he'll kill you

Юношу еле как пропускают в специально выделенное отделение для найденных трупов, который находится в полицейском здании. Сокджин около пяти раз предъявлял документы, права на участие в этом деле и распечатку о своей профессии патологоанатом. Работники перечили и не хотели ничего слушать, пока из одного из кабинетов не вышел мужчина со сложенными на груди руками. — Что за шум без драки? — жует зубную палочку суровый мужчина в полицейской форме и громоздких сапогах. — Тут парень пытается пройти к недавно привезенному скелету для того, чтобы обследовать его лично! А мы без понятия кто он такой и откуда взялся, — пожимает плечами женщина, работающая на точке регистратуры. — А, это Вы от следователя Кима? — что-то припоминает мужчина, приближаясь к месту разборки. — Да, я. Работники, работающие здесь абсолютно некомпетентны в своём деле. Им хоть сто раз покажи права на это дело, они все равно продолжат стоять на своём, — отходит на пару шагов от устроивших бунт женщин Сокджин, поправляя оправу круглых очков. — Дамы, будьте добры пропустить молодого человека, дабы он приступил к выполнению порученного задания, — кивком позволяет пройти врачу мужчина, не изменив положения рук на груди. — Благодарю, — коротко бросает Ким, встревожено направляясь в кабинет. В какой именно ему следует идти он понял по табличке, висящей сверху. Его профессия. Сокджин стучит два раза, слегка приоткрывая дверь. Коллега кивает ему, помня о корейском патологоанатом, который должен был прибыть. Врач проходит внутрь, любезно прикрыв за собой дверь. Повсюду наставлены белые лампы, освещающие полностью помещение. Фильтратор воздуха, стоящий в углу. Прохладная температура, запах чистоты и свежести. Всё как полагается. Джин внутренне доволен коллегой из другой страны. — Сокджин, — протягивает руку парень, достав из небольшой сумки стерильный халат и пачку медицинских перчаток. — Тайсё, — кланяется подбородком мужчина, приветствуя молодого коллегу. — Приступайте к работе. Весь кабинет в вашем распоряжении, — оббегает помещение взглядом его хозяин, садясь за стол для работы с документами. — Не буду Вам мешать, — понимающе улыбается мужчина, начиная раскладывать бумаги. Джин и не ожидал такого приема. Тайсё отдал ему на время кабинет, позволяя пользоваться любыми инструментами, которые помогут в обследовании одежды и части самого скелета. Основная работа, к которой приступит Ким — выцвевшая в соленой воде ткань, которая была надета на погибшего. Намджуну врач сразу сказал, что в костях он не знает многого, но постарается сделать всё, что в его силах. Парень начинает рассматривать одежду, выделяя одну из самых заметных деталей. Позже видны и остальные искажения обычной футболки, успевшей растянуться за время пребывания в воде. На шортах мало что было обнаружено. Теперь Джин проверяет частицы под микроскопом, быстро отыскав его в чужом кабинете. Опять же мелкие причуды, но не более. После двадцати минут рассматривания одежды патологоанатом приступает к скелету и изъятию новых вещ-доков, который нужно будет отправить на исследование в лабораторию. В основном Ким потратил здесь тридцать пять минут, устав нарезать круги над останками человека. Он выдыхает, набрав около десяти пакетиков с кусочками и напылениями, которые отправятся в лабораторию. — Фух. Я всё. Спасибо Вам огромное, — стягивает медицинские перчатки Джин, вытирая ребром ладони каплю на лбу. Парень подходит к мужчине, снова пожимая тому руку. — Не за что. Удачного расследования, — смотрит на собирающего пакетики и сумку парня Тайсё, разобрав лишь одну четвертую часть документации. Джин складывает халат в сумку, положив вещ-доки в секретный карман для их же сохранности. Застегивает её и вешает на плечо, кивнув коллеге на прощание. Он выходит из кабинета, с облегчением выдохнув и оперевшись спиной о стену. Запах соли достаточно сильно врезался в память Сокджина, разъедая ноздри. Конечно, одежда и труп пробыли в морской воде чуть больше четырех месяцев, как выяснил врач. Краем глаза парень замечает знакомую фигуру, сидящую на стуле ожидания. Это Хуэнг. Приходится подойти к нему, заявляя о своем присутствии. — Я всё сделал, осталось только позвонить Киму, — выливает пару капель антисептика на ладонь Джин, предлагая его помощнику. Мин кивает, забирая прозрачный пузырек себе. Хэнг повторяет за врачом, растирая спиртовую массу меж ладоней. — Как добрался? — антисептик впитывается в кожу медика, оставляя после себя невесомый аромат стерильности, по которой тащится Джин. — Достаточно быстро, — виновато хихикает Хуэнг, засунув антисептик в карман джинс врача. — Прости, что по моей глупости ты ещё больше опоздал, — вспоминает произошедшую глупую ситуацию в отеле. — Повезло, что полицейское здание не так далеко от нашего заселения, — хоть чем-то облегчает себя Хуэнг. — До сих пор не понимаю, как можно потерять ключ от своего номера, — достает телефон Сокджин, поражаясь помощнику следователя. Врач ищет в списке контактов забитый номер: «Следователь К.», затерявшийся среди другой сотни. Глаза бегают по яркому экрану, а пальцы водят по дисплею, листая вниз алфавитные буквы. Нашел. Джин нажимает на искомый контакт, начиная вызов абонента. Приходится отойти в дальнюю часть коридора, не предоставляя остальным работникам отделения дискомфорт. Трубку поднимают, громко выдыхая воздух. — Следователь Ким, не отвлекаю? — обхватывает свою грудь одной рукой Сокджин, вслушиваясь в неуловимые слова Намджуна кому-то постороннему. — Нет-нет, говорите, — с хрипотой произносит следователь, шурша чем-то в динамик. — Вы уже в отделении? — Да. Работу свою выполнил, — смотрит на носки своих ботинок врач, ходя кругами. — По одежде сразу было понятно, что он упал на заостренную скалу, которая пронзила его насквозь. Ребра были слегка задеты, но не сломаны. Позвоночник, конечно же, сразу пострадал, приняв на себя большую часть удара. С остальными костями всё в норме, кроме небольших сколов и потертостей. Одежда выцвела из-за солёной воды. В футболке сквозная дыра, шорты в полном порядке, — рассказывает то, что успел выяснить патологоанатом. — По записке полицейских я понял, что там были и его браслеты, но Вы попросили их для его друга, — вспоминает прочитанный листок бумаги, лежащий на столе Тайсё. — Да, верно, — подтверждает Намджун. — Остальное я собрал для лаборатории, — покусывает пухлые губы Джин, стараясь выдать собранную информацию. — Спасибо, Сокджин. Возвращайтесь с Хуэнгом в отель. Может вечером соберемся, — отключает звонок Намджун. Джин прослушивает гудки и убирает телефон обратно, направляясь к сумке и Хуэнгу. Парень встает, как только врач снова появляется. — Ну как? — берет на себя сумку Сокджина помощник, повесив её не плечо. — Поехали в отель. Следователь сказал, что мы можем сегодня вечером собраться, — идёт в сторону регистратуры Джин, чтобы попросить вызвать им такси до отеля. — Наверное для обсуждения убийства и чтобы отметить первый день в Таиланде, — облокачивается локтем о высокую стойку врач, попросив женщину заказать автомобиль. — О, отпразднуем прибытие в прекрасную страну, — облизывается Хуэнг, жаждя попробовать традиционную тайскую пищу и запить её хорошим ромом. Такси подают быстро, за что Джин благодарит женщину и выходит из полицейского отделения с помощником, находя нужную машину.

***

— Это так возбуждает, — шепчет на ухо младшего Намджун, чуть надавливая на его бёдра. Пак краснеет и тихо пыхтит, бегая глазами по белому потолку в поисках ответа: что ему делать? Оттолкнуть? Поцеловать? Ударить и с криком выбежать из комнаты? Вопросов уйма, а ответ дают собственные ладони. Чимин тонкими пальцами заползает под чужую футболку, начиная щекотать горячие бока Намджуна. Мужчина отпрыгивает как ошпаренный, заливисто смеясь. — Ты так просто не уйдешь, — сгибает пальчики в виде тигровых лап Чимин, набрасываясь на старшего, отошедшего к стене. Парень безжалостно щекочет Намджуна, бродя загребущими пальцами по всему телу. Киму остается лишь несдержанно смеяться и неумело обороняться от коготков, скребущих кожу. Пак утягивает следователя на кровать, наваливаясь сверху, ограничивая его движения против. Парень задирает концы футболки, скользя по боками и подмышкам пальцами. Намджун дёргается, смеясь до первых слёз. Давно его никто не щекотал и бессовестно не оголяли торс. Чимин озаряется лучом улыбки, любуясь совсем живым и открытым Кимом, задравшим голову от безысходности. Жилки на лбу старшего разбухает от океана эмоций. Пак же продолжает злодеяние, быстро перебирая пальцами на шее Намджуна. Она выглядит массивной, с намного больше выделившимся кадыком, подрагивающем от смеха обладателя. Такую шею не то чтобы щекотать хочется, её хочется расцеловывать, и, желательно, ежедневно. Намджун тщетно пытается оторвать руки младшего от себя, но из-за накрывшего смеха силы будто покинули его, оставив возможность только хохотать. Чимина хочется опрокинуть на вторую половину кровати, сев на него и устроив такую же пытку, которую он эксплуатирует на Киме, дьявольски хихикая, оседлав его. На исходе всех сил Намджун набирает в лёгкие побольше воздуха и цепляется за ладони младшего, ногами переворачивая их двоих в противоположные позиции. Чимин сначала не понимает, как так получилось, из-за чего часто хлопает ресницами, вдавившись в кровать. Когда Намджун успел это провернуть и откуда у него силы на это? Ким сдерживает маленькие ладошки в своих, не позволяя сотворять грязные делишки снова. — Вот ты и попался, — загорается адским пламенем Намджун, нависая над испуганным лицом юноши. — У меня даже план созрел, как я отомщу тебе, — отводит взгляд в сторону следователь, представляя наказание для Чимина. Блондин сжимает пухлые губы в тоненькую полосочку, сглотнув волнение того, что с ним сделает Ким, полностью контролируя его движения, зажав со всех сторон. Может ему и нравятся собственные фантазии, выходящие за пределы возможного, но только не здесь, не в этой комнате, не в этом доме, не в этом районе. Не сейчас. Он не прекращает думать о Тэхёне, жившем в этом помещении. Честь не дает надругаться над погибшим Кимом. Намджун перекладывает чужие ладони в одну руку, прижимая их к кровати над головой Пака, встревоженно бегающего глазами по старшему. Ким оставляет немного времени для искушения Чимина, приближаясь к его лицу предельно близко, не отводя пронзающий взгляд. Сказать, что Пак сейчас сгорит заживо — ничего не сказать. Ему ограничили любой выход из происходящей ситуации, сжимая руки и блокируя ноги. Он полностью во власти и повелении Намджуна, выдыхающего нагретый воздух на распахнутые пухлые губы снизу. Мужчина принимается щекотать бока Чимина сквозь ткань, позже поддев край футболки, заползая под неё. Мягка, мраморно нежная кожа Пака покрывается острыми мурашками от жёстких пальцев Намджуна. Они поднимаются выше, языками цепляясь за ребра и случайно задевая сосок. Чимин вздрагивает, запрокидывая голову назад, избегая острых зрачков над ним. Ким не контролирует себя. Бурлящая жидкость под кожей живота так и жаждет вытечь, обжигая всё вокруг. Намджун припадает губами к сладкой светлой шее, мягко посасывая сахарную кожу. Чимин изгибается натянутой стрункой, закусывая губы, не выпуская рвущийся из горла стон. Руки до их сор в наручниках, не дающих дотронуться, ощутить чужие темные волосы меж своих пальцев. Невозможность сбивает с толку, разрывая грудь изнутри. Следователь сжимает кожу на талии Чимина, поднимаясь короткими поцелуями выше, не задерживаясь надолго. Иначе искушение достигнет своего пика. Юноша тихо постанывает, не чувствуя обожженной кожи, растворяющейся под чужими губами. Будто струйка воска стекает к подбородку, не подчиняясь законам физики. Мужчина добирается до желанных губ, впитавших в себя приторные стоны Чимина. Ким поглаживает большим пальцем выделяющийся тазобедренный сустав блондина, открывая застегнутые наручники на запястьях. Он двигается второй рукой по напряженному лицу Пака, опуская его вниз. Глаза в глаза. Так, как мечтал Намджун. Освобожденные руки Чимина сползают вниз, пальцами зарываясь в прядки каштановых волос, сжимая их у корней. Нотка остроты. Чимин сам поддаётся вперед, соприкасаясь губами с чужими, страстно целуя Намджуна, оглаживающего ладонями оголённый живот младшего. Слияние острого перца и нетающей глыбы. Чимин смог растопить своим жаром непробиваемую скалу, живущую в океане тысячу лет. Ведь только он смог подобраться к льдине настолько близко, стать его неотъемлемой частью, заполучить над ним полный контроль. Их узы скрепились так же, как и языки в жарком поцелуе. Как сбившееся дыхание, разделённое на двоих. Как руки, не смеющие отпрясть от тел друг друга. Как мысли, скрепившиеся в одно. Хочется, чтобы трепетная нежность продолжалась вечно, не имея конца; чтобы Чимин оглаживал виски старшего, пока тот медленно идёт дорожкой поцелуев по скуле; чтобы Намджун прижимался всем телом, каждой накаченной в спортзале мышцей; чтобы сильными руками бродил по выделяющимся рёбрам; чтобы Чимин пухлыми губами расцеловывал кончик носа Кима; чтобы сердце билось в бешеном ритме, распространяла по венам накалённую кровь; чтобы краем уха слышать приглушённое, совсем сбившееся дыхание Кима, сдерживающего себя от невозвратного; ощущать на коже рассыпанный букет касаний рук, пальцев, губ Намджуна; чтобы целовать ватную шею Чимина, пока тот лепестком извивается под оседлавшим его мужчиной; чтобы лежать на одной кровати, покусывая губы другого, не скрывая искренне счастливой улыбки; чтобы чувствовать заботу, которую никто не давал. Чтобы быть рядом. Любовную идиллию нарушает громкий звонок телефона, вибрирующий в кармане следователя, сминающего губами чужие намного пухлее его. Чимин вжимается в плечи старшего сильнее, показывая свой протест по поводу беспокоящего звука. Намджун мычит в губы, рукой вытаскивая раздражающий и нарушающий всю атмосферу телефон. Мужчина для начала решает проверить, кто звонит, а потом уже думать, брать или звонящий подождёт. Намджуну неимоверно сложно оторваться от карамельных губ, но ему приходится это сделать. Чимин тихо всхлипывает, выдыхая скопившийся воздух в нагретых лёгких. Следователь поднимается, не вставая с блондина, ответив на звонок. Он прижимает телефон к уху, оттягивая задранную футболку Пака вниз, прикрывая молочную кожу. — Нет-нет, говорите, — отвечает на вопрос собеседника Намджун, стараясь скрыть сбитое дыхание, потихоньку выдыхая его. Чимин кладёт ладони на бёдра следователя, смотря снизу-вверх на него. — Да, верно, — продолжает разговор Ким, засматриваясь на оставленные собой покраснения на шее Чимина. Младший же ехидно улыбается, заприметив небольшую метку, поставленную им так быстро, что даже Намджун не отреагировал. После звонка он ему точно покажет двухсантиметровый засос на видном месте. — Спасибо, Сокджин. Возвращайтесь с Хуэнгом в отель. Может вечером соберемся, — заканчивает разговор Ким, сбросив звонок. — Вот чего ты тут хихикал, а, — щёлкает по носу младшего Намджун, сползая с него. — Видели бы Вы свою шею, — довольный собой, Пак поднимается с кровати, усевшись на край. Намджун застывает в дверном проходе, прижимая ладонь к покалывающему месту на шее, оборачиваясь не мелкого проказника. — Сокджин звонил? Хотите собраться сегодня вместе? — Чимин продолжает улыбаться, удовлетворённый своей работой. — Ах ты мелкий засранец, — раздувает ноздри Намджун, хрустя костяшками пальцев, разминая их. — Сначала я Вас пару раз покусаю, а потом начнём собираться, — нападет Ким на вскрикнувшего Чимина, снова заваливая того на кровать.

***

Намджун выбрал место встречи, скинув Сокджину точный адрес ресторана, находящегося в центре города, ожидая, что тот передаст его и Хуэнгку, не оставив одного в отеле. Чимин предложил прежде немного полюбоваться морем, а после одеваться. Собраться они всегда успеют, а в Таиланде они предпоследний день. Следователь предположил, что сведения из лаборатории будут готовы уже к концу этого дня, поэтому задерживаться в другой стране не имеет смысла. Всё же надо поставить точку по делу двух возлюбленных в Корее. Пак за руку вытаскивает из дома Намджуна, мычащего и препятствующего выходу из уютного дома. Сказать честно, Чимин не может находиться в этом доме долгое время. По коже рассыпаются мурашки от одного взгляда через окно на ту самую возвышенность, с которой летел Тэхён. Само понимание души друга, оставшейся в стенах дома пугает и создаёт неприятное ощущение в области спины. Взгляд. Паку кажется, что он потихоньку едет кукушкой, находясь в доме. На него со всех смотрят сверлящим взглядом, скрываясь за дырой в стене, в прогнившей половице, на потолке. Даже в душевой кабинке ему кажется, что Тэхён рядом. Слишком близко. — Ну следователь Ким, — упрямится Чимин, наконец силой вытянув старшего из дома. Хоть он и держался обеими руками за дверной косяк, но, видимо, Пак сильнее. — Чими-и-и-н, — тянет уставший в дороге Намджун, спускаясь по лестнице за скоростным младшим. — Не возражайте, старичок, — убегает вперёд Чимин, несясь на встречу морскому ветру. — Надо наслаждаться морем пока есть возможность, а то вдруг её больше не будет, — в этой фразе Намджун улавливает небольшой подтекст, около двух секунд обдумывая её. Он подходит к блондину, зачесывая выпавшую прядку за ухо. — Много времени будет, везде успеем, — так же с подтекстом произносит Намджун, поставив руки на пояс. Чимин плавает глазами по волнам, розовея щеками. Мужчина чуть ли не прямым текстом сказал, что они вдвоём куда-то поедут. Внутри Пака продолжает цвести бутон надежды, кроющийся в глубине души, питаясь призрачными догадками. На этот же раз цветок прорастает с каждым днём всё больше и больше, окрашивая нежные лепестки в пурпурно-бардовый цвет. Такой окрас описывает внутреннее ощущение самого себя, яркостью выдавая счастье Чимина. — Вам некомфортно находиться в особняке? — вопрос из неоткуда посещает Кима, а не задавать его Чимину ничего не запрещает. Младший останавливает взгляд на тени, отбрасываемой скалой. Откуда он… — Да. Мне постоянно кажется, что на меня смотрят со всех сторон, — гладит своё плечо Чимин, рефлекторно успокаивая себя небольшим объятием. — Не хотел Вам говорить, чтобы не показаться поехавшим, — кадык Пака слегка дёргается, сглатывая слюну. Намджун понимающе кивает, обнимая младшего одной рукой, накрывая его ладонь, держащую плечо своей. — Давайте договоримся рассказывать друг другу всё, что лежит на душе? — встряхивает Пака Джун, приободряя от гнетущих его голову мыслей. Юноша с искрой в глазах поднимает голову на Кима, поддерживающего в любом случае. — Я всегда буду поддерживать Вас, чтобы ни произошло. Конечно, если это не будет касаться закона, — смягчает речь небольшой шуткой Намджун, целуя висок Чимина. — Договорились, — положительно кивает Пак, улыбнувшись старшему, в чьих зрачках он видит своё отражение: чистое, доброе, светлое. Чимин смотрит в глаза напротив, осознавая, насколько сильно он сам изменился, словно сияя изнутри солнечным светом. Обладатель этих зрачков перевернул мир Пака, подарив ему незабываемые ощущения. — Вот и отлично, — растрепывает светлые волосы следователь, расслабленно смотря вперёд. На морские волны вдалеке, дневное солнце, небесное небо и пуховые облака. Лишь бы всегда так. Рядом. — Ну что ж, пойдёмте собираться, — с нехотением отпускает руку Намджун, разворачиваясь в сторону особняка. Юноше с растрепанными блондинистыми локонами тоже надо идти за старшим, мысленно ненадолго прощаясь с бушующим морем.

***

Время уверенно близится к вечеру. Солнце около получаса назад скрылось за горизонтом, перекладывая Сокджин и Хуэнг прибывают первыми к ресторану с громоздкой красной вывеской, на которой выстроено его название из желтых фонариков: «ร้านอาหาร ดึงดูดใจ». Само здание со всех старон украшено языками пламени и китайскими шариками, предающими концепцию Юго-Восточной Азии, притягивающей к себе сотни прохожих глаз. Оранжево-зеленый, слегка золотистый дракон на входных дверях ресторана, которые доброжелательно отрывают швейцары в тематической форме. Хуэнг крутит головой, пытаясь зацепить взглядом и заметить каждую мелочь невероятно красивого места в центре Бангкока. Помощник и не представлял, что следователь Ким назначит встречу в таком заведении. Ресторан также блещет улыбчивыми официантами, приглушённым светом внутри, позолоченными стенами с подсвечниками из свечей на них. В воздухе витает приятный аромат перчинки и корицы, смешивающихся в бурю остроты и горькой сладости. Ненапрягающая игра девушки на фортепиано, стоящего на небольшой сцене, обрамлённой тяжёлыми алыми занавесками. Спокойно беседующие посетители, запивающие ужин ромом или виски. Атмосфера настраивает на положительный лад, позволяя погрузиться в тайскую культуру с головой. К молодым людям подходит официантка в коричневой форме с золотистыми узорами, направлениями напоминающие стебли лианы. Девушка здоровается на английском, поняв, что прибыли туристы. Намджун заранее забронировал столик, выслав его номер Сокджину. — У нас забронированный столик на четырёх человек под номером… — открывает сообщения на телефоне Джин, находя нужное. — Двенадцать, — прячет смартфон в карман клетчатых синих брюк. Знав, в какой ресторан они поедут Сокджин надел один из своих лучших костюмов на предстоящий вечер: белые полосы, составляющие из себя клетки на синей ткани, белая рубашка, галстук в крошечный горошек, который шёл в комплекте с нарядом и грязно-ореховые туфли на ногах. С ниточки. — Проходите, — указывает тонкой рукой девушка на чистый столик, окружённый бархатными диванами, вливающимися в интерьер ресторана. — К Вам же ещё присоединяться два господина? — официантка кладёт на стол сразу четыре меню и два особенных с алкогольными напитками и коктейлями. — Верно, — присаживается Сокджин напротив Хуэнга, поправив серебряные наручные часы. — Хорошо. Приятного вечера, — кланяется она и уходит в другую сторону ресторана, продолжая выполнение совей работы. Хуэнг до сих пор не в силах оторвать взгляд от интерьера заведения, в котором хочется жить и любоваться прекрасными официантками. — Как тебе здесь? — облокачивается о мягчайшую спинку дивана Джин, пальцем поправив залакированную чёлку. — Волшебно, просто потрясно, — загорается глазами Мин, сжимая кончиками пальцев ткань своих чёрных брюк, в которые заправлена молочная шёлковая рубашка, льющаяся по телу парня молочными струями-складками. — Я и не знал, что следователь Ким знает настолько шикарный ресторан в Таиланде, — оглаживает подушечками пальцев приятный на ощупь бархат диванчика. — Он был здесь, — как что-то привычное произносит Сокджин, сложив руки на груди, прослеживая за реакцией Мина. Парень поднимает голову, склоняя её к плечу, вопросительно подняв бровь. — Мы с ним были здесь, — добавляет Ким, коротко улыбнувшись. — Ч-чего? — застывает камнем Хуэнг, составляя в голове книги на полочки, ничего не понимая. — В смысле вы? Вдвоём? — думает о совместном деле Хуэнг, но слова следователя Кима о том, что он ни разу не был в Таиланде перечёркивают эту догадку. Тогда… как? — Мы были здесь два раза, когда… — Сокджину не дают закончить разговор, перебивая его речь. К столику подходят три человека, которыми являются Намджун, Чимин и та же официантка, успевшая встретить быстро подоспевших посетителей. Пак крутит головой примерно так же, как это делал Хуэнг минут пять назад. Юноша с приоткрытым ртом от удивления разглядывает разрисованные охристо-золотистыми красками стены и уходящие узоры на высокий потолок. Так и веет тайской культурой ото всюду. Намджун же не оглядывается, не рассматривает внутренность шикарного ресторана, спокойно проходя ближе. Мин замечает отличительную деталь, прокручивая слова Сокджина в голове. Навеивается мысль о правдивости сказанного врачом, каким странным бы это не казалось Хуэнгу. — Присаживайтесь. Чтобы сделать заказ — нажмите на красную кнопочку и я подойду к вам, — взглядом указывает официантка на специально сделанную кнопочку. — Желаю хорошего времяпрепровождения в нашем ресторане, — снова кланяется девушка, исчезая в приглушённом свете огоньков пламени. — Добрый вечер, — устраивается рядом с Джином Намджун, оглядывая усаживающегося блондина, выглядящего самым красивым человеком сегодняшнего вечера: удлинённый до колен кремово-песочный пиджак, прямые, комкующиеся на туфлях брюки чуть светлее верха, чёрные лакированные туфли без шнуровки и кожаная темно-коричневая сумка с позолоченным замочком. Сочетание выбранного Чимином лука на нём выглядит намного прекраснее, полностью подходя под его параметры. Впервые увидев его в этом всём Намджун лишился дара речи, в который раз убедившись в неотразимой красоте самого Пака и изысканности его вкуса в одежде. — Добрый, — роняет первое слово Чимин, удобно сев на ультрамягкий диванчик, разместив сумку рядом с бедром. — Как долго вы здесь? — упирается локтями в деревянный стол Пак, соединяя пальцы в замочек. Юноша удерживает оценивающий взгляд на Сокджине, чей галстук ему не понравился от слова совсем, после переводя его на Хуэнга, сидящего справой стороны от него. Он мысленно хвалит простой и сдержанный образ помощника, так идущий к его лицу. Намджуна Чимину нет смысла оценивать, ведь подбирал ему одежду для похода в ресторан он, одев следователя по своему вкусу. Паку кажется, что Намджун здесь самый привлекательный, и не только образом, но и художественным лицом. Чимин одел их двоих примерно в одной расцветке, вместе смотрясь сногсшибательно. Следователь сидит в нежно-бежевой кофте с белым обрамлением горловины, в глиняно-коричневых брюках, которые удерживает тоненький глубоко-коричневый ремешок и в чисто белых кроссовках на липучках. Даже не присматриваясь видно, что его одевал профессионал своего дела, вложив в образ всю душу. — Да ну не сказал бы, что долго. Мы приехали-то минут семь назад, — жестикулирует руками Хуэнг, неотрывно разглядывая образы пришедших людей. Этот столик здесь самый блистательный. — Как добрались? — ставит одну руку на бок Мин. — Отлично, — отвечает Чимин, всё ещё с небольшой долей неприязни бросая взгляды на Сокджина, будто не интересующегося беседой. — Надеюсь, вы тоже без повреждений обошлись, — усмехается Пак, большим пальцем трогая рельефное меню ресторана. — Ха-ха, вроде бы да, — в ответ ухмыляется Хуэнг, поймав настрой Пака, от которого исходит прилив позитивной энергии. — Так, ну что? Сначала сделаем заказ и после обсудим сложившуюся ситуацию с делом? — предлагает Намджун, сложив пальцы в замок на обложке меню. Остальные кивают, соглашаясь с ним. — Всегда можете уточнить что-то у официантов. По отзывам на сайте они здесь очень приветливы и доброжелательны, — холодно произносит следователь, приходя в своё обычное состояние даже несмотря на огромные перемены в его жизни. Сокджин ухмыляется уголком губ, незаметно пододвигаясь к Киму, сидящего с левой стороны от него. — А ещё здесь имеется очень вкусное и необычное блюдо «кунг сом пак руам», — несколькими словами Джин ставит следователя Кима в неудобное положение, от чего он дёргает плечом, старательно делая вид безразличия. — Вы бывали здесь? — в замешательстве спрашивает Чимин, открывая первую страницу неяркого меню с аппетитными картинками разнообразных блюд. Врач тянет уголок губы, укладывая голову на Намджуна, обхватывая его руку длинными пальцами. — Конечно был и не один, — ластится к следователю Джин, певуче оповещая остальных об их совместном посещении этого ресторана. Намджун слегка дёргает плечом, стряхивая патологоанатома с себя как неприятную пылинку, успевшую за долю секунды уместиться на нём. На него смотрят округлившиеся зрачки Чимина, надевшего маску холодности. Но она ему не помогает, покрываясь трещинами вдоль и поперёк. — Давайте выбирать, — переводит тему Намджун, толкнув коленкой Джина, напитавшегося ревностью младшего напротив. Глаза непонимания и внутреннего отрицания, теряющийся в меню взгляд и короткий вздох. Парни в поисках подходящих им блюд. За столом повисла мёртвая тишина с оттенками тихой игры фортепиано. Чимин не может определиться с выбором, поэтому решает подождать других и расспросить официантку о вкусовых качествах блюд на её вкус. Хуэнг, видимо, тоже решает поступить так, озадаченно поднимая голову. Намджун и Сокджин останавливают свой выбор, откладывая меню. — Нажимаю? — уточняет следователь, посмотрев на сидящих напротив него. Пак и Мин кивнули, согласившись. Намджун нажимает на красную кнопочку, вызывая официантку. Не больше чем через минуту подбегает девушка с небольшим планшетом для заказов. — Мне, пожалуй, «кунг кео ван», — заказывает первым Джун. — И бутылочку самого дорогого рома, — ставит в ступор остальных Ким, не обращая на это внимания. Выпить не мешало бы всем. — Я буду «массаман карри», — после старшего произносит Сокджин, откидываясь на спинку диванчика. — Могли бы Вы порекомендовать блюда на Ваш вкус? — доверяет тайской девушке выбор Чимин, упираясь ладонью в щёку. — Да, конечно. Если Вы любите острое, то советую попробовать «пананг гай», — указывает пальцем на картинку в меню официантка. — Это красное карри, если проще говорить. Является традиционным блюдом тайской кухни. Основным являются кусочки нежной курочки, политые взбитым кремом из кокоса, приобретают огненно острый вкус, попадая под густую подливу из красного карри. Также в блюде присутствует ободряющая свежая нотка лимонника. Отличным гарниром к нему станет белый рис, — слишком аппетитно рассказывает девушка. У Чимина и Хуэнга уже слюнки текут. — Ну, а если Вы предпочитаете что-то неострое, то могу посоветовать суп «том кха», — переворачивает страничку меню официантка, находя нужную картинку. — Он готовится на основе кокосового молока, но более важным ингредиентом в нём является курица. В редких случаях — рыба. При приготовлении этого супа используются стандартные тайские приправы: кинза, имбирь, лемонграсс и листья лайма. Он имеет пряный и запоминающийся вкус. Очень советую для пробы. — Ох, Вы так вкусно и аппетитно рассказываете, что я захотел опробовать на вкус оба, — загорается идеей наесться сполна Чимин. Девушка мягко усмехается, смущаясь. — И я… — честно признается Хуэнг, сглотнув слюну голода. — Знаете, я тоже очень захотел попробовать их, — подключается Намджун, заинтересовавшись блюдами. Джин цокает, закатывая глаза. Он к групповому поеданию одних блюд не хочет иметь причастности. — Мой красный карри не надо, — отменяет свой предыдущий заказ Намджун. — Тогда три красных карри, три супа «том кха», один «массаман карри» и бутылку рома, — повторно продиктовывает заказ девушка, забив его в планшете. — Верно? — молодые люди молча кивают головами, подтверждая правильность заказа. Девушка кивает, благодаря за заказ. — Могу ли я забрать меню? — Да, конечно, — самостоятельно собирает книжки со стола Чимин, отдавая их официантке. Та благодарно кивает и скрывается в свете свечей. Сокджин фыркает себе под нос, вновь складывая руки на груди. Пак его откровенно выводит из себя, являясь абсолютной противоположностью врача. Тогда почему? — Это её работа, и она сама должна была это сделать, — недовольно выражается Джин, закидывая ногу на ногу. Блондин натягивает изгиб брови, включая режим суки. Этот Сокджин ещё при первой встрече начал бесить одним своим видом, а сейчас вообще выделывается, строя из себя непойми кого. Чимин не намерен опускаться в глазах следователей, отстаивая свою точку зрения. — Захотел и помог девушке. Что в этом криминального? — язвит Пак, прямо смотря в глаза Сокджина. Они не отрывают друг от друга взгляд, создавая невидимую электрическую ниточку, от которой летят напряжённые искры. Чимин был бы не против разукрасить раздражающее лицо фиолетовыми красками. Только вот сделать это мешают следователи, наблюдающие за происходящей стычкой между двумя баранами. Намджун на собственной шкуре знает какой удар у Пака и Кима. Поэтому остановить сватку надо. — Криминал у нас в другом месте, переставайте, — возмущается Хуэнг, подав голос, который обычно остаётся при нём. Намджун похвально моргает, кивая. — Сокджин, что ты скажешь по поводу убийства, — интересуется мнением врача Намджун, перенаправляя двух собак. — Да давно уже всё понятно. Я тут успел быстренько проглядеть дело ещё раз и сопоставил полную картину. Наркозависимый абьюзер и по уши влюблённый ребёнок. Худшее сочетание из всех возможных, — Чимин чуть опускает голову, подготавливая нервную систему к новой порции обсуждения лучшего друга. Да, он и правда сам на это согласился. Вот и приходится терпеть из последних сил. Он надел браслеты Тэхёна, прячущиеся под рукавами удлинённого пиджака. — Жили-тужили, Тэхён терпел все издевательства с его стороны, постоянные принятия веществ и добавившийся сверху алкоголь. Сначала я не понимал, почему он терпел это до последнего, но сейчас, почти в конце расследования осознал. Для него Чонгук был единственным крючком в реальной жизни, за который он цеплялся. Тут и влюблённость добавилась, привязанность с подросткового возраста. Каждый раз он терпел и надеялся, что скоро это закончится. Закончилось в итоге плачевно. Чонгук же играл с ним в марионетку и хозяина с ниточками на пальцах. Любил или не любил этого мы не узнаем. Но то, что использовал для своих намерений — точно. Убраться, приготовить поесть, утолить животную потребность и получить «материнскую» любовь, — от этих слов Пак вздрагивает, кусая губы. Намджун следит за его состоянием, порываясь перелезть под столом и сесть рядом, одарив тёплыми объятиями. — Тэхён дал ему всё, чего он желал и отдал себя без остатка, растворившись на пике скалы, — заканчивает доводы Сокджин, для себя узнав новую грустно закончившуюся любовную историю. — Версию Сокджина услышал, теперь ты, Хуэнг, — переваривает Намджун версию Кима, соглашаясь с ней. — Да и у меня примерно такое же мнение. Зависимый от иглы и веществ монстр, завладевший юным парнишей. Хоть мы и нашли ту жёлтую коробку с вещами Тэхёна, которые хранил Чонгук, но… Мало верится, что он правда любил его так, как это делал Ким. Жалел ли он о совершённом убийстве? Как по мне — да. Ведь они могли просто разойтись, а не сделать так, как вышло. Они оба были больны психически. Чонгук — шизофреник, Тэхён — с синдромом настоящей жертвы, зависимой от хозяина. Думаю, если бы Чон не употреблял, у них сложилась бы красивая история любви с домом на берегу моря, — промаргивает накатывающиеся слёзы Чимин, переминающий пальцы. К столу подходит официантка с полным подносом, отвлекая Чимина от нагнетающих мыслей. Она принесла три супа, красное карри и бутылку рома с четырьмя расписными стеклянными бокалами, поставив тарелки напротив заказавших. Вид блюд сводит с ума, зарождая внутри желание скорей наброситься на желанную еду. — Приятного аппетита, — кланяется девушка, удаляясь к другому столику. — И Хуэнга услышал, теперь бы хотелось услышать тебя, Чимин, — берёт в руку ложку старший следователь, мягко глядя на Пака. Чимин поправляет краем ложки листья зелени на поверхности супа, пусто смотря в тарелку.