Вдали от дома
26 июня 2021 г., 21:09
Волонтерство в доме престарелых стало ее отдушиной.
Каждый день после школы Анна спешила туда, помогала медсестрам и сиделкам, а возвращаясь домой, валилась с ног от усталости. Впрочем, с улыбкой на губах.
Ей это нравилось.
Нравилось заводить долгие разговоры с пожилыми людьми, нравилось смотреть на их улыбки, слышать смех и разные забавные истории. Нравилось проводить там время, бегать по коридорам с поручениями от одних стариков к другим, передавать любовные записки и письма, которыми так любили грешить проживающие. Это давало возможность отвлечься от тех проблем и тяжелых мыслей, которые поглощали ее каждый вечер, когда она возвращалась домой.
В дом, который она давно не ощущала таковым.
Она ни разу не звонила Эльзе — та ни разу не оставляла сообщений Анне.
Потерянная связь с Эльзой отзывалась ноющей болью в сердце и просто не давала дышать.
Да и как могло быть иначе, когда они столько времени провели вместе, ни на секунду не разлучаясь, пока сестра не приняла это глупое решение.
Ну правда, это было так…
Глупо.
Анна не делилась своими переживаниями с родителями или со школьными друзьями — они были хорошими и надежными, но Анна, сама не зная, почему, не могла ни с кем поговорить о ее старшей сестре, предпочитая злиться и обижаться наедине с собой.
Ну, или вымещать злость на ни в чем не повинных засохших букетах…
— Что за черт?!
Из-за кустов, куда Анна в яростном порыве закинула сухие стебли (сопровождая их нелестными словами о своей сестре), послышался болезненный возглас. Девушка от удивления секунды две не могла сдвинуться с места.
И что делать?
Бежать?
Нет, не то, чтобы в доме престарелых нельзя было ругаться, но вот за причинение ущерба «спасибо» никто не сказал бы.
Просто так подорвать свою репутацию из-за того, что злится на сестру? — прекрасная причина для отстранения, ничего не скажешь.
Она же может просто развернуться и уйти?
Стоило только подумать об этом и попытаться тихо улизнуть, как из-за кустов раздалось грубое:
— Эй, кто это?! Про существование мусорных баков не слышал? Если это какая-то глупая шутка, то хотя бы выйди, чтобы я знал, с кого требовать компенсации! — Анна стояла не шелохнувшись, и голос на миг замолчал, чтобы потом добавить, — смешно издеваться над инвалидом, а? Совесть не замучает?
«Черт», — пронеслось в голове, и Анна виновато попятилась.
Замучает. Еще как.
Она тихо шипит на себя, что не проверила, есть ли кто-нибудь поблизости, прежде чем выпустить пар, вздыхает и готовится к пяти минутам стыда, позора и бесконечных оправданий.
И обходит зеленые заросли сбоку, где протоптана незаметная тропинка.
— Мне очень жаль, я не знала, что здесь кто-то есть, — говорит она прежде, чем видит того, кто стал свидетелем ее безумия.
А затем останавливается, как вкопанная, забывая даже дышать.
Слова о том, что она не хотела ничего плохого и что всё — просто нелепая случайность, застревают в глотке, где-то на самом основании языка.
Анна почти не осознает, что делает, когда подходит к пострадавшему ближе и касается его волос.
— Какого черта?! — вскипает наконец парень и грубо отталкивает протянутую руку, — так ты не только любишь издеваться над слабыми, но еще и извращенка? Беру свои слова назад, просто вали уже отсюда!
Услышав слова про издевательство над слабыми, Анна частично пришла в себя и отошла на шаг назад, чтобы увидеть картину в целом.
О, нет.
Некстати девушка вспомнила, что он сказал что-то вроде «издеваться над инвалидом», что почти пролетело мимо ее ушей.
Перед ней сидел молодой парень лет двадцати, в синей потертой худи и с теплым вязаным пледом на коленях. Сухими пожелтевшими листьями были усыпаны белые пепельные волосы.
И худи. И плед. И мягкие тапочки, стоявшие на металлической подставке для ног.
На инвалидной коляске.
Вот это она попала. Если этот парень на нее пожалуется, ее выгонят с волонтерства, а еще могут отправить письмо в школу, и тогда не видать ей рекомендательной записки для колледжа.
Анна не могла придумать, что сказать.
В то же время парень сощурился, уставившись на ее грудь. Девушка только спустя несколько мгновений осознала, что он просто читает ее бейдж волонтера, прикрепленный булавкой к рубашке с левой стороны.
— Это здесь такие способы представиться? Установленная правилами норма приветствия? Если да, то передайте, что мне не нужна такая помощь. Спасибо, — холодно и с сарказмом закончил парень и принялся отряхиваться.
У Анны как будто отключился инстинкт самосохранения, или его белые волосы действовали на нее как-то гипнотически, но она снова протянула руку к его голове.
— Ты глухая? — возмутился было он, и взгляд стал пронзительно яростным, — тебе по буквам сказать?
— У моей сестры волосы такого же цвета, — отстраненно заметила Анна, не обращая внимание на грубость, — мы с ней не общались с тех пор, как она уехала в колледж.
В конце концов, в доме престарелых бывали и буйные проживающие. Не далее, как позавчера один дедуля узнал о том, что его пассия ему изменяет, и уже собирался выйти в окно.
Даже «в возрасте» иногда просыпается юношеский максимализм — неудивительно, что этот парень так раздражен.
А с раздраженными Анна умело справлялась. Жаль только, что ее личным взаимоотношениям это никак помогало.
— И что с того? — ответил парень, хмурясь, но не отрывая взгляд от лица волонтера, — мне какое до этого дело? И потом, судя по твоему характеру, ты, похоже, настолько вывела ее из себя, что она даже разговаривать с тобой не в силах.
— Ты ее не знаешь, — возразила Анна, переходя на плечи парня, постепенно стряхивая оставшийся мусор, — и не знаешь меня. С самого детства мы всегда были вместе. — Она смахнула последнюю веточку и наконец отстранилась, — кстати, ты вроде как на нее похож.
— Ну приехали, — блондин закатил глаза, — сначала бьет, потом лапает, теперь еще и подкатывает по-дурацки. Кстати, чтоб ты знала, подкат не сработал. Это у тебя хобби такое, к проживающим прилипать, а? Прилипала. А что, звучит неплохо.
— У меня вообще-то есть имя. — Анна собирает с земли сброшенные растения, чтобы, на самом деле, донести их наконец до мусорного бака, — меня зовут Анна. И я, к счастью, не твой волонтер.
— И правда, какое счастье, — съязвил парень, укладывая ладони на колеса инвалидного кресла и отъезжая назад, — если ты здесь закончила, я, пожалуй, поеду к себе. Не хочется что-то с Прилипалами всякими торчать.
— Я тебя запомню! — уже вслед ему заявляет Анна и издевательски машет рукой на прощание.
Может и не издевательски.
В конце концов, теперь в доме престарелых у нее хотя бы будет один нормальный знакомый ее возраста.
И неважно, что его имени она так и не знает.
Узнает, точно.
***
Эльза ходила по украшенным блестящим улицам Лондона — это уже стало ее рождественской традицией с первого года учебы в колледже. С неба падал ослепительно белый снег, покрывая землю пушистым холодным покровом. Хрупкие снежинки звонко хрустели под подошвами ее сапог. Колокольчики над дверьми многочисленных магазинов переливались мелодичным звоном, встречая и провожая посетителей, спешащих докупить последние подарки «от Санты».
А Эльза с грустью встречала невольно всплывающие в памяти воспоминания из детства.
— Эльза! Эльза! — Анна нетерпеливо затрясла сестру, пытаясь разбудить, — прошло пять минут, а старшая дрыхла как сурок, совсем не реагируя на неугомонную девчонку, — вставай, вставай, вставай!
— Анна, иди спать, — пробормотала Эльза недовольно, не открывая глаз.
— Мне не спится! — Анна прыгнула на сестру и растянулась поверх большого теплого одеяла, — не могу уснуть, ты же мне обещала, что мы посмотрим на Санту! Встава-а-ай!
Старшая сестра резко распахнула глаза, скосила взгляд на Анну и грубо спихнула ту на пол.
— Я собираюсь спать, потому что Санта обещает подарки только хорошим девочкам, — пояснила Эльза, снова укрываясь, — я — хорошая девочка, а ты?
Анна скривила лицо и обиженно потерла маленькой ручкой ушибленный бок.
— Я хорошая девочка, — наконец заявила она, но тут же захныкала, — ну всего одним глазочком, а? Только посмотрим и сразу обратно, ну пожа-алуйста!
Эльза вздохнула и откинула одеяло в сторону. Анна обрадованно захихикала и чуть не захлопала в ладоши.
— Пойдем быстрее, а то не успеем!
Девочки резво выбежали из комнаты, боясь упустить рождественского волшебника.
— Тшш! Не разбуди папу с мамой! — предупреждающе шепнула Эльза, на мгновение затормозив, и Анна усердно закивала, подхваченная азартом не быть замеченной.
Девочки шли тихо, на цыпочках, словно мышки, продвигаясь все ближе к лестнице,
ведущей на первый этаж.
С самого края лестницы открывался прекрасный вид на фойе и коридор первого этажа — они слабо освещались разноцветными огоньками гирлянд из гостиной. Девочки молча переглянулись и медленно стали спускаться по скрипучим ступеням вниз, боясь разоблачения. Их маленькие ножки ступали осторожно, и, когда перед сестрами наконец показалась гостиная, над их головами вспыхнул яркий свет, и в тишине раздался женский голос:
— Что вы делаете?
Девочки тут же застыли на месте, застигнутые врасплох, — будто это позволило бы им мгновенно стать невидимыми. Они испуганно переглянулись, безмолвно спрашивая друг у друга совета, что теперь делать. Бежать? Притвориться, что их здесь нет, а их мама просто бродит во сне?
Идуна с улыбкой вздохнула и спустилась за ними вслед, подняла Анну на руки, а другую руку протянула Эльзе, призывая следовать за ней.
— Санта не сможет прийти, пока вы не уснете, — убеждая, прошептала она, ведя девочек обратно в спальню, — вы ведь понимаете, что он несет подарки не только вам, но и всем детям на свете? Как думаете, если каждый ребенок не будет спать, чтобы его увидеть, успеет ли он разнести всем подарки?
— Ну мам, он же несет подарки нам! — Анна надула губки и сложила руки на груди, — мы бы могли ему тогда сказать «спасибо»!
— Он придет, когда вы заснете, — еще раз повторила Идуна, укладывая обеих девочек в одну постель и укрывая их тяжелым мягким одеялом. — А если быстро уснешь, я передам Санте твои слова. Договорились? Засыпай скорее, и фея снов пришлет тебе сладкий сон.
— Не фея снов, мам, а Песочный человек, — пробормотала невнятно Эльза, сонно потирая кулачками глаза, — Песочный человек присылает сны, а Фея собирает зубки…
— Ну хорошо, хорошо, — тихо улыбнулась Идуна и нежно провела рукой по волосам дочери, — ты уж лучше знаешь, дорогая.
— Мы с Песочным человеком… играли… в угадайку… — Эльза широко зевнула и перевернулась на другой бок, — а Холодный мальчик… смешной…
..Эльза резко распахнула глаза, приходя в себя. В неожиданной сгустившейся тьме воспоминания окутали ее холодным одеялом. Перед глазами маячила теплая улыбка Анны и ее искрящиеся смехом голубые глаза. В метре от нее вихрем пронесся слепящий фарами автомобиль, возмущенно просигналив рассеянной девушке. Она едва успела остановиться перед проезжей частью.
С последнего вечера с Анной прошло три года. Три отчаянных года отрешенности, молчания и полного игнорирования. Три долгих года отрицания и тщетных попыток избавиться от этих неправильных чувств.
Ее все еще так сильно тянуло к ней.
Эльза тяжело вздохнула, засунув руки в карманы пальто. Сердце щемило так сильно, что дышать приходилось через рот, потому что иначе она бы задохнулась.
За три года вдали от дома ее пыл поубавился, но возвращаться все еще было рано. Ей так казалось.
Яркие разноцветные огни сочувствующе подмигивали ей, будто понимая ее чувства. Эльза невольно улыбнулась и повернулась к витрине, у которой остановилась. В сиянии гирлянд на украшенных зеленью полках красовались стеклянные снежные шары.
Взгляд девушки вдруг метнулся в самый центр — там, как будто глумясь, плясал в стеклянном шаре снеговик.
Точь-в-точь как тот, что они с сестрой лепили в детстве.
