92 дня, проведенные вместе

В коричневом кожаном кресле восседал седовласый мужчина с такой же седовласой бородой, очень аккуратно и стильно подстриженной. На нем были грязно-серого цвета свитер, поверх которого был надет очень даже примечательный своим кроем клетчатый синий пиджак, немного потертые в бедренной части карамельного цвета брюки, еще неразношеные броги, — судя по всему они были куплены недавно, — и отдающие стариной часы с кожаным ремешком. Складывалось впечатление, что этому мужчине было около пятидесяти лет, однако, как его зовут, Джерри Сангалу не было и сорока. Свое слишком раннее поседение он объясняет наследственностью, но что является примечательным — эта светлая дымка в волосах наоборот придавала шарм этому мужчине. — Вот, это твой гонорар. — он положил на стол из темной породы дерева белый, казалось бы пустой конверт, однако там находился чек для выплаты денег в банке. — Спасибо, Джерри. — тепло улыбнулась Эмбер, вытаскивая из конверта ценную бумажку и удивляясь сумме, которая там указана. — Это тебе спасибо, не будь твоих книг в нашем издательстве, мы бы давно погорели. Кстати, мои сотрудники провели статистику и, как мне кажется, «Огненный смерч» ближе к осени войдет в список бестселлеров. Эта информация значительно порадовала Эмбер, ведь уже ее третья книга готовится стать бестселлером. — И да, хотел спросить… Эмбер, думаю, нам нужен новый роман, который будут жадно скупать у продавцов книжных магазинов. — У меня уже есть зачатки нового романа, думаю ближе к октябрю будет готов. — Вот и замечательно, удачного тебе дня. — мужчина подарил улыбку девушке. — И тебе, — на этих словах девушка покинула помещение. Выйдя из редакции, Эмбер посмотрела на часы — пол пятого. Уже как неделю от Эш не было никаких вестей, что уж говорить, девушки даже не обменялись номерами. Но все еще какая-то тревога таилась в душе кареглазой, когда та вспоминала об Эш, о их прогулке в парке, оборвавшейся так некстати. Эмбер была в легком отчаянии, потому что она не знала абсолютно ничего, что помогло бы найти эту юную особу в таком огромном городе. Оттого темноволосая боялась, что она больше никогда не увидит этот взгляд голубо-серых глаз. На улице собирался начаться дождь, это было видно по постепенно скапливающимся над городом и набухающим от влаги облакам. По пути домой девушка вспомнила, что в ее холодильнике каким-то образом умудрилась поселиться мышь, и, чтобы ликвидировать данное происшествие, она завернула в продуктовый магазин, чтобы набрать себе немного продуктов. Типичный гипермаркет встретил ее слишком насыщенной гаммой ароматов — от приевшегося всеми запаха стирального порошка в отделе бытовой химии до едва уловимого запаха макадмского ореха. Она иногда морщилась, а иногда и с удовольствием вдыхала пойманный аромат. Она взяла продуктовую корзинку и пошла уже по давно начерченному пути. Продуктов Эмбер брала немного, ровно столько, сколько бы уместилось в один бумажный пакет, поэтому в корзинке лежали следующие продукты: багет, немного говядины, овощи, сахар, фрукты. Сегодня кареглазая намеревалась приготовить мясное рагу с овощами. Она жутко боялась находиться в этом месте полного скопления людей, ибо недалеко от нее стояла супружеская пара, судя по всему недавно вступившая брак, мужчина о чем-то спорил с женщиной на повышенных тонах; мимо нее прошла типичная женщина с плачущим ребенком, которому не купили очередную игрушку; где-то совсем далеко консультант спорил с надоедливой и напыщенной старушкой о сроках хранения молока. Дико, грязно, противно. Эмбер, расплатившись за продукты, как можно скорее выбежала из магазина с пакетом на руках и пошла спокойной походкой до дома. Тучи, пока темноволосая бродила по магазину, совсем стали черными, тяжелыми и массивными. Потихоньку начал капать дождь, а Эмбер как назло забыла взять зонтик. Спустя пять минут ледяные капли начали больно хлестать по лицу, по одежде, по волосам, по пакету да и по всему остальному, что находилось вдали защиты от дождя. Эмбер ускорилась и уже была возле калитки своего дома. Сердце начало сильнее стучаться от страха, когда девушка увидела какого-то человека, сидящего на крыльце и склонившего в отчаянии голову. Эмбер начала медленно приближаться, пока не увидела лицо этого человека, чьи слезы смешались с каплями дождя. — Эш?! О, боже, что случилось? — кареглазая быстро поставила промокший пакет на ступеньку и следом села на колени перед пепельноволосой, взяв ее лицо в свои промокшие руки. Она в ужасе наблюдала за сжавшимися бровями, сморщенными глазами, ставшими белыми губами. — Эш, ну же, не молчи, что случилось? Эш лишь сильнее всхлипнула и дрожащим телом приникла к телу Эмбер. Та, почувствовав всю горечь, лишь сильнее обняла Эш, будто разделяя с ней ее состояние. *** Они вошли в дом, полностью пропитанные дождевой влагой, с их одежды капала вода. — Иди скорее в душ, тебе нужно согреться. — скомандовала Эмбер. — Я сейчас принесу теплые вещи. Потом мы с тобой поговорим, хорошо? Эш молча кивнула головой, снимая с себя мокрую куртку и направляясь в сторону ванной комнаты. Эмбер в свою очередь взяла пакет с продуктами, вытащила их и положила на кухонный гарнитур, поднялась наверх, переоделась и нашла теплые вещи для Эш. Эмбер постучалась в дверь ванной: — Эш, возьми вещи. Та не заставила долго ждать и вынырнула из ванной комнаты: — Спасибо… — грустно улыбнулась она и вновь зашла в ванную. На кухне царил прекрасный аромат. Эмбер решила отложить на потом мясное рагу и приготовить стейки из мраморной говядины, приправленные розмарином и орегано, к слову, эти специи жутко нравились Эмбер. Следом она положила противень с вымытыми и нарезанными овощами, опять же приправленными специями, в заранее разогретую духовку. Пока готовились овощи, темноволосая дожарила стейки и положила сочные куски на тарелку. Как только Эмбер вытащила из духовки противень, в кухню мышкой пробралась Эш. — Вкусно пахнет, — заключила она. — На вкус еще лучше, садись, начинай есть, а я пока разолью вино. — Как часто ты его пьешь? — спросила пепельноволосая, наблюдая за махинациями, проводимыми руками Эмбер. — Через каждые три дня, может быть, а то и реже. Произнесся хлопок пробки, следом соприкосновение рубиново-бордовой влаги со стеклом. — Эш, — продолжила говорить Эмбер, — не хочешь поговорить о случившемся? Эш тяжело вдохнула, чувствуя как к горлу подкатывает тяжелый ком, мешающий дышать. Глаза едва заметно наполнились слезами. Громко сглотнув, она перевела взгляд на заботливо смотрящую Эмбер и тихо начала рассказывать: — Сначала я поругалась со своим работодателем, она требовала одно, говорила другое, делала абсолютно третье, пока я не разозлилась и не хлопнула дверью, следом пошла к друзьям, — слово «друзья», она произнесла жестикулируя пальцами, — от них тоже ничего хорошего я не получила, лишь суровый выговор о том, насколько я плохая, потом еще отец подлил масла в огонь, добавляя нотаций о моей успеваемости. Я жутко устала от всего этого, и первым желанием было сброситься с небоскреба вниз, просто рухнуть, распластавшись на ровной поверхности. А потом… — она вновь взглянула в глаза темноволосой. — Не договаривай, я поняла тебя. Тебе просто захотелось найти укромное место и ты нашла его здесь, да? Эш робко кивнула, а Эмбер протянула бокал вина пепельноволосой: — Держи, расслабься, не думай о плохом. — Спасибо. — почти слышно поблагодарила она, пригубив бархатистое вино. *** Рабочий кабинет Эмбер отчасти и вовсе не был похож на рабочий, он казался больше уютным, нежели деловым. Да, действительно стоял стол, не менее удобный с мягкой обивкой стул, были ноутбук, какие-то заметки и очерки на потрепавшейся от времени бумаге, карандаши, ручки. Опять же стоял большой книжный шкаф во всю стену, книг было чуть больше, чем в шкафу, стоящем в зале. Но самой, наверное, привлекательной вещью в этой комнате был камин. Эмбер очень любила ражигать его по вечерам в дождливую погоду, брать клетчатый плед, вино и, удобно расположившись на диване, наслаждаться тишиной, обдумывая все мысли, забредшие в голову. Что, впрочем, она делала и сейчас, но уже не одна, а с миловидной девушкой по имени Эш. Пламя камина ласково пропитывало светом комнату, оставляя на лицах девушек золотисто-песочный оттенок, дрова медленно потрескивали от обжигающего их огня, внутрь безостановочно и нагло ломились ледяные капли дождя, но прочное стекло сдерживало их от проникновения в комнату. Иногда по кабинету проносился радостный смех девушек. Стоит заметить, что в ход пошла вторая бутлыка, которая уже наполовину была пуста. Девушки значительно расслабились от выпитого двенадцатиградусного алкоголя. Они неустанно о чем-то болтали, все время улыбались чему-то, постоянно переводя взгляд друг на друга, и когда ловили себя на этом, то робко отворачивались и закусывали губу. — И после этого случая, я больше никогда не играла в волейбол… — экспрессивно жестикулируя, подвела итог своей истории Эмбер. — Боже, — Эш закатывалсь от смеха, вытирая свои щеки от слез. — Как можно было запнуться и схватить чьи-то шорты в падении? — Не знаю, на все воля судьбы. — пожала плечами темноволосая, подкидывая полено в горящий камин. — Я так однажды по воле судьбы умудрилась вляпаться в раскрывающуюся дверь. Отделалась, конечно, кровоточащим носом, но все же, — Эш продолжала хохотать, пока резко не замолчала, напугав Эмбер своим грустным взглядом. — Эш, все хорошо? — кареглазая положила руку на плечо девушки. — Да, просто пришло осознание… Понимаешь, я никогда не думала, что такой человек как ты совсем скоро станет для меня дороже всех окружающих меня людей, взятых вместе. И пусть мы виделись трижды, пусть знакомы очень мало, но это чувство в душе, когда я вспоминаю тебя, — она сделала паузу, — оно заставляет меня улыбаться. Они сидели очень близко друг к другу, их лица расположились в тридцати сантиметрах, этого было достаточно, чтобы каждая наклонила голову на половину и губы слились. Эш начала поглядывать то на слегка обветренные губы Эмбер, то на ее глаза, обрамленные густыми ресницами, она медленно наклонялась, чтобы почувствовать губы кареглазой на своих, то же самого, определенно, хотела Эмбер. Они почти слились в желанном поцелуе, но раздавшийся гром заставил их отпрянуть друг от друга. — Пора, наверное, спать, уже достаточно поздно, — Эш отвела взгляд на догорающие угли в камине. — Да, ты права, ступай, дорогу ты знаешь, а мне нужно это все убрать. — она начала собирать бутылки, наблюдая, как Эш покидает комнату, затем, услышав хлопок двери, она села за стол и достала ручку с листком: «Смеркалось… Блеском отливала луна, Угли дотлевали В камине. Я сидела одна с бокалом вина, Целиком отдаваясь мыслей Пучине…» Спрятав листок в ящик стола, девушка тяжело выдохнула, касаясь пальцами обветреных губ, и бесшумными шагами отправилась в гостевую спальню, чтобы не испытывать судьбу и хорошенько выспаться.