Замужем за...

В доме звонил телефон. Петунья торопливо открыла дверь, поставила пакеты с продуктами прямо на пол и спешно прошла к аппарату, снимая трубку. — Аллоу… — Добрый день! Это миссис Дурсль? — Да. Кто говорит? — Меня зовут Кэрри Риддл, я подруга вашего племянника Гарри. Скажите, пожалуйста, будет ли вам удобно, если я навещу его завтра часов в одиннадцать утра? Петунья кашлянула. Это было так неожиданно. Молодой звонкий голос, хорошие манеры. Но откуда у Гарри подруга, если только не из…этих… — Боюсь, что не вполне, — с прохладцей ответила она. — У вас другие планы? Простите. Но если вы скажете, когда будет удобно… — девочка сделала паузу. — Мисс? — Риддл, — подсказал юный голос. — Мы живем под Манчестером, но в ближайшее время собираемся поехать в Лондон, и я очень хотела бы навестить Гарри по пути. Ненадолго. И, разумеется, мы вас не потревожим. Можем даже посидеть где-нибудь в кафе, мой водитель заберет и вернет вашего племянника в целости и сохранности. — Водитель? — Петунья слегка оттаяла. В разговоре не присутствовало никакой ненормальности. Просто милая, вежливая девочка, кажется, из хорошей семьи. — Да, дяде Фрэнку не всегда удобно вывозить меня лично, он занятой человек, поэтому он нанял водителя, который выполняет функции сопровождающего и охранника. Я планировала посетить в ближайшие дни Британский музей и пару торговых центров, и готова заехать к Гарри на обратном пути. Или мы могли бы взять его с собой прямо с утра. Мальчишки так стремительно растут, и совсем не замечают, как быстро становятся малы брюки и протираются обшлаги у рубашек. А учитывая, что в Лондоне сейчас проходят недели распродаж, а у меня полно купонов на скидку, можно было бы обновить гардероб Гарри за довольно смешную сумму. Петунья предостерегающе кашлянула. Ей совсем не понравилось, в какую сторону свернул разговор. Но девочка ничуть не смутилась: — В смысле, если, конечно, вы уже не купили ему все необходимое на следующий год. Мне всегда приходится напоминать дяде Фрэнку о необходимости покупок, а то он, как все мужчины, совсем не думает о репутации и о том, как важно иметь респектабельный вид в глазах соседей. Один раз покажешься в испачканной рубашке или мятых брюках, и местные кумушки будут сплетничать об этом весь следующий год, раздувая из мухи слона и строя предположения о вашей финансовой несостоятельности. Уж вам-то, наверное, это хорошо известно! Петунья кашлянула снова, но теперь уже задумчиво. Определенно, это была очень толковая девочка! Даже как-то не верилось, что среди волшебников встречаются и такие люди. — А у нас в школе магглорожденным обязательно нужно держать лицо, чтобы не опуститься до уровня всяких там нищих волшебников-оборванцев! — энергично продолжила она. — К тому же когда есть возможность завести ценные связи. С Гарри на факультете, между прочим, самый настоящий лорд учится. И спят они в одном дортуаре. Фамилия Финч-Флетчли, может, слышали? Его отец владеет предприятием по производству интерьерного текстиля, — девочка вздохнула: — Конечно, многие волшебники одеваются на Косой аллее, но ценник там совершенно разорительный. Можно куда экономичнее, но ничуть не хуже закупиться в Лондоне. — Знаете, мисс Риддл, — медленно сказала Петунья, — а это хорошая идея. Ваш дядя не будет против моего племянника в вашей компании? Или мне нужно оплатить свою часть за бензин? — Не нужно, бензин оплачивает фирма, которая предоставляет автомобиль. Мне заехать пораньше? К одиннадцати будет не слишком рано? — Ничуть. Мы будем ждать. Петунья повесила трубку и вышла на задний двор. Гарри Поттер подстригал живую изгородь и выглядел настоящим оборванцем в старых штанах Дадли, подпоясанных веревкой, и его же растянутой, в пятнах футболке. Петунии сразу же пришли на ум слова девочки. — Мальчишка! — громко крикнула она. Гарри тяжело вздохнул, опустил секатор и приблизился шаркающей походкой, опасливо поглядывая из-под очков. — Почему ты не сказал, что у тебя на курсе учится настоящий лорд? У Гарри отвисла челюсть: — Но, тетя… Если вы про Джастина… — Вы дружите? Может, он приглашал тебя в гости? — Только на день рождения, но это было в феврале… Петунья закатила глаза: — Тупица! Тебе нужно думать о будущем и дружить с нужными людьми. Как ты собираешься жить дальше? Завтра утром за тобой заедет мисс Риддл и возьмет с собой в Лондон. Составь список покупок: одежды, носков, белья, обуви. Обязательно купи приличную пижаму, раз уж у вас в спальне лорды водятся! И приготовь для поездки нормальную одежду. Эта Кэрри показалась мне приличной девочкой, и я не хотела бы за тебя краснеть. Я выделю тебе определенную сумму и рассчитываю, что ты распорядишься ею с умом. Понятно? Поттер вытаращил глаза. — Ты оглох? — Нет, тетя. Да, тетя. Спасибо, тетя! Он развернулся и механической походкой потопал обратно к кустам. — Встань завтра пораньше, и не забудь принять душ и как следует причесаться! — крикнула ему в спину Петунья. Мисс Риддл, приехавшая в темном седане бизнес-класса и одетая в клетчатую плиссированную юбку до колена и элегантный пуловер, произвела на миссис Дурсль самое благоприятное впечатление. Девочка согласилась выпить чашку чая, дожидаясь, пока этот идиот, ее племянник, чистит ботинки, и вела себя на редкость пристойно. Она презентовала Петунии маленькую баночку с кремом «Жемчужное сияние» (это особая партия, создан специально для женщин, следящих за свежестью кожи!), отказалась от сахара (следует следить за фигурой с ранних лет, я же девочка), сделала комплимент пирогу с почками, и цепким взглядом оглядела мебель в столовой. — Отличный гарнитур в стиле «чипэндейла», — заметила мисс Риддл. — Натуральная сосна! — с гордостью поведала Петунья. — Правда, вон те шкафчики не мешало бы обновить. И столик тоже… Петунья вздохнула: — Вы правы, но реставрация такой мебели стоит очень и очень дорого. Мисс Риддл широко улыбнулась: — Именно поэтому иногда стоит использовать нетрадиционные методы. Вы позволите? И не успела Петунья ответить, как девочка выдернула откуда-то из рукава волшебную палочку, нарисовала в воздухе сложную фигуру, пробормотала что-то и… — Ах! — только и выдохнула Петунья, бессильно опускаясь на стул. Мебель стала выглядеть так, словно только что сошла со страниц каталога. Очень дорогого каталога. — Если вы дадите мне несмываемый маркер, я закреплю результат. Года на три хватит, — деловито сообщила мисс Риддл. — Вы же не имеете ничего против? — Да как же я могу быть против… Это же просто фантастика! — Петунья подскочила с места и принялась лихорадочно шарить по ящикам. — А Гарри… Гарри тоже так может? — у нее даже голос немножко сел. Мисс Риддл слегка поморщилась: — Если будет желание, то научится. Вообще-то нам нельзя колдовать на каникулах, но при должной мотивации… Ненавистный Поттер наконец-то привел ботинки в божеский вид и маячил теперь в проходе, таращась на мебель так, словно никогда в жизни не видел ничего подобного. Петуния вручила девочке фломастер и с упреком посмотрела на племянника: — Почему ты вечно только вредил и никогда нам не помогал?! Смотри, что умеет делать мисс Риддл! Этому же учат в вашей магической школе? — Но, тетя, — пробормотал мальчишка себе под нос, — вы же всегда слышать не хотели о магии… — Потому что волшебство волшебству рознь! — отрезала Петуния. — Это тебе не чашки в крыс превращать, это настоящее чудо! Девочка тем временем накорябала что-то на боковых стенках мебели в малозаметных местах и вернула фломастер Петунии: — Вы абсолютно правы. Волшебство бывает разным, и мы просто обязаны использовать некоторые его аспекты себе на благо. Главное, при влажной уборке не усердствуйте и не пытайтесь стереть руны. А теперь, если не возражаете, я заберу Гарри? — Да-да, милая, — от всей души улыбнулась ей Петуния. — И если вдруг надумаешь как-нибудь приехать к нему в гости, только сообщи. Она проводила детей взглядом, мысленно прикидывая, как бы заманить мисс Риддл в дом еще пару-тройку раз до конца лета, и что еще с ее помощью можно будет обновить. Подумать только, какая существенная экономия на ремонте и реставраторах! Разбором корреспонденции Люциус Малфой всегда занимался после вечернего чая. Обычно это не занимало много времени — эльфы заранее проверяли и сортировали письма на рекламные буклеты, счета, коммерческую переписку, официальные и министерские письма и личное. Стопочка личного обычно была крайне мала. Сегодня она состояла из одного-единственного конверта, подписанного незнакомым округлым почерком. Люциус потер пальцы, достал серебряный ножик для бумаг и аккуратно разрезал конверт по краю. Вдруг там сообщение о наследстве от позабытой тетушки? Но послание его совсем не порадовало. Он даже рванул ворот своей батистовой рубахи, нервно втягивая ноздрями воздух. «Дорогой Люциус! Много лет назад, видимо, в момент временного помутнения рассудка, наш любимый Лорд передал тебе на хранение некую тетрадь. Поскольку ты все еще жив и даже не в Азкабане, а твоя семья в определенной степени процветает, полагаю, что тетрадь эту ты надежно спрятал. Так вот — пришла пора ее вернуть. По известным тебе причинам, не Лорду лично, но пусть тебя это не беспокоит, поскольку я распоряжусь ею именно так, как он того и желал. В ближайшее время пришлю сову. Тетрадь надо будет передать через нее в магически защищенной упаковке». Подписи не было. Вместо нее стояла витиеватая закорючка. Люциус наколдовал воды в стакан и залпом выпил сразу половину. Да, такая тетрадь существовала. И он о ней почти уже забыл. Метка столько лет не давала о себе знать, что он уже надеялся, что все позади. И это послание — на которое он сейчас посмотрел, как на гадкое насекомое — совершенно не вписывалось в его планы. Письмо могло быть провокацией. Проверкой на благонадежность. Да чем угодно! Отдавать непонятно кому тетрадку, которую Лорд доверил ему лично, Люциус не собирался. Но и держать ее у себя после такого «звоночка» становилось опасно. От такой вещи следовало избавиться и поскорее. А если неизвестный проявит себя снова — все отрицать. Не было никакой тетради! Никогда! Не видел он ее даже! Люциус допил воду и задумался. На днях они с Драко собирались отправиться за покупками к школе. Вот и возможность неудобную вещь кому-нибудь подкинуть. В Литтл-Уингинге у Гарри Поттера никогда не было друзей. Дадли сделал все, чтобы ликвидировать даже зачатки приятельских отношений, которые пытался завязать с ровесниками Гарри. Поэтому он искренне считал, что Кэрри Риддл стала его первым настоящим другом. Потом появились еще Эрни Макмилан, Ханна Аббот, Сьюзен Боунс, Седрик Диггори, другие ребята, но Кэрри всегда стояла особняком. Она отличалась от остальных детей, как… как… как молодой дубок от тополиных саженцев. Дубы основательные и надежные, и на них растут желуди. А тополя быстрорастущие и шумные, и с них летит пух. Гарри не умел объяснить иначе. Что другие ученики, что некоторые учителя, воспитанные на историях о Мальчике-который-выжил, подспудно пытались его… нет, не канонизировать, но вписать в некие рамки. Увидеть в нем героя. И это раздражало. Дамблдор давил своей показной доброжелательностью и снисходительностью. Снейп бесил требовательностью и придирками. Флитвик на первом же уроке пискнул от восторга и свалился со стопки учебников. Макгонагал умилительно вздыхала над тем, как он похож на героических гриффиндорцев-родителей, и с сожалением поджимала губы, глядя на его полосато-желтый галстук. Что уж говорить об учениках, читающих про него выдуманные истории в книжках! Кажется, только для Кэрри он был простым мальчишкой, без героического ореола, и она не стеснялась тыкать носом в ошибки, рассказывать что-то важное и нужное про волшебный мир, давать на первый взгляд занудные, но весьма полезные советы. Гарри не понимал, как у нее так получается? Вот, например, Гермиона. Вроде бы умная, толковая и тоже магглорожденная, вечно поучающая Гарри, как ему поступать… но от нотаций Гермионы хотелось заткнуть уши и сбежать подальше, а Кэрри он готов был слушать и вникать. Может, потому что в отличие от Грейнджер Риддл не навязывала свою точку зрения, а просто делилась информацией? Рекомендовала, а не командовала? Давая Кэрри номер телефона Дурслей, Гарри ни на что особенно не рассчитывал. Поэтому поведение тети Петунии, а потом и появление самой Кэрри в Литтл-Уингинге поразили его до глубины души. Наверное, это был самый счастливый день если не всей его жизни, то этого лета точно. Они с Кэрри мчались по шоссе на дорогой машине, слушая музыку и болтая о всякой всячине, потом больше часа провели в музее, потом перекусили в маленьком итальянском ресторанчике. Кэрри не позволила Гарри заплатить за ланч, сообщив, что водитель уже рассчитался, и потянула в модный молодежный магазин. Впервые в жизни Гарри выбирал себе одежду сам, на свой вкус, и мог наконец-то купить и синие джинсы, как у остальных ребят, и пуловер по размеру, и майки, которые облегали, а не болтались на нем, как на вешалке. И белые кроссовки, о которых он мечтал уже не первый год! Он внимательно складывал в уме цифры с ценников, потому что, несмотря на распродажу, вещи были далеко не дешевыми, однако на кассе Кэрри протянула сотруднице магазина разноцветный купон, похожий на билет в кино, и итоговая сумма их покупок волшебным образом сократилась втрое. Гарри округлил глаза и открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Кэрри больно наступила ему каблуком на ногу, и он промолчал. Спросил уже позже, когда они рассчитались и вышли из торгового зала: — Мы ограбили магазин? Кэрри широко улыбнулась: — Нет. Просто приобрели товары по закупочным ценам, как обычно делают руководители и ревизоры. Не переживай, никого не накажут. Ой, смотри, сумочки! С яркой витрины бросалась в глаза огромная надпись: «Вторая сумка в подарок!» Кэрри затащила Гарри внутрь, выбрала очаровательную торбочку кофейного цвета, а «в подарок» они подобрали крепкий рюкзак для самого Гарри. — Погоди, — сказала Кэрри, увлекая его в сторонку, где под кадкой с пальмой стояла небольшая скамейка. — Иди-ка сюда! И, высунув от усердия кончик языка, принялась рисовать что-то прямо на подкладке их новых покупок. — Ты что делаешь? — пытаясь заглянуть девочке через плечо, заинтересовался Гарри. — Опять колдуешь? В ответ она ткнула его острым локотком: — Не отвлекай! Но Гарри и так догадался. Что-то для облегчения веса и расширения пространства. Им Флитвик рассказывал. Только он учил добиваться эффекта при помощи чар, а Кэрри предпочитала вот такие странные завитушки. Руны. Которые вообще-то учили на старших курсах. Но Кэрри вообще была умна и продвинута не по годам. Время близилось к вечеру. Машина дожидалась их на стоянке торгового комплекса. — Ужасно не хочется ехать обратно, — поделился Гарри. — Это был прекрасный день! — Можем еще зайти в кафе съесть по мороженому, — предложила Кэрри, кивая на освещенную витрину. — И советую тебе купить с собой какой-нибудь десерт, миссис Дурсль оценит. Гарри совершенно не хотелось покупать десерты для Дурслей. Он вообще мечтал не видеть их больше никогда. Если бы он мог, то растянул бы этот день до бесконечности. Но Кэрри выглядела утомленной, да и у него от усталости гудели ноги. — Давай по мороженому, — согласился он, и они прошли внутрь. — Только в этот раз я угощаю. Я так тебе благодарен! Хотя совершенно не представляю, зачем ты все это делаешь для меня? — У меня корыстная цель, — с лукавой улыбкой призналась Кэрри, выбирая между «лимонным щербетом» и «пьяной вишней». — Я пытаюсь втереться тебе в доверие, чтобы ты согласился поучаствовать в одном темномагическом ритуале. Гарри громко рассмеялся. — Между прочим, я не шучу, — нахмурилась Кэрри. — Для меня это важно. — Тогда я готов, — просто сказал Гарри. — И не из-за покупок и прочего, а просто потому, что ты мой друг. Она просияла: — Это здорово! Но ты должен полностью мне доверять. — Я и доверяю, — не понял сомнений Гарри. Кэрри выбрала щербет, а он взял большой рожок шоколадно-орехового. И по молочному коктейлю каждому. Сидеть на ярко-красных диванчиках за квадратным столиком и наблюдать через стекло за торопящимися куда-то людьми, посасывая прохладную сладость и втягивая коктейль через трубочку, оказалось очень приятно. Гарри давно так легко и хорошо себя не чувствовал. Кэрри ковырялась ложечкой в стаканчике и болтала ногами. — А ты сможешь сегодня вечером улизнуть из дома так, чтобы тебя не хватились? — спросила она. — Я тебе дам порт-ключ, он запрограммирован на без четверти полночь. Только нужно, чтобы никто не знал, что ты куда-то отлучался. Гарри подумал: — В это время все обычно спят, ну разве что дядя Вернон засидится за теликом, если будут показывать интересный детектив, но он меня не проверяет. — Хорошо, — кивнула она. — Это на пару часов максимум, потом я тебя таким же образом верну. — А что за ритуал? — хрустя вафелькой, поинтересовался Гарри. Вафля, изнутри облитая уже застывшим шоколадом, была едва ли не вкусней самого мороженного. — Так, ерунда! — сказала Кэрри. — Предварительный этап для прояснения мозгов одной дорогой мне бестолочи, которая позволила втянуть себя в чужие игры. Может и не получиться, но попробовать стоит. Я все подготовлю. — А от меня что потребуется? — Выполнять все указания и не мешать, разумеется, — удивилась девочка. — Ой, уже почти шесть! Надо поспешить, раз уж мы все запланировали на сегодня. В Литтл-Уингинге Гарри показал покупки и отдал сдачу приятно удивленной тете Петунии, вручил ей пакет с пирожными, который все же купила для его родственников Кэрри, и с удивлением понял, что привычного напряжения в доме нет. Конечно, дядя что-то недовольно буркнул про лишние траты, а Дадли попытался подставить подножку, но Гарри ловко увернулся от неповоротливого кузена и по собственной воле отправился в чулан — поваляться на раскладушке и еще раз вспомнить поездку, заново переживая впечатления этого дня. Тетя Петуния осторожно приоткрыла дверь: — Я тебе ужин на столе оставила. Под салфеткой. Мне понравилась твоя подружка, можешь пригласить ее в гости на следующей неделе. Если предупредишь заранее, я испеку яблочный пирог с корицей и сливками. Яблочные пироги тете всегда особенно удавались. Гарри поблагодарил, еще немножко повозился на раскладушке и незаметно задремал. Проснулся он уже в темноте, поднимаясь одним рывком и поправляя перекошенные очки. Черт! Он же обещал Кэрри помочь, а сам… Вываливаясь из чулана, Гарри бросил взгляд на электронные часы над дверью — 23:37, еще успевает! Он заскочил на кухню, зажимая в кулаке камешек, который был порт ключом, второй рукой цапнул с блюда оладью и отправил ее в рот. Запил остывшим какао и повторил. Так, с полным ртом и переместился, позабыв переобуть домашние тапочки. И от неожиданности выплюнул полупережеванный блин. Потому что антураж вокруг был: о-го-го! Кладбище. Полная луна. Покосившиеся могилки в стелящемся над землей тумане. Колорит разбавляла только Кэрри, одетая в полосатое пушистое пончо и с двумя косичками, перехваченными цветными плюшевыми резиночками. — О, ты уже тут? Отлично! Посиди пока на лавочке. Она кивнула Гарри на покосившуюся от старости лавку между двумя могильными плитами. — Ты чего так легко одет? Холодно же ночью! На вот, закутайся, — и вытянула из новой кофейной торбочки огромный шерстяной плед. Гарри сел, закутался на манер индейцев — с головой — и решил ничему не удивляться. Ну хочется его подруге поиграть в какой-то там ритуал, что такого? У людей и не такие хобби бывают. Например, дядя Пирса Полкинса тратит бешеные деньги на старинное оружие и кирасы, шьет на заказ дублеты и кафтаны, и каждую неделю ездит в некий клуб имитировать в компании таких же фанатиков разные исторические сражения. А еще бывают всякие фестивали, рыцарские, например, или этнические. И тематические вечеринки, передачу про которые смотрела на днях тетя Петуния, вслух ужасаясь современным нравам, но при этом азартно блестя глазами. И если Кэрри выдумала что-то подобное, он поучаствует, пожалуйста. Только надо ей намекнуть, чтобы в следующий раз накинула мантию и нацепила остроконечную шляпу — будет круче выглядеть. Если уж имитировать темномагический ритуал, то пусть все выглядит как-то более натуралистично. Тем временем Кэрри достала из своей крохотной торбы огромный клетчатый термос, ну прямо как у дяди Вернона — тот ездил с ним в дальние командировки, и налила из него воды в небольшой черный котел с выцарапанными на толстых стенках рунами. — Живая вода! — прокомментировала она с гордостью. — Из чистейшего шотландского источника. — Ага, — кивнул Гарри и широко зевнул. Под пледом было тепло, и его стало снова клонить в сон. Вслед за термосом из торбочки показались три маленькие пробирки с жидкостями разного цвета. — А это что? — спросил он для поддержания разговора. — Слезы единорога, добровольно отданная им же кровь и единорожье молоко, — буднично сообщила Кэрри. — Тоже добровольно отданное, разумеется. О! — она снова оживилась. — А вот еще что у меня есть!!! — тут она покрутила у Гарри под носом невзрачным чуть чахлым листком с глубокими прожилками. — Подорожник из сибирской тайги! Уникальный ингредиент! Усиливает действие состава, вдобавок его сок действует, как животворящий эликсир. Между прочим, правильно выращенные и собранные в нужное время листья подорожника уже сами по себе, без обработки являются целебными. Сибирские ведьмы их просто облизывают языком и приклеивают на больное место. — И что? — заинтересовался Гарри. — И все! Боль как рукой снимает. Подорожник вообще гораздо круче бадьяна; и на раны, и на синяки знаешь как фантастически действует! Чудо, что я сумела его достать. — Ага, — не стал спорить Гарри. — Чудо. Пару лет назад, когда игра «Поймай Поттера» была в самом разгаре и Дадли с компанией лупили его по поводу и без, Гарри точно не отказался бы побыть сибирской ведьмой. Правда, он от кого-то слышал, что они летают не на метлах, а в ступах, используя саму метлу в качестве рулевого управления. Что вместо книззлов у них коты-баюны, а ведьмаков вообще нет, только какие-то «duraki» или «koschei». Странные тетки. Он снова зевнул. Развившая бурную деятельность Кэрри электровеником носилась по кладбищу, временами поглядывая на луну. Собрала хворост, сложила его в кружок, пристроила в центре котелок с водой, щелкнула пальцами. Гарри вытаращил глаза: прямо с пальцев у девочки сорвались даже не искры, а целый язычок пламени, лизнув тут же занявшуюся сухую древесину. Гарри сглотнул, но тут же сообразил, что это был просто фокус, и тихонько рассмеялся себе под нос. Купился! Ха! Кэрри, скорей всего прятала в ладони маленькую зажигалку. По небу плыли рваные тучи, где-то закричала птица, луна отливала нездоровой желтизной и казалась слишком крупной и зловещей, но то ли из-за того, что Кэрри смешно подпрыгивала вокруг костра, что-то бормоча и помешивая варево поварешкой на длинной ручке, как заправский повар, то ли от абсурдности всей этой ситуации, Гарри было ничуть не страшно. А уж когда его подружка «посолила» свой игрушечный супчик землей, откопанной тут же, буквально на соседней могилке, и кинула в него обглоданную косточку, он вообще развеселился. Хотя нет, когда она полоснула себя ножиком по руке для того, чтобы типа накапать в котел крови, стало жутковато, но ножик скорей всего был бутафорский — Гарри не обнаружил у подошедшей к нему Кэрри никаких следов раны. — Ты готов? — строго спросила она. — А что надо делать? — Снять очки и зажмуриться. Будет немного больно. Он снял очки и положил их на край лавки, чтобы ненароком не смахнуть. И тут же лоб обожгло огнем, а боль накатила волной так, что он заорал в голос. — Тссс, все… Уже все, — успокаивающе прошептала Кэрри, собирая лопаточкой что-то, текущее у него по лицу из старого, никак не заживающего шрама: не то гной, не то застоявшуюся вонючую кровь. — Вот, приложи тампон. Я его пропитала специальным антисептиком, который используют хирурги. Подержи пару минут и не вставай с места, может немного кружиться голова. Вообще-то Гарри и не думал вставать. Боль почти прекратилась, но лоб неприятно пощипывало, как бывало при свежих ссадинах, а еще все вокруг странно расплывалось. — Лучше закрой глаза, пока не привыкнешь, — посоветовала через плечо девочка, возвращаясь к булькающему вареву в котелке. Он послушался, но успел увидеть клуб густого пара, похожий на кучевое облачко, когда она добавила в котел последний ингредиент. Когда Гарри открыл глаза, Кэрри уже переливала содержимое котелка все в тот же огромный маггловский термос. — Ну как, — скептически спросил он. — Ты довольна? Все получилось? — Да фиг его знает, — Кэрри неопределенно пожала плечами, убрала термос в торбочку и тщательно залила угли с затухающими всполохами пламени наколдованным агуаменти. — Сам-то как, нормально? Гарри поморгал: — Вроде, да. А чем таким ты меня приложила? Она села рядом и вытянула ноги: — У тебя на лбу все это время красовалась незавершенная руна. Твой шрам. — Это от авады! — возмутился Гарри. — Авада не оставляет следов. Это именно руна, которую кто-то начал прорезать ритуальным ножом, да так и не закончил. Не знаю, почему. Может, времени не хватило, а может, так и было задумано. Смысл в том, что в любой момент в тебя могли вселить некую сущность. Подселенца. Крестраж. Потому эта фигня и не заживала до конца. — Ты гонишь! — потрясенно сказал Гарри. — Могу дать потом книжки почитать, сам все выяснишь, — небрежно отмахнулась она. — Но в любом случае, веришь ты или нет, только что мы тебе эту руну убрали. Теперь у тебя на лбу обычный ожог. Кстати, держи, — Кэрри пошарила в кармане и протянула Гарри небольшой белый тюбик с синими надписями мелким шрифтом. Тюбик выглядел подозрительно знакомо. Кажется, что-то такое он видел в аптечке у Дурслей. — Это что? — настороженно спросил он, разбирая длинное латинское название. — Противоожоговая мазь. Обычная, маггловская. В аптеках без рецепта продается. Мажь свой лобешник раза три, а то и четыре в день, пока не перестанет беспокоить. Тебе сейчас противопоказаны любые магические воздействия на рану, так что обходись обычными способами. Ну, можешь еще подорожник приложить, если достанешь, — Кэрри хмыкнула. — Ты, кстати, зря настроен так скептически, отличная мазь, мы с дядей Фрэнком ее постоянно используем. Чувствуя себя ужасно по-дурацки, Гарри убрал тюбик в нагрудный карман и поджал под себя ноги. Плед, конечно, грел, но от стылой земли мерзли пальцы. Домашние тапочки не спасали. — А дальше что? — Как твое зрение? Только тут Гарри сообразил, что его очки так и остались лежать на краю лавки, а видит он ничуть не хуже, чем в них. — Оххх! А как же… — он схватил очки, натянул на нос, но тут же их снял. Слишком резкие. — У тебя скорей всего осталась небольшая близорукость. Незначительная, — предположила Кэрри. — В любом случае, попроси тетю сводить тебя к окулисту и подобрать новые стекла. Если с каникул ты вернешься без очков, это вызовет слишком много вопросов. — Ага, так она и согласилась! — вырвалось у Гарри. — Да почему нет-то? — удивилась Кэрри. — Операция по коррекции зрения стоит кучу денег, а тут все само собой исправилось. Но если она заартачится, позвони мне, я с ней поговорю. Очки как часть образа тебе просто необходимы. Незначительное изменение, а после и исчезновение шрама — заметь, не сразу, а постепенно, — Дамблдор еще переживет. Но вот полная смена имиджа вызовет у него массу вопросов. А тете скажи, что ударился лбом о дверь… или об электросчетчик, или о трансформаторную будку. В общем, придумай, чем объяснять ожог вместо шрама и улучшение зрения. У тебя теперь на месте молнии слегка модернизированный знак Зорро. Это безопасно. — Хорошо, — кивнул Гарри, пытаясь как-то переварить информацию. — Ладно, давай, поднимайся, тебе домой пора, — заявила вдруг она. — Портключ тот же, для активации надо сжать его в кулаке и произнести слово «исход». — А ты? — А я пешком, мне тут всего ничего, — и Кэрри кивнула куда-то в сторону холма, где в свете луны белел старинный особняк. — С ума сошла? — возмутился Гарри. — Как я тебя одну в ночи с кладбища пешком отпущу? Здесь мили две, если не три будет! Нет уж, я тебя сперва провожу. — В тапочках? — насмешливо поинтересовалась Кэрри. — Трансфигурируем! — буркнул Гарри и заискивающе уточнил: — Ты же умеешь? У тебя все так хорошо получалось на трансфигурации. Хотя, и в тапочках сойдет… Дойду. Давай, помогу сумку нести, — он поднялся со скамейки и запахнул плед на манер тоги. — Женские сумочки мужчинам не положено носить по этикету, — хихикнула Кэрри. — Гарри, правда, отправляйся домой, а то Фрэнк точно подумает, что я покойника из могилы подняла. Увидимся позже. Или, если хочешь, я тебе утром позвоню. — Хочу, — заявил Гарри. — Тогда обещаю позвонить. Кэрри была на полтора дюйма выше и слегка наклонилась, чтобы чмокнуть друга в щеку. Он покраснел и смущенно прикусил губу. — Спасибо! — тепло сказала девочка. — Ты и правда помог.