рукой упираясь в поверхность кровати и перекручиваясь на постели, создавая складки на постельном белье. Он в секунду оказывается сидящим на матрасе, не переставая ни на секунду целовать сухие, но такие вкусные губы Чонгука. Тэхён чувствует на своих бёдрах горячие руки старшего, мягко сжимающие мышцы, из-за чего его дыхание учащается, а кончики ушей загораются ярким пламенем. — Нет, котёнок, ты меня меня не проведёшь, — отстраняется от лица младшего Чонгук, который почувствовал ладошку Тэхёна, змеёй двигающейся с его талии вниз, опускаясь ниже пояса. — Мне всё равно надо уезжать, — Чон проводит указательным пальцем по скуле младшего, мазнув большим по нижней губе Тэхёна и улыбается уголками губ, оставляя нежный поцелуй на кончике носа, прямо в маленькую родинку, находящуюся там, горячим воздухом опаляя её. — Ну и иди, — злобно фыркает Тэхён, вновь складывая руки на груди, из-под чёлки смотря на улыбку, появившуюся на лице старшего. — Чего лыбишься? — Ким сужает брови к переносице, и нахмурившись, даёт поджопник Чонгуку, выпроваживая его из комнаты гневным взглядом. — Не скучай! — бросает на пороге Чон, громко захлопнув входную дверь. Тэхён подскакивает с кровати, уносясь в зал, будто резанный. Ким подбегает к дивану и нагибается, рукой шаря между сидений, находя то самое. Тэхён глухо выдыхает, прижимая к себе маленький бархатный пакетик, и садится на пол, рассматривая синюю и столь драгоценную вещь в своих руках.

***

Чонгук выходит из подъезда и, выходя на прохладную улицу, двигается быстрым шагом к парковке, на которой стоит его чёрная бмв м5, затаившись в тени здания. Парень садится в автомобиль, пристёгивается и заводит рычащий мотор, раскручивая его, выезжает с парковки дома, выруливая на главную трассу. Чон быстро приезжает к месту назначения. Он выходит из автомобиля, раскручивая на пальцах ключ и, предварительно заблокировав двери, двигается по направлению к высокой многоэтажке, переливающейся огромным количеством стёкл. Парень проходит в здание через автоматические двери, раскрывшиеся перед ним, открывая обзор на огромное количество магазинчиков с яркими вывесками и зазывающими акциями на прилавках. Чонгук обманул Тэхёна. Он поднимается на лифте в одиночестве на второй этаж, поправляя упавшую на глаза каштановую чёлку, пальцами зачёсывая её назад. Чонгуку сейчас безумно трепетно и волнительно будет выбирать то, зачем он приехал. Кончики его пальцев подрагивают, а ноги предательски подкашиваются. Это серьёзный поступок.

***

Тэхён сидит на полу в зале, полностью заваленный разноцветными бумажками, ленточками и блёстками, валяющимися на паркете и завалив всё пространство. Он медленно, но нервно вырезает ровную фиолетовую полоску, чтобы после приклеить её на огромнейший плакат, на котором красуются несколько десятков самых разных фотографий Кима с Чонгуком, начиная от самых первых снимков, сделанных ещё до начала отношений, на которых они слабо улыбаются, чувствуя себя странно в компании друг друга, и до самых последних, на которых младший лежит на Чоне, уместившись щекой на его крепкой груди, сладко посапывая и пуская дорожку слюны. Каждый раз, когда Тэхён просматривает каждое фото, сделанное со старшим, его щёки начинают пылать, а глаза слезиться от переполняющей радости внутри; как же он счастлив, что когда-то встретил Чонгука. Он безумно благодарен судьбе за это. Мальчишка клеит полупрозрачную наклейку с ромашкой на уголок снимка, где Тэхён и Чонгук бегают по полю, улыбаясь солнечными улыбками, перекрывающими пол фотографии и пишет чёрной ручкой сверху: «Каждый день с тобой для меня ярче солнца», рисуя маленькое солнышко рядом, при этом лучезарно поднимая уголки губ вверх, вспоминая тот день. Тэхён берет баночку с розовыми блестками, посыпая на точечки, сделанные прозрачным клеем, украшая фотографию, на которой Ким надел розовую кофту старшего, утонув в ней, из-под полов которой виднеются лишь худые ноги, палочками стоящие на полу в белых носочках; всё это фотографировал сам Тэхён, стоя напротив зеркала, показывая пальчиками «саранхэ» в своё отражение и посылая это Чонгуку, которому он сегодня покажет этот снимок, с ещё десятками тех, которые он никогда не видел. Проделав огромную работу, Тэхён поднимается с пола, держа в руках красиво украшенный полутора метровый плакат и несёт его спальню, положив на кровать, словно второе одеяло, с самыми лучшими моментами его жизни и воспоминаниями, всплывающими от одного взгляда на них. Тэхён направляется обратно в зал, по пути схватив мусорный мешок, шурша им на всю квартиру и собирая внутрь изрезанные бумажки, после вытирая присохший к паркету клей, шёпотом ругаясь себе под нос и, одеваясь, выкидывая оставшиеся отходы на улицу, в бак, возвращаясь в квартиру и радуясь законченным делам. Мальчишка держит в руках синий мягкий пакетик с голубенькой ленточкой на нем, и засовывает его в карман пижамных штанов, закусывая губу от нарастающего волнения за свой сюрприз. Тэхён краем уха слышит шуршание около входной двери и раздавшийся короткий стук. Он встаёт со стула и обеспокоено выдыхает тёплый воздух, сжимая руки в кулаки и уходя в коридор под стучащий ритм сердца, заглушающий любой другой звук. — Привет, — дрогнувшим голосом говорит старший, проходя в квартиру, дверь которой ему открыл Тэхён. — Не скучал? — Чон поднимает взгляд на Тэхёна, чьи руки дрожат, закрывая дверь. Чонгук удивляется, поднимая бровь вверх. — С-скучал, — нервно выдаёт Ким, почесав затылок, вспоминая то, как он в бешеном темпе проводил время без Чонгука. — П-пошли на кухню, — бросает Тэхён, оставляя старшего наедине с собой, громко топая голыми ступнями по полу. Чонгук бегает взглядом по коридору, не понимая, что не так с его мальчиком. Что случилось, пока его не было дома? — Тэхён, присядь, пожалуйста, — Чонгук выдвигает деревянный стул, жестом указывая на него, наблюдая за растерянным и красным мальчишкой. — Нет, Чонгук, подожди, — твёрдым голосом отрезает Ким, поднимая уверенный взгляд на старшего. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — взгляд тёмных глаз Тэхёна сползает на пол, неуверенно исследуя кафель. — Тэхён, пожалуйста, мне тоже надо серьёзно поговорить, — Чон всё ещё указывает рукой на стул, держась за его спинку второй рукой. В мыслях Тэхёна проносятся все моменты их прекрасной жизни. Сердце уходит в пятки, начиная пульсировать, отдавая потоки горящей крови в колени, которые начинают дрожать от страха. Неужели Чонгук решил закончить их отношения сегодня? Тэхён не верит, сжимая в руке за спиной бархатный пакетик, думая о самом плохом исходе дня. — Л-ладно, — садиться на стул Тэхён и, незаметно закинув пакетик в карман, опускает голову, смотря на свои колени, поджимая губы. — Тэхён, посиди тут минутку, я сейчас вернусь, — убегает Чонгук, сворачивая в сторону зала. Тэхёна пробивает дрожь. Ему страшно и безумно интересно, куда ушёл Гук и зачем. Он боится, что сейчас старший зайдёт в спальню и весь его сюрприз провалится, разбившись о кафель, разлетаясь осколками в разные стороны и впиваясь в обнажённую кожу Тэхёна. Поэтому он просто сидит и сминает пальчиками ткань пижамных штанов, нервно покусывая губы, создавая на них маленькие трещинки. Его взгляд устремлён на тёмный проход, ожидая Чонгука, который вот-вот должен выйти из тени. — Котёнок, закрой глазки, — слышится из кромешной темноты нежный чонгуковый голос. — Закрыл, — сглатывает Тэхён, подрагивая всем телом от нарастающей тревоги. Ким слышит шорохи вокруг себя и приближающиеся шаги, и что-то становящиеся перед ним, громко опустившись на пол. — Открывай, — Чонгук улыбается, наблюдая за изменением эмоций на лице Тэхёна. Тэхён открывает глаза и видит перед собой Чонгука, стоящего перед ним на одном колене, протягивающего большой букет жёлтых роз, которые раскрывшимися лепестками завораживают удивленный взгляд мальчишки, бегающего взглядом от цветов и до Чона, с мягкой улыбкой смотрящего на него. — Ч-Чонгук… — мямлит Тэхён, принимая букет ярких цветов, слезящимися глазами смотря на Чона, одаривающего красивой улыбкой младшего. — Тэхён, не перебивай меня сейчас, хорошо? — просит Чонгук, положив руку на колено мальчишки, мягко поглаживает, и, получая короткий кивок, продолжает: — Тэхён, мы знакомы уже два с половиной года. И за всё это время, которое мы провели вместе, я понял одно: я хочу связать всю свою жизнь с тобой, — в уголках чонгуковых глаз собираются маленькие кристаллики, которые замечает Тэхён и тут же убирает кончиками пальцев зарождающиеся слёзы на лице старшего, в то время как у самого уже всё лицо красное от переполняющих волшебных чувств внутри. — Сегодня ровно два года, как мы начали наши отношения, о которых я никогда не буду жалеть. Никогда, — Чонгук смотрит прямо в тёмные глаза Тэхёна и видит в них бурю эмоций, плещущих на дне чёрных зрачков, чьи волны вышли из берегов, рассеиваясь мокрыми дорожками на лице мальчишки, захлёбывавшегося в воде, всхлипывая. — Малыш, не плачь, пожалуйста, — усмехается от счастья Чон, потираясь щекой о мягкую ладошку, убирающую с его лица слёзы. — Хотя я сам сейчас расплачусь, но ты держись, — улыбается Чонгук, закусывая нижнюю губу, достаёт из кармана брюк желтую коробочку, обитую мягким бархатом, судорожно открывает её и поправляя ворот душащей сейчас рубашки. — Ким Тэхён, — Чонгук смотрит прямо на мальчишку, глубоко вздохнув. — Ким Тэхён, ты будешь моим мужем? — из глаз старшего вытекают тропинки волн, которые тоже вышли из берегов, растекаясь на щеках, продвигаясь к впалым скулам и скапливаясь на подбородке, которые всё ещё убирает младший, положив букет роз на стол, ладошками обхватив лицо старшего, шмыгая красным носом. — Согласен ли ты связать со мной всю свою жизнь? Согласен ли ты прожить со мной до гроба? Будешь ли ты рад каждый день встречать меня после работы уставшего? Сможешь ли ты обнимать меня вечно? Способен ли ты любить меня вечно, так же, как и я? —Да, — Тэхён твёрдо говорит это, утерев белую пелену перед глазами рукавом пижамной кофты и расплываясь в самой счастливой улыбке, которая когда-либо была на его лице. — Я согласен связать всю свою осознанную жизнь с тобой. Я согласен прожить с тобой до самого моего последнего дня. Я согласен каждый день встречать тебя после работы уставшего и накладывать тебе ужин, выслушивая об акциях компании, в которых я ничего не понимаю, но буду продолжать тебя слушать. Я согласен обнимать тебя до потери пульса и моих сил. Я буду любить тебя вечно, отдавая всего себя, так же, как и ты меня. Я согласен стать твоим мужем, — заканчивает Тэхён, выдержав и не разрыдавшись на половине своей речи. Чонгук берёт в руку правую ладошку Тэхёна и выбирает безымянный палец, надевая на него тоненькое обручальное кольцо, блестящее своей золотой поверхностью, поцеловав тыльную сторону и оставив на ней долгий поцелуй. Тэхён выхватывает руку из хватки Чона и под непонимающим взглядом тянется к карману штанов, доставая оттуда синий, бархатный пакетик, зацепивший внимание старшего, недоумённо поднявшего бровь. — Чон Чонгук, согласен ли ты быть моим мужем? Согласен ли ты целовать меня каждый день? Согласен слушать о моих новых подработках в интернете? Согласен ли ты покупать мне в три часа ночи тирамису, потому что я просто захочу? Согласен ли ты так же удовлетворять меня в постели до самой старости? Будешь ли ты вечно тискать мои щёки? Станешь ли ты всегда гулять со мной ночью, проходясь по ночному городу, смотря на звёзды в небе? Будешь ли ты всегда согревать меня холодными временами, укрывая одеялом и своими объятиями? Согласен ли ты, Чон Чонгук, любить меня до конца своих дней? — Тэхён поднимает взгляд на старшего, который в шоковом состоянии смотрит на кольцо в руках Кима. — Я согласен стать твоим мужем, Ким Тэхён, — улыбается Чонгук, смахивая рукой слёзы на своих щеках и смотря в бездонные глаза Тэхёна. — Я согласен целовать твои губы каждый день. Я согласен слушать о твоих новых увлечениях и подработке в интернете. Я согласен с тобой хоть каждый день ездить на конец города за последним тортом. Я даю обещание, что всегда буду удовлетворять тебя в постели, пока мне это позволят мои силы. Я буду тискать твои мягкие щёки вечно. Я согласен гулять с тобой по ночному городу, говоря тебе кучу комплиментов. Я всегда буду укрывать тебя своими объятиями, чтобы ты не простыл. Я, Чон Чонгук, согласен любить Ким Тэхёна до конца своих дней. Вечно, — заканчивает Чон, вставая на ноги, потягивая за собой младшего, чтобы тот надел ему кольцо. Тэхён поднимается со стула и берёт в руку ладонь старшего, надевая на безымянный палец среднее по размеру колечко, с гравировкой «занят», от чего на лице Чонгука расцветает ещё большая улыбка, посмеиваясь. — Получается… Мы теперь в браке? — поднимает голову Тэхён, уперевшись взглядом в лицо Чона, рассматривающего их пальцы, закованные в обручальные кольца. — Мы в гражданском браке, — отрывает взгляд от золотых колец старший и кладёт руки на талию Тэхёна, носом прикасаясь к его лбу. — Ты же знаешь, что в официальный брак в Корее мы не сможем вступить, — расстроенным тоном выдаёт Чон, выдохнув на миниатюрные губы младшего тёплый воздух. — Понимаю, — Тэхён скрещивает руки на шее Чона и, заглядывая тому в глаза, шёпотом произносит: — Я люблю тебя, — мальчишка притягивает ближе к себе Чонгука, крепко-крепко стискивая в своих объятиях, тычась носом в крепкую шею, от которой тянется лёгкий запах туалетной воды, которую Тэхён сам ему и подарил на Новый год. — Я тоже люблю тебя, — одними губами произносит Чон, утыкаясь носом в медовую шею, покрывая её маленькими поцелуями. После всего произошедшего тем вечером, парни всю ночь напролёт рассматривают тот огромный плакат, вспоминая каждую фотографию и не переставая улыбаться такому завершению последнего выходного дня.

***

Чонгук трёт пальцем левой руки колечко на правом безымянном пальце, на котором выгравировано то самое «занят», сверху на котором находится ещё одно кольцо, но побольше. Он опускает взгляд после прочтения ещё одного короткого поста Тэхёна, в котором было только: «Сегодня тот день, когда мы стали молодожёнами.». Чонгук смотрит на два обручальных кольца на своём безымянном пальце, шепча: — Мы всё ещё молодожёны, котёнок, — усмехаясь, одними губами выдаёт Чонгук, вытирая рукавом чёрной толстовки блестящую слезинку, что прокатилась по щеке. До самых последних дней вместе.

***

Чонгук открывает тяжёлые, свинцовые веки и медленным изучающим взглядом проходится по помещению, в которое пробиваются маленькие лучики закатного солнца, садящегося над городом, пробиваясь в закрытые окна и напоминая о себе. Парень пытается поднять руки, чтобы протереть сонное лицо, смахивая с себя остатки сна-отключки. Но части тела не поддаются, оставаясь лежать на холодном кафеле, онемев, будто ледышки. Чонгук зажмуривает глаза от ударившей боли в затылке, пульсациями растекаясь по всей черепной коробке, готовой сейчас взорваться, разлетаясь на мелкие кусочки. Он пытается понять, что с ним произошло, и почему он лежит на полу. Но в памяти всплывают лишь расплывчатые отрывки вчерашней (?) ночи, обрываясь и не давая Чону ухватится за его концовку, досмотреть до конца. Парень шипит от колющих ударов в районе затылка и громко выдыхает, переводя дыхание. Руки Чонгука наконец тянутся вверх и, подчинившись, поправляют прядки чёлки, прилипшей к мокрому лбу Чона, после протирая кровью налитые глаза. Чонгук отрывает голову от жёсткой неизвестной поверхности, которую мозг парня не способен опознать, и трёт больное место, шипя ещё сильнее, кончиками пальцев чувствуя запёкшуюся кровь на месте раны. Чон упирается руками в кафель и переворачивается, становясь на костлявые колени, упираясь в жёсткий пол и руками цепляется за ручки шкафов, поднимая пульсирующее тело на ноги, — чего делать не стоило; как только Чонгук встаёт на ноги, в глазах резко темнеет, а туловище просто перестаёт ощущаться, из-за чего он падает на кафель, приземляясь на руки и колени и, громко ругнувшись, прикладывает ладонь к лицу, растирая сонливость и дезориентацию, раскручивающую видимость парня. Парень вновь пытается встать, каждое движение делая очень медленно и прикладывая все усилия к этому, стараясь игнорировать ноющую боль по всему телу; как моральную, так и физическую. Кое-как почувствовав опору на ногах, Чонгук шаркает голыми ступнями по полу, сворачивая в сторону ванной комнаты и с каждым шагом ощущая стучащую по вискам боль от удара (так подумал Чон, почувствовав запекшуюся кровь на своём затылке), будто молотком бьют, эхом отдаваясь по черепной коробке. Он открывает дверь и проходит внутрь, подходя к раковине, под которой есть белый шкафчик, из которого парень вытаскивает аптечку, рыская в ней руками, ощущая ударивший в нос резкий запах самых разных таблеток и, жмурясь, продолжает искать всё нужное для обработки раны. Чонгук надеется, что это не сотрясение. Он обрабатывает рану перекисью, постоянно ругаясь себе под нос от жгучей боли, после перематывая голову бинтом. Чонгук залезает под горячий душ, сторонясь намочить голову, и стоит под обжигающими кожу струями воды, наблюдая за каждой капелькой, текущей по его потерявшему форму телу, тягучей дорожкой спускаясь к самым ступням и растворяясь в миллиарде таких же. Чон растворяется в своих мыслях о том, как когда-то он тут стоял с Тэхёном, натирающим ему спину, звонко смеясь. Но это в прошлом, далёком прошлом. Чонгук переводит взгляд на два золотых кольца на своём пальце, одно из которых немного деформировано и закусывает нижнюю губу, сжимая правую руку в кулак настолько сильно, насколько это позволяют сделать оставшиеся силы. Он безумно хочет вернуть те времена. Но это невозможно, — каждый раз себе повторяет Чон, захлёбываясь в душащих его слезах, сжимающих горло своей крепкой хваткой. Чонгук вылезает из душевой кабины, наступая мокрыми ступнями на ковёр, и обматывает бёдра белым полотенцем, подходя к зеркалу, что висит над раковиной, и облокачивается руками. — Боже мой, Чонгук, ты только посмотри на себя, — выдаёт Чон, кривясь от своего собственного отражения в зеркале. — Огромные мешки под глазами, — парень щупает веки, всматриваясь в синяки под ними. — Худощавый, как осиная ветка, — кривиться Чонгук, смотря на свой живот с небольшими чертами кубиков пресса, лишь совсем немного проявляющимися на впалом животе, присохшем в хребту. — Глаза красные, как у чёрта, — он оттягивает нижнее веко, всматриваясь в большие сосуды на глазных яблоках, расплывшихся толстыми нитками по всей белой поверхности. — Когда же ты наконец перестанешь ныть, как девчонка? — спрашивает Чон, из-под мокрой чёрной чёлки смотря на ужасное отражение в зеркале и расплываясь оскалом. — Когда же ты наконец перестанешь перечитывать эти грёбаные твиты?! — Чонгук замахивается сжатым кулаком, и ударяет по зеркалу, от чего на нём в секунду расплываются трещины, идущие от правого нижнего угла, расходящихся на половину всей поверхности. — Перестань вспоминать о нём, мать твою! — кричит Чон и, надрывая голосовые связки, отрывает от зеркала кулак, разбившийся так же, как и его отражение. — Хватит… — шёпотом проговаривает Чонгук, смотря на капли крови, капающие на белую поверхность раковины, оставляя багровые следы, пощипывая на костяшках слепой болью. — Т-ты… — Чон округляет зрачки, смотря на сгущающиеся капли крови на его кулаке, разжимая и закусив губу от острой боли. — Тварь. Самая настоящая тварь, — Чонгук вновь заглядывает в разбитое отражение, улыбаясь уголком сухих губ, зверем смотря на себя же. Да, Чонгук разговаривает сам с собой. Всегда. После всего случившегося Чонгук лишь быстро обрабатывает и перевязывает руку, проточной водой смыв капли крови на белой раковине, ложась на кровать, рукой доставая с тумбочки мобильник, на котором нет ни одного уведомления. Чон никому не нужен. Чонгук нажимает на синюю иконку с белой птицей, заходя на уже известный аккаунт, глазами натыкаясь на колокольчик, сверху над которым висят красный уведомления с цифрами «43674», заставляя парня раздражаться всё больше и больше, сводя чёрные брови к переносице. Он быстро перематывает в самый низ натыкаясь на продолжение того твита, который прочитал вчерашней (?) ночью. Чонгук так и не понял как оказался на кухне с разбитой головой.

***

Тэхён зевает, перекатываясь по кровати, в которой он не обнаруживает любимый источник тепла, сладко потягиваясь на мягкой поверхности, по которой дорожкой идут яркие солнечные лучи, покрывая лицо мальчишки переливающимися бликами и играя на медовой коже, целуя её. Юноша тянется рукой к прикроватной тумбочке, доставая с её поверхности свой телефон, размыкая сонные глаза, шмыгнув носом. Тэхён открывает приложение с синей иконкой и белой птицей и тепло улыбается, принимаясь писать новый пост, чей аккаунт читают уже сорок восемь человек. Доброе утро, Сеул! (и вашим странам/городам). — Тэхён прикусывает нижнюю губу, проведя по ней острым языком. Вы достаточно бурно отреагировали на предыдущий пост, который я выложил сам того неосознанная, на эмоциях:) — Ким усмехается, в одной руке держа телефон, а другой потирая слипшиеся глаза. Я даже не знаю, как всё рассказать… Это произошло настолько спонтанно и быстро, что я до сих пор в шоковом состоянии. Но я всё же попробую; вчера у нас с Гуком была годовщина (два года) отношений, в которую и я, и он решили предложить соединить наш союз по-настоящему, да, наверное, так. У нас у двоих были обручальные кольца, которые мы хотели преподнести другу другу. Так вышло:) Я сам не понимаю как, но, видимо, это телепатия, ахаха. Я и Гук подготовили друг другу сюрпризы, каждый свой: я сделал из кучи (41 фото) наших совместных фотографий огромный плакат, который мы той же ночью повесили на стену над кроватью, посмотрев и с полна насмеявшись с каждого снимка, уснули; а Чонгук попросил меня сесть на кухне и закрыть глаза (тогда я испугался, и подумал, что он именно в этот значительный день захочет расстаться, потому что его тон был очень серьёзный), после чего он встал передо мной на одно колено, протянув мне букет моих самых любимых цветов (жёлтых роз (жёлтый — мой любимый цвет)). Я начал плакать, понимая, что он хочет сделать. Чонгук протянул мне жёлтую коробочку с изящным тоненьким колечком, которое надел на мой безымянный палец, сделав меня своим мужем и навсегда соединив наши души вместе. — глаза мальчишки слезятся от лучших вчерашних воспоминаний, вытирая пальчиками капельки влаги, не переставая улыбаться, как маленький ребёнок. А потом я достал из кармана кольцо, надев на его палец. Я всё ещё не верю, понимаете? Я нахожусь в каком-то неведении и странном ощущении. Как будто это не реально; я никогда не был так счастлив как вчера, засыпая в объятиях своего, уже, мужа. — Тэхён усмехается, большим пальцем щупая колечко на безымянном, глотая слёзы искреннего счастья, валящего через край. Вчера, 17 декабря, 2019 года я вышел замуж. Раз и на всегда. — с полной уверенностью дописывает Ким, опубликовывая пост. Сейчас Тэхён переходит в настройки профиля, нажимая на «описание», переписывая его: Счастливейший тигрёнок. Ким Тэхён, 19 лет; Южная Корея, Сеул; Замужем за самым лучшим мужчиной в мире. По жизни ничем не занимаюсь; Всё ещё в поиске себя; Надеюсь, скоро найду то, чем смогу заниматься всю свою жизнь. Добра вам.

***

— Я надеюсь, ты всё ещё счастлив, котёнок, — шёпотом, с красными, обожженными щеками слезами выдаёт Чон, откидывая телефон в сторону, по глухому звуку приземлившийся на ковёр около кровати, над которой всё ещё висит большой плакат с фотографиями молодожёнов. Вот только некоторые забрызганы капельками крови. Присохшей крови.