Козлы и Герои

В тот вечер Гарри решил ничего не рассказывать друзьям. На следующий день после того, как занятия закончились, Гарри отвёл своих друзей в Выручай-комнату. По его желанию комната создала небольшой диван и кресло напротив него. Рон с Гермионой сели на диван, а Гарри около минуты мерил шагами пространство перед диваном. Гермиона нетерпеливо смотрела на него, но никак не торопила. Наконец, он сам остановился, посмотрел на самых дорогих для него людей, вдохнул максимально глубоко и медленно выдохнул. Он сел в кресло и тяжело заглянул каждому в глаза. — Я еще раз прошу подтвердить, что все останется между нами. Никому ни слова, – он помолчал несколько секунд и признался мрачно. — Я хотел бы и вовсе не посвящать вас в то, что я планирую сделать, но вы мои друзья, и я хочу быть честным с вами. — Я со своей стороны клянусь, что никто от меня ничего не узнает, – Гермиона с тревожной складкой на лбу приложила руку к груди в знак искренности. — Я тоже клянусь, – сказал Рон низким голосом. — Я благодарен вам за понимание. Что ж… Я собираюсь совершить преступление, – Поттер растянул рот в уродливой пародии на улыбку. — И даже не одно. Он достал книгу, которую показывал Снейпу, и протянул Гермионе. — Начало 6 главы. Там я нашел описание одного ритуала, который может спасти жизнь Дамблдору и поможет решить мою проблему, если после этого директор согласится, конечно. Рон подвинулся ближе к девушке, которая, пролистнув немного вперёд, вскоре нашла искомое. Они начали читать, а Гарри пристально наблюдал за выражением их лиц. У Гермионы лицо сперва отражало почти клинический интерес, который затем сменился удивлением и негодованием, Рон был более нейтрален, он излучал настороженность, но у него не было того отторжения, как у Гермионы. Гермиона дочитала первая, и было видно, что она хочет много чего сказать, но она ждала Рона. — Гарри! – она воскликнула возмущённо, когда Рон закрыл книгу. — Ты собираешься принести в жертву человека? Это твой план?! — Не все так ужасно, – успокаивающе проговорил Поттер. — Я собираюсь принести в жертву Грейбека, по которому Азкабан давно плачет. — Все равно это хладнокровное убийство! – продолжила Гермиона ожесточенно. — Чем ты будешь отличаться от тех, против кого мы боремся? — Наверное, ничем, – горько произнес Мальчик-Который-Выжил. — Но я буду жить, зная, что я сделал все, что мог. Что я предотвратил смерть директора, что на одного убийцу в мире станет меньше, что Грейбек уже никому не причинит вреда. — Разве меньше? – жёстко возразила девушка. — Ведь ты убьешь убийцу и тем самым займешь его место. — Я готов пойти на это, Гермиона, – все переживания стерлись с лица Гарри, как по мановению волшебной палочки, лишь глаза едва уловимо выдавали тщательно подавляемую тоску и едва уловимую мольбу о понимании. — Я готов отвечать за свой выбор. Я ведь, если подумать, и так убийца: я убил Квиррела в одиннадцать, часть души Тома Риддла в двенадцать. Даже пророчество утверждает, что один из нас двоих умрет. — Я не больше твоего хочу, чтобы Гарри стал убийцей, – Рон вступил в разговор. — Но многие волшебники спасибо скажут человеку, избавившему их от чудовища, которым пугают детей. — То есть ты одобряешь это, Рон? – Гермиона пораженно уставилась на него. — Да, – твердо прозвучало в ответ. — Идёт война, Гермиона, гибнут люди, семьи бесследно исчезают. Министерство не контролирует ситуацию. Сколько из этих людей погибло от когтей Грейбека? Уверен, что немало. Так что я с тобой, Гарри, можешь рассчитывать на меня. Волшебный мир более жесток, чем маггловский. Мы на многое смотрим иначе. Убить Грейбека, чтобы спасти Дамблдора? Гарри будут чествовать как героя. — А потом припомнят все это и объявят новым Темным лордом, – отрезала Гермиона. — Я не собираюсь афишировать это, – Гарри тихо пробормотал. — Никто, кроме меня, вас, Снейпа и Дамблдора не будет ничего знать. — Ты обсуждал это с профессором Снейпом? – спросила Гермиона недоверчиво. — И он это одобрил? — В отличие от тебя его больше интересовала практическая сторона вопроса: Грейбек почти постоянно находится в Малфой-мэноре вместе с Волдемортом. Но да, в итоге он согласился помочь мне попасть в мэнор. — Но ритуал обещает только возврат молодости и физического здоровья, в то время как магия… – начала Гермиона и оборвала себя на середине предложения. — Я поняла, ты хочешь использовать проклятие. Недаром она была лучшей ученицей в Хогвартсе. Она уставилась на Гарри с непонятным чувством, как будто увидела его первый раз в жизни. — Может сработать, – она прошептала себе под нос. — Если отбросить этические соображения, это действительно гениальная идея. Только сможешь ли ты жить с этим, Гарри? — Я сделал свой выбор, – он смотрел твердо, не моргая и не отводя глаз, в которых сияла холодная решительность. — Я одно из главных действующих лиц на этой войне, я больше не собираюсь слепо следовать за Дамблдором. Я не прошу мне помогать, я хочу, чтобы вы меня поняли. Это война, и на войне убивают. — А директор знает про твой план? – спросила Гермиона, и, видя его отрицательное покачивание головой, уточнила. — Ты думаешь, он согласится? — Нет, – Гарри кивнул ей с уважением. Она всегда умела ухватить суть проблемы. — Уверен, что Дамблдору приходилось неоднократно переступать через свои моральные принципы в его долгой жизни, в том числе и на войне. Шансы, что он согласится, стремятся к нулю. Если бы не было Снейпа, возможно, ради меня он бы пошел на это. Поэтому я так настаивал на вашем молчании. — И как ты собираешься его заставить? – несколько злорадно прозвучал вопрос. — Придумаю что-нибудь, – Поттер пожал плечами с непробиваемым выражением лица. — Есть у меня идейка. Но сперва я должен заполучить Грейбека. — Рассказывай свой план, – велела Гермиона безапелляционно. И он рассказал. В итоге Гермиона не выглядела убежденной или хоть сколько-нибудь довольной, скорее смирившейся с ситуацией. Рон предложил пойти с ним, но Гарри мягко отклонил эту идею. Оба понимали, что одному Гарри будет проще. В последующие несколько дней Гермиона старательно избегала Гарри. Это заметили не только его друзья из ОД и гриффиндорцы, но и профессора. Однако поднять тему решилась только Джинни, Гарри отговорился от нее туманными фразами, которым она явно не поверила ни на грош. Но что он мог сказать? «Я собираюсь убить человека, и Гермионе это не нравится». Даже не смешно. Снейп все это время постоянно кидал на Гарри раздраженные взгляды, а на уроках ЗОТИ цеплялся к нему пуще прежнего. Гарри не сразу понял, что тот хотел вызвать ответную реакцию и назначить отработки. В результате после устроенного Гарри представления ни один шестикурсник, который был свидетелем эпичной сцены, не усомнился бы, что наказание было не заслужено. Отработки пришлись очень кстати: у Гарри появилось время почитать другие книги из библиотеки Блэков, и он смог избавить Рона от мучительного выбора между поддержкой друга и тем хрупким равновесием, которое установилось у них с Гермионой после того, как Рон расстался с Лавандой. На отработках Снейп делал вид, что Гарри не существует, и просто игнорировал его присутствие, что того полностью устраивало. Волдеморт вызвал Снейпа лишь на третий день. Зельевар схватился за предплечье и кинул напряжённый взгляд на Поттера, который читал какую-то книжку. — Мантия у вас с собой, мистер Поттер? — Да, сэр, – Гарри с готовностью подскочил со стула, оставив раскрытую книгу на столе. — Вы не передумали? – профессор прозвучал с нетипичной для него обреченностью. — Нет, сэр, – Гарри впервые почувствовал нечто похожее на сочувствие по отношению к нему. — Тогда надевайте свою мантию и накладывайте чары. И не отставайте. Мы аппарируем, когда выйдем за ворота школы. Не оглядываясь на Поттера, Снейп вышел из кабинета. Шагов за спиной он не слышал, но спиной чувствовал давящее присутствие недружественно настроенной силы. По пути их никто не остановил, и вскоре они оказались за воротами школы. Северус еще прошел немного и вперед и сказал в пустоту: — Я буквально ощущаю ваши убийственные намерения, Поттер. Если вы так пойдете в мэнор, вас кто-то обязательно почувствует и поднимет тревогу. И раз уж ваша смерть вас не тревожит, директора вы точно не спасете. В ответ не раздалось ни слова, но Северус почувствовал, как изменилось его восприятие: Поттер больше не ощущался как угроза, направленная лично на него. Теперь от него исходило нечто похожее на наиболее опасных Пожирателей. Учитываю концентрацию этих опасных личностей в Малфой-мэноре, он вполне мог затеряться среди них. — Давайте руку, Поттер. Как только Поттер схватился за него, зельевар без предупреждения аппарировал их ко входу в мэнор. Поттер предусмотрительно не отпускал его предплечья, пока они не прошли в дом. Затем Снейп почувствовал, как разжались его пальцы, напоследок крепко сжав руку. Зельевар быстрым шагом пошел к залу для собраний, но его перехватил Петтигрю, прошептав, что Лорд ждёт его в своем кабинете. «Поттеру, однако, не повезло, – с тревогой подумал Северус. — Как мальчишка найдет оборотня в этом огромном доме?» Одно дело, если бы он последовал за Грейбеком после собрания… Что он наделал?! Теперь этот тупой гриффиндурок будет шататься по поместью, полному Пожирателей смерти, пока что-нибудь не случится. А что-то обязательно случиться, это же Поттер! Северус представил, как он возвращается в Хогвартс, только чтобы сказать Альбусу, что Поттер остался в ставке Темного лорда. Как он мог согласиться?! С этими мыслями, постоянно представляя, что может случиться с мальчишкой, Северус дошел до кабинета Лорда. Глубоко вздохнув, он проверил свои щиты и усилием воли выбросил все мысли о Поттере из головы. В это время Гарри осторожно шел по поместью вслед за Снейпом. Увидев Петтигрю, он испытал сильнейшее желание убить предателя на месте, но сдержал себя. Он тоже услышал сообщение и понял, что план усложняется. Он видел перед собой два варианта: он мог бродить по дому, пока случайно не наткнется на Грейбека, или схватить какого-нибудь Пожирателя и допросить его. Второй вариант казался более реалистичным. Насколько ему было известно, Пожиратели не могли связываться друг с другом через метку, только Волдеморт мог вызвать нужного ему слугу. Только кого схватить так, чтобы не поднять шум? Малфой-мэнор вызывал у него ощущение заброшенности. Пока он шел, он никого не встретил, кроме Петтигрю, и тот куда-то сразу исчез. Он миновал множество дверей, но за ними было тихо, и его возросшее чутье на магию ничего не обнаруживало. Тогда Гарри решил поискать Темные метки, он тренировался в Хогвартсе на Снейпе с Малфоем. Он также пытался научиться чувствовать своих друзей, но это было гораздо сложнее, их было трудно отделить от других студентов Хогвартса. Все, что он смог, это отличить их от других гриффиндорцев в пределах гостиной. Метки же ассоциировались у него с чем-то мерзким и склизким, а еще холодным. Он представил, как из его тела вылетают длинные невидимые ленты, которые целенаправленно ищут это специфическое чувство. Вскоре он почувствовал большое скопление Темных меток где-то сверху и слева. Он вернулся назад к лестнице и поднялся на этаж выше. Когда он подошёл ближе к одной из дверей, услышал громкие голоса и неприятный смех. Дверь была не заперта, и Гарри осторожно заглянул в проем. Грейбека внутри не было, Гарри хорошо изучил его фото из газет. Зато он сразу узнал Беллатрикс и двух Лестрейнджей рядом с ней, в груди неприятно закололо, и он с трудом проглотил комок в горле. Он, как мантру, повторял про себя: «Я спокоен, я спокоен». Он перевел взгляд дальше: Нарцисса Малфой с неестественно прямой спиной сидела рядом с каким-то черноволосым волшебником, который что-то нашептывал ей на ухо, со своего места Гарри не мог его рассмотреть. Остальных он не знал. Всего Пожирателей было около дюжины, и Гарри решил не испытывать судьбу. Он отошел от порога и пошел дальше. Впереди он почувствовал ещё две Темные метки. На этот раз дверь оказалась заперта, но чар на ней Гарри не почувствовал. Тогда он трансфигурировал небольшую часть двери рядом с ручкой в прозрачное стекло. Ничего не увидев, он решил проделать тот же трюк со стеной рядом. На этот раз он увидел больше, чем хотел. Мысленно содрогнувшись и подавив рвотный рефлекс, Гарри пошел дальше. Он обнаружил ещё пять меток в разный местах, но Грейбека среди этих людей не было. Насколько он знал, Грейбек не имел метки, это очень затрудняло его поиск. Гарри пытался найти других людей без Темной метки, но у него ничего не вышло. Он заглядывал в каждую встречную комнату, но они все были пусты. Он блуждал уже очень долго, как ему казалось. Так оборотня точно было не найти. Пора было переходить к плану Б. Внезапно он услышал чьи-то шаги и приглушенные звуки. Они шли как раз в его направлении, но потом, по-видимому, зашли в комнату. Гарри решил оставить их в покое: их было двое, а с двумя он мог не справится без шума. Но лишь у одного он почувствовал Темную метку, надо было убедится, что среди них нет Грейбека. Приблизившись, он услышал женский вскрик, который резко оборвался. Больше ничего слышно не было, скорее всего кто-то наложил заглушающее. Гарри повторил свою схему со стеной и увидел двоих: миссис Малфой и черноволосого волшебника, который оказался Долоховым. Мужчина, держа за горло, прижимал ее к стене и что-то говорил ей, низко склонившись к ее лицу. Она отчаянно пыталась оторвать его руку от своей шеи. Гарри почти минуту бесстрастно наблюдал за этой сценой. С одной стороны, ему не должно быть никакого дела до Нарциссы Малфой. В конце концов это могла быть такая своеобразная прелюдия, видит Мерлин, после сегодняшнего зрелища Гарри бы не удивился. С другой стороны, почему-то вспомнилась Гермиона и ее нелестное, хоть и отчасти правдивое сравнение со сторонниками Волдеморта. Долохов стоял к нему спиной, загораживая собой Нарциссу. Гарри решил не спешить с выводами и сначала осторожно снять заглушающее, которое наложил Долохов. Оно поддалось без проблем, мужчина, увлеченный своей жертвой, ничего не заметил. — Знаешь, сколько у меня не было женщины? – он со злостью лихорадочно шептал. — Пока ты со своим мужем купалась в роскоши, я гнил в тюрьме ради нашего Лорда. Немного несправедливо, ты так не считаешь? Нарцисса, Нарцисса. Ее имя он то ли простонал, то ли прошипел. Затем он прижался к ней ещё теснее, обеими руками притиснув ее запястья к стене, и впился в ее рот. Через пару секунд он отпрянул. — Дрянь! Ты меня укусила, – он отвесил ей сильную пощечину и сплюнул кровь на паркет. — Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому. Он резко отпустил ее и выхватил палочку. Пожиратель отошёл от нее на несколько шагов, и Гарри увидел ее лицо. Она пыталась сохранить свою маску чистокровного превосходства, но Гарри легко читал страх и отвращение в ее чертах. Долохов напоказ крутил палочку и, растягивая удовольствие, перечислял, что собирается с ней сделать. Он все ещё стоял спиной к двери, и гриффиндорец решил, что пришло время действовать. Он заново наложил заглушающие чары на дверь и рывком ее распахнул, стремительно ворвался в комнату. Долохов, будто что-то почувствовав, обернулся, но недостаточно быстро, и Ступефай Гарри влетел ему прямо в грудь. Долохова драматично откинуло прямо к ногам Нарциссы, которая с негромким возгласом прижала ладонь к губам. — Акцио палочки, – прошептал Гарри, держа Нарциссу на прицеле и захлопнув дверь ногой. Но лишь одна палочка скакнула ему в руку. Он вопросительно посмотрел на Нарциссу, не сразу вспомнив, что все еще находится в мантии-невидимке. — Где ваша палочка, мадам? – требовательным шепотом спросил Гарри, чтобы она не смогла узнать его по голосу. — Темный лорд забрал ее, – коротко ответила Нарцисса. — Кто вы? Что вам здесь нужно? Прежде чем ответить, Гарри наложил Инканцеро на бессознательного Пожирателя. — Почему вы думаете, что не знаете меня? Может, я один из тех людей, которые недавно сидели с вами за одним столом и видели, что Долохов вам неприятен? — Не считайте меня глупой, – Нарцисса скривила губы в горькой полуулыбке. — Кем бы вы не были, вы точно не один из людей Темного лорда. Им дело нет до моих отношений с этим русским, чьи приставания я терплю уже месяц. — А как же ваша сестра? – Гарри полюбопытствовал с невольными нотками возмущения в голосе. — Беллатрикс не оправилась от Азкабана, ей трудно принимать мои проблемы близко к сердцу. — Думаю, она испытывает к вам двойственные чувства: отчасти презирает вас, отчасти пытается вернуться к тому, что было. — Вероятно так, – Нарцисса больше для себя безрадостно пробормотала. — Вы знали Беллатрикс до того, как она попала в Азкабан? — О нет, мы встретились уже после, – Гарри издал глухой смешок. — Но довольно лирики, я здесь не за этим, и у меня мало времени. Раз уж я вам помог, помогите и вы мне. — Чем вы мне помогли? Вы лишь отсрочили неизбежное, – возразила женщина. — Вы правы, мадам, – он согласился без особого протеста. — Поэтому я готов навсегда избавить вас от Антонина Долохов. Я тоже от него не в восторге, знаете ли. — Вы все ещё не сказали, в чем должна заключаться моя помощь, – осторожно сказала Нарцисса. — Ничего сложного, я вас уверяю. Мне нужно только одно: Фенрир Грейбек. — Вы избавляете меня от Долохова, а я покажу вам, где находится Грейбек? – уточнила Нарцисса. — Да. По рукам? – отрывисто спросил Гарри. — Сначала я хочу знать, зачем вам Грейбек. — Грейбек должен помочь мне в одном щекотливом и очень важном деле. — А он об этом знает? – скептично осведомилась миссис Малфой. — Нет, – промычал Гарри отрицательно. — Но его согласие в общем-то меня не интересует. — Считайте, что мы договорились. — Так Грейбек здесь, в мэноре? – с плохо скрытой надеждой поинтересовался гриффиндорец. — Да, – сказала Нарцисса и пояснила. — Грейбек живет в подвале, он не ладит с остальными. — Так вот почему я его не нашел, – пробормотал Гарри. Он пошел к телу и с горем пополам трансфигурировал его в чайник. Только это был какой-то очень странный чайник: он напоминал вазу с фигурными ручками и широким основанием на четырех ножках. Также у него был резной кран, а венчала это чудо трансфигурации затейливая крышка. — Кхе-кхе, – Поттер смущенно закашлялся. — Боюсь, я никогда не был силен в трансфигурации. — Да, профессор Макгонагалл была бы вами недовольна, – Нарцисса с трудом удерживала невозмутимое выражение на лице, но улыбка все равно помимо воли прокралась на ее лицо. — Вы хотели превратить его в чайник? Русские называют это самоваром. Один из русских национальных символов, между прочим. Гарри уменьшил это произведение искусства и спрятал в карман. — Да, я мало помню с трансфигурации, чайник был первым, что пришло в голову. Я думаю, будет нелишним наложить на вас Дезиллюминационные чары. Что скажете, мадам? — Я не против. И вы можете звать меня просто Нарциссой. Вас я не буду спрашивать о вашем имени. — Хорошо, Нарцисса, – Гарри был удивлен предложением, но мать Драко Малфоя при более близком знакомстве начинала ему нравится. — Сейчас я подойду ближе, так что не беспокойтесь. Он постучал кончиком палочки по ее макушке, и удовлетворённо посмотрел на результат чар: Нарцисса сливалась с окружающей обстановкой. В полутемном мэноре заметить ее будет гораздо труднее. Потом он наложил те же чары, что были на нем. — Идём? – он с нетерпением спросил. — Следуйте за мной, – она наклонила голову и приглашающе махнула рукой в сторону двери. Они молча спустились на первый этаж и прошли в подвал. Грейбек забрался очень далеко от остальных обитателей поместья. Тем лучше: меньше шума и нежелательных свидетелей. Нарцисса наконец остановилась и жестом указала на дверь впереди. — Наверное, теперь вам лучше уйти, – Гарри палочкой вывел в воздухе слова. — Я не хочу, чтобы вы пострадали, Нарцисса. Рад был познакомиться с вами. Она кивнула и одними губами произнесла: «Удачи». Гарри быстро потерял ее из вида. Своим чутьем он уловил чье-то присутствие в помещении. Его сердце бешено заколотилось, и он почти минуту стоял на месте, глубоко и ритмично дыша. Он попытался выбросить все посторонние мысли из головы. У него не было права на ошибку сейчас, и он не мог вернуться ни с чем. Он проделал уже привычную трансфигурацию небольшого участка двери в затемненное стекло. Комнатка была очень маленькая, большую часть занимала кровать, на которой и лежал Грейбек, уставившись в потолок. Гарри планировал повторить свой недавний успех с Долоховым. Он резко распахнул дверь и бросил в оборотня невербальный Ступефай. Только Грейбек успел перекатиться и слететь с кровати на пол. Он не успел подняться, как Гарри запустил в него ещё один Ступефай, который встретил свою цель. Однако Грейбек не спешил упасть замертво, напротив, он весьма бодро вскочил с пола и кинулся к проему, налетев на невидимого Гарри. Закономерно повалившись на пол, гриффиндорец почувствовал острые зубы, вцепившиеся ему в предплечье, котором он успел закрыться от оборотня, и когти, больно прошедшиеся по груди и животу. Гарри закричал от боли, но не выпустил палочку из руки, послав в оборотня мощный Эверте Статум. Страх и боль усилили заклинание, и оборотня закрутило в воздухе и напоследок основательно приложило об стену. Но он все равно пытался подняться, очумело тряся головой. Гарри прямо с пола кинул в него Инканцеро и трансфигурировал веревки в прочные цепи. Похоже, что в экстремальных ситуациях его навык в трансфигурацию возрастал многократно. Потребовалось четыре Ступефая, чтобы Грейбек потерял сознание. Только тогда Гарри решил осмотреть себя. На предплечье оказался глубокий укус, который немного кровоточил, царапины же были хоть и длинными, но поверхностными. Спасибо миссис Уизли за толстый свитер. Самое удивительное – это то, что мантия-невидимка над местом укуса выглядела совершенно неповрежденной. Теперь надо было трансфигурировать оборотня во что-то небольшое. Гарри задумчиво крутил палочку в руках. Мысль о чайнике он сразу отмел как неудачную. Но не так давно Макгонагалл учила их превращать мышей в статуэтки сов. Он взглянул на получившийся результат: плюшевый серый волк выглядел даже неплохо. Поттер мысленно махнул на это рукой, по его мнению, по сравнению с самоваром это был прогресс. Он сунул волка в карман и направился на выход. Он чувствовал радость и облегчение оттого, что ему удалось исполнить задуманное. Однако гриффиндорец поспешил стряхнуть это чувство: еще ничего не закончилось. Надо было выбраться из мэнора и самое главное – провести ритуал. Гарри быстро зашагал к выходу из подвала. Неожиданно его что-то насторожило: то ли движение воздуха, то ли ощущение чьего-то присутствия. Он сразу инстинктивно выставил щит и отпрянул в сторону. — Я безоружна! – раздался голос Нарциссы. — Нарцисса? – Гарри вопросительно прошептал, успокаивая колотящееся сердце. — Я думал, что вы давно ушли. — Я решила вас дождаться, – в ее голосе чувствовалась некая неловкость. — Как ваше дело с Грейбеком? Он молча достал игрушку из-под мантии и показал ей. — Это он? – Гарри послышались слабые нотки восхищения в ее голосе. — Да, – Поттер сказал немного недовольно. — Хотели превратить его в что-то другое? – догадалась Нарцисса. — В статуэтку совы, – гриффиндорец легко сознался. — Вы не пострадали? — Все в порядке, ничего серьезного, – он поспешил сказать и перевел тему. — У вас не будет проблем из-за исчезновения Долохова? — Нет, у меня нет палочки, никому в голову не придет подозревать меня в его исчезновении. — Но он вышел вслед за вами. Вол- Темному лорду доложат, что последний человек, который его видел, – это вы. — Я скажу, что последний раз видела его за столом и он был сильно пьян. Долохов уже пропадал на несколько дней, не мог постоянно сидеть взаперти. Никто не будет сразу искать его. — Но рано или поздно начнут. Я слышал, Темный лорд преуспел в ментальных искусствах. — Я не новичок в Окклюменции, – с гордостью произнесла миссис Малфой. — Я смогу скрыть свою встречу с Долоховым. И с вами тоже. Гарри уловил эту недосказанность, но решил не плести словесных кружев. — Что вы хотите этим сказать Нарцисса? – прямо спросил он. — Вы явно решили сыграть свою партию в этой войне, – она замялась, но никаких резких возражений не последовало, и она продолжила. — Вы совершенно точно не на стороне Темного лорда. Министерство? Сомнительно. Вы слишком независимы, и от вас просто разит неукрощенной силой. По голосу я могу сказать, что вы еще очень молоды. И вы по привычке хотели произнести имя Темного лорда, что делают очень немногие волшебники. А еще от вас тянет чем-то знакомым, какой-то почти родной темной магией. По вашим словам, вы недавно встретились с Беллатрикс в первый раз. Но самое главное – у вас есть мантия-невидимка. Мой кузен Сириус Блэк как-то обмолвился, что у его друга Джеймса Поттера была такая мантия. Все вместе приводит меня к выводу, что передо мной Гарри Поттер. Гарри был ошарашен. Как она смогла по этим крупицам догадаться, кто он? Слава Мерлину, Драко не унаследовал ума и наблюдательности своей матери. Он потянулся к ней своей силой и не ощутил враждебных намерений или скрытого желания обмануть. Она испытывала торжество, немного страха и надежды, азарт и любопытство. — Вы очень проницательны, – Гарри перешел с шепота на нормальную речь. Он взмахом палочки снял с Нарциссы Дезиллюминационные чары и откинул капюшон своей мантии. Его зеленые глаза спокойно встретили серые. — Я мог бы попытаться оспорить ваше заключение, но не вижу смысла. Я Гарри Поттер, а вы Нарцисса Малфой, и вы не хотите, чтобы меня поймали. Так чего вы хотите, Нарцисса? В последнюю нашу встречу вы были настроены откровенно враждебно, это не располагает к доверию. — Я устала от этой войны, мистер Поттер, – она искренне призналась, и он сразу ей поверил. — Я могу верить в превосходство чистокровных, но это не значит, что я хочу истребления магглов и магглорожденных. Мой муж в тюрьме, а сын получил метку помимо своей воли, и оба в немилости Темного лорда. Я сама лишь заложница в своем собственном доме среди безумцев и садистов. И Темный лорд… Он пугает меня, в нем больше будто не осталось ничего человеческого. Вы надежда всех волшебников Англии на избавление от этого монстра, мистер Поттер. И вы здесь. Вы действуете, и у вас явно есть какой-то план. Я хочу помочь вам в меру своих сил. Что касается моей враждебности, я признаюсь, что мое отрицательное мнение сложилось в основном со слов Люциуса и Драко, чьи планы вы постоянно нарушали. — Зовите меня просто Гарри, – он вежливо предложил и оценивающе посмотрел на нее. — Вы решили помочь только сейчас, когда ваше положение в рядах Темного лорда значительно пошатнулось. Как я могу быть в вас уверен? Вдруг Темный лорд вновь приблизит семейство Малфой к себе, и вы захотите упрочить свое положение и преподнести ему на блюде мою ничего не подозревающую голову. — Но, Гарри, я могла это сделать, пока вы разбирались с Грейбеком. Что мне мешало сделать это тогда? – Нарцисса изогнула губы в холодной улыбке и недоумевающе приподняла бровь. — Это бы вознесло наш статус мгновенно. — Может, вас одолевали сомнения? Может, вы хотите втереться ко мне в доверие, вызнать мои планы и выловить рыбу покрупнее? Как я могу вам доверять? — Бросьте, – Нарцисса изящно махнула рукой. — Какие ещё сомнения? Вы явно действуете один. Никакой рыбы покрупнее. Очевидно, что вас сюда привел Северус. Разве так сложно поверить, что я не хочу жить в мире, где победит Темный лорд? Как Дамблдор доверяет Северусу, так и вы можете доверять мне. — Лично я всегда был убежден, что Снейп предан Вол- Темному лорду и хочет моей смерти, – он досадливо пробормотал. — О нет, – Нарцисса медленно покачала головой. — Как он мог? Смотреть в ваши зеленые глаза и желать вам зла. — Зелёные глаза, – отрешённо протянул Гарри. — Я чувствую здесь намек на отношения моей матери и Снейпа. Интересная, должно быть, история. Впрочем, неважно. Хватит ли у вас мотивации и твердости следовать принятому решению? Темный лорд не славится своим милосердием. — Я готова сделать для своего сына то, что Лили Поттер сделала для вас, – глаза Нарциссы горели яростным огнем, перед которым Гарри немного склонил голову в знак уважения. — Для того, чтобы мой сын не стал убийцей, я готова выступить против Темного лорда. — На данный момент я склонен вам поверить, Нарцисса, – Гарри осторожно признался. — Последние месяцы я учусь доверять своему чутью. Вы назвали мою магию знакомой? И темной? — Вы напоминаете мне магию дома, в котором я выросла, Гарри, – Нарцисса вопросительно взглянула на него. — Я слышала, Сириус оставил этот дом вам. — Да, значит, дом Блэков, – он растерянно прошептал и потер подбородок. — Как вы ощущаете темную магию? Разве она как-то по-особенному ощущается? Я думал, большинство волшебников никак не воспринимает силу. — Это долгий разговор, вам не стоит задерживаться в мэноре надолго. Вы можете написать мне, Гарри, и я обещаю ответить на все ваши вопросы. — У меня много вопросов, Нарцисса, – Гарри предупредил ее серьезно. — Я готова на них ответить, – она с подчёркнутой официальностью посмотрела на него в ответ и наклонила голову. Он протянул руку, и она с готовностью пожала ее. Магия Гарри снова скрепила их устный договор, но на этот раз поток магии был мягким и даже ободряющим. Нарцисса ничего не сказала, но удивлённо посмотрела на Гарри. Тот лишь пожал плечами, а женщина не стала настаивать. — Пойдёмте, я выведу вас за ворота. Поттер согласно кивнул и накинул на себя капюшон мантии, а также повторно наложил на Нарциссу Дезиллюминационные чары. Они без происшествий добрались до ворот. — Я была рада с вами познакомиться, Гарри, – Нарцисса непритворно улыбнулась, и Гарри опять поразился контрасту между ее маской высокомерной чистокровной леди и искренним дружелюбием, которое было направлено на него сейчас. — Взаимно, Нарцисса. Я очень впечатлен вашей проницательностью и рад иметь такого союзника среди врага, – он на секунду задумался и добавил: — Если что-то пойдет не так или вы захотите уйти из Малфой-мэнора, просто позовите Кричера. Он доставит вас в безопасное место и сообщит мне. — Спасибо, Гарри, – Нарцисса была даже немного тронута такой заботливостью. — До свидания, – он кивнул и аппарировал в Визжащую хижину. Ему предстояло долгое возвращение в Хогвартс. Преодолев туннель и Гремучую иву и проскользнув в замок, Гарри сразу направился к Снейпу. По пути он никого не встретил, так как часы уже давно пробили отбой. Он постучал в дверь и услышал резкое разрешение войти. Гарри переступил порог и только тогда стянул мантию. Снейп выглядел взвинченным и злым, его темные глаза напряжённо осматривали Гарри. — Поттер! – он произнес со своей самой презрительной интонацией. — Почему так долго? — Грейбек далеко забрался, профессор, – ответил Гарри и извиняющесе пожал плечами. Он достал из кармана плюшевого волка и уменьшенный самовар и водрузил их на стол. — Вы предлагаете мне выпить чаю, Поттер? – с сарказмом осведомился зельевар. — Ну что вы, – Гарри посмотрел на него укоряюще. — Это Долохов и Грейбек, они почему-то трансфигурировались совсем не в то, что я хотел. — Дайте догадаться, – снисходительно, будто он обращался к умственно отсталому, сказал Северус. — Волк – это Грейбек, а самовар – Долохов. — Правильно, – Гарри радостно согласился. — Приятно иметь дело с умным человеком. — Да что вы говорите? – Снейп покосился на него с толикой отвращения во взгляде. — А теперь рассказывайте. Гарри уложился со своим повествованием в несколько минут, он умолчал о предложении Нарциссы и раскрытии своей личности, рассказав лишь про помощь с нахождением оборотня. Снейп, не перебивая, слушал с непроницаемым выражением лица. — Показывайте ваши боевые раны, мистер Поттер, – велел Северус непререкаемым тоном. Гарри послушно снял свитер и майку, Снейп достал склянку с каким-то зельем и указал Гарри на стул. Зельевар аккуратно развернул руку укушенной поверхностью вверх и положил на стол. Он применил к ране Очищающее и щедро намазал мазью. Затем сказал Гарри точно так же обработать царапины. — Оборотнем вы не станете, это я могу сразу сказать. Пока впитывается мазь, поведайте мне свои дальнейшие планы, мистер Поттер, – Северус сел напротив гриффиндорца и выжидательно уставился на него. — У вас, кстати, не было эпизодов потери контроля? — Были, – Гарри болезненно поморщился. — Два. Первый произошел, когда мы с Гермионой специально спровоцировали приступ, а второй случился, когда я был один. Они становятся сильнее, мне тяжелее справляться с ними. Прошлый раз у меня пошла кровь носом. Час не мог остановить. И голова раскалывалась. — Это плохо, Поттер, – Снейп мрачно посмотрел на него. — Когда вы планируете проводить ваш ритуал? — Через три дня будет полная луна, Грейбек будет особенно силен. Я считаю, что это будет лучшим временем для ритуала. — Вы играете с огнем, Поттер, – Северус предупреждающе заметил. — Многое может пойти не так из-за вашего детского желания сделать все идеально. Вспомните Люпина на третьем курсе, который чуть вас не прикончил. — Я не могу не попробовать, — Гарри отрицательно покачал головой. — Понимаете? Дамблдор не чужой мне человек. Я справлюсь. — Вы уже решили, как будете убеждать директора? – Северус изучал взглядом упрямый подбородок, нахмуренный лоб и сверкающие изумрудные глаза мальчишки. Тот выглядел настроенным очень категорически. — У меня есть намётки плана, но пока ничего определенного, – Гарри неохотно сознался. — Я хочу присутствовать на ритуале, – Северус безапелляционно заявил своим самым внушающим трепет тоном. — Я думаю, я заслужил это своей помощью, мистер Поттер. — Договорились, профессор, – Поттер с лёгкостью согласился. — Может, заодно и не откажитесь связать нас с Дамблдором брачными узами, если он согласится, конечно? — С удовольствием, – зельевар скривил губы в жутковатой полуулыбке. — Спасибо, профессор, – Поттер натянул одежду, сунул в карман самовар и волка, не забыл и про оставленную книгу. —Тогда, когда все будет готово, я за вами зайду. Поттер закутался в свою мантию и только открывшаяся и закрывшаяся дверь свидетельствовала о его уходе. Северус устало откинулся на спинку стула и помассировал виски. Поттер, как всегда, обеспечивал стабильную головную боль. Он мог только надеяться, что план мальчишки сработает, а Альбус не откажет своему герою, увидев, как тот перерезает горло Грейбеку. Гарри был доволен сегодняшним днём: Волдеморт лишился двух своих последователей не из последних, он заполучил союзника в стане врага, Грейбек был в его руках, а сам Гарри легко отделался. Он проскользнул в гриффиндорскую гостиную уже за полночь и не удивился, застав там двух своих друзей. Гарри скинул мантию, и они тотчас же вскочили, кинувшись к нему. Гермиона первая добралась до него, стиснув в крепких объятьях и заставив Гарри зашипеть от боли в потревоженных царапинах. Она хотела испуганно отстраниться от него, но он не отпустил ее, через ее плечо улыбнувшись Рону. Кажется, их с Гермионой холодный период закончился. Он закрыл глаза, вдыхая знакомый запах ее волос. Он не хотел ее потерять из-за того, что менялся в неприемлемом для нее направлении. Он надеялся никогда не стать тем человеком, для которого чужие жизни ничего не значили. Человеком, на которого она посмотрит с презрением.