he'll kill you

С кухни слышится приятный запах яичницы с душистыми травами. Сковородка шипит от масла, которое подливает повар. Пальцы медленно сжимают край подушки, пододвигая её ближе себе. Мальчишка зарывается лицом в мягкую ткань, подгибая под себя колени. Лопатки на спине ведут в разные стороны, похрустывая затёкшими во сне костяшками. Одеяло сползает по голой спине, прикрывая нижнюю оголённую часть тела. Тэхён лежит в ломанной позе ещё две минуты, одним глазом продолжая пребывать в другом измерении. Глаза слегка слипаются, ресницами щекоча подушку. Хитрые, они выглядывают из-за ткани, набитой пухом, и проходятся по комнате, выискивая жертву. В одном помещении с ним никого не оказывается. Уголок губы тянется вверх, радуясь одиночеству в комнате. Ким за секунду поднимается с тёплой постели, большими и тихими шажками пробираясь в зал абсолютно обнаженным. Туда он пошёл для того, чтобы насладиться видом из большого панорамного окна, за которым букетом расцвело солнце. Худые ножки вприпрыжку доходят до заветного места, руками облокачиваясь о подоконник. Шея выдвигает подбородок вперёд, отдавая довольное лицо в руки горячих ладоней — лучей. Небольшие щечки очерчиваются оранжевым блеском, покрываясь ярким румянцем. Розовые губы приоткрываются, обсыпаемые желтыми песчинками солнышка. Кончик носа выражается красным отливом на его крыльях. Брови и вовсе будто осветляются, становясь русыми. Веки накрываются естественными солнечными тенями, удлиняя слипшиеся по группам ресницы. Пряди волос, смотрящихся так по-домашнему, падают на лоб мальчишки, кудрями придавая объем. А зрачки смотрят прямо на источник тепла, взошедшим над домом. Радужки светятся янтарным отливом, звездными бликами отражаясь в глазах. Также и всё его тело, будто обмазанное мёдом, блестит и переливается. Смугловатая кожа покрывается мазками самого солнца, окрашивающего его. От такой красоты дух захватывает. Тэхён рад солнечному утру как никогда прежде. Он втягивает ноздрями воздух, когда приоткрывает форточку, чувствуя прохладный воздух. Лёгкие огораживаются невидимыми перьями лёгкости и счастья. Ким окрылён. Душа пропитана новой и той забытой жизнями. Этот день вдохнул в него дозу кислорода. — Тэ? Уже проснулся? — доносится в проходе от Чонгука, вставшего на одном месте от, во-первых, голого Кима, а во-вторых, от того, что тот умудрился проснуться. Тэхён поворачивает голову, выраженным профилем смотря на старшего. У Чона внутри что-то скручивается, собираясь в приятно-больной комок. — Я же тихим был, вроде, — выдыхает парень, держа в руках поднос с приготовленным специально для Тэхёна завтраком. — Я сам проснулся, — усмехается Тэхён, случайно испортив сюрприз старшего. — Пойдём я лягу в кровать и притворюсь, что не ожидал этого? — предлагает Ким, уже копчиком прижимаясь к подоконнику. Он всё ещё остаётся полностью обнажённым. — Пойдём, — скрывается Чонгук, дрожащими пальцами удерживая ручки металлического подноса. Кого он только что увидел? Ангела? Что за солнечный мальчишка с кудряшками ото сна. Тэхён бросает ещё один взгляд на огромную звезду, отпрыгивая от подоконника. Настроение младшего зашкаливает, пробивая шкалу. Солнце и завтрак (хоть и не неожиданный) в постель для Кима, как в самых счастливых фильмах с хорошим концом. Чон покорно стоит в стороне, давая младшему забраться обратно в уют. Тэхён набрасывает одеяло до живота, похлопывая по своим коленям ладошками. Старший подходит, и как самый признанный дворецкий кладёт поднос на чужие ноги. Да так аккуратно, что никакой предмет не упал с металлической поверхности. — Благодарю Вас, мистер Чон, — улыбчиво благодарит Тэхён, принимаясь дегустировать яичницу, приготовленную специально для него. Чонгук в ожидании садится на край кровати, поправляя на себе фартук. — Очень вкусно, — запивает гранатовым соком пищу, наслажденными зрачками смотря на мужа. — Я старался, — вытирает кусочек масла с щеки Чонгук, внутри ликуя. Он встал на два часа раньше, чтобы сделать неудавшийся сюрприз своему малышу. Парень понял, что пора что-то менять в их жизни. В лучшую сторону. — Спасибо, Гуки, — Тэхён дёргает пальчиками ног под одеялом, случайно стуча ими по ноге старшего. Мальчишка уплетает завтрак за обе щеки, запивая любимым соком, который, скорее всего, Чонгук купил ранним утром. — Не жизнь, а сказка, — лыбится во всё лицо Ким, облизывая губы в пряностях. Старший прикидывает в голове эту «сказку», потянувшись руками под одеяло. — Эй! — ступни Тэхёна кладутся на бёдра старшего. Гук загадочно ухмыляется, начиная разминать пятки мужа. — А теперь вообще не жизнь, а сахар, — блаженно откидывается на подушку Тэхён, складывая руки на обнаженной груди. — Уже сахар? А что дальше будет? — с хитростью в голосе спрашивает Чон, разминая подушечки пальцев ног. — Дальше… Мёд, — пожимает плечами младший, расслабляясь от массажа ступней. — Ещё дальше? — изгибает бровь Чонгук, раздвигая пальчики. — Куда дальше-то? — глубоко выдыхает Тэхён, открывая глаза. Он немного недопонимает Чона, говорящего слишком странно и совсем по-другому. — Секунду, — рука парня заползает в карман собственных спортивок, выискивая там что-то. Ким склоняет голову к плечу, с интересом приподнявшись на ладонях. — Вот, — достаёт нужную вещь Чон, с ускорившимся сердцем отдавая её младшему. Ким с осторожностью забирает плотные бумажки из рук старшего. Прокручивает в пальцах, найдя что-то похожее на лицевую сторону. Взгляд упирается в бумагу, застывая. Тэхёна будто в цепи сковали. Дыхание тревожно начало спирать. А пальцы, в которых он держит то, что повергло его в шок, начинают трястись. К горлу подступают слёзы, что кристалликами показываются на ресницах. Сердце бьётся в таком же бешеном, как и у Чонгука, ритме. Старший внимательно следит за реакцией Тэхёна, продолжая массировать чужие ноги. Мальчишка ничего не говоря, бросается на шею Чона, приклеившись к нему. На шею старшего падают обжигающие капли счастья. Он смыкает руки на спине Тэхёна, покачивая из стороны в сторону. — Э-это правда? — сдерживает поток эмоций Ким, чуть ли не душа руками Чонгука. — Да, правда, — ухом прислоняется к макушке младшего Чон, утопая в счастье, исходящим от любимого. — Ты с-серьезно? — одновременно бубнит и глотает слёзы и сопли Тэхён, повиснув коалой. — Да, я серьезно. У тебя скоро день рождения, поэтому решил сделать подарок, — Чонгук шепчет на ухо всхлипывающему, гладя ладонью кудрявые волосы. — Боже, Гуки, — отрывается от уже мокрой шеи старшего Тэхён, поднимая красные глаза на любимого. — Я же… Да как? Мамочки, — не может подобрать слова Ким, теряя весь словарный запас на дне черепа. — Ничего не понимаю, — отчаивается Тэхён, сжимая пальцами несчастные бумажки. — Малыш, ты все правильно понял. Это правда, — парень взглядом указывает на бумаги, ласковым и успокаивающим голосом объясняя мужу. — Правда-правда? — как ребёнок, Тэхён хлопает глазками, не доверяя до последнего. Чон на это лишь издаёт смешок, удивляясь всё больше и больше. Тэхён точно малыш. — Правда-правда, — так же по-детски отвечает старший, не переставая обнимать Кима одной рукой. — Мы летим в Таиланд? — приподнимает бровь кудрявый, сглатывая и уже который раз проверяя текст на билете. Сеул — Бангкок. — Мы летим в Таиланд, — кивает Чон, вставая с кровати и, удерживая младшего за талию, попутно приподнимая наверх, начинает кружить его, звонко смеясь. — Мы летим в Таиланд! — кружась, Тэхён поднимает руку с билетами на самолёт вверх, размахивая. Они впервые поедут заграницу вместе. Первый отпуск. Медовый месяц. И канун дня рождения Кима.

***

Колени упираются в тёмно-синий чемодан. Руки пытаются компактно и аккуратно сложить внутрь вещи. Ким сидит на коленях, впервые собирая вещи в дальнюю поездку. По квартире бродит Чонгук в поисках принадлежностей для отдыха. Он чем-то гремит на кухне, что-то вытряхивая. В зале, в котором находится мальчишка играет тихая мелодия «molly — 3 stick 2string». Тэхён покачивается, наслаждаясь моментом. Солнце продолжает светить в окно, жаром покрывая волосы младшего. Чон залетает в зал, держа в ладонях стопку своих вещей. У ребят один чемодан на двоих. Вещей не так уж и много, чтобы покупать новый. — Всё ещё не верится, — пожимает плечами Ким, забирая поданную ему стопку вещей. Их он кладёт в чемодан рядом со своими вещами. — По правде говоря, мне тоже, — чешет затылок Чонгук, присаживаясь на край дивана. Парень, успев запыхаться, коротко выдыхает. — Хотел осчастливить тебя. Долго думал, ломал голову, как же это сделать. И тут как с неба премия свалилась. У босса скоро родится сын, поэтому он добрый, — упирается ладонями в свои колени Чон, благодаря судьбу за случай. — Ты лучший, Гуки, — младший тянет собачку на внутренней стороне чемодана вниз, в небольшой кармашек укладывая пакет медикаментов. На секунду кудряшки поворачиваются в сторону Чонгука, сверкнув прямоугольной улыбкой. Ким счастлив, и не скрывает этого. — Главное не забыть паспорта и билеты. Остальное не важно, — запускает пальцы в гнездышко из волнистых локонов Чон, придавая объема и так объемной причёске. — А деньги? — в чемодан погружаются пляжные тапочки с рисунком пальм на внутренней стороне. — И деньги, — вытягивают одну кудряшку Чонгук, поднимаясь с дивана. — Пойду соберу косметические средства, — поправляет края футболки, уходя. Чемодан собран. Все вещи уложены. Нужные принадлежности внутри чемодана. Самое важное уже лежит. К поездке они готовы. — Неужели послезавтра мы будем в Таиланде? — лёжа и обнимая Чонгука, как коала, спрашивает Ким. Большие ладони гладят небольшую спину, целуя чужую макушку. — Неужели мы будем на отдыхе. Впервые, — крепче обнимает младшего Чон, кончиком носа утыкаясь в висок. — Ещё и я буду впервые заграницей, — стонет Тэхён, уморённый сонной атмосферой и днём, в котором он всё время бегал по квартире и что-то делал. То вспомнить о какой-то безделушке, что точно пригодится в поездке. То перегладить все вещи. То выбрать образ, в котором он полетит на самолёте, и в котором первый раз побежит к морю, к берегу. То проглядеть всё, что взял Чонгук. То десяток раз перепроверить время вылета и рассчитать время поездки от дома и до аэропорта, чтобы ни в коем случае не опоздать. — Мой малыш впервые увидит море, — шепчет в волосы Чон, постукивая пальцами по бокам младшего. — И искупается в нём, — зевает Тэхён, представляя спокойную гладь воды и расстилающийся от неё берег. Песчинки, что ощущаются меж пальцев ног. Морской, совсем другой, воздух с привкусом соли на губах. — А сейчас малыш хочет спать, — мягко похлопывает по спинке Кима ладонью Чонгук, целуя щёку. — Не-е-ет, — тянет младший, показывая повысившимся тоном то, какой он не сонный. — Котёнок, ты посапываешь, — поворачивает голову в сторону этого самого котёнка, дуя на его лоб горячий воздух, чтобы прядки волос разлетелись в стороны. — Спишь уже, — с трепетом на душе смотрит на своего котёнка Чон, трогая его плечо. — Нет! Можно я ещё полежу на тебе? — опускает взгляд вниз и зарывается лицом в чонгукову грудь мальчишка, прячась от всех бед и невзгод. Старший, это та самая стена, что загораживает Тэхёна от всего на свете. Но так же постройка иногда обрушается, задевая огромными камнями самого Кима, оставляя синяки и раны. Иногда — Ладно, лежи, — выдыхая, соглашается Чонгук, понимая, что Ким уснёт минут через пять, пуская слюнки на его футболку. Знает, и позволяет малышу заснуть на нём. На самом удобном месте. Прошло четыре минуты, а со стороны младшего доносится еле слышимое сопение. Тэхён уснул.

***

Запаханный и успевший несколько раз поплакать и наорать на тумбочку, о которую ударился мизинцем ноги, Тэхён сидит на тумбочке в коридоре, держа в руке стакан воды с валерьянкой. — В полёте надо быть спокойнее, Тэ, — облокачивается спиной о стенку полностью одетый Чонгук, что был готов выезжать. Но нервы младшего подвели. Хорошо, что Ким выделил на всякий случай больше времени на собирания. Оно пригодилось. — В-выпью и поедем, — сглатывает тревогу Тэхён, дрожащими пальцами поднося стакан к губам. Валерьянка безвкусной жидкостью оседает в глотке, начиная успокоительное действие. Старший кивает Тэхёну, выходя из квартиры с чемоданом в руке. Он дал ему время побыть наедине с собой, вызывая такси на улице. На машине Чона ехать нет смысла, поэтому поедут таким ходом. Нервный ставит опустошенный стакан на поверхность тумбы и упирается рёбрами ладоней в колени, восстанавливая дыхание. Ноздрями долгое время втягивает воздух, после медленно выдыхает его, с силой глотая ком в горле. Мальчишка поднимается с деревянной установки, поправляя на себе короткое пальто, выполненное в виде овечьей шерсти. На улице, как никак, снег валит. Ещё пара вздохов и выдохов и Ким прощается с квартирой на две недели, запоминая родной запах дома. Дверь захлопывается и в замочную скважину вставляется ключ, проворачивающийся два раза. Тэхён дёргает ручку, убеждаясь в закрытой двери. Он надеется, что на отдыхе такого не случится. Для них обоих главное отдохнуть и побыть вместе в другой обстановке, абсолютно разнящейся с привычной. Домик на берегу моря и уединенность ото всех.

***

— Волнуешься? — сидя на стуле в аэропорту спрашивает Чон, изредка поглаживая тыльную сторону ладони младшего. Тэхён трясёт одной ногой, высматривая их рейс, что будет через час десять минут. Они благополучно прошли регистрацию, потолкавшись в очереди. Ким нёсся со всех ног к стойке, чтобы быть первым, но его обогнала бабушка с внучкой, которые прикрикнули ему что-то на тайском. Не сказать бы, что мальчишка обиделся на повышенный тон с ничего, он больше испугался своей глупости. Чонгук обнимал его после маленького недоразумения, говоря о нервозности той бабушки и, что она не специально. — Немного, — вжимается ладонями в стул младший, подпрыгивая, когда видит на табло время прилёта их рейса. Парниша подскакивает, перебираясь с ноги на ногу. Валерьянка действовала не так много времени. — Тише-тише. Идём, — вытягивает ручку чемодана на колёсах Чонгук, смотря в панорамное окно с правой стороны, в котором виднеется, предположительно, их бело-синий самолёт. — Идём, — Ким приоткрывает рот, высматривая их самолёт в едва видном тумане вечера. Вчера было солнечно и светло, а сегодня город накрыло туманным пледом, из-за чего случился первый срыв Тэхёна. Мальчик боялся, что пилоты не справятся с управлением, и они разобьются. Уже начал проклинать этот и день и молиться на лучшее. На помощь снова пришёл старший и, взяв ладони Кима в свои, рассказал о том, что ничего не случится из-за какого-то тумана, которого в небе толком и не видно. Самое страшное, что может помешать полёту — ураган, которого, как Чонгук смотрел, не должно быть. И именно поэтому Тэхёну не стоит бояться. Успокоил. — Сколько лететь ты там говорил? — дрожащим голосом переспрашивает сотый раз Тэхён, находясь в автобусе, на котором пассажиров отвозят прямо к борту. — Пять с половиной часов, — ровным тоном повторяет в сотый раз Чонгук. — Всё это время проспишь и даже не поймёшь, что мы прилетели, — он переводит взгляд на профиль младшего, коротко улыбнувшись. — Хочу смотреть на небо, — слегка сужает брови к переносице Ким, щенячьими глазками смотря вперёд. — Какое небо? Ночь на дворе, — тихо усмехается с мальчишеской наивности Тэхёна старший, обхватив его предплечье. — Пока летим туда — ночь и тьма, но когда будем возвращаться — солнце и день. Тогда и посмотришь на небо и вид из иллюминатора, — Чонгук хлопает по плечу младшего, кивая головой. — Тогда посплю, — жуёт губы Тэхён, не переставая чувствовать тревогу за свой первый в жизни полёт на самолёте. Всё же хочется рассмотреть каждую мелочь в самолёте и любой вид из иллюминатора. Быстро доехав до борта самолёта, пассажиры загружаются в саму «металлическую птицу». Ким подрагивает как изнутри, так и снаружи, вцепившись в руку старшего. Чонгук ясно понимает, что Тэхён боится и это свойственно при первом полёте. Сам Чон достаточно много летал на самолётах по работе. Но чаще всего эти полёты были по стране. Сейчас же это другая, не такая уж и близкая, страна. Чонгука и Тэхёна пускает на борт улыбчивая стюардесса с идеальной улыбкой и мраморно белыми зубами. Та рукой указывает внутрь большого помещения, бархатистым голоском желая приятного полёта. Данный настрой располагает даже Кима, подвешенного на ниточки нервов. Девушка вызывает доверие вежливостью и опрятностью. Крутя головой во все стороны и осматривая самолёт изнутри, мальчишка открывает рот, пальцами сжимая руку старшего. — Прям как в фильмах, — шепчет Тэхён, спотыкаясь о свой же ботинок. Конечно же рука мужа удерживает, не давая возможности разбить лицо. — Будь внимательнее, — раздаётся спереди от Кима. Старший собран и спокоен. На лице ни единой мышцы не дрогнуло от не свершившегося падения Тэхёна. Чонгук кивает на их ряд, пропуская к иллюминатору Кима, прожужжавшего все уши об облаках, как дома, так и в аэропорту. Чем бы дитё не тешилось, — проносилось у старшего в голове. Главное, чтобы рад был. На остальное плевать. — Сколько ещё примерно сидеть, — устраивается в кресле Тэхён, заранее пристёгивая ремень. — Минут двадцать максимум. Надеюсь, рейс не задержат, — поправляет свой капюшон старший, складывая руки на груди. — Угу, — чешет щёку Ким, восторженно любуясь в тот самый иллюминатор, о котором грезил все два дня. Проходит около пятнадцати минут. Пошумев и разобравшись с конфликтом насчёт мест, пассажиры расположились на своих местах, заполнив всю половину борта. Вторая половина находится в бизнес-классе. Тихо цокая каблучками, две стюардессы останавливаются под табличкой «exit», не переставая улыбаться. Мраморные ладони кладутся друг на друга, располагаясь на стройном животе. — Добро пожаловать на борт номер 3789 компании «Таска-краун эйрлайн» на рейсе Сеул-Бангкок. Узнать что-либо вы можете у стюардесс. Уборная находится в той стороне, — показывает ладонью с белой печаткой на ней другая девушка с тёмными волосами, собранными в пучок. — Меню предоставим через час. — Желаем приятного полёта и благоприятных условий, — заканчивает девушка с каштановым пучком, одновременно с напарницей коротко кланяясь. — Пристегните свои ремни, мы взлетаем! — повышает тон светленькая, улыбаясь ещё ярче. Стюардессы проговаривают всё то же самое на английском языке, подходя к пассажиром, задающим дополнительные вопросы. Чонгук поворачивает голову после приветственных фраз в сторону младшего: он тихо сопит, успев отключиться из-за столь выматывающего дня. Чон пристёгивает свой ремень, готовясь к предстоящему полёту. Тэхён снова уснул.

***

— Котёнок, прилетели, — Чон невесомо дергает Тэхёна за плечо, тревожа сладкий сон. Младший бормочет что-то нечленораздельное, отворачиваясь от шума к стене. — Вставай, Тэ, — сильнее толкает Чонгук, отстёгивая оба ремня. — Что?! Как прилетели? — Тэхён подскакивает, как ужаленный, тут же оказываясь на двоих ногах совсем не сонным. — Ты чего не разбудил меня? А как же еда? А вид из иллюминатора? — детским и растерянными взглядом смотрит на старшего Ким, потянув уголки открытых губ вниз. — Выйдем из самолёта и объясню, — берет за руку негодующего Чонгук, ведя на выход, на котором стоит стюардесса с каштановыми волосами, прощаясь с пассажирами. — Всего наилучшего. Спасибо, что выбрали нас, — диктует девушка и Чону с Тэхёном, улыбаясь распознанной ею парочке. Парни в молчании проводят время в аэропорту, взяв свой чемодан с ленты выдачи. Они выходят на улицу, на которой только начинает вставать солнце. Пахнет не так, как пахло дома. Воздух совершенно другой для Тэхёна. Возможно, самовнушение, а может, так и есть. — Коллега дал номер знакомого таксиста, поэтому он будет с минуту на минуту, — облокачивается о чемодан одной рукой Чонгук, смотря на посаженные деревья на парковке. — Заказывал к назначенному времени? — приподнимает брови Тэхён, глядя на небо, сквозь облака которого прорезаются белые лучи рассвета. — Я у тебя продуманный, не забывай, — подмигивает Чонгук, насмешливо поднимая подбородок выше. — Так почему не разбудил? Продуманный ты мой, — качает головой Тэхён, зачёсывая двумя пальцами чёрную чёлку назад. — Во-первых, ты не просыпался, когда предлагали еду. И во-вторых, ты слишком крепко и сладко спал. Как я мог разбудить такую зайку, — чуть провинившимся взглядом Чон смотрит на тонкую фигуру напротив, подмечая тонкие ноги любимого. Тэхён тихо фыркает и, складывая руки на груди, отворачивается в сторону проезжей части, по которой несутся машины и скутера. — Надо будет тебе хорошенько поесть тут. Ноги совсем иголочки, — надувает нижнюю губу старший, отрывая изучающего взгляда от ног Кима, потому что его отвлёк шум колёс сзади. К ним подъехал синий Ниссан, из которого вышел таксист, помогая уложить чемодан и сумку, которая на протяжении всего полёта была у Тэхёна в руках в багажник. Пара усаживается на заднее сиденье, открывая окна на распашку. Так порекомендовал сделать мужчина жестами и ломанным английским. Всю дорогу Чонгук пытался разговаривать с таксистом, который живёт здесь с детства о городе, о людях, о развлечениях, о воде в море, о песке и погоде. Тэхён же не вслушивался в разговор, прислонившись виском к подушке кресла и получая прилив свежего, пропитанного морской солью, воздуха в лицо. Так, как и мечтал. Веки норовят закрыться, но парнишка удерживает их открытыми, не позволяя снова упасть в объятия сна, из-за которого он начал многое пропускать. — Долго ехать до адреса, да? — спрашивает у таксиста Чон, локоть положив на опущенное стекло. — До адреса? В такое время не такие большие пробки, поэтому, думаю, час максимум, — не на самым лучшем и смешанным с тайским английском отвечает мужчина, почесывая щетину. — Час ехать, Тэ, — на родном корейском говорит Чонгук, разминая затёкшую после полёта шею. — Ничего страшного. Успею полюбоваться столицей Таиланда, — улыбается Ким, окунаясь в атмосферу жаркой страны. Через час с хвостиком, они добираются до загородного двухэтажного дома. Для Кима то, где они будут проживать хранилось в тайне до тех пор, пока он не стоял у дверей коттеджа. Дом выглядит, как целый отель на берегу моря, до которого идти две минуты. Не больше. До солёной воды рукой подать. С левой стороны острые скала, а с правой, стелющийся дорожкой пляж, уходящий далеко за горизонт. Повсюду песок, полностью пропитанный тёплыми лучами солнца. Шум волн, прибивающих к берегу мелких ракушек. Рассеивающиеся облака, приоткрывающие завесу туманности. Только проснувшееся солнышко уже ложится на лицо мальчишки, что не отрывает взгляда от вида прямо перед ним. И снова всё так, как мечтал Тэхён. — Как тебе? — лезет рукой под одну из ступеней на деревянной лестнице, ища там ключ, который должен был оставить хозяин. Ким опирается о чемодан, доставая из сумки солнечные очки и надевая на переносицу. — Я в полном экстазе, — Тэхён полной грудью вдыхает морской воздух, прикрывая подрагивающие ресницы. — Ты же спрашивал, что будет дальше. Вот, что будет. Экстаз и эйфория от всего происходящего. Это неописуемо словами. Другой менталитет, другая страна, другой язык, другой климат, — парниша следит за Чоном, открывающем входную дверь найденным ключом. — Наверное, ощущения как у тебя под веществами, — укалывает старшего Тэхён, невзначай бросив эту фразу. Чонгук в момент каменеет, играя желваками на изменившемся лице. — Возможно. Только отдых не убивает твоё здоровье, — открывает дверь Чон, бросая не самый лучший взгляд на младшего. — Прошу любить и жаловать! Наши апартаменты на ближайший месяц, — приглашающим жестом показывает внутрь Чонгук, сменяя неприятную и больную тему. — Вау, — оглядывается и оценивает место жительства Ким, доставая из кармана телефон. — На память надо сфоткать, — дует губы Тэхён, делая снимки дома, обставленного мебелью в минимализме. Гук качает головой, не удивляясь своему мальчику. На память.

***

Божечки! Дорогие мои ребятки. Как же давно я сюда не писал. Я даже не успел понять, как вас стукнуло 13 000, ааааа. Очень люблю вас, тигрята. Прямо сейчас, сидя на шезлонге на пляже Таиланда, я попробую рассказать всё, что случилось со мной за эту неделю. Первое и не самое приятное… Чон сделал со мной не самую лучшую вещь, заставив меня сделать это без моего согласия. То есть, он домогался меня и… Настолько больно и неприятно от самого себя мне ещё никогда не было. Болело всё, каждая косточка, каждый сустав, каждая мышца. Ни есть, ни пить не хотелось. Хотелось стереть себя с лица Земли. Но потом пришёл побитый Чонгук, который смешал алкоголь с оставшимися в крови наркотиками. Он просил меня бросить его. Я не стал этого делать. А знаете почему? Потому что люблю. В боли, в агрессии, в ссорах и издевательстве. Я вижу больше плюсов, чем минусов. Возможно, это какая-то болезнь или что-то подобное, но ничего не могу с собой поделать. Когда он упал на колени, у меня сердце кровью начало обливаться. Просто я знаю, что с ним станет, если я уйду. Он не выживет. В принципе, как и я. Он без меня загнётся от наркотиков, а я без него сдохну от одиночества. Позавчера он устроил мне утренний завтрак в постель, доказывая мне, что всё изменилось. Всё идёт к лучшему, и я верю в это. Нас ждёт счастливое будущее. Так вот! Знаете что? Он протянул мне билеты в Таиланд!!! Мамочки, я так был рад, что совсем не поверил ему. Я никогда не был заграницей и не летал на самолётах. Сегодня это всё случилось за раз. Хоть я и проспал весь полёт, я всё равно летал. Буду надеяться, что на пути обратно не усну. Хочется увидеть облака из иллюминатора. И попробовать эту рыбу или мясо :) Также сегодня я первый раз искупался в море и построил песочный замок. Чонгуку очень он понравился. Мы плескались в воде, и он учил меня плавать и держаться на поверхности воды. Позже мы хотели сходить на рынок за продуктами, но нам стало очень лень, поэтому заказали традиционную тайскую кухню. Так остро мне не было ещё никогда. Всё, меня зовут купаться. Всего вам наилучшего и напишите о своих днях, тигрята. Ваш Тэ.