he'll kill you

Повешенное тело Чон Чонгука нашли в 09:54 утра. На тумбочке рядом лежала скомканная записка с предсмертными словами. Она была изъята следователем, вызванным полицейским, который наведался к Чонгуку. — В квартире такой беспорядок, — констатирует один из оперуполномоченных, держа руки за спиной. В квартире Чонгука около четырех человек, осматривающих помещение. Никто не смеет притрагиваться к каким-либо вещам, потому что в таком случае, есть вероятность замаскированного убийства. Главный вызванный следователь осматривает комнату с висящим парнем. За ним ходит его помощник, освещая кровать ультрафиолетовой лампой в руке — ищет чужие отпечатки. — Надевайте перчатки и снимайте его. Ни в коем случае не оставляйте свои отпечатки и волосы, — командует следователь полицейским, стоящим в прихожей. — У меня в машине для вас специальные халаты и упаковка перчаток, — следователь подцепляет пальцами пыльный нож с засохшими разводами крови на лезвии, заброшенный под кровать. — Это на экспертизу, — встает следователь, давая возможность помощнику запечатлеть возможную улику. — По мне, он сам повесился, — предполагает помощник, меняя грязную перчатку. — Возможно, но я думаю, что у него были веские причины это сделать, — поднимает тяжелый взгляд следователь, безэмоционально смотря на знакомое лицо с посиневшими губами. — Холодильник полностью пустой, никаких денег кроме трех вонн в кармане его куртки. Проблемы с финансами и, возможное увольнение с хорошей должности, — подбирает самые вероятные варианты следователь, разглядывая кусок разбитого зеркала в коридоре. — Разруха, сломанные, разбитые вещи. Паническая атака, нервоз, психоз. Любое психологическое заболевание имеет место быть. Еще настораживает его нездоровая худоба, израненные, покрытые синяками руки. Наркотики в больших количествах, — поднимается с корточек следователь, провожая в спальную комнату переодевшихся в спец-одежду полицейских, аккуратно и под внимательным надзором снимающие труп с толстой веревке, привязанной к незамысловатой люстре. — Осторожнее, — складывает руки на груди мужчина, десятками раз видевший, как очередного самоубийцу снимают с потолка. — Сотрудники морга сейчас поднимутся, — проговаривает заикающийся помощник, покрывшийся колкими мурашками от пугающего зрелища. — Следователь Ким, можно вопрос? — приближается к мужчине парниша, стараясь как можно меньше смотреть на бледнокожего парня. Тот слегка кивает, пристально вглядываясь в лицо Чонгука. — Почему Вы сразу не вызвали сотрудников морга? Сказали снять его правоохранительным органам, — слегка непонимающе пожимает плечами помощник. — С ними у меня разговор короткий. Их дело — забрать тело, а мое — понять, почему он это сделал, и сделал ли сам. Морговики, как я их называю обрабатывают труп сразу после прибытия на место, а мне необходима эта веревка с отпечатками, — тянется рукой в перчатке за свисающем хвостиком веревки, с которой только что сняли неживое тело. — Вот весь секрет. Частенько они портили мне дело, набрызгивая все своими средствами, — кладет в раскрытый пакетик веревку следователь, плотно закрывая его. — Вот оно что, — поднимает брови помощник, смотря за проходящими мимо сотрудниками морга. Они о чем-то между собой переговариваются, обрызгивая помещение теми средствами, о которых говорил старший следователь. — Спасибо, — бросают им полицейские, благодаря за сделанную работу. — Пару часиков тут побудем, думаю, — проходится по залу следователь, снова зацепляясь взглядом за мусор на диване, разодранную подушку, пролитую бутылку водки, лежащую на краю кофейного столика. — Знаешь… Я хорошо знал его, — задумчиво произносит следователь, останавливаясь напротив занавешенного окна. Помощник сзади запинается, останавливаясь на месте. — Мы учились в одном классе и были хорошими друзьями. Он правда был хорошим. Не представляю, что его сподвигло на такое, и какова причина его плачевной судьбы, — вздыхает следователь, вспоминая былые времена с его бывшим лучшим другом Чон Чонгуком. Молодой следователь вдумчиво смотрит в окно и на окутанную тенью фигуру старшего. Он прикусывает губу, думая о личных ассоциациях. Каково это расследовать убийство бывшего лучшего друга? Плечи сами собой передергиваются, обдаваясь холодным потом. — Не больно? — разрывает тишину паренёк, пристально наблюдая за реакцией того, на кого ему стоит равняться и брать пример лучшего следователя отдела. Следователь медленно поворачивает голову, из-за плеча смотря на младшего. В его холодном взгляде ни капли боли, сожаления, грусти. Ему попросту говоря — плевать. — Обычное дело. Что было, то прошло, — отвечает своим обычным тоном Ким, не меняясь в голоса. Следователь как был, так и остаётся тяжёлым на подъем, ледяным человеком, пережившим за свои двадцать четыре года достаточно, чтобы иметь редкие седые волоски на густых тёмных бровях и совсем немного морщин на лбу. — Чонгук при мне затягивался синтетической и дешевой дурью, — обыденно продолжает следователь, отходя от окна. — По моим предположениям — он не перестал злоупотреблять наркотой и, переборщив с дозой, покончил с собой. Но опять же, дорогой Хуэн, это лишь мои догадки, — убирает ладонью он выпавшие прядки волос со лба. — Д-да, я понял, — кивает Хуэн, выходя из комнаты за старшим. В квартире осталось три человека. Одного из полицейских на срочной основе вызвали в отдел, чему главный следователь не стал препятствовать — они бы и вдвоём с его помощником справились. Лишний смотритель слегка напрягает Кима своим настороженным взглядом. Стук в открытую дверь. — Уважаемые, извините за беспокойство, но хотелось бы узнать, что вы делаете в чужой квартире? — заглядывает из-за открытой двери бабуля лет шестидесяти. — Ведём расследование, — кратко отвечает полицейский-смотритель, стоя в паре метров от бабульки. На той аж улыбка спала. — А вы кем приходитесь бывшему хозяину квартиры? — интересуется работник правоохранительных органов, перетаптываясь с одной ноги на другую. — К-как бывшему, — заикается она, укладывая худенькую ладонь на сердце. — Гражданка. Для начала ответьте мне, кем Вы являетесь для Чон Чонгука? — сгибает бровь полицейский, открывая протокол для записи возможных показаний свидетеля. — Я его соседка… — растерянно проглатывает старушка, косясь взглядом на осколки зеркала на полу. — Всю информацию о себе выкладывайте. И о том, что знали о нём, — вытаскивает ручку полицейский, начиная запись. — Моё имя Мин Янгэ, мне шестьдесят четыре года. Родилась в Японии, — находясь в небольшом стрессе выдыхает она. — Ч-чонгук-и был очень хорошим соседом до поры до времени, — на этом моменте заинтересованность сотрудника вырастает. — Как только он заехал сюда постоянно ходил мне за продуктами, хоть я и не просила. Работа у него престижная, автомобиль навороченный, одежда всегда выглажена, сам одет с ниточки, — вспоминает всё забывчивая бабулька, делая перерывы. — Но последние месяца два замкнулся, уволился с работы, стал злоупотреблять алкоголем, из дома не выходил, постоянно чем-то шумел в квартире, — выкладывает старушка, грустно выдыхая. — Так что с ним? — переключается она, поднимая голову на полицейского, до этого записывавшего все её слова в протокол. — Повесился он, Янгэ, — качает головой мужчина, опуская ручку. — Или же убили, замаскировав убийство. Это выяснится во время расследования, — коротко поклоняется он старушке. — Спасибо за предоставленную информацию. Она поможет расследованию. — Батюшки… Такой молодой был. Красивый, трудяга, рукастый. Только вот жёнушки никогда не было, никого к себе не приводил, — упоминает Янгэ, качая головой. Давление старушки повышается, отчего ей приходится чаще делать паузы. — Да? Хм, — записывает ещё одну деталь полицейский. — Шептались, что он этого… — не заканчивает бабулька, обращая внимание на торопливые шаги на лестничной площадке. В поле зрения старушки и полицейского появляется растерянный и что-то ищущий парень с персиковыми волосами. Он поднимает голову на незнакомых людей, подглядывая в бумажку в ладони. — Прошу прощение за беспокойство. Это квартира тридцать три? — поднимается на четыре ступеньки вверх молодой, будто вылезший из голливудского фильма парень с пухлыми губами. — Д-да. А вы к кому? — отвечает старушка, заинтересовавшись абсолютно незнакомым ей молодым человеком, не подходящим своим видом для этого района. — Я к Чон Чонгуку, — с лёгкой улыбкой произносит парень в длинном бежевом пальто, уходящим в пол. Выглядит потрясающе. Старушка поворачивает голову на полицейского, громко вздыхая. Та не знает, как сказать такому счастливому парню о смерти того, кого он так встревоженно ищет. — Кем Вы ему приходитесь, молодой человек, — начинает сотрудник, делая новую запись в протоколе. Полицейский не сводит с подозрительного парня взгляда. — К чему этот вопрос? — непонимающий парень подходит поближе, замечая форму полицейского на мужчине. — Что произошло? — заглядывает в квартиру с двумя чужими людьми внутри. — Кто вы такие… — приоткрывает рот светловолосый, сглатывая от тревоги внутри. — Ваше имя и фамилия, гражданин, — требует мужчина, поворачивая на него голову. Парень упрямится пять секунд, сжимая в руках уже ненужную бумажку. — Пак Чимин, — устремляет взгляд на полицейского парень, мысленно ввязываясь в игру гляделки. Кто кого первый унизит взглядом. Не прошло и минуты, а они уже испытывают друг к другу неприязнь, даже не скрывая её. — Дорогой Пак Чимин, кем Вы приходитесь гражданину Чон Чонгуку? — грубее нажимает на стержень ручки сотрудник, даже не смотря на то, что пишет, борясь с сопляком напротив. — Другом, — приподнимает Чимин подбородок, сжимая зубами язык, успокаивая внутреннюю злость на некомпетентного работника, показывающего собственную неприязнь первому встречному. За всем происходящим наблюдает старушка, остерегаясь попасть под раздачу. Зато потом будет что рассказать подругам. — Что Вы знаете о нём, уважаемый? — едко выплёвывает полицейский, раздувая широкие ноздри. Ещё какой-то сопляк будет пытаться обойти его взглядом не доросшей особи. — Много чего, но выкладывать все карты я буду только при главном следователе этого дела, — Чимин не глуп, и он уже понял — дело дрянь. Что с Чоном он пока не догадывается, перебирая все возможные варианты. Говорить о важных зацепках о деле ужасному сотруднику он не намерен, выигрывая бой, как взглядами, так и в ценности своих знаний. — Я смотрю Вы чересчур самонадеянны, Пак Чимин, — отводит челюсть в правую сторону полицейский, хрустя костяшками пальцев. — Да, — тихо усмехается Чимин, одним большим шагом оказываясь за порогом знакомой квартиры. — Уважаемый! Здесь проходит расследование! — повышает голос сотрудник, готовясь зацепиться за рукав обнаглевшего гражданина, но тот быстрее и хитрее. Чимин был в этой квартире пару раз и знает её архитектуру, поэтому после захода тот сразу заходит за угол, ускользая от глуповатого полицейского. — Следователь Ким! — громче выкрикивает сотрудник, не в праве зайти дальше порога. — Что тако… — останавливается на этом старший следователь, сухим взглядом проходясь по парню. — Что Вы здесь забыли? — держа в руке пинцет, поднимается с колен Ким, больше не смотря на незваного гостя. — Следователь Ким… — берет паузу Чимин, вынуждая следователя сказать имя. — Просто Ким, — но он оказывается не столь легко обыгрываемый. — Но… — Без но. Кто вы, и что вы забыли в квартире, где ведётся расследование уголовного дела? — через лупу смотрит Ким на ворсинки ковра, опять находя предполагаемые капли вина или крови. — Я Пак Чимин, хороший друг Чон Чонгука. Могу быть для Вас очень полезным в деле, так как знаю большое количество информации, которая, как мне кажется, очень поможет Вам, — старается как можно уважительнее выдавить из себя слова Чимин, подмечая красивейший плакат на стене с фотографиями влюблённой пары. — Ещё у меня есть догадки насчёт совершенного преступления, к которому может быть причастен Чонгук, — держит руки в карманах Пак, интересующийся в сотрудничестве со следователем. — Какие догадки? — это зацепляет слух Кима и тот встаёт на ноги, отряхивая колени. — Видите тот плакат? — направлением зрачков показывает Чимин на яркий, блестящий плакат с фотографиями. Младший следователь поворачивается вместе с Кимом, до этого краем уха слушая разговор и изредка поглядывая за неземным незнакомцем. — Да, — поворачивается обратно Ким, ожидая разъяснения от некого Чимина. — Так вот, это Чонгук с его парнем. Ну, точнее, с гражданским мужем. Я на все сто знаю Тэхёна, с которым они жили с восемнадцати, что ли… — подзабыл Чимин, упрямо смотря в леденящую душа зрачки напротив. — Угу. И? — Тэхён имеет влог в твиттере, за которым я следил. В нём он писал об абьюзе отношениях со стороны Чонгука. Тот, иногда, когда употреблял наркоту избивал его, душил, — эти слова даются Чимину с трудом, его сердце зажимает, болью отзываясь в грудной клетке. Он так дорожил Тэхёном и, видимо, потерял навсегда. — По стечению этих обстоятельств я могу предположить, что когда они поехали на море около четырёх месяцев назад — Чонгук убил его. Думать так, я имею право, потому что Тэхён не писал в блог ничего после рассказе о том, как он счастлив, но онлайн почему-то был. А ещё без меня Вы не узнаёте название его блогам и пароли для входа в эти аккаунты, — ангельски ухмыляется Чимин, всеми силами убеждая следователя в своей надобности. — Хорошо. Но чего Вы хотите взамен на информацию? — Моей причастности к делу. Горю желанием помогать Вам в этом запутанном деле, — поклоняется Чимин, все ещё держа руки в карманах удобного пальто. — Посмотрим. Сейчас я попрошу Вас удалиться и оставить контактный номер тому, мимо которого Вы незаконно прошли, — закатывает рукава Ким, соглашаясь на условия парня. — Благодарю, старший следователь Ким, — подмигивает ему Чимин, быстрым размашистым шагом уходя, прежде оставив свой номер невзлюбившему его сотруднику. Бабулька так и застывает на месте, ошарашенная сегодняшним утром.

***

Чимин решает прогуляться по знакомым местам, не выходя за пределы родного района. За все те годы, пока он был в Италии ничего толком не поменялось. Максимум здание снесли и построили пару гаражей, за которыми уже бухают малолетки. В знакомых краях до сих пор пахнет бензином и соляркой, ведь район находится около монтажки, в которой, как всегда, куча народа и ругающихся мужчин, запачканных чёрными следами. Он бы мог так ходить до конца дня, но телефон начинает звонить, на экране выявляя незнакомый и неопределенный номер. Так быстро? — Алло? — садится на лавочку Чимин, закутываясь в объемном пальто. — Пак Чимин, Вас беспокоит следователь Ким. Мы закончили работу на сегодня. Могли бы Вы подъехать к семнадцатому отделению полиции до девяти часов вечера? — Могу прямо сейчас. Знаете, я обычно не беру незнакомые номера, — кокетничает Чимин, закусывая пухлую губу он поднимается с лавочки, направляясь на автобусную остановку. — Как зайдёте, в регистратуре произнесите: корица и Вас без расспросов отведут ко мне в кабинет. Ох, спасибо, что взяли. Так бы потеряли возможность на причастие к расследованию. Ким принимает условия незамысловатой игры Чимина, по какой-то причине интересуясь столь странным человеком.

***

Доехав на автобусе за минут пятнадцать, Чимин высаживается на нужной остановке. Сколько бы лет не прошло, он все равно помнит улицы самого родного города. Пак успел подметить парочку знакомых лиц, не обращающих на него внимания. Все меняются. Парень решительным шагом движется к внушительному по размерам полицейскому зданию. Руки, как всегда, находятся в карманах, кончиками пальцев ощупывая телефон. Почему на Чимина оборачиваются мимо проходящие люди, он так и не понял. Выглядит он обычно, как самому кажется. Это настораживает, но Чимину только в кайф пристальное внимание каждого. За первый день прибытия в свой район, он уже успел стать местной звездой с мягкой улыбкой. Есть вероятность, что его считают странным именно из-за лучезарной улыбки, в корни отличающейся от здешних людей с вечно грустным выражением лица. Чимин открывает железную дверь, проходя в просторный коридор с неярко светящими лампочками, одна из которых доживает свои последние дни, постоянно мигая и действуя на нервы сидящих в очереди. Пак делает вид, что совсем не слышит возмущений людей, ожидающих своего череда. — Нахал! — возмущается женщина с шестилетним на вид мальчиком на руках. Она выглядит предельно недовольно. — Женщина, я по важному делу, — кривит лицом Чимин, кивком подзывая одного из сотрудников, осматривающего с ног до головы и обратно. — Здесь все по важному делу! — ворчит она, не умолкая ни на секунду. На это Чимин тактично молчит, наклоняясь ближе к откликнувшемуся мужчине. — Корица, — шепчет пухлыми губами Чимин, выпрямляясь. — Понял. Секунду, — резким движением поднимается сотрудник, выходя из регистратуры. — Пройдемте, уважаемый, — уважительно кивает подбородком мужчина, поправляя рукава. — Да что ж творится-то такое! Молоденьких парней с красивыми глазками без очередей пропускают, а мамочек с детьми заставляют ждать! — сдвигает тонкие острые брови женщина, закатывая накрашенные синими тенями глаза. — Мужа нормального искать надо было, чтобы в очередях не ходить, — напоследок хамит Чимин, ухмыляясь уголком глаз. Подобные ситуации забавляют его. — Ах ты… — последнее, что слышит Чимин краем уха. Сотрудник вежливо и молчаливо доводит Пака до нужного кабинета, так же молча удаляясь. — Ким Намджун, значит, — задумчиво шепчет Чимин, тихо цокая надутыми губами. Тихий стук. Парень заглядывает в кабинет, после негромкого: «Можно». — Вас беспокоит Пак Чимин, уважаемый Ким Намджун, — прикрывает за собой дверь парень, одёргивая плечами. — Да-да, заходите, — бросает секундный взгляд на гостя Намджун, перебирая документы и параллельно печатая что-то на компьютере, стоящем на краю прямоугольного стола. — Чем занимаетесь? — Чимин вешает своё пальто на крючок, висящий на стене, чуть вытягивая края темно-серого свитера из-под ремня брюк. Намджун поправляет очки, упавшие на них переносицы, откидываясь спиной на кожаное кресло. — Отправляю начальству все доступные на данный момент сведения о случившемся сегодняшним утром, — монотонно крутится на кресле Намджун, жуя губы. Усердно думает над чем-то, краем глаза смотря на Чимина, садящегося напротив него. — Я так и не узнал причину смерти Чонгука. Можете поподробнее рассказать? — закидывает ногу на ногу Чимин, покачивая носком вытянутых ботинок с маленьким каблуков в воздухе. Руки он укладывает на удобные подлокотники, морально подготавливаясь к больному для него разговору. — Либо сам повесился, либо повесили, — выдаёт сухую информацию Намджун, проводя рукой по уставшему с самого утра лицу. — И… Всё? — замирает Пак, часто моргая. Чимин ждал двадцати минутного разговора со следователем, а не то, что Ким выплюнул ему. — Ну да. Что-то ещё должно быть? — пододвигается ближе к столу следователь, вкладывая ручку в ладонь. — Надумывалось мне, что Вы растянете рассказ хотя бы на минуту, добавляя детали, — чуть опускает подбородок Чимин, прямо наблюдая за Кимом перед ним. Тот не напряжённо записывает что-то чёрной пастой в блокнот. Намджун выстроил о себе мнение как о серьёзном, ни капельки не весёлом следователе. Но Чимин на все сто уверен, что внутри достаточно молодого парня кроются взрывные эмоции и чувства, который тот, не понятно по какой причине, запирает на замок. Паку нужно время и он узнаёт, пробьёт корку следователя. — Это не про меня. Хотите услышать преувеличенные подробности — смело обращайтесь к Хуэну. Он Вам не только детали опишет, но и приплетет историю о проклятой квартире, в которой каждые десять лет умирают хозяева, — продолжает писать Намджун, обратив внимание на наручные часы на своей руке. Почти двенадцать дня. — Чуть позже обращусь к нему, — хрустит пальцами Чимин, замечая, как желваки на лице следователя дергаются. Кима до ужаса раздражает хруст пальцев в одной комнате с ним. Чимину кажется, что тот с минуту на минуту вспыхнет красным пламенем, а из ноздрей потянется столбик дымка. — Так. Что Вы говорили насчёт блога его партнёра? — наконец поднимает голову Намджун, щёлкая колпачком ручки, откладывает её в сторону, медленно поднимаясь со стула. — А, да, говорил, — кивает Чимин, скидывая с лица светлую прядь, упавшую на глаз. — И как я понимаю, Вы сможете взломать устройства, с которых входили в аккаунт? — вытаскивает из кармана брюк связку ключей Ким, открывая одну из дверок шкафа, на полке которого стоит железный сейф, сливающийся со стенками. — По крайней мере я попытаюсь. У меня имеются возможные варианты паролей для разблокировки. — Отлично, — открывает ключом сейф Намджун, вытаскивая из дальнего угла телефон и ноутбук, упакованных в уплотнённые пакеты. Следователь также достаёт из соседнего шкафчика две пары перчаток, кидая на стол. Пак внимательно следит за Намджуном, с детства интересуясь расследованиями. — Наденьте перчатки на обе руки. Лаборатория пока ещё не успела проверить отпечатки на многих уликах, поэтому стоит не смешивать их, — укладывает на стол телефон и ноутбук Ким, натягивая свою пару белых перчаток. Чимин без сопротивления надевает их, внутри пища от радости. Наконец. Пак будет принимать, даже если косвенное, то отношение к делу. — Первое и самое очевидное будут года их рождения, — раскрывает пакет Чимин, включая телефон. Намджун в это время достаёт ноутбук, открывая чёрную матовую крышку. — Подошёл! — удивлённо вскрикивает Пак, торжествуя попаданию с первого раза. — Неожиданно быстро, — тянет уголок губ Намджун, одобряя участие совсем незнакомого человека в важном деле. — Запишите сюда пароль, пожалуйста, — пододвигает блокнот Ким, рядом кладя ручку с чёрной пастой. Чимин кивает, записывая четыре числа. — И ноутбук, — двигает к парню его Намджун, забирая телефон и заходя в твиттер. — Подошло! — повторно удивлённо произносит Чимин, напечатав тот же год рождения. Корка льда, окутывающая Намджуна тает на пол сантиметра, ослабляя сильнейшую безразличность на сильную безразличность. — Да Вы волшебник, — приподнимает седоволосую бровь следователь, заходя в твиттер. Пак розовеет пухлыми щеками, смущаясь. — Сколько… — поражается Намджун, увидев число фолловеров в профиле Ким Тэхёна. — Двадцать пять тысяч подписчиков? — устремляет взгляд на Чимина следователь. — Он популярен. Люди заинтересованы в его нелегкой жизни. В особенности прибавилось людей после его неожиданного исчезновения из блога, — с тяжестью на душе выдавливает Чимин, мысленно давая себе пощёчину. Расплакаться ему перед следователем ещё не хватало. — Объясните поподробнее, как он исчез, — шарится в телефоне, предположительно принадлежащему Ким Тэхёну. Следователь листает ленту до самого конца, сильнее нажимая большим пальцем в перчатке, заедающим на касания на сенсоре. — Последний пост Тэхёна был о самом лучшем дне на их совместном отдыхе. Они побывали в большом количестве интересных мест. Настоящий туристический маршрут, я бы сказал, — на долю секунды усмехается Чимин, проглатывая горькие фразы. — Последний его пост был таким… Таким эмоциональным и искренним, — опускает взгляд Чимин, врезаясь зрачками в стол. — Я даже слезу пустил при прочтении. Конечно же из-за чистого счастья и радость за бывшего друга, — слово «бывшего» слетает слишком тихо с уст Пака, перебирающем пальцы меж собой. — Как Вы можете заметить, этот пост набрал больше всего лайков и ретвитов на его аккаунте, — кивает на смартфон Чимин, совсем не поднимая растерянный взгляд на задумчивого следователя. — Да… Вижу, — кивает Намджун, прочитывая строки в посте. — Будем разбираться. Позже приедет мой начальник, которому я обязан доложить обстановку, — откладывает в пакет чужой телефон Ким, плотно закрывая его. — Что бы Вы ещё могли мне рассказать об их отношениях, знакомстве? — краем глаза проверяет запись диктофона следователь, лежащий в его кармане. Показания свидетеля, ничего страшного. — Могу рассказать о знакомстве, потому что в тот день я был рядом с Тэхёном, — облизывает пересохшие от волнения губы Чимин, откидываясь на спинку стула. Намджун без слов кивает, складывая руки на груди. — Если память не изменяет, то мы ещё учились в средних классах. Один мой знакомый по секрету сказал о намеченной на тот вечер вечеринке, на которой будут присутствовать только свои люди. Имея одного лучшего друга, я без раздумий предложил Тэхёну сходить туда, развеяться, познакомиться с кем-нибудь. Он, всегда избегая прихода в нелюбимую семью, сразу же согласился, жужжа мне в уши все уроки перед вечеринкой. Тэ всегда был человеком с детскими повадками, радостями, ценностями. Таких как он я больше не знал, — закусывает нижнюю губу Чимин, незаметно пощипывая кожу ладони. Нужно успокоиться и не выпускать на волю эмоции. Он что, тряпка какая-то, которая даже слёзы сдержать не может? Да. — Мы пришли одними из первых именно благодаря Тэхёну, вырвавшему меня из дома. Со временем, гостей была целая трехкомнатная квартира. Людей и вправду было много. Все такие разные: кто с татуировками от бедра и до шеи, кто с пирсингом в каждом возможном месте, кто просто бухал, кто курил, кто курил уже травку, а кто… кто, как Чонгук нюхали дурь, втягивая через крупную купюру. Как я тогда понял, Чонгук только что закинулся и подошёл к нам. Глаза красные, нос ладонью растирает, закатывает зрачки. Я уже было хотел уйти, но Тэхёна он чем-то зацепил, — пожимает плечами Чимин, потирая светлый затылок. — Они говорили около трёх часов, как помню. Тэхёна я вытащил оттуда силой. Он настолько не хотел расставаться с наркоманом, что царапал мне плечи, — крутит головой Чимин, изредка следя за реакцией следователя, ровно дышащего крупной грудью. — Чонгук знал только его школу и на следующий день уже поджидал его с самого утра, стоя с одной потрепанной розой в руке. Я ещё долго с этого угарал, спрашивая у Чона, что он с этой несчастной розой делал, но Тэхёну было плевать на такие мелочи. В его глазах было только одно. Чонгук и только Чонгук. Вскоре они начали встречаться, купаясь в океане любви и… наркотиков, частенько плавающих в крови Чона, — томно выдыхает Чимин, застыв смоляными зрачками на плывущем пушистом облаке за окном. — Он бил его. Не сказать бы, что часто, но бил. Тэ прощал, жалел, любил, лелеял. Он крупно ошибся. Я не чувствую его на этой земле, — опускает голову Чимин, сжимая кулаки. Следователь молчит, прекрасно понимая, что Пак чувствует, вспоминая о лучшем друге. Над тем, жив ли Ким Тэхён он будет разбираться. — Ты винишь себя? — вопрос в лоб. — Что… — сглатывает Пак, резко поднимая голову на Намджуна. — Ты винишь себя в его смерти? — повторяет следователь, непонятным взглядом смотря сквозь Чимина. — Да.

***

Чимин решает пешком добраться до старой квартиры. Родители его давно съехали за город, доживать последние года. Ключи, как всегда, находились под ковриком. Сразу после посадки, Чимин оставил чемодан в комнате, в которой провёл большую часть своей жизни и после добрался до соседнего района, в котором и заварилась дальнейшая история. Там Пак ожидал увидеть Чонгука и, если сильно повезёт — здорового и невредимого Тэхёна. Чонгук был на месте. Почти. А Тэхёна, как и предполагалось — не оказалось. Сорвав верхнюю одежду и кое-как кинув её в прихожей, Чимин поникшим телом падает на односпальную кровать, утыкаясь лицом в подушку. Все слёзы, что он так усердно подпаливал и глотал перед Кимом вырываются наружу, солёными каплями впитываясь в жёсткую подушку. Пак задыхается, плотно прикрывая лицо подушкой. Приевшаяся привычка с детства. Дома нет никого кроме него, но Чимин скрывает боль наедине с собой. Как бы то ни было, но он не хочет казаться мямлей даже для самого себя. Парень столько пережил, не пустив ни слезинки, а сейчас… Чимин не выдерживает многого. Смерть соседской собачки в Италии довела его до двухчасовой истерики. Смерть друга, хоть и не подтверждённая, ранила его навсегда, лезвием проходясь по сердцу. Винит. Винит. Винит. Чимин винит себя за всё: за то, что оставил Тэхёна с ужасной стороной Чонгука, о которой всегда знал; за то, что бросил лучшего друга по сообщению в мессенджере; за то, что наткнулся на его блог, читая и отвечая на все посты. Знал, что до сих пор избивает, но не помог. Отговаривался другой страной, нехваткой средств на переезд, занятостью. Отложил на потом, прикрываясь: «да помирятся». Помирились. А ведь Чимин в последний раз видел Кима три года назад. На последней прогулке, на которой Пак так и не набрался силы лично сказать дорогому человеку о своём уезде. Лучшее, что тот придумал — написать небольшое сообщение с сердечком на конце: Чимка Привет, Тэ. Прости, что не сказал раньше, не взял себя в руки. Ты самый мой дорогой человек, поэтому и не хватило смелости сказать напрямую. Я срочно улетаю в Италию на учёбу. Сам знаешь на какую профессию. Ещё раз прости, Тэ… Увидимся мы теперь минимум через пять лет. Перелёт, сам понимаешь. Я люблю тебя, лучший из лучших❤️ Как сейчас помнит омерзительное сообщение Чимин, прогрызая корку своей черепной коробки. Кто, кроме него мог так хреново попрощаться с другом? Только Пак Чимин. День за днём он вспоминает день отлёта и момент отправки сообщения. Он поступил крайне плохо. Очень. Чимин был главным фанатом на блоге, лайкая, репостя, комментируя посты Тэхёна. Как он считал — это единственная возможность их связи. Пока Тэхён не знает, что это Пак, всё предельно хорошо. Они несколько раз общались в личных сообщениях, перекидываясь мемам, как в старые добрые. Но и тому пришёл конец. Чимина в который раз завалили заданиями и экзаменами, что времени совсем не осталось. Опять же занятость Пака. Этим вечером же он задыхается в слезах, продолжая прикрывать покрасневшее лицо подушкой, взмахивая лопатками. Нервная система каждый вечер даёт сбой, выбрасывая накопленное за трудный день. Сыр-боры с незнакомыми женщинами, полицейскими. Осуждающие взгляды прохожих. Ему, конечно, глубоко наплевать, но утрата смешивается с мелочами, нокаутируя Чимина намного сильнее. Только наедине с собой он волен прожигать кожу щёк солёным кипятком. Ведь он сильный, не так ли? Расставшись со многими, распрощавшись с близкими, потеряв надежду на лучшее. Он же всё равно остаётся сильнее, чем кажется? Да.

***

Чимин подрагивающими костяшками пальцев набирает номер, наспех написанный на клочке бумаги. В глаза светит яркий свет экрана, паля внешнюю оболочку. Ровно три гудка. — Слушаю, — доносится с другого конца хриплым голосом. — Следователь Ким, прошу прощения за столь поздний звонок, но у меня очень важный вопрос, из-за которого я не могу уснуть второй час, — стыдится своей натуры Чимин, понимая, что ему либо сейчас словесно влетит, либо днём он получит в лоб от самого Намджуна. Следователь громко дышит в трубку, просыпаясь и сопоставляя всё в голове. — Какой именно Вас гложет вопрос? — все так же хрипит Намджун, не удивляясь четырём часам утра. — Как Вы нашли Чонгука? В последнее время он стал никому не нужным отшельником, у которого не было ни близких друзей, коллеги от него давно отвернулись и забыли о бывшем работнике, родственники дружно улетели в Парагвай, — залезает под одеяло Пак, скручиваясь упитанной гусеницей. — Ох, Пак Чимин… — тянет следователь, переваривая информацию, потоком вылившуюся на него. — Участковый полицейский проводил осмотр жителей дома на наркоманов, алкогольно зависимых, и тому подобное. Ну и встретилась ему квартира Чонгука, чья дверь была открыта, — Намджун переворачивается на другой бок, прижимая телефон к уху. Слышать ровное дыхание Чимина так расслабляет. — Стучит, долго стучит и случайно дёргает за ручку. Если бы не эта случайность, он бы уже давно гнил и доставлял соседям дискомфорт запахом разлагающейся плоти, — не церемонится на слова следователь. Чимин задерживает дыхание, почему-то почувствовав неприятнейший запах трупа. — Приоткрыл дверь, а там человек на люстре весит. Сразу патруль вызвал, следователя, то есть меня и помощника. Меня сорвали с выходного дня, срочно поручив быстрое прибытие на место убийства. Прибыли туда с Хуэном и начали осматривать квартиру, — зевает на конце предложения Ким, разминая двумя пальцами затёкшую шею. Чимин зевает следом, мягко улыбаясь кончиками пухлых губ. — Спасибо за ёмкий ответ, — мнёт ноготками конец одеяла Чимин, молчаливо смотря в тёмную стену. — Обращайтесь, Пак Чимин, — с лёгкой насмешкой произносит сонный Намджун, откидывая мешающееся одеяло. — Это некомпетентно звонить Вам в четыре часа утра на личный номер телефона, — хмыкает Чимин, удобно устроившись на мягкой кровати. — Зато Вы первый, позвонивший мне в четыре утра с таким вопросом. Когда я услышал звонок, сразу подумал о срочном вызове на место происшествия, а тут Вы с интересным вопросом, — внутренне ликует Намджун, оставаясь в тёплой кровати, а не над холодным трупом с пинцетом в руках. Это его радует. И сладкое дыхание на том конце… — Очень надеюсь, что Вы мне не тактично лжёте, следователь Ким, — прикрывает трепещущие ресницы Чимин, засыпая под тишину на той стороне. — Я в редких случаях лгу, поэтому Вам не стоит беспокоиться, — отчётливо слышит усилившееся сопение Намджун, просто вслушиваясь в тихий воздух и еле слышимое сопение парня. Следователя это трогает, умиляет. Впервые на его пути встречается настолько необычный, как внешностью и характером, так и поведением, от которого можно ждать всё, что угодно. Чимину могут взбредить самые непонятные вещи, не поддающиеся трезвому объяснению. — Спокойного утра, Пак Чимин, — шепчет Ким, оставаясь на связи на протяжении двух минут, дожидаясь полного провала в сон парня. Чимин необычный. Тэхён был таким же.