he'll kill you

Чимин сидит на краю кровати, дергая пяткой, слегка нервируя. Прошло меньше четырех дней, как он вернулся домой. Чемодан толком разобрать не успел, да и времени особо не было. Только базовые вещи носил, поэтому внутрь сумки заглянуть не удалось. Поставив локоть на колено, парень рассуждает у себя в мыслях, как же так вышло. Его прилёт, казалось, был вчера. Первый день сразу же перевернул задуманное Паком с ног на голову, перечеркнув планы на живого Тэхена. Суматоха с аккаунтом в твиттере, до дрожи ледяное общение со следователем, истерика, прикрываемая защитным слоем подушки. Документы, улики, заключение из морга смешали дальнейшие дни в один, не имеющий конца. Единственный день, врезавшийся в память надолго, был мгновением и злости, и полного безрассудства, огорчения, тупика и желания врезать. Слились все чувства в необдуманный, детский поступок. С истечением недолгого времени Чимин то ли осознал, то ли принял, что каждая частичка тела была не подвластна ему. Оно ослушалось его, сделав то, что определенно хотело. Не имея головы на плечах и инстинкта самосохранения парень утонул. В глубине его голоса, пронзительном взгляде, успокаивающем тембром, выводящей из себя рожи, рассудительности и в ямочках на щеках, чарующих любого, а в особенности Чимина. Он признал, что хотел это сделать, и, если бы ему выдали билетик с разрешением на короткий поцелуй, он бы согласился. Где-то в семь утра поступил звонок. Чимин крепко спал, так что не сразу разглядел сонными глазами имя, потревожившего святой сон. Это был контакт, подписанный как: «С. Намджун». Звонил он настоятельно, а это значило, что случилось что-то серьезное. В полусонном состоянии Чимин проводит пальцем по экрану, отвечая. — Доброе утро, Чимин. Скорее всего, Вы спали до того, как я потревожил Ваш сон. Заранее прошу прощения. Дело срочное, не имеющее возможности на отстрочку. — Пак внимательно слушает, всеми силами стараясь не заснуть под убаюкивающий голос старшего, так ласково льющийся в уши. Он тихо угукает, приподнимая брови, не позволяя векам сомкнуться. — Пришло сообщение от начальства. Нам выдали разрешение на срочный вылет из страны. Пришлось передать дело на верхушку, в главное отделение Сеула. Оттуда пришло подтверждение от тайской полиции на исследование того участка, который указал Чонгук в предсмертной записке. Оповещаю тебя о сегодняшнем рейсе в два тридцать дня. Не опоздай и не набирай много вещей. Они там не понадобятся. — Чимин не уснул, а подорвался с постели, как с нагретой сковороды, мчась в ванную комнату. На собирания не так много времени, стоит начать как можно быстрее. — Вас понял, следователь. Мчусь в душ и бегом собираться, — захлопывает дверь в ванную комнату Чимин, снимая шелковый халат, в котором случайно заснул. — Заранее с легким паром и приятного аппетита. Не забудьте позавтракать, Чимин. — следователь заканчивает звонок. Парень усмехается пожеланиям и ступает в холодную ванную, закрываясь белой полупрозрачной шторкой, за которой прекрасно видны очертания худого тела. Хоть этого никто и не видит, но тени, падающие на водостойкий материал неописуемы.

***

Пак сидит над полностью собранным чемоданом, набитым вещами. Да, ему сказали взять немного, но это же Чимин. Не взяв с собой большую часть гардероба, это уже будет не он, а личный клон, выдающий себя за него. Рассуждения были на тему того, что он только что прилетел и так скоро улетает обратно. В незнакомую страну, к незнакомым людям, неизвестной местности и к Тэхену… Ангелочку, который навсегда останется в его сердце под этим именем. По-другому назвать самого светлого человека в своей жизни Чимин не может, нечая и души в друге. Бескрайняя доброта, абсолютная доверчивость и жизнелюбие — три слова, описывающие Кима. Лучик света, потушенный агрессией и злобой. Пак не представляет, как прилетит туда. С какими эмоциями, ожиданиями. Но себе он точно пообещал, что смотреть в пропасть не станет. Нервная система точно не выдержит испытание трупом лучшего друга. Чимин не выдержит стеклянных глаз ангела, светящихся день напролет. При нем они никогда не погасали. Даже когда издевались, избивали и душили любовью. Они продолжали светиться ярче любой звезды, сея в Паке надежду на лучшее. На лучшее будущее. Чего, к сожалению, не случилось. Пора выезжать в аэропорт, в котором встретятся три человека. Чимин встряхивает плечами, сосредотачиваясь на цели — Таиланд. Парень поднимается с нагретой кровати, подходя к раскрытому чемодану. Попытка застегнуть молнию с треском проваливается, вываливая из себя большее количество вещей. Снова не вмещает. Паку приходится с усилием давить на гору одежды, второй рукой стараясь застегнуть трескучую молнию. Чувство, словно чемодан вот-вот разойдется по швам, накрывая Чимина волной, начинало с каждой секундой увеличиваться. Усилия не приносят какого-либо результата. Юноша выругивается и охапкой выкидывает кучку вещей в сторону. Молния сразу же застегнулась. Плевать, какая там была одежда. Он может опоздать, а это самый худший исход событий. Хоть он и является в расследовании никем, следователь выделил ему специальный билет на один рейс. Не хочется показаться в его глазах несобранным человеком, забившим на всё и всех. Это важно, как и ему самому, так и для следствия. После закрытия дела, Намджуна повысят и переведут в главное отделение расследования Сеула, Хуэнга же сделают обычным следователем, а не помощником. Чимин же узнает правду. Настоящую правду, а не предсмертную записку. Он любил их двоих. Сейчас же Пак любит только Тэхена, напрягаясь лишь от одного воспоминания о Чонгуке, порушившим жизнь ангела. Парень тащит за собой чемодан, мысленно прощаясь с квартирой на пару деньков. Расставаться совсем не хочется, опять оставлять площадь пустой, словно без признаков жизни. Чимин выдыхает застоявшийся в легких воздух, натягивая на себя легкое пальто. После прилета придется переодеться в летнюю одежду, поэтому парень выбрал что-то полегче. Такси вызвано, чемодан стоит около ног, деньги, паспорт, документы в отдельном кармане. Ему остается ждать, нервно дергая пяткой. Небольшая тревога скапливается в ногах, покрывающихся коркой льда. Он волнуется, хрустя костяшками пальцев. Хочется забиться в угол и укрыться от всего мира. Нет ни единого желания снова встречаться с ним, сглатывая агрессию от одного его вида. Голова прислоняется к стене сзади, расслабляя напряженные мышцы. Стоять бы так в прихожей вечно, перебирая костями бесконечно. Всему приходит конец. На экране смартфона высвечивается уведомление об ожидающем автомобиле возле дома. Чимин мысленно прощается с родным местом, выкатывая чемодан на колесиках в подъезд, закрывая дверь ключом. Он проверяет закрытую дверь дважды, убеждаясь в полном закрытии. Дорога комкается в одно пятно, пролетая под биты музыки, льющейся из наушников парня. Пятьдесят минут пролетают за одно мгновение, высаживая Чимина напротив огромного аэропорта. Слева шумят взлетающие и приземляющиеся самолеты, отправляясь в свои рейсы и возвращаясь с них. Неизменная сотня людей, стоящих в очередях, опаздывающие и не торопящиеся. Обычная суматоха аэропорта. Чимину приходится влиться в число спешащих, передвигая затекшими за дорогу ногами, продвигаясь внутрь здания. Там его уже ждут, оповестив о своем прибытии. Он ускоряется, заметив знакомые лица и одно вовсе незнакомое лицо. Парень встает в ступор на секунду, снова вливаясь в толпу. Что за парень рядом с Намджуном и Хуэнгом? Почему они сидят рядом и любезно разговаривают? Следователь ничего не говорил о добавившихся к ним. — О, Пак Чимин, — встает с места Хуэнг, встречая хорошо знакомого приятеля. — Как добрались? — с интересом спрашивает помощник, оглядывая цветной чемодан пришедшего. — Прошу прощения, но могу ли я спросить, что это за ноунейм? — с порога не церемонится Чимин, изгибая острую бровь. Юноша переглядывается с Намджуна на хрен пойми кого, сидящего по-хозяйски рядом со старшим. — Даже без приветствия, — усмехается незнакомец, заинтересованно анализируя образ знакомого по рассказам следователя. Он ожидал дерзкого парня, но не думал, что тот будет вести себя агрессивно с первой секунды встречи. — Чимин. Это Ким Сокджин, и он полетит с нами, — неизменно спокойным голосом обливает ледяной водой Чимина Намджун, смотря как-то не так. Чимин склоняет голову к плечу, слушая следователя, изменившимся в лице. — Он врач и ученый. Работает в лаборатории по исследованию предметов на отпечатки, кровь и тому подобное. Мистер Сокджин необходим нам в расследовании. Надеяться на тайских морговиков я не намерен, — заканчивает Намджун, обжигая Пака взглядом, не имеющим схемы распознания значения. Чимин закусывает губу изнутри, сдерживаясь не треснуть по роже следователя, сказавшем о новом человеке в последний момент. Парня будто выставили клоуном в цирке, представляя его грубияном и неуравновешенным. Может, так и есть, но все же. — А теперь здравствуйте, Пак Чимин, — поднимается с места Сокджин, протягивая руку для рукопожатия. Пак около двух секунд смотрит в глаза чужаку, не намериваясь доверять новому лицу. — Здравствуйте, — с легкой неприязнью пожимает Чимин чужую руку, аристократичным движением заканчивая его: он волной из четырех пальцев отстраняет ладонь, сжимая в некий кулак. Сокджин неслышно фыркает себе под нос, не воспринимая показательное шоу парня. Врач возвращается на свое место рядом со старшим следователем, закидывая ногу на ногу. — Вот и познакомились! — вклинивается и всеми силами старается разрядить обстановку Хуэнг, прыгая вокруг Чимина. — Вы заметили, что Ким Сокджин однофамилец следователя Кима? — задает глупый вопрос помощник, надеясь облегчить знакомство. Получается наоборот. Чимин изгибает бровь, переведя загорающийся пламенем взгляд. Такую же фамилию носил и он. Приходится сглотнуть от упоминание о нем косвенным образом. Намджун привстает на локтях, поняв, что в очередной раз встревожило Чимина. Хуэнг сказал глупость и это осознали, по крайней мере, хотя бы два человека. — Эту же фамилию носил и он, — опускает голову парень. Эмоции закрывают белесые пряди волос, упавшие на лоб. Чимин садится на место через одно от следователя, придвинув к себе чемодан. Настроение с самого утра скачет как бешеное, подрывая все оставшиеся в Паке нервы. — Я, пожалуй, отлучусь на несколько минут, — не поднимает голову Чимин, как можно быстрее скрываясь из поля зрения тех, с кем предстоит пробыть более двух суток неразлучно. — Хуэнг, — поворачивает голову напрягшийся Намджун, сверля одним из самых худших взглядов помощника, смолившего какую-то бестактную чушь. Паренек вжимается в кресло, чувствуя неприятный холодок, бегущий по телу струйкой. Приходится тоже опустить голову, скрываясь от взгляда следователя, выжигающего лёгкие, за прядками темных волос. — Может я проведую его? — решает быть полезным Джин, искренне не врубаясь, почему старший следователь предельно нервно отреагировал на чувства какого-то мальчишки, не имеющего с расследованием ничего общего. — Нет, я сам, — наотрез отказывает Намджун, подрываясь с места. Он оставляет врача и помощника наедине, не извинившись за это. Ему, если быть честным, плевать, что они подумают о нем и начнут ли критиковать. Ему важен он и то, как он себя чувствует в эту секунду. Намджун чуть ли не врезается в прохожих, проталкиваясь через людей непробивным танком, стремясь к цели. Чимин пошел в уборную. Понял Ким это по направлению, в котором шел парень. Чимин здесь был не раз, поэтому точно знает, где находится туалет. Мужчина распахивает дверь, ведущую в длинный, почти неосвещенный коридор. Где-то в самом конце раздается еле слышимый всхлип, стрелой впивающийся в сердце. Намджун бредет по слуху, ориентируясь на тихий звук в конце. Он заходит за угол, за которым находится просторное помещение, не имеющее дверей. В тусклом белом свете виднеются очертания знакомого пальто и вздрагивающие лопатки. Обладатель острых «крыльев» робко поворачивается на раздавшийся скрип половицы сзади. Парень уже было хотел вскрикнуть от тени, подобравшейся слишком близко, но рот заткнули. Опять. Не давая Чимину оповестить всех посетителей об их присутствии, Ким перекрывает возможность вскрикнуть, впиваясь в пухлые губы. Они набухли и стали солеными от наличия слез. В предыдущий раз они были травяными и отдавали слабой сладостью, отражая пряный вкус. На этот же раз поцелуй получается с привкусом боли и нахлынувших переживаний юноши, сливающихся в невероятно мягкую смесь. Их губы соприкасаются до боли нежно. Тогда была обида, ярость, злость, вылившаяся в расплющивающую страсть. Сейчас же, стоя в темном углу, Намджун прилагает все усилия, чтобы забрать боль, отчаяние, пролитые горькие слезы Чимина. Мужчина дарит Паку всю нежность, на которую только способен. Его хочется приласкать, исцеловать, обнять. Чимина хочется уберечь от горя и бед внешнего мира. Презрительные взгляды, отвратительное отношение, недопонимание. Все обиды и разочарования забрать себе, только бы он чаще улыбался. Только бы доверял, не презирал. Лишь бы понял, что Намджун не желает ему плохого. Чимину приходится отстраниться из-за сбившегося дыхания. Оно и до этого было на грани. Парень задыхался в истерике, захватившей его в крепкие объятия. Хотелось рвать и метать. Были мысли о побеге из чертового аэропорта, подальше от хрен пойми какого врача и помощника с тупыми вопросами. Знает же, всё знает, но все равно затрагивает больную тему. Пак не привык к постоянному упоминанию о погибшем друге. Даже малейшем. Он глубоко вздыхает, дрожащими пальцами обводя лицо Намджуна с небольшой щетиной на щеках — убеждается, точно ли он. Вдруг причудилось, галлюцинации на фоне вечных нервов. Нет. Перед ним стоит Намджун, горячими руками обнимающий талию Чимина, прижимая как можно ближе, к сердцу. Парень ощущает поддержку старшего, его трепет по отношении к нему. То, насколько аккуратно Намджун заключил Пака в объятия крошит и склеивает обратно. Теплое дыхание на уровне носа. Виднеющиеся ямки на щеках, образовавшиеся из-за ласковой улыбки. То, насколько красиво и волшебно блестят зрачки старшего Чимин запомнит навсегда. Легкий поцелуй в кончик носа топит Пака, будто масло на сковороде. Им не нужны слова, уточнения. В это мгновение они вдвоем. С настоящими чувствами, бабочками в животах. Чимин ладошками ведет вниз, очерчивая выделяющуюся грудь следователя. Под пальцами осязается стук чужого сердца, пульсами бьющий по нервным окончаниям. Они вглядываются в лица друг друга, не замечая темноты, окутавшей большую часть помещения. Желанная близость наступила, одаривая каждого неимоверным количеством теплоты. Чимин привстает на носочки, оставляя невесомый поцелуй на лбу Кима. Старший тихо усмехается, крепче обнимая младшего. Они не замечают времени, проходящих где-то вдали людей, оглашение рейсов. Есть только он в его глазах и он в его руках. — Как покойника в лоб поцеловал, — шутит Намджун, стирая большими пальцами остатки влаги с глазок младшего. — Если сейчас же не поцелуете меня, им и станете, — хмурит бровки Пак, сжимая ладони, лежащие на объемной груди в кулачки. Следователь не сдерживается от громкого смешка. Рассмешила его вся ситуация и обращение Чимина на «Вы» после такого. — Чего вы ржете! — с недоумением ворчит Чимин, упираясь ладонями в старшего. Ким просмеивается и прикасается своими губами к чужим, втягивая нахмуренного в легкий поцелуй. Всего три секунды последнего мгновения близости. — Нам нужно идти, цыпленок, — заправляет светлую прядку за ухо Чимина следователь, делая шаг назад. Пак не замечает странного прозвища, не имея и малейшего желания прекращать. Выхода нет. — Стоп, как Вы меня назвали? — застывает на месте Чимин, недоумевая происхождения такого прозвища. А Намджуна и след простыл.

***

— Почему Вы так долго? — поправляет очки Джин, всматриваясь в порозовевшее лицо следователя. Хуэнг изредка поглядывает на старшего, боясь попасть под горячую руку. — Не важно, — отмахивается Намджун. Он не станет посвящать этих двоих в их с Чимином личные дела. Это только их личное дело, что они делали в уборной десять минут. Почти следом за старшим выходит из-за угла обновленный Чимин с счастливой улыбкой на лице. Парня будто подменили, выбросив старую модель в мусорное ведро. Хуэнг поднимает провинившийся взгляд и встает с места, поклоняясь Чимину. — Прошу прощения, мистер Пак. Я правда не намеривался затронуть Ваши чувства, — шмыгает помощник, моргая чуть намокшими глазами. Чимин опускает плечи, выдыхая нагретый воздух. — Ничего страшного, Хуэнг, — парень проводит ладонью по плечу Мина, успокаивая. Чимин садится на то же самое место, расслабляясь в жестком кресле. Четверка дружно сидит, ожидая объявления посадки. Намджун успел сходить всем за кофе, взбодрив. Словами они толком не перебрасывались, оставаясь при своих мыслях. Разум двух из них был заполнен произошедшей ситуацией, стопорящей рассуждения о расследовании. Из динамиков раздается объявление о посадке самолета рейсом: Сеул-Бангкок. Парни поднимаются с мест, цепляются за чемоданы, боясь утерять. — Стойка регистрации там, — указывает направлением головы Чимин, решаясь пойти первым для оформления. Джин цокает, закатывая глаза. Будто он сам не знает, где здесь и что. Следователи не обращают внимания, придерживаясь Чимина. — Регистрируют долго, поэтому нам стоит встать друг за другом, — кидает сзади идущим старший следователь, тащя за собой чемодан на колесиках. Первым в очередь успевает встать Пак, расстегивая карман с паспортом и билетом. Ожидание около двадцати минут и всех благополучно успевают зарегистрировать, желая приятного полета. Небольшая суматоха, и все в сборе. Рассадка в самолете, приветствие стюардесс и взлет. Полет проходит без приключений. Шесть часов позади. Четверка выходит из тайского аэропорта на огромном выдохе. Перелет оказался достаточно сложным для большинства, кроме Чимина. — Вы чего так приуныли? — удивляется Пак, расправив руки навстречу теплому солнцу. Остальные же бурчат что-то не подающее признаков жизни. — Это вы так из-за перелета устали? — разворачивается к ним Чимин, поставив обе руки на боки. — Пф, это ещё хрень. Вот лететь из Сеула до Милана с одной пересадкой намного хуже, — пожимает плечами юноша, доставая солнцезащитные очки из кармана пальто, лежащем на чемодане. — Сколько лететь до Милана? — Хуэнг повис на ручке своего чемодана, жарясь на палящем солнце. — Около тринадцати часов не считая пересадку, — смотрит на огромное солнце через призму очков Чимин, впитывая кожей тепло, которое давно не испытывал. — Ничего себе, — комментирует Мин, плавясь на жаре. — Чувствую себя маслом, — садится на край своего чемодана Сокджин, откидывая голову назад. — Поддерживаю, — стоит Намджун, теребя футболку для малейшего ветерка под ней. Чимин оглядывает каждого, поднимая брови. — Тогда вызываем такси и едем в отель, дорогие мои, — привыкает к теплому краю Пак, набирая найденный еще в Корее номер такси.

***

Поездка получается с легким ветерком, проникающим внутрь салона, обдувая лица туристов. Парни доезжают до отеля, высаживаясь из такси. Вокруг выращенные пальмы, два фонтана во дворе, ровно скошенная трава, белый высокий дом. Прекрасный отель за свою стоимость. Хуэнг с Сокджином входят внутрь, не замечая оставшихся на улице двоих. Старший следователь придерживает Чимина за локоть, останавливая перед открывающимися стеклянными дверьми. Пак вопросительно смотрит на Намджуна, выжидая причины остановки. — Чимин… Я хотел сказать раньше, но не успел, — начинает не с самой лучше фразы следователь, позже осознавая давление на Пака. Младший вжимается в собственный чемодан, почуяв что-то неладное. — Тут такая ситуация, — тянет Намджун, отводя взгляд в сторону. Чимин часто моргает, не желая тратить время на воду. — Конкретнее, — ускоряет он старшего, начиная волноваться. — Я не буду жить в отеле. Мое место проживания совсем другое, — Пак недопонимает к чему ведет следователь, внимательно слушая дальше. — Я поеду в дом, который Чонгук тогда снял для них, — выжидает реакцию младшего Намджун, делая паузу. Зрачки Чимина расширяются, становясь копией пяти копеек. — Ч-чего? — пребывает в полнейшем шоке Чимин, приоткрыв пухлые губы. — Да, Чимин. Такие меры необходимы для расследования. К чему я веду… Если Вы имеете желание, можете поехать со мной, — чешет затылок Ким, всматриваясь в зеркальные карие глаза напротив. — Я не заставляю. Просто предложение. Я прекрасно понимаю Ваше состояние- — Я поеду, — не дает закончить следователю Чимин, приподняв подбородок. Следователь хотел дать младшему пару минут на раздумывание, а тот сразу же дал свое согласие. Намджуну казалось, что Чимину будет страшно жить в особняке, в котором жил Тэхен перед гибелью. Он погиб совсем рядом, всего в пятидесяти метрах, как понял Ким. На гугл карте он нашел дом и обрыв, находящийся так близко. — С ребятами увидимся завтра на месте, поэтому не стоит тратить время на прощание, — тяжко выдыхает Намджун, разворачиваясь к каменистой дорожке, ведущей к выходу за владения отеля. Младший кивает, бросая взгляд на автоматические двери, закрывающиеся после того, как он спустился. Следователь заранее попросил таксиста подождать его, доплатив за ожидание. Требуется повторно загружать чемоданы в багажник и садиться на те же места автомобиля. Адрес особняка любезно написал Чонгук в предсмертной записке, облегчив его поиски. Парни сидят рядом, разделенные пустующим местом по середине. Ким держит шею в одном положении, глазами впиваясь в чужое лицо. Чимин откинул голову на подушку, зрачками полностью утопая в светлом небе наверху. Юноша ушел в свои мысли, не забрав с собой Намджуна. Следователь догадывается почему Пак теребит пальцы друг о друга, нервничает и пытается зацепить взгляд на чем-то бессмысленном. Мальчишка не хочет думать о нем; о том, как он жил там, радовался первой поездке на море, другой стране, влюблялся всё сильнее и сильнее в монстра, купался в соленой воде, смотрел на то же небо, на которое смотрит Чимин, как улыбался и светился так по-ангельски чисто. Была бы в голове Пака красная, ярко горящая кнопка «выбросить», он бы не думая нажал её, не засоряя мысли. Но всё же он знал на что соглашался, куда едет и зачем. Находясь в Таиланде ему всегда придется думать о нем, живя в том самом доме. В особняке, где Чонгук употреблял наркотики, лживо любил Тэхена, давал надежду на что-то священное и неприкосновенное; говорил о искреннем счастье, дальнейшей лучшей жизни в огромном доме за городом, где есть только он и Ким; обещал, что бросит употреблять, прекратит это ради Тэхена, хотя сам успел протащить вещества. Он постоянно лгал ему. Наверное даже и не любил, а пользовался беззащитным парнишей, истязая душу младшего; кольца, предложение, времяпрепровождение в парке аттракционов — всё было сплошным обманом и пылью в глазах. Своя выгода и только. — Чимин, мы приехали, — выводит из полного погружения в мысли Намджун, рукой похлопывая по плечу. Парень вздрагивает, поворачивая голову в сторону знакомого голоса. Перед глазами до сих пор ярчайшая улыбка Тэхена и сзади стоящее перевоплощение Чонгука с синяками на руках. Он на секунду забывает, где находится и куда они приехали. Осознание приходит при повороте головы в сторону моря, белой пенкой отходящего на песок. — Водитель смог высадить только здесь. Нужно будет спуститься по склону, чтобы пройти к дому, — выходит из автомобиля следователь и обходит её, доставая их багаж. Из легких Чимина выходит прохладный воздух, облегчая тело. Юноша разминает шею и руки, возвращаясь в обычное состояние. Ситуация вынуждает быть поживее, поэтому Пак выходит из такси, захлопывая за собой дверь. Намджун благодарно кивает водителю, неся на себе оба чемодана. — Давайте возьму, — тянет руки к красному чемодану Пак, надеясь помочь старшему. Тот лишь повернул плечом, не давая Чимину осуществить желаемое. — Не так уж и тяжело. Я сам, — пропускает младшего первым идти по склону Намджун, уступая проход. Чимин аккуратно спускается по песчаной горе, следя за целостью следователя, несущего два чемодана на себе. Он так же удачно оказывается на песке пляжа. — Вон он, — указывает подбородком старший, проваливаясь в бархатный песок. Чимин не сильно горит желанием смотреть на особняк, впитавший в свои стены ужасную историю, которая отпечатается на нем несмываемой печатью. — А как Вы смогли арендовать его? — немного странный вопрос, но он хоть как-то улучшит густеющие тучи над Паком. — Пробил особняк по адресу и нашел хозяина, который сдает дом, и просто? как обычный клиент, попросил забронировать дом, — греет лицо на солнце следователь, впитывая кожей как можно больше тепла. Чимин придерживает себя второй рукой, сжимая локоть другой. — Как я понял, экспертиза там не нужна? — поднимает голову Чимин, сглатывая ком в горе. Если бы она так проводилась, никто не знает, что могли бы найти внутри дома. Остатки крови на стенах, вмятины? Паку представляется кадр из фильма ужасов с домом полным крови, признаков бойни и всего остального ужаса. Конечно такого не было. — Уже искать нечего. После Чонгука заезжали десяток туристов или даже больше, — отчаивается в потере возможных улик Ким, понимая, что время не вернуть назад. — Ах, да. Совсем позабыл, — устремляет потерянный взгляд Чимин на спокойную гладь моря, уходящую в бесконечную даль. Кожу обдувает ветер, шлифуя кожу, морской и освеженный солью. До особняка добираться как минимум минут семь, утопая в прогретом песке. — Хотел уточнить, — проходится кончиком языка по засохшим губам Чимин, попросту не имея возможности утянуть взгляд с темно-синей гладью, стелющейся пенистыми волнами. — Что именно? — Намджун наблюдает за спокойным морем через развивающиеся по ветру светлые пряди, похожие на ростки соломы. — Если он… — жмурит глаза Чимин, надувая грудную клетку. Спрашивать об этом — убийство для самого себя, отравляющее внутривенно. Всё же интерес зашкаливает, полностью натягивая на себя одеяло. — Если он б-будет там, то что мы, — останавливает взгляд на песке Пак, после переводя его на старшего. У того неизменный от вопроса вид, эмоции. Он такой же, как и всегда. Холодный. На него ни солнечные лучи не действуют, ни пляж. Растопить то, что леденело изо дня в день, наверное и вовсе невозможно расколоть, прижечь. На то Намджун и следователь, не выражающий никакого сочувствия любому их предоставленных дел. Каменная стена. — Если он все же будет там, вызовем патруль. Мой начальник заранее оповестил районных полицейских о возможном трупе, поэтому они наготове. В местный морг отправится Сокджин для осмотра. Тайские работники только окажут нам поддержку, но дело в любом случае перейдет в мой отдел, на мой стол, — погружает Чимина в подводные камни работы полиции двух держав Ким, объясняя простым языком. Для Пака их работа казалась очень запутанной, полностью засекреченной, а следователь так просто выложил весь план действий парню. Конечно, на глубине есть документ с согласием, который был подписан не самым законным способом, но об этом Намджун умолчит. — Вот значит как, — шмыгает носом Чимин, вытряхивая из кроссовка песчинки, засыпавшиеся через микродырочки для продува стопы. — Я надеюсь, Вы не будете заглядывать в пропасть, — утверждением произносит Намджун, приподняв подбородок, улавливая сузившиеся зрачки в карий оболочке. — Н-нет, не буду, — вертит головой в полном отказе Пак, сжав кулаки. — Моя психика этого точно не выдержит, — с отчаянием опускает плечи парень, опасаясь и в мыслях представить бездыханное тело Тэхена под водой. По коже проходится вихрь колющих мурашек от одного косвенного упоминания друга, что уж говорить о его трупе. Взглянув в обрыв, Пак там же упадет в обморок, задохнувшись в том же месте, где и Тэхен. Почти всё детство были вместе и умрут в одном обрыве. Чимину никак не хочется этого. Хочется жить, смотря на перистое белоснежное небо, из которого на него смотрят светлые ореховые глазки, освещая путь в любой ситуации. Намджун ничего не отвечает, умалчивая то, насколько он понимает его. Мог бы понимать. В конце концов они добираются до особняка, разглядывая того с ног до головы, то есть от самой лестницы и до крыши. Он не такой большой, каким его себе представлял Чимин. Видимо, Чонгуку и Тэхену было достаточно и простого укромного местечка для отдыха. Посторонних людей здесь не бывает. Особняк скрыт в песках и нескончаемом пляже. Мало кто имеет желание пробираться вглубь, доходя до внушающих размеров обрыва, выглядящий слишком устрашающим. — Чимин, иди в дом. Ключ под лестницей, — командует Намджун, без лишних слов оставляя чемоданы почти перед входом. Его взгляд прикован только к острому обрыву, отбрасывающему темную тень на поверхность воды. Пак и рта не успевает открыть, как следователь быстрым шагом удалился на большое расстояние, оставив парня одного. Чимин понял, куда стремиться старший. Зачем такая спешка, беспокойство. На секунду юноше кажется, что он видит темные локоны волос, пятном отражающиеся со дна. Чимина в миг бросает в дрожь. Такого чисто физически не может быть. Прошло четыре месяца после предполагаемого убийства. Труп давно разложился и стал добычей для морских обитателей, живущих в море. Приходится присесть на лестницу, держа ладонь на колющем сердце. От осознание того, что тело Тэхена лежит за этой грудой камней и песка бьет в виски, проходясь спазмом по венам. В километрах от него, совсем недалеко. Скелет или, если очень повезло, хоть какие-то останки от Тэхена. Хоть что-то, что поможет расследованию распознать его. Чимин сидит, наблюдая за удаляющимся из поля зрения следователем, взбирающимся на нарастающий горб. Кима несет сам ветер, ускоряя его восхождение по горе. Дыхалка сбилась, обжигая легкие кипятком. Намджун дышит что есть сил, прикладывая все усилия для подъема. Ноги приклеиваются к песчаному покрытию, с трудом слушаясь Кима. Икры сжало спазмом, напрягая все тело. Сил мало, но он идет, не останавливаясь ни на минуту. Ощущение покорения высокой горы, когда нога наконец ступает на ровную поверхность. Перед глазами расстилается вид на безграничное море, заполонившее, казалось бы, всю площадь планеты. Облака кажутся близкими настолько, что можно неба рукой коснуться. Цель была не прекрасный вид, а возможный скелет в обрыве. Подходить к краю, за которым остро наточенные волнами шипы чуть боязно, но это приходится сделать. Тело само по себе наклоняется в пропасть, наконец заглядывая вниз. Прозрачная вода плещется, омывая скалы и покрывая их белой пенкой. Намджун глубоко вздыхает, отходя подальше от затягивающего в свои умиротворенные объятия обрыва. Он не тратит времени, вытаскивая телефон из кармана. В телефонной книжке заранее забит номер выжидающего патруля. Одно нажатие на экран и вызов осуществляется. — Здравствуйте. Приезжайте и захватите хотя бы одного водолаза, если двух не имеется, — засовывает другую руку в карман Ким, высматривая расплывчатую фигуру Чимина, сидящего на лестнице дома. — Принял, — раздается на другом конце грубый голос. Намджун сбрасывает трубку, медленно поднимая глаза наверх. На чистейшее небо, с редкими остатками облаков. Ситуация не позволяет Киму спуститься, иначе повторный подъем на гору высосет оставшиеся силы. Он с усилием садится на гору, держа перед собой включенный телефон. Порывы ветра хотят снести Намджуна, но тот не позволяет, утяжеляя вес. Мужчина набирает недавно забитый номер, прикладывая телефон к уху. — Ал-ло? — дрожащим голосом разносится на конце телефонной трубки. Человек, которому принадлежит страх не знает, кто ему звонит. Чужой неопознанный номер. — Это я, — ласково, совсем тихо. — Намджун… — с надеждой тянет Чимин, шмыгая носиком. — П-почему ты не спускаешься? — пристально смотрит на размытое пятнышко на горе Пак, зная, что это следователь. — Если спущусь, в следующий раз подняться не смогу. Подъем на эту гору оказался сложнее, чем я ожидал, — ветер портит связь, заслоняя голос Намджуна. — А… Вызвал патруль? — задает любые вопросы Чимин, кроме самого главного. Тешит собственную душу, выжимая ее. Тянет, чтобы как можно позже услышать то самое. — Вызвал, — кладет руку на колени Ким, принимая спиной ветреные порывы. — И что там… — сглатывает горечь Чимин, сжимая ткань футболки в области солнечного сплетения. Не хочется знать, слышать, хоть как-то контактировать с ужасной информацией. Её не хочется воспринимать. В нее не хочется верить. Но это реальность, от которой некуда бежать. — Скелет, — точно так же тихо продолжает Ким, дернувшись от ощутимого холода, проходящего по телу. Чимин прикрывает глаза, абстрагируясь от неприятной обстановки вокруг. Лицо обжигает солнце, а сердце леденеет всё сильнее, неприятно треща жесткой шкуркой. В теле происходит мощная схватка двух температур, завоевывая главное место. Душа, сердце, руки холодные, колющие, ноги и руки горячие, палящие. Бросает то в дрожь, то в истощение от предельной жары. Чимину хочется вылезти, снять с себя кожу, чтобы избавиться от чувства смешанности, неопознанности, ломающей костяшки и растирающей их в сероватый порошок. Плоть, обтянутая бледной тканью чешется, создавая ощущение ползающих под слоем эпидермы жуков, откусывающих мясо по частям. Необъяснимая внутренняя боль, бьющая в висок с первого раза. — Я слышу звук колес, — оповещает следователя о прибывшем патруле Чимин, тягуче долго поворачивая голову на посторонний шум с правой стороны. Намджун слышно выдыхает, прикусывая нижнюю губу. — Не буду сбрасывать, пока они не поднимутся сюда. Чимин, прошу, держись, — вкладывает в слова огромную поддержку Намджун, сжимая телефон в руке. На фоне Пака слышны чужие голоса, удаляющиеся в другую сторону. Шесть мужчин в служебной форме мчатся по пляжу, оглядываясь на дрожащего незнакомца на лестнице. Среди них есть отличный парень, несущий на спине крупную черную сумку, которая кажется достаточно тяжелой. Патруль приехал на вызов, стремясь как можно быстрее подняться на возвышенность. — А Сокджин? — вдруг вспоминает про него Чимин, глазами провожая поднимающихся наверх полицейских и другого неопознанного человека. — В такой ситуации он мало что сможет сделать, но все же сразу подъедет в комитет, куда его отвезут. Он изучит одежду, а сами останки отправятся на обычную экспертизу в их центр, — встает с места Ким, зацепив взглядом приближающихся мужчин. — Вам стоит отключиться, следователь, — наконец слышит приближающихся людей на другом конце Чимин, наблюдая со сторону на кучку пятен, стоящих на горе. — Не скучай, цыплёнок, — отключается Намджун, засовывая смартфон в карман шорт. Патруль смотрит на следователя из Кореи, оценивая того взглядом: обычный парень, со спокойным выражением лица и разящей холодностью во взгляде. Вписывается в стандарты профессионального сыщика. Намджун рукой указывает им на обрыв, кивая в его сторону. Видимо главный идет первым, останавливая других. Мужчина лет тридцати шести заглядывает вниз, отступая назад. На тайском он произносит непонятную следователю речь. Отличный от всех парень кивает и спускается обратно, по пути расстегивая огромную сумку. — Добрый день, — здоровается на английском главный, пожимая руку Намджуну. — Не сказал бы что добрый, но допустим, — хрустнув шеей, Ким оглядывает мужчину в черном, имеющим полицейскую одежду. — Что Вы сказали тому парню? — интересуется Намджун, вернув руки в свое обычное положение. — Он водолаз, как Вы и заказывали. Сказал аккуратно вытащить скелет и собрать со дна возможные драгоценности, что-то тяжелое, что не могло унести течением. Со скал подтереть покрытие, — выкладывает полицейский, разворачиваясь. — Думаю, нам стоит спуститься. Здесь больше делать нечего, — спускается он, не оглядываясь на стоящего на месте следователя. Сам придет. Намджун спускается последний, отряхивая запачкавшиеся песком шорты. — Сколько он примерно там находится? — складывает руки на груди полицейский, следя взглядом за отплывающим водолазом, на чьей спине средний по размеру балон с воздухом для погружения, не занимающего многого времени. — Четыре месяца. Его партнер, по моим предположениям, столкнул его со скалы под воздействием наркотических веществ, — становится рядом Намджун, убедившись, всё ли в порядке с Чимином. Парень продолжает сидеть на лестнице, глядя на море. В сторону злосчастной скалы он боится смотреть, потому что может случайно увидеть его скелет. — Вот оно что, — выдает мужчина. Намджун угукает себе под нос, выжидая появления водолаза со скелетом. Помощники раскладывают большой черный глянцевый пакет, расстелив его на песке возле линии моря, чтобы лишний раз не тревожить кости. Спустя минут шесть из-за скалы показывается водолаз со скелетом в остатках одежды. Вымывшаяся ткань просвечивает. Через нее отчетливо виднеются ребра, таз, позвоночник, кости рук, ног, ключицы, шейные позвонки и череп. Выглядит устрашающе для помощников. Они ахают, тут же затыкаясь. Перед ними стоят два профессионала своего дела, не пошевельнувших ни глазом, ни бровью, ни носом. Для работающих в этой сфере давно скелет — цветущие ромашки. Это их обязанность связываться с трупами, полуубитыми, побитыми, любыми. Парень подплывает к берегу, аккуратно, но одновременно крепко держа скелет того, кого Намджун встречал однажды в жизни. Это же и была их последняя встреча. Водолаз кладет скелет на темный пакет, вытаскивая из кармана три браслета с подвесками. Он протягивает их старшему полицейскому, повторно ныряя под воды. Осталось подтереть покрытие острых скал, положив ватную палочку в вакуумный пакетик. — Ах, а вот и браслеты, — рассматривает блестяшки на резинках, покрывшиеся зелеными водорослями. — Я могу их забрать? — задает странный для следователя вопрос Ким, подумав не о собственной выгоде. — У него есть родственники? — Нет. Его родители были заядлыми алкоголиками, поэтому скончались около двух лет назад, — вспоминает всю информацию о жизни еще живого Тэхена следователь. — Никого у него нет, кроме одного оставшегося друга, — тяжко выдыхает Намджун, искренне соболезнуя мальчишке, который не имел по сути никого, кроме монстра, приютившего того в своей берлоге. — Вы передадите их его другу? — переглядывается мужчина, надеясь на правоту слов его коллеги. — Да, — после этих слов полицейский любезно протягивает три браслета Намджуну, передавая их в его владение. — Буду надеяться на Вашу компетентность, — помощники застегивают на молнию черный пакет, внутри которого лежит мокрый скелет. — Конечно, — в поле зрения стоящих на берегу попадает водолаз, брассом плывущий к ним. Он достаточно быстро делает свою работу, не распинаясь и не затрудняя работу следственного комитета. Водолаз передает пакетик с ватной палочкой, начиная снимать с себя водонепроницаемый костюм. — Ничего больше интересного не было? — прячет в нагрудный карман улику полицейский. Намджун наблюдает со стороны на работы коллег из другого государства, оставаясь довольным отличной работой. Его взгляд иногда косится в сторону лестницы особняка, подмечая на ней неизменно сидящего Пака. — Нет. Все вещ-доки давно унесло течением, — в безвыходности пожимает плечами водолаз. — Сделал всё, что было в моих силах, — стягивает присосавшуюся ткань парень, снимая с тела лишний вес. — Отлично, — поворачивается к следователю полицейский, закончив на этом работу. — Благодарю за информацию о погибшем. Хоть это дело и Ваше, всё же — ухмыляется мужчина, похлопывая Намджуна по плечу. Ким кивает, благодаря за отданные вещи Тэхена. — Встретимся в отделении, мистер Ким, — с самого начала знает имя следователя полицейский, разворачиваясь в противоположную сторону. Помощники с четырех сторон берутся за края черного пакета, поднимая лежащий внутри скелет. Их работа на этом закончена. Остальную информацию сразу же переведут в корейское отделение, отдав на дело полные права. Намджун с облегчением выдыхает, поворачиваясь на ту же лестницу, но уже пустующую. Чимин медленными шагами подходит к берегу, расправив руки. Он открывает грудную клетку, позволяя той сполна напитаться свежим морским воздухом, облепляющим солью легкие изнутри. Отдаться бы в объятия моря, забыть обо всём, спокойно погружаясь под толщу прозрачной воды. Раскидывая руки и ноги на дне, сладко засыпая непробудным сном. Жаль, что сделать этого не получится. Во-первых у Чимина не хватит на такое смелости, а во-вторых он не может. Нельзя. Парень будет проживать жизнь сразу за двоих, не забывая о погибшем Тэхене. С правой стороны к нему двигается тень, отбрасываемая на песчаный берег. Он тих и почти незаметен — не хочет тревожить покой Чимина, отдавшегося бескрайнему морю. — Найденные браслеты на дне. Высокая возможность, что они принадлежали Тэхену, — раскрывает широкую ладонь Намджун, показывая находку водолаза тому самому близкому другу погибшего. Чимина будто током ударяет. Следователь держит на ладони второй парный браслет, который Пак подарил Тэхену на его пятнадцатилетие, оставив первый у себя. На руке Чимина болтается красный браслетик с подвеской из одной половинки планеты Сатурн. Вторая половина обросла зелеными водорослями и слегка поржавела, продолжительное время находясь в соленой жидкости. Чимин поднимает правую руку, поднося первую половинку Сатурна ко второй, показывая старшему, что они парные. Ким приподнимает брови и сначала разглядывает получившуюся подвеску, и после переводит взгляд на младшего с влажными глазами. — Я-я… Я дарил ему вторую половинку браслета на пятнадцатилетний юбилей, — держится изо всех сил Чимин, подавляя режущую боль в глазных яблоках. Имеется огромное желание упасть на колени и зарыдать как последняя тряпка, окончательно потеряв силы. Не позволяет ему это осуществить стоящий напротив Намджун, поддерживающий Чимина обычным взглядом, присутствием. Он его последняя защита от непроглядной тьмы в сырой бездне. Не будь старшего рядом Чимин бы валялся в полуживом состоянии около своего подъезда, разя перегаром за километр. — Он так и не снимал его, — на мгновение тянет уголок губ Чимин, поражаясь преданности Тэхена. Один раз надел, так и не снял. Потому что ему была дорога память о Паке. Любая. Браслет с Сатурном стал главным амулетом Тэхена, который спасал от всех бед и невзгод, валившихся на голову мальчишки ежедневно. — Значит они точно принадлежали ему, — с грустью произносит следователь, передавая Чимину браслеты. Тот с бережностью убирает их в карман, промаргивая образовавшиеся кристаллики в глазах. Мальчишка напоминает бездомного котенка, обливая сердце Намджуна горячей кровью. Мужчина без лишних слов прижимает к себе Чимина, утыкаясь носом в светлую макушку. Пак тихо шмыгает, кончиком носа притираясь к теплой коже шеи Намджуна, отдающую слабым сладким ароматом белого вина. Следователь выглядит как большой пушистый коала, замком соединяющий когти на спине партнера. Его горячая кожа расплавляет сильнее, чем солнце, наносит не видные глазу человека ожоги, образовывая на коже тонну мурашек. Огненное дыхание в макушку успокаивает, напоминая далекое детство, в котором Чимина постоянно целовали в макушку, хваля за новые достижения. Ныне же его хвалят за то, что не опустил руки, поддавшись соблазну смерти, хвалят за помощь, за сильный дух и за обычное существование; что он стоит на этом песке, обнимая Намджуна до дрожи в голове мягко, трепетно. Они для друг друга как стеклышки, до которых случайно дотронешься и оно распадется на мелкие осколки. Осторожничают, делая малейший шаг навстречу, перелезая через наставленные ловушки, капканы, лески, заминированные бомбы. Тихо и спокойно. Лишь бы не нарваться на бомбу, погибнув так тщетно. Они растворены в объятиях, слегка покачиваясь в стороны. Шумящее море ублажает, песок под ногами уносит, а теплота их дыхания сводит с ума. — Пошли в дом, — кивает в его сторону Намджун, нехотя отстраняясь от тонкой талии юноши. — Пойдем, — напоследок бросает взгляд на водяную гладь Чимин, направляясь ко входу в дом. Ким поднимает оба чемодана, ожидая подходящего к нему Чимина. Он осматривается по сторонам, не имея возможности открыть входную дверь. — Ключ под во-о-он той ступенькой, — глазами указывает следователь, наблюдая за рыскающем под лестницей рукой Чимином. — Нашел? — Пак показывает старшему серебряный ключик, вставая с колен. Чимин поднимается по лестнице, вставляя находку в замочную скважину и проворачивая его два раза. — Милости прошу, — протягивает руку внутрь парень, пропуская первым Намджуна с двумя чемоданами в руках. Следователь заходит в просторный, но небольшой по своим размерам домик. Намджун ставит чемоданы на пол, бродя глазами по миленько обустроенному двухэтажному помещению. — Как мало мебели, — заостряет на этом внимание Ким, разуваясь в коридорчике. Чимин тоже рассматривает наполнение жилья, которое выбрал его друг для отдыха. — Тут скорее не денежный вопрос, а вопрос уюта и комфорта, — также снимает обувь Пак, приближаясь к диванчику гостиной. В глазах промелькнула картина сидящего на нем Тэхена, глядящего в большое окно с правой от него стороны. Навязчивые мысли. — Миленько, — присаживается на жестковатый диван Чимин, поднимая голову наверх. — Там же второй этаж, да? — Да. Наверху две спальни и одна уборная с душевой, — вспоминает параметры дома, которые были на сайте аренды. — Пусто, зато не переполнено, — облокачивается ладонями о спинку дивана, на котором успел обустроиться младший, загадочно повернув голову в сторону стеклянного окна. — Представляешь, как он здесь сидел? — предполагает следователь, рассматривая светлую копну волос на уровне его костяшек. — Да, — оттягивает зубами кусочек кожи губ Чимин, согласно кивнув. — Что будешь делать с браслетами? — обходит диван с другой стороны Намджун, приземляясь на противоположный край. Чимин поворачивает на вопрос голову в сторону старшего, пять секунд разглядывая его лицо. Выискивает ответ? — Носить буду, — неспешно пододвигается к Киму Чимин, не спрашивая разрешения. Парень укладывает больную, налившуюся кровью голову на крупное плечо, прикрывая уставшие веки. Намджун кладет сверху свою, прислоняясь к пшеничным локонам. — Сокджин уже едет туда, куда его отвезли? — Точно. Совсем из головы вылетело, — приподнимает голову Намджун, доставая из кармана телефон. — Сейчас напишу ему адрес, чтобы выезжал как можно скорее, — набирает нажатиями пальцев текст сообщения старший, оповещая мужчину о находке. — Благодарю за напоминание, — легонько целует светлую макушку Ким, выражая благодарность за вопрос. — Хех, да не за что, — усмехается впервые за день Чимин, наполнившись энергией от сладости поцелуя в макушку. Вот бы так на постоянной основе, в любое время. Находиться рядом с ним, видеть его улыбку. Да, она мимолетна, но так красива и прекрасна, что слова не имеют и малейшего значения. Трогать, ощущать, обнимать и тихо-тихо мечтать о ещё одном поцелуе. Чувствовать его тепло, ощущать текущую кровь под чужой кожей. Убеждаться в сохранности и полной ценности. Думать, что он друг, коллега и ничто большее. Путаться в собственных чувствах, когда он появляется в поле зрения. Ненавидеть и любить одновременно Непросто. — Сколько мы примерно пробудем здесь? — возникает вопрос из неоткуда у Чимина. — Дня на три. Мы в первый же день нашли его и передали их полиции. Дальше любые вещ-доки отправят на экспертизу. Причину смерти уже знаем, поэтому проблем не должно быть, — получает ответное сообщение Сокджина Намджун, тихо читая вслух. — Ох, скелет… Ладно, приеду и посмотрю, что там. Как ты сказал одежда на нем была, а это мне дает больше возможностей. Выезжаем вместе с Хуэнгом, пусть займется полезным делом. На связи, — заканчивает следователь, отправляя Джину «ок». — Ага, замечательно, — поднимается с дивана Чимин, подтягиваясь на месте. Он тянет руки к потолку, хрустнув лопатками. Намджун слегка краснеет кончиками ушей, узрев милый плоский животик младшего, который показался из-за приподнявшейся ткани футболки. — Пойдемте на второй этаж, — хватает Намджуна за руку Пак, потянув за собой. Парень вдруг с чего-то веселеет, заставляя старшего улыбнуться и следовать за ним по закрученной лестнице, ведущей наверх. Парни оказываются на втором этаже, расходясь в разные стороны: Чимин пошел в правую сторону, долетев до еще одного окна, выходящего на бескрайнее море, Намджун же последовал в левую сторону, приметив там небольшое растение с красно-зелеными листьями, упирающимися в стену. Каждый смотрит на свое, восхищаясь красотой зацепившего предмета. После они заходят в комнаты рядом с ними, проходя внутрь. Чимину достается спальня, в которой жили его друзья. От своей же фантазии Паку в нос ударяет парфюм Тэхена, словно впитавшейся в ковер на полу. Также парня зацепляет всего одна двухспальная кровать в доме. Больше никаких нет. Намджуну достается душевая кабина и унитаз. Выглядит обычно, ничего нового нет. — Мистер Ким, — высовывает голову из-за угла Чимин, подзывая к себе старшего, как раз выходящего из ванной комнаты. Мужчина проходит в спальню, пробегаясь по ней быстрым взглядом. Чимин кивает на двухспальную кровать, стоя с выражением камня на лице. Он, конечно, не против, но… — Ах, кровать. Я могу спать на полу, — не видит проблемы Ким, прислоняясь к стене позади себя. Чимин фыркает, падая на мягкую кровать. — Как представлю, что они здесь ночевали, — прикрывает глаза Чимин, уже который раз сглатывая накапливающийся ком в горле, жаждущий нажать на нервные окончания. Намджун разглядывает упавшего на кровать младшего, перебирающего белоснежную простынь меж тонких пальцев — восхищается его красотой, внутри трепеща ураганом бабочек. Сила управляет телом Намджуна, на поводке ведя того к краю постели. Мужчина ей повелевается, не отчитываясь перед собой. Намджун наклоняется над Паком, поставив руки на уровне плечей парня под ним. Он почти навалился сверху, ногами продолжая стоять на полу. Мелькает испуганный взгляд Чимина, вздрогнувшего от образовавшегося старшего перед его лицом и телом. Его накаченное тело смущает, будто вот-вот задавит и превратит хрупкого Пака в лепешку. Младший напоминает всем видом растрепанного цыпленка, впервые в жизни увидевшего хищника настолько близко. Чимин рефлекторно вжимается в кровать, цепляясь ноготочками за сильные предплечья. Намджун сладко усмехается, поражаясь новому виду Пака, который точно попадет в его личную коллекцию, хранящуюся в голове. — В-вы чего? — часто моргает Чимин, не чувствуя всех своих конечностей. Напор старшего вводит в непонятный ступор, от которого голова кругом. Парень ощущает себя на страшнейшем аттракционе, поднявшим его на высоту двадцатиэтажки. Мурашки проходятся по всей светлой коже, покусывая. — Еще и смеетесь, — сценически обижается Чимин, отворачивая голову в другую сторону. Но ногтями не перестает вжиматься в смугловатую кожу, избавившись от пожирающего взгляда сверху. — В большинстве случаев ты не перестаешь общаться со мной на «вы», — констатирует забавный факт Намджун, невесомо прижимаясь бедрами к чужим, иногда подрагивающим. Чимин закусывает пухлую губу, превращаясь в томат на глазах старшего. Это стесняет настолько, что хочется сбежать от следователя в укромное место, в котором не будет его внушительных бедер, душащих одним своим существованием. — Знаешь, это так возбуждает, — шепчет на ухо младшего Намджун, ухмыляясь уголком губ.