Замужем за...

Кэрри приехала на вокзал на такси за пятнадцать минут до отхода поезда. Через эту сторону проходило не так уж много волшебников, давки в любом случае не будет, так зачем торопиться? Одета она была максимально буднично и практично: в легкий свитер с высоким воротом, джинсы и куртку-непромокашку. Вещи для школы поместились в небольшой чемодан на колесиках, а торбочку с самым необходимым она повесила на плечо. Никто и никогда не заподозрил бы в ней волшебницу. В этот раз толпы рыжих цыган на перроне не было, но у колонны, разделяющей девятую и десятую платформы, переминались с ноги на ногу Гарри Поттер и Рон Уизли. — Привет! Чего ждем? — весело спросила Кэрри. — Меня стена почему-то не пускает, — пожаловался ей Гарри. — Что за чушь? Министерство каждый год посылает проверяющего накануне 1 сентября, чтобы убедиться, что проход работает как надо, — сообщила Керри и толкнула тележку Гарри с сундуком прямо в кирпичную кладку. Та свободно проехала. Мальчишки вытаращили глаза. — Давай! — кивнула Кэрри, но Гарри, дернувшись следом, только скривился и потер ушибленное плечо. — Ну и ну, — удивилась Кэрри и свободной от чемодана рукой взяла Гарри за запястье. Они аппарировали прямо на платформу, метрах в трех от прохода, едва не сбив с ног какую-то пожилую волшебницу. Та напустилась на детей с руганью, пытаясь поколотить дезориентированного Гарри зонтиком, но Кэрри быстро извинилась и утащила мальчишку в сторону. — С тобой все в порядке? — Фух! Думал, меня сейчас стошнит… — Ага, неприятное ощущение, — аппарировать в детском теле Кэрри не любила, для комфорта перемещений требовался определенный физический вес, которого ей явно не хватало. — Вон твоя тележка, забирай вещи. Гарри повертел головой, обнаружил не только тележку, но и свободно попавшего на платформу Рона Уизли, и скривился. Кэрри усмехнулась, развела руками и, подхватив чемодан, зашагала к началу состава, цепко оглядывая людей на перроне. Большинство учеников уже попрощались с провожающими и заняли места в поезде, но хватало и тех, кто тянул время до последнего. Кэрри увидела обоих Малфоев, старшего и младшего. Кстати, Люциус так и не вернул ей дневник Тома, прислав с совой вместо тетради записку, что не понимает о чем идет речь. Вот же засранец белобрысый! Еще тут был Теодор Нотт с отцом — уже немолодым мужчиной, который поступил в Хогвардс через год после того, как Кэролайн его закончила. И мистер Паркинсон, тоже Пожиратель, судя по комплекции и объемному животу любящий пожрать еще и в буквальном смысле. Все они носили метки Тома. А у Кэрри в кармане лежала одна из тех вещей, что нашлась в завещанном ей сундучке, — медальон, который позволял на эти метки влиять. Засмотревшись на людей, Кэрри едва не врезалась в старшего Малфоя и была одарена взглядом столь уничижительным и полным такого величайшего презрения, что обычная магглорожденная девочка на ее месте, наверное, надолго потеряла бы душевный покой. Особенно после того, как в ответ на ее краткое: «Прошу прощения, сэр», Малфой лишь вскинул бровь и брезгливо вытер задетый ею рукав белоснежным носовым платком. Кэрри аж разозлилась. Каков павлин! Ну, погоди! Она влетела в ближайший вагон, затащила чемодан в крайнее купе, которое обычно долго оставалось свободным из-за близости к туалету, уставилась в окно и, откинув крышку медальона, приложила к изображению змеи палочку. Лорд Нотт к этому времени уже аппарировал, попрощавшись с сыном, а вот мистер Паркинсон несолидно подпрыгнул на месте и закрутился волчком, хватаясь за предплечье. Малфой же, напротив, словно окаменел, застыв на месте и побледнев до алебастрового цвета. Благо, сознание не потерял. Отреагировал и еще один пожилой мужчина в добротной темно-синей мантии, но Кэрри его не опознала. Зато заметила Гарри, который попытался было подойти к Терри Буту, но был ловко оттеснен от сокурсника размахивающим руками и что-то громко вещающим Роном Уизли. Кэрри хмыкнула, убрала медальон и палочку, задвинула чемодан под сиденье, посмотрела на изящные механические часы на запястье, показывающие 10:55 и поспорила сама с собой на кнат, сколько пройдет времени, прежде чем Поттер появится в ее купе. Отсчет пошел. Гарри вломился в дверь через пятьдесят семь секунд (меньше минуты, она проиграла сама себе!) и, утерев со лба пот, замучено попросил: — Запри нас, пожалуйста! Кэрри наложила на купе запирающее. — Что случилось? — Да много всего! — Гарри облизнул губы, наклонился к сундуку, который так и остался стоять на пороге, достал оттуда бутылку воды и с жадностью напился. — Кстати, тебе огромная благодарность от дяди Вернона и тети Пэт. Теплые полы отлично работают! Но дядя помнит, что ты сказала про согревающие чары и про то, что действие будет ослабевать, и убедительно настаивал, чтобы я обязательно привез тебя в гости на Рождественских каникулах. Обновить руны и все такое. Кэрри хмыкнула. — Так у вас исправились отношения? — Ну-ууу… поначалу — да, — протянул Поттер. — Особенно после того, как дядя пробил колесо по дороге в зоопарк. А я починил его с помощью репаро, и ему не пришлось тратиться на шиномонтаж. Но вот потом… — он погрустнел. — Не знаю, с чего и начать. Поезд тронулся. Кто-то побился в их купе, но, не дождавшись ответа и не сумев открыть дверь, оставил их в покое. — Рассказывай с самого начала, — предложила Кэрри. — Так не было никакого начала! — воскликнул Гарри. — Просто однажды в моей комнате объявился какой-то чокнутый домовик. Который признался, что ворует мои письма и попутно запретил мне ехать в Хогвардс. Под угрозой жизни! — Что? — опешила Кэрри. — Послушай, но это же совершенно нетипичное поведение для домовых эльфов. Скорей всего, ты прав, и с ним что-то не так. А сумасшедшие домовики — это серьезная проблема. — Бывают и другие сумасшедшие домовики? — Я не встречала, — призналась Кэрри. — Но читала, что они могут сойти с ума из-за неправильной привязки, ну, например, когда волшебник пытается привязать к себе принадлежащего чужому роду ворованного домовика. Или когда Глава рода умирает, а остальные — слабые волшебники или сквибы, и домовику перестает хватать магической подпитки. Домовики сидельцев Азкабана тоже могут сходить с ума, если на свободе не осталось никого из членов рода, кто готов поделиться магией. Тут все сложно. Тебе надо было сразу же написать в канцелярию министерства, они бы перенаправили запрос в нужный отдел. — Это из министерства написали мне, — мрачно сообщил Гарри. — Из отдела злоупотребления магией, от какой-то Муфалды Хмелкирк. Этот Добби, как он представился, сорвал дяде Вернону важную сделку, подняв в воздух торт. Неудивительно, что после такого дядя запер меня в комнате на целый день. Потом пришло предупреждение от министерства, якобы потому что я колдовал, а ночью прилетел Рон. На летучем автомобиле. Сломал решетку на окне и забрал меня в их Нору. Я даже объясниться с дядей и тетей не успел, и с ужасом представляю, как поеду в Литтл-Уингинг на следующие каникулы. Дурсли меня теперь, наверное, опять ненавидят! Кэрри нахмурилась: — Давай по порядку. Когда я обновляла вам мебель и накладывала чары на пол, никаких предупреждений не было, верно? — Гарри кивнул. — И когда ты починил колесо — тоже. — Он снова кивнул. — Предупреждение пришло только после колдовства домовика? — Гарри кивнул в третий раз. Кэрри раздула ноздри: — Это дивное проявление крючкотворства министерства у тебя при себе? — Вот, — Гарри пошарил в сундуке и достал сильно помятый конверт. — Я решил, что не стоит его выбрасывать. — И правильно! — объявила Кэрри, ознакомилась с содержанием депеши и в свою очередь достала из торбочки золотой паркер и блокнот. — Вот сейчас они у меня получат на орехи! — Что ты делаешь? — испугался Гарри. — Пишу ответ! Точнее, жалобу. О проявлении отделом злоупотребления магией откровенного пренебрежения своими обязанностями. О том, что ты готов предоставить воспоминания о домовике и палочку на проверку, о… — Стой! Как же я предоставлю палочку, я же колдовал! — Недоказуемо. Тебя в левитации обвиняют, ты сам что-нибудь палочкой левитировал? Гарри отрицательно помотал головой. — А репаро ты мог использовать позже. И что ты там еще использовал тоже. Уже в Хогвардсе. Пока они раскачаются, у тебя в истории палочки еще дюжина заклинаний скопится. А теперь помолчи, мне надо сформулировать все так, чтобы твои Дурсли получили компенсацию, а этот дядин партнер — обливэйт. Тогда на тебя никто не будет так уж сильно сердиться. А потом расскажешь мне про Уизли. Гарри осталось только сидеть и кивать. Кэрри написала письмо, подготовила его к отправке, убрала ручку с бумагой, достала термос с чаем и сверток с бутербродами и выжидательно уставилась на мальчика: — Теперь остальное. Зачем вообще к тебе нагрянул Рон? И почему ночью? Гарри пожал плечами: — Без понятия. Вроде как они беспокоились, что я не отвечаю на письма. Но я, скорей всего, Рону и так не стал бы писать — зачем? И о чем? А тут меня просто схватили, сунули в автомобиль и привезли в Нору. Это у них так дом называется, — Гарри робко откусил от подвинутого к нему бутерброда, прожевал и продолжил: — Не знаю, как они могут так жить, для меня это было невыносимо. Во-первых, меня поселили в комнату Рона, который ужасный свин. Во-вторых, Рон не отлипал от меня буквально ни на минуту, я в туалет не мог сходить без конвоя. В-третьих, у них там творится какой-то бедлам. Все очень громкие. Близнецы постоянно что-то взрывают, орут, смеются, ругаются, бегают по лестницам. На чердаке днем и ночью завывает упырь. Перси — магический аналог Гермионы, только другого пола, что еще хуже, так как он пытается учить всему, в том числе и общению с девушками. В котором, по-моему, вообще не разбирается. Джинни, младшая сестра Рона, ведет себя как недоразвитая: краснеет, пищит, вечно что-то роняет, прячется под стол, а сама следит за мной из-за каждого угла. А еще она вместо платьев носит какие-то ночнушки в рюшах якобы в романтическом стиле; в нормальной одежде я ее ни разу не видел. Мистер Уизли — самый странный человек, которого я когда-либо встречал. Задает миллион вопросов, но совершенно не настроен слушать на них ответы, и так постоянно. А миссис Уизли можно использовать вместо биологического оружия. Она с самого начала настроилась меня откормить, и это было ужасно! Десятки жареных сосисок, йоркширские пудинги, пироги с почками, солонина, мясные соусы: все жирное, жареное, тяжелое. Вдобавок со странным привкусом. Помнишь, ты меня предупреждала про зелья? Так вот — подливали! Не знаю, какие именно и зачем, но на третий день их гостеприимства, когда у меня от количества съеденных безоаров уже изжога началась, я сделал вид, что отравился. Кажется, миссис Уизли всерьез испугалась. После этого я перешел на яблоки и сырую морковь. — Боже мой, Гарри, но почему ты ничего не сообщил? — покачала головой Кэрри. — Я бы придумала, как все решить. — Как бы я это смог сделать? — буркнул Гарри. — Телефона у них нет, сова только семейная, да и отправить незаметно послание точно бы не получилось. Когда меня привезли на вокзал, я готов был благодарить всех богов, что все это кончилось. Да только Рон теперь решил, что мы — лучшие друзья и строит планы по переводу меня на Гриффиндор, а миссис Уизли на прощание сказала, что я ей как сын и что она ждет меня на каникулах. Кэрри, — он несчастно похлопал глазами: — зачем я им сдался? — Затем, что герой, разумеется, — фыркнула она. — Не дрейфь, в Хогвардсе легче отбить атаку. Против барсуков их осада не сработает. А на будущее, я научу тебя вызывать «Ночной рыцарь», это такой волшебный автобус, и ты всегда сможешь сбежать. — Аллилуйя! — обрадовался Гарри. Люциус Малфой вернулся в мэнор в совершеннейшем раздрае. Пока он провожал сына на поезд, активировалась метка. Руку словно опалило. Лорд давал о себе знать, и лорд гневался. Это в корне меняло положение вещей. Теперь уверенность Люциуса в том, что избавиться от тетради было хорошей идеей, серьезно пошатнулась. Он прошел в кабинет, достал письмо и подошел к окну, изучая незнакомый почерк. Твердый, четкий, уверенный. Округлый. Ничуть не похожий на острые буквы, которыми чиркал приказы Темный Лорд, и все же было в написании строк что-то общее. Та обстоятельность, с которой выводились детали, архаично прописанные хвостики у высокого «i»… — Ты переписываешься с женой Томми? Не знал, что вы знакомы, — раздался с портрета в простенке голос Абрахаса Малфоя. У Люциуса задрожали пальцы. — С кем? — максимально невозмутимо переспросил он, отлично осознавая, какой невероятный шанс ему представился. Обычно портрет отца было не разговорить, тот отличался редкой сдержанностью, а если уж и открывал рот, то только чтобы вылить ушат помоев на своего «никчемного потомка». — С миссис Риддл, — как-то сентиментально протянул папА. — Странно, я был уверен, что она погибла еще в сороковые, но почерк точно ее и чернила свежие. — Миссис… Риддл? — Не строй из себя идиота, мальчик! — разозлился Абрахас. — С женой лорда Волдеморта! Исключительного ума и таланта была женщина, хоть и не красавица. Мерлин, как же ее ненавидела Вальбурга! — он мечтательно улыбнулся, но тут же принял серьезный вид: — Рад знать, что у тебя, наконец, появились полезные связи. Ты, оказывается, еще не окончательно потерян, сын. И Абрахас удалился на другое полотно. Люциус Малфой оперся о подоконник, не в силах сделать и двух шагов до кресла, и севшим голосом позвал домовика. Кажется, он серьезно влип. Ему требовалось срочно найти Нарциссу. Пора было посвятить жену в историю своего импульсивного поступка, может, она что-то и посоветует? Нарцисса проявила истинно Блэковский нрав. Орала, рвала и метала, разбила пресс-папье и чернильницу, но согласилась навестить портрет тетушки Вэл и даже взять с собой проштрафившегося супруга, предварительно напоив его тройной дозой успокоительного. На Гриммо 12 было пыльно и затхло. Как, впрочем, и всегда. И портрет Вальбурги Блэк им ничуть не обрадовался. Особенно, когда миссис Блэк узнала, для чего ее, собственно, побеспокоили. — Да как вы осмелились?! Спрашивать у меня… у МЕНЯ… про эту девку?! Да если бы не она… — Тетушка, я отлично понимаю, что вам может быть неприятно вспоминать некоторые события, но это важно для рода, — подошла с другой стороны Нарцисса. — Эта женщина несет угрозу… — Ничего она уже не несет. Она умерла! — Боюсь, что нет. Или сумела воскреснуть, — ляпнул Люциус. Эта мысль сверлила у него в висках с того самого момента, как папА ошарашил его известием о некой миссис Риддл. У Темного Лорда была жена. Жена, о которой уважительно отозвался даже его отец, который никогда не воспринимал женщин всерьез и в массе своей считал болтливыми курицами. И эта дама сумела вернуться с того света. Тут и гадать не надо, кого она вытащит оттуда следующим. — А вот это действительно возможно, — вдруг помрачнела Вальбурга. — Если бы Кэролайн не выскочила замуж за Тома сразу после школы, она могла бы сделать блестящую партию. За ней потом ухаживали такие солидные волшебники! Алхимики, магистры, даже один некромант. Велись на ее мозги, таланты и молодость. Может кто-то и позаботился о том, чтобы вернуть возлюбленную. Нарцисса сжала руку Люциуса: — А почему у нее фамилия Риддл, если она — жена лорда Волдеморта? — Потому что в Хогвардсе нашего Лорда звали Том Риддл, — поделилась сокровенным Вальбурга. — И если бы не эта безродная девка, которой он невесть зачем понадобился, я могла бы носить его фамилию. Мой отец был согласен на брак. — Лорда Волдеморта звали Том Риддл? — снова не сдержался Люциус. — А тебя бледным глистом, пока тебе не исполнилось восемь! — отрезала леди Блэк. Люциус поперхнулся и не нашелся, что ответить. — Том - потомок самого Салазара Слизерина. Он стал лордом по праву магии и силы, — торжественно продолжила Вальбурга. — Он этого заслуживал. Но мне казалось, что между ним и Кэролайн ничего нет. Том никогда не бегал за девушками, лишь снисходительно позволял себя обольстить, а уж к этой тощей плоской дылде и вовсе не питал романтических чувств. Там и смотреть-то было не на что. Кэролайн была исключительно умна, но не женственна. К тому же училась на Гриффиндоре. Все были в шоке, когда узнали о свадьбе. А сразу после свадьбы она уехала с острова и сосредоточилась на карьере. Получила мастерство. — А дети? — подала голос Нарцисса. — У них были дети? — Никогда о таком не слышала. Не уверена даже, что они спали вместе. То есть, вначале все думали, что это брак по залету, но потом пришли к выводу, что все сложнее. Зачем-то то ли Тому, то ли ей понадобился такой союз. Но о любви там и речи не было. Хотя, когда она умерла, он так и не женился. А я так надеялась! — тут лицо Вальбурги исказилось: — Десять лет тянула с помолвкой, все надеялась и ждала! Она разрыдалась, утыкаясь в ладони, и Нарцисса быстро увела Люциуса прочь. Дома, в кабинете, они устроили семейный совет. — Это мог быть личный дневник. С личными записями. Поэтому она попросила его обратно. — Да он был пустой! Совершенно! — Скорее зачарованный. Надо принести миссис Риддл извинения и постараться вернуть потерю. — Но как? Я же рассказывал, кому я его подкинул. Привлечь Драко? — Ни в коем случае. Ты уже навлек на нас беду, не вмешивай в это дело нашего сына. Люциус залпом выхлебал стакан огневиски. — Подведем итоги, — хладнокровно сказала Нарцисса. — У нас больше нет той вещи, которую приказал сохранить Лорд, и которую просила вернуть его жена. У тебя нет с ней связи и какого-либо понимания, где искать эту женщину, как она сейчас выглядит и каким именем зовется. Зато ты имеешь метку на руке, и эта метка после десятилетия молчания внезапно ожила. — Да, — согласился он. — Мне кажется, что эта леди собирается воскресить Лорда. Если уже не сделала это. — Как? — просто спросила Нарцисса. — Если мы узнаем, как, то, может быть, сможем опередить ее, и тогда Лорд не станет слишком уж сердиться и не изведет наш род под корень. Хотя что тут изводить-то? — она презрительно вздернула губу: — Трех волшебников, один из которых урожденный Блэк? Тебя хватило всего на одного сына. И, знаешь что, дорогой супруг, я не желаю рисковать благополучием Драко из-за твоей глупости! Люциус скрипнул зубами. Упреки были справедливы. Распределение шло своим чередом. На Равенкло попало пять новеньких, и Флитвик осуществил свою угрозу — подселил в комнату к Кэрри первокурсницу. — Меня зовут Луна. Луна Лавгуд, — сообщило эфирное создание. — Ты не против, если с нами поселятся мои мозгошмыги? — Если только им не помешают мои рунные связки, — в унисон соседке предупредила Кэрри. Она не намеревалась прекращать подработку только потому, что теперь в спальне жила вторая девочка. Впрочем, Луна почти не доставляла неприятностей. Не там, где их возможно было ожидать. Она не вмешивалась в дела Кэрри, не любопытствовала, не сплетничала, не диктовала своих правил. Сложности в проживании рядом с Луной крылись в другом: эта эльфоподобная девочка абсолютно не умела позаботиться о себе, и Кэрри приходилось делать это за нее. Словно ей одного Гарри Поттера было мало! Но тот хотя бы не маячил постоянно перед глазами, и ему не нужно было ежедневно заплетать косы. Стремительно пролетел теплый для Англии сентябрь, а в октябре зарядили дожди. Студенты косяками полетели в больничное крыло. Кэрри тоже не миновала эта участь. Иногда ей казалось, что профессор Снейп нарочно выстужает класс зельеварения до температуры морга, чтобы попрекать потом своих учеников промороженными мозгами. А при чем здесь мозги, когда от холода уже пальцы плохо сгибаются и нарезка флоббер-червей получается не такой аккуратной, как следовало бы? Зелье она, конечно, ни разу не запорола, стыдно было бы запороть зелья тому, кто сдал по ним ЖАБА на отлично, но насморк одолевал ее почти после каждого урока в подземельях. Вот почему-то профессора Слагхорна устраивала более комфортная температура, а профессора Снейпа — нет. Слишком уж он трясся над своими драгоценными ингредиентами! В очередной раз высморкавшись в трансфигурированную салфетку, Кэрри торопливо пробежала по продуваемому сквозняком коридору и заглянула в больничное крыло. — Мадам Помфри, добрый день, вы не могли бы дать мне… Гарри?! На ближайшей койке сидел нахохлившийся, словно воробушек, Гарри Поттер с загипсованной рукой и уныло жевал печенье. — Привет, Кэрри, — немного оживившись при виде подруги, помахал здоровой конечностью он. — Что ты тут делаешь? В смысле, что случилось? Ладно, простуды, но рука… Поскользнулся на обледеневшей ступеньке? — Неа, с метлы упал. Кэрри тут же села на край его койки. — Как?! Не верю! Ты же летаешь, как птица. — Да там фигня какая-то произошла, — отвел взгляд Гарри и принялся рисовать пальцем узоры на одеяле. — Помнишь, мы писали жалобу на чокнутого домовика? Так вот, Дурслям починили окно, партнеру дяди Вернона почистили голову… в смысле, заобливейтили, так что он все забыл и назначил новую встречу. А раз в этот раз торт не взрывался, то они подписали договор… Мне принесли извинения. Но домовика так и не нашли. А позавчера на матче взбесился бладжер. — Это такое огромное тяжелое ядро, которое гоняется в воздухе за хрупкими человечками? — внесла ясность Кэрри. — Именно оно, — не понял сарказма Гарри. — В общем, бладжер меня преследовал-преследовал, а я все уворачивался, а потом только хотел приземлиться на поле, как он вдруг бух — и плечо всмятку. — И в чем проблема? Насколько я знаю, руки и ноги ломают все игроки, лечение — вопрос нескольких часов. — Это когда просто перелом. А мне прямо на поле Локхард из руки все кости удалил. Кэрри прищурилась и мысленно выставила развлекающему ее до этого дня профессору весьма крупный счет. — И тут выяснилось, что бладжер заколдовал домовик. Тот самый Добби, которого министерские так и не нашли, — продолжил Гарри. — Этот эльф в Хогвардсе? — сделала стойку Кэрри. — Но как он сюда попал? В Хоге живет самая большая в Британии община домовых эльфов. Если бы твой Добби не имел к ней отношения, его порвали бы заживо и пустили на корм рыбам в первые же минуты появления на территории школы. С этим у эльфов строго! — Вот и профессор Флитвик, который и определил эльфийскую магию, очень удивился и был явно озадачен. — Мне кажется, пришла пора написать в министерство еще раз. А заодно и в «Пророк», — зловеще пообещала Кэрри. — Этого вредоносного эльфа необходимо изолировать от учеников. — И Локхарда тоже, — мстительно добавил Гарри. — Если бы он не надумал выпендриться, я бы тут уже не лежал! А теперь, даже когда кости вырастут, мадам Помфри даст мне освобождение от тренировок на целых три недели. Ребята расстроятся. — С Локхардом я разберусь, — пообещала Кэрри. — Он получит свое наказание. Домовик — куда более реальная проблема. Гарри, пообещай, что если еще раз его увидишь, сразу же сдашь властям! Что бы он тебе ни нарассказывал. — Конечно, я же не дурак, — возмутился Гарри. Тут пришла мадам Помфри с новой партией фиалов с зельями, и Кэрри, получив свое бодроперцовое и пожелав Гарри скорейшего выздоровления, отправилась в библиотеку. Кое-что почитать и хорошенечко подумать. Домовик явно имел отношение к общине Хогвардса. Или его покрывал тот, кто здесь работает, потому что ученикам иметь личных домовиков строго запрещалось, и те не могли даже просто переместиться в школу, чтобы передать детям из дома гостинец или забытый учебник. Посылки присылали совами. А Добби смог. Так не торчит ли здесь чья-то знакомая белая борода? Еще Кэрри переживала за Хэллоуин. Насколько она успела узнать, в этот день директор Альбус-затейник-Дамблдор ежегодно устраивал для детишек новое интересное развлечение. В прошлом году в школу тролль забрел. Что же будет в этом? Она уже слышала, что сэр Николас де Мимси Дельфингтон, привидение башни Гриффиндора, собирался устроить прием по случаю юбилея смерти, и это ей совсем-совсем не нравилось.