Замужем за...

Кэрри и рада была бы ошибиться, но интуиция редко когда ее подводила. Почти Безголовый Ник все же втянул детей в проблемы. В своих путешествиях по миру Кэролайн довелось две недели поработать с Али-ад-дих-Халидом — похожим на морщинистое пропеченное яблоко ритуалистом откуда-то с востока. Спрашивать напрямую считалось неприличным, но, судя по разговорам, старику было больше трехсот лет. Кэролайн адаптировала для него арабскую рунную связку пятого века, найденную при раскопках, а сама слушала и впитывала те знания, которыми в знак симпатии, а может, желая произвести на молодую девушку впечатление, щедро делился мастер. Али-ад-дих-Халид был ритуалистом, некромантом и большим знатоком потустороннего. За две недели плотной работы она узнала от него столько интересного, что этого хватило бы на углубленный курс лекций в маститом университете. Ну, а то, что старикашка время от времени строил ей глазки и обиженно сетовал на то, что она в силу статуса замужней женщины, к сожалению, не может украсить своей персоной его гарем, Кэролайн попросту игнорировала. Именно от Али-ад-дих-Халида девушка узнала, что, оказывается, привидения в этом мире обязаны подчиняться довольно строгим правилам. Что у них есть иерархия, принципы и строжайшие запреты. Сэр Николас де Мимси Дельфингтон то ли окончательно впал в отчаяние из-за невозможности пополнить «Клуб обезглавленных охотников», то ли, напротив, слишком расслабился в атмосфере безалаберного Хогвардса, но позволил себе запретное: пригласил на праздник живых людей, да еще и школьников. А эти дурачки и рады были согласиться, даже не поставив в известность своих деканов. Кэрри узнала об этом от Гарри Поттера, который перехватил ее по пути в Большой зал, где начинался пир по случаю Хэллоуина. — Что-что ты сделал? — переспросила она, ошарашенная известием. — Пошел с ребятами на юбилей к Нику. Он очень просил, — наивно повторил Гарри. — Ну, я подумал, что круто же! Темномагический ритуал ночью на кладбище я уже видел, а на смертининах еще ни разу не был. Только мне совсем-совсем там не понравилось. Холодно, жутко, стол с протухшей едой, какая-то скрипучая какофония вместо музыки и все эти призраки… — Гарри поежился. — В общем, я сбежал. Невилл тоже хотел уйти вместе со мной, но у него почему-то не получилось. А еще там остались Рон и Гермиона. Я собирался рассказать обо всем директору Дамблдору — помнишь, ты говорила, что серьезные проблемы должны решать взрослые? — но он даже не выслушал меня, отмахнулся и сказал, что ему сейчас некогда. Кэрри вдруг стало страшно. Скорей всего Гарри смог уйти от призраков из-за того, что после дня покупок, пока они возвращались в Литтл-Уингинг в машине, она машинально нарисовала на изнанке его новой одежды защитные символы. У нее-то весь гардероб по изнаночной стороне был украшен нужными рунами, которые защищали от всего на свете, а Гарри она просто добавила несколько элементов: на износоустойчивость, разглаживание, водостойкость, ну и пару оберегов. На автомате, ни о чем особо не задумываясь. Страшно было представить, что произошло бы, не окажись на мальчишке какой-то из этих вещей! Наверное, она изменилась в лице, потому что Гарри откровенно испугался: — Что?! Это опасно? Именно поэтому Невилл застрял? Они могут навсегда там остаться? — Это действительно опасно, — медленно проговорила она. — Зависит от того, для чего именно пригласил вас на праздник Ник. И я не знаю, что делать. Потому что если Почти Безголовый Ник решил использовать детей вместо десерта — а других причин, по которым Лонгботтом не смог свободно покинуть общество приведений, Кэрри не видела — то призраки насытятся запахами тухлятины и переключатся на магическую энергетику учеников. Жить которым после этого останется недолго. Вариантов выхода из положения, на самом-то деле, было немного. Проще всего — свалить проблему на преподавателей. Поставить в известность Минерву Макгонагал, и пусть сама вытаскивает из лап голодных призраков мелких гриффиндорцев. Вот только Маккошка никого скорей всего не спасет, специализация у нее не та. Да и вообще из всего педсостава здесь только директор и смог бы повлиять на ситуацию, но вряд ли он захочет. Будет тянуть резину, оговариваться занятостью, уводить разговор в сторону, и так — пока не станет совсем поздно. В ее сейфе в Гринготтсе лежал один хитрый амулет. При его активации все призраки в радиусе десяти метров моментально сгорали. Эта была дорогая и старинная вещь, завязанная на древнюю магию, и Кэрри использовала бы его без колебаний, несмотря на то, что за владение подобным артефактом ее могли бы привлечь к ответственности, но до Гринготтса еще надо было добраться. Они не успевали. Нарисовать рунный круг и провести ритуал изгнания она тоже не успевала, на одну подготовку уйдут часы, дети могут просто не дожить до спасения. Тогда она решилась на крайнюю меру. — Идем, Гарри. Покажешь мне, где в подземельях проводится это торжество. Только потом, если… — она запнулась, — когда все будет позади, вы все дадите непреложный обет молчать о том, что видели. — Почему? — удивился Гарри. — Потому что я собираюсь использовать не вполне законные методы при вызволении твоих приятелей из беды. Такой ответ тебя устроит? Гарри прикусил губу: — Не злись, пожалуйста! Мы ничего плохого не хотели. Да и вообще, вот придем сейчас туда, а там — праздник, веселье в разгаре и все хорошо! — Сомневаюсь, — пробормотала Кэрри. Ей отчаянно не хотелось влезать в дурацкую авантюру. Но кто, если не она? Наверное, Гриффиндор слишком глубоко пустил в нее корни. Она шагала следом за Гарри, прокручивая в голове и отбрасывая одну за другой разные малоосуществимые идеи, и надеялась на озарение или на чудо. На что угодно, хотя здоровый прагматизм подсказывал, что сегодня ей в очередной раз придется влезть по уши в дерьмо. Потому что хотя чудеса и случаются, но она свой лимит уже исчерпала. Большинство учеников уже убежали на праздничный пир, поэтому по пути в подземелья они встретили только двух слизеринцев, которые точно ничем не смогли бы им помочь. А вот вывернувший из-за угла Пивз — вполне. — А ну стоять! — прикрикнула на него Кэрри. — Помнишь меня? Пивз замер в воздухе и опасливо кивнул. Когда Том учился на пятом, а она на шестом курсе, полтергейстов в замке водилось около дюжины. Их дурацкие шутки и проказы так достали новоиспеченного старосту Слизерина, что они с Кэролайн основательно подготовились и провели обряд экзорцизма по всем правилам. После чего из всех шалунов в Хогвардсе остался один только Пивз, который то ли отлетел подальше, то ли сумел хитро экранироваться. С тех пор и Тома, и Кэролайн Пивз старался облетать стороной, никогда им не докучая. — Тогда будь любезен, пригласи для разговора Кровавого Барона. Пивз затрясся и стал еще прозрачнее, чем раньше. Кровавый барон был единственным приведением, которого он боялся до дрожи. — А… может не надо? — Послушай меня, сгусток эктоплазмы, — разозлилась Кэрри. — Или Кровавый Барон через три минуты окажется тут, или в школе скоро больше не будет не только тебя, но и всей прочей вашей потусторонней братии! Можешь так ему передать! И тут Кровавый Барон сам выплыл из стены. — Приветствую, сэр, — довольно непочтительно кивнула ему Кэрри. — Насколько я помню, вы — старший из призраков Хогвардса. Вы в курсе, что творит сэр Николас де Мимси Дельфингтон на своем юбилее? — Полагаю, это его личное дело, — низким голосом прогудел Кровавый Барон. — Если Почти Безголовый Ник надумал развлечься против правил и впечатлить председателя «Клуба обезглавленных охотников», ему за это и отвечать. Кэрри на секунду в ярости сжала губы. — Хорошо, я запомню этот наш разговор. Кровавый Барон коротко поклонился, но не спешил уходить: — Я не буду вмешиваться сейчас, но если Вы решите наказать сэра Николаса, то я всегда к вашим услугам. — Учту, — коротко бросила Кэрри. Барон улетел обратно в стену, Пивз с хлопком исчез, и только тогда Гарри осторожно спросил: — А почему они тебя слушают? Они же даже Филча ни во что не ставят. И профессоров. На днях Пивз забросал водными бомбочками профессора Макгонагал, так она шипела как разъяренная кошка, а он только ржал. — Наверное, потому что я очень страшный человек, если меня разозлить. Слабо представляю, как Пивз мог попытаться забросать меня водными бомбочками. А ты? — Я тоже. В смысле, меня самого — запросто, а вот тебя… — Теперь представь свою тетю или директора своей обычной школы… представил? Или даже профессора Снейпа. Мог бы Пивз безнаказанно облить водой их? Гарри подумал пару секунд и отрицательно покачал головой. — Вот и ответ, — подвела итог Кэрри. — Нужно заставить себя уважать. Профессор Макгонагал сама виновата. Они завернули в очередной коридор, где отчетливо слышались далеко не музыкальные завывания, и спустились на несколько ступеней вниз, оказавшись в большом мрачном и очень холодном зале. Гарри только глянул и тут же бросился вперед: — Ребята! Кэрри замерла на входе, оценивая обстановку. Мда, плохи дела. Рон и Гермиона, спина к спине, молча сидели по-турецки в центре стола прямо между блюдами с протухшей рыбой и гнилыми овощами, а сквозь них с хохотом, гоготом и уханьем то и дело пролетали призрачные леди и джентльмены. Пяти-шести из них и впрямь недоставало головы. Невилл забился в угол и в ужасе выставил перед собой ладони, но ему это не особенно помогало — к мальчику выстроилась короткая очередь из гостей Ника, которые буквально ныряли в мальчика, и возвращались обратно через стену. Все дети выглядели бледными и вялыми. У Гермионы отчетливо посинели губы, Невилл пребывал на грани обморока, только Рон еще как-то держался. Гарри подскочил к Гермионе, попытался стянуть ее со стола, но та вдруг завизжала и принялась отбиваться, колошматя Гарри маленькими кулачками. — Поттер, а ну немедленно вернись! — во всю мочь своего детского голосочка рявкнула Кэрри. Получилось, правда, совсем не грозно. Гарри растерянно оглянулся, но все же послушался. Тем временем вошедшие в азарт призраки уже с интересом поглядывали на новых кандидатов в десерт. Сэра Николаса нигде не было видно. — Что с ними? — жалобно спросил Гарри. — Рон меня словно не видит вообще, а Гермиона не узнает. — Они в плену иллюзий. Скоро придут в себя. Только помогай не Гермионе, а Невиллу. Грейнджер Уизли спасет. — Почему ты так думаешь? — не понял Гарри. — Вот увидишь, — хмыкнула Кэрри. Она слегка наклонилась, прикрыла глаза, настроилась и неспешно, дозируя силу, пустила вдоль стены полосу магического огня, против которого не действовали ни вода, ни песок, ни большинство заклинаний. Такой огонь плавил даже камни, был соизмерим по силе воздействия с адским пламенем, но управлялся волей управляющего им мага. Ее волей. Тонко и филигранно. Безграмотные волшебники иногда путались, хотя на самом деле эти вещи даже сравнивать было нельзя. Адское пламя было аналогом бомбы, безжалостной и разрушительной для всех без исключения. Магический огонь — снайперской винтовкой, при необходимости пуляющей как картечью, так и разрывными снарядами. Выбирающей себе цель. Это была высшая магия. Узнай о ней Дамблдор — тут же нашел бы повод сгноить Кэрри в Азкабане. Привидения оценили опасность практически мгновенно, кто-то даже успел улизнуть наружу, прочь от этого ставшего ловушкой смертоносного пиршества, но вот всех остальных Кэрри заперла в огненный круг, из которого они никак не могли выбраться. — Выводи Лонгботтома! — прикрикнула она на Гарри, который застыл на месте, в ступоре глядя на паникующих призраков. Рон уже пришел в себя и снимал со стола Гермиону. Гарри подбежал к Невиллу, дернул его за руку, помогая подняться, и волоком потащил за собой. Кэрри прикрывала отход. И стоило детям пересечь порог и взлететь на ступеньки, добавила огню силы. Привидения страшно, мучительно, с надрывом завизжали за ее спиной, но продлилось это от силы пару секунд. Потом последний вопль оборвался на высокой ноте, и все стихло. Зал оказался выжженным дотла. Она сжала кулак, и пламя погасло. Кэрри вывернула в коридор, где дожидались ее незадачливые любители приключений, оглядела дрожащего от пережитого, хватающего воздух ртом Невилла, упершегося руками в колени полусогнутого Рона, взлохмаченную уже совсем до неприличия белую как мел Гермиону и перевела взгляд на Гарри: — Ты предупредил про непреложный обет? — Не успел, — покаялся тот. — Никто не уйдет отсюда, пока не даст непреложный обет нигде и никому не упоминать о случившемся. Даже между собой не говорить о том, что было. Это не обсуждается! Она угрожающе постучала палочкой по открытой ладони. — Я готов, — тут же согласился Рон. — И я, — выдавил Невилл. Кэрри перевела взгляд на Гермиону. — Пффф, было бы о чем разговаривать! — фыркнула девочка. — Что, если ты где-то достала огневушку или узнала саламандровое заклинание, так сразу надо требовать непреложный обет и строить из себя важную птицу? — Гермиона! — возмущенно воскликнул Гарри. — Кэрри вообще-то всех спасла! — Я жду, — напомнила Кэрри. И все принесли ей обет. Поразительное невежество Гермионы вкупе с ее завышенным самомнением были просто невероятны, но Кэрри почувствовала себя даже в чем-то благодарной этой зазнайке за ее идиотский выпад. Это здорово разрядило обстановку и заставило мальчишек строить совершенно неверные предположения относительно способов их спасения. Обет или не обет, дети все равно ломали бы себе головы над тем, как ей удалось использовать огонь, а тут — целых две версии, и обе куда более безобидные, чем правда. Это играло Кэрри на руку. — Вам всем стоит пройти в больничное крыло, — сказала она. — Попросить у мадам Помфри провести диагностику и получить нужную дозу укрепляющего. А еще согреться. Гарри, проводи друзей. У вас у всех серьезное магическое истощение. — Я нормально себя чувствую, — запротестовал Рон. — Нафига больничное крыло? Мы еще успеем на праздничный ужин! — На ужин — обязательно, вам сейчас показано хорошо и много есть, но и укрепляющее тоже нужно, — настойчиво повторила Кэрри. — Гарри? — Я разберусь, — коротко заверил мальчик. — Тогда мне пора! — она помахала рукой и отправилась в сторону кухни. Идти в Большой зал у Кэрри не было никакого желания. К тому же, для восстановления сил после использования магического огня требовалось примерно вагон и маленькая тележка еды. Сокурсники вряд ли оставили бы без внимания ее возросший аппетит, а афишировать свой голод и придумывать ему лживые объяснения Керри не хотела. Домовики с удовольствием ее покормят, да еще и с собой дадут. Она была абсолютно уверена, что устранила очередной Дамблдоровский Хеллоуинский сюрприз. Поэтому после сытного ужина спокойно поднялась в башню, умылась, переодела пижаму, задернула полог и сладко заснула. И только утром узнала про оцепеневшую кошку и надпись о Тайной Комнате, которая снова открыта. Арманд Малфой, который пришел в Британию вместе с Вильгельмом Завоевателем, был воином из касты воинов. С тех пор прошло много лет, и все поменялось. Малфои стали экономистами, торговцами, политиками, дипломатами. Но чего у них было не отнять, так это твердости характера и способности достигать поставленных целей. Абрахас Малфой: элегантный, сухопарый, язвительный, с умом, острым как бритва, мало чем напоминал далекого предка — там, где тот завоевывал свое мечом, Абрахас действовал иначе: угрозами, подкупом, лестью…. Но был не менее опасен и смертоносен. — Деньги и связи, сын, — повторял он, поучая своего наследника. — Наше оружие — это деньги, связи, информация и интриги. Важно лишь уметь правильно всем этим распорядиться. Маленький Люциус кивал, а сам думал о новом пони и о том, как здорово было бы выдрать пару перьев из павлиньего хвоста, и украсить ими шляпу. Он не хотел становиться главой рода. Зачем, когда есть папА, такой умный и элегантный, который занимается всеми этими скучными делами, бумагами и разборками с поверенным. Уроки отца Люциус оценил гораздо позже, когда того внезапно не стало. Когда оказалось, что самодовольный нарцисс Абрахас был не только лощеным денди, но и блестящим дельцом и политиком, крепко держащим власть в своих холеных руках с безупречным маникюром. Если бы не Нарцисса, он, наверное, и не справился бы с обрушившейся на него горой ответственности. И без того пришлось отказаться от большей части маггловского бизнеса и почти за бесценок продать акции какой-то «наноиндустрии» и «майкрософта», что бы это не значило. Впрочем, Абрахас и в магическом мире оставил ему предостаточно требующей внимания собственности — надеявшийся на полный сейф золота Люциус был неприятно удивлен. Оказывается, все активы отец вкладывал в дело. Нарцисса провела ревизию, одобрила вложения в сеть аптек и акции «Пророка», посетовала на большие расходы на содержание драконьей фермы, покивала отчетам о прибыли с ткацких фабрик и велела избавиться от акций серебряных рудников. Люциус припомнил, что, вроде бы, папА упоминал, что они «себя почти изжили» и радостно свалил вопросы бизнеса на жену. Она у него была умницей. И тоже часто упоминала в связке деньги и связи. Когда вскрылась история с письмом от миссис Риддл и утраченной тетрадкой, Нарцисса велела Люциусу не скупиться на взятки и тряхнуть знакомствами в министерстве. А еще заплатить знакомому детективу — пусть поработает. Он не одобрил решение жены, считая, что деньги будут потрачены бессмысленно, но Нарцисса настояла, отказавшись от очередного брильянтового гарнитура в пользу дела, и, к великому удивлению Люциуса, его запросы вскоре принесли свои плоды. — Жалоба на работу отдела злоупотребления магией в целом и Муфалду Хмелкирк в частности написана рукой миссис Риддл, — отчитался Люциус. — Почерки идентичны. Вопрос касался Гарри Поттера. — О! Я и не сомневалась, что рано или поздно она доберется до Поттера! — воскликнула Нарцисса, изучая копию письма. — Привлечь его на свою сторону и втереться в доверие — умный ход. — Гм! — Люциус кашлянул. — На втором курсе Равенкло учится девочка, которая дружна с Поттером. Ее фамилия Риддл. Сирота. Полагаю, дальняя родственница. — Или подставное лицо! — тут же отреагировала Нарцисса. — Любую сообразительную сироту можно взять под крыло и отправить в школу лазутчиком. Правда, не вполне понятно, зачем так светить фамилией. Хотя… Под этой фамилией она поступила в Хогвардс одновременно с Драко, а это было еще до того, как ты так глупо проср… избавился от тетради. Возможно, это было предложение к сотрудничеству. Ох, Люц, какой же ты у меня болван! Люциус покаянно склонил голову: — Что теперь? — Равенкло — это хорошо, — задумчиво протянула Нарцисса. — Жаль, что не Слизерин, но хотя бы не львы. Может быть, еще не все потеряно. Сделанный Кэрри артефакт, который должен был вывести ее на крестраж, вел себя крайне непредсказуемо. К сожалению, она была далека от мастерства в артефакторике, так что долгое время пеняла на собственную криворукость, пока не сообразила, что стрелка, то замирающая, то начинающая дергаться туда-сюда, могла указывать не на один предмет, а на два. Находящиеся примерно на одинаковом расстоянии. Это было скверно. Если кто-то вынудил Тома пойти дальше, то крестражей он мог наклепать только три или семь — это магические цифры, а значит, ее задача усложнялась. Тетрадь точно была где-то рядом, поисковый артефакт часто нагревался. Возможно, даже в Хогвардсе, и вот это уже было вызовом ей лично. Малфой, похоже, решил ее подразнить или поиздеваться, недооценивая ситуацию. А может, как раз наоборот, слишком хорошо представляя себе положение вещей и ликуя от вседозволенности. Том был бесповоротно мертв, возвращать его нужно было поэтапно, проводя комплекс ритуалов с нуля. Таким обычно занимались мастера-ритуалисты, да и то выбирали себе дело по силам. Ей же однозначно придется действовать в одиночку, в лучшем случае — при помощи небольшой команды посвященных, а она превратилась в маленькую девочку с ограниченными ресурсами. Хорошо еще, что Гарри помог, но на данный момент до воскрешения Тома было еще очень и очень далеко. А если крестраж не один, то мероприятие вообще откладывалось на неопределенный срок! Хотя Кэрри не могла себе представить, с чего бы осторожный Том сделал такую глупость. Разве что у него не оставалось выбора. Но тогда все прочие «хвосты» придется сперва особым образом уничтожить, сводя риски к минимуму, и только потом заняться дневником. У нее опускались руки. А тут еще Тайная комната и окаменевшая кошка. Про Тайную комнату точно знал Альбус-любопытный нос-Дамблдор, вот только никогда не мог туда попасть. Никто не мог, не произнеся пароля. Дамблдор даже пытался выучить отдельные слова на парселтанге, но это было так же глупо, как пытаться научить собаку мяукать, а кошку — чирикать. Парселтанг был врожденной способностью, которая передавалась по наследству потомкам нагов. Так же как Лонгботтомы могли вырастить почти любое растение, Принцы были талантливы в ментальных науках, а Макнейры владели способностью укрощать животных любого класса опасности. Это были дары магии, не имеющие научного объяснения. Теперь же, кто-то, понимающий парселтанг, открыл Тайную комнату. Или сделал вид, что открыл, а сам напоил кошку окаменяющим зельем для достоверности. Кэрри не собиралась вестись на провокацию и подобно Миртл Уоррен устраивать засады в туалете. Она пошла другим путем: попыталась вычислить игрока. В Хогвардсе парселтангом владели Падма Патил из соседней комнаты, ее сестра Парвати с Гриффиндора, слизеринец Джонатан Коул и долговязый парнишка с Хаффлпаффа, имени которого Кэрри никак не могла запомнить. То есть, представители всех четырех факультетов. Но Падму и Парвати можно было отбросить сразу же — Патилы переехали в Британию пять лет назад и никак не были замешаны в гражданской войне. Слизеринца Коула, поразмыслив, Кэрри тоже исключила из числа подозреваемых — семья нейтралов, которая занималась разведением змей для получения ядов, всегда придерживалась позиции невмешательства. Коулы были слабыми волшебниками, но успешными торговцами, и предпочитали не лезть в политику, чтобы не терять покупателей. К тому же Джонатан перешел на последний курс, и у него просто не было времени на игры в змееустов-укротителей василисков. А вот про Хаффлпаффца-третьекурсника со сложной фамилией она ничего не знала, и этот пробел надо было устранять. Прикинув так и этак, Кэрри подошла к Поттеру после совместной гербологии и с милым смущением попросила его познакомить ее при случае с одним мальчиком. Таким высоким, худым, светленьким. У него еще принт из желтого барсука на зеленой сумке. — Он что, тебе нравится? — кажется, огорчился Гарри. Кэрри потупилась и с самым незаинтересованным видом поковыряла полуботиночком подмерзший драконий навоз. Гарри огорчился еще больше, наклонился и вытер грязь с мыска собственным рукавом. Через секунду сообразил, что натворил, засопел и попытался по-маггловски оттереть мантию не особенно свежим платком. Кэрри вздохнула и незаметно наложила на ткань эскуро. — Это Гектор Аберкромби, — неохотно сказал Гарри, с удивлением разглядывая чистый рукав. — Конечно, я вас познакомлю, только… Да что ты в нем нашла-то??! Уловившая нотки ревности в его голосе Кэрри широко распахнула глаза. — Ну… эмммм… это… — смутилась она уже вполне натурально. Поттер сжал губы, зло прищурился и кивнул. — Я придумаю повод. Развернулся, выпрямил спину и ушел. Даже не предложил понести ее сумку, как он частенько это делал. А на следующем уроке ЗОТИ Локхард объявил, что с радостью даст им пару уроков в дуэльном клубе. Объявлениями об открытии дуэльного клуба пестрели информативные доски всех факультетов. Многие ученики даже заключали пари на то, кто будет председателем, почему-то упорно называя кандидатуру профессора Флитвика. Самыми популярными были пари из пар Флитвик/Снейп и Флитвик/Дамблдор. Кэрри в этом балагане не участвовала. По ее мнению, Дамблдора в дуэльный круг пришлось бы заманивать дорожкой из сладких лимонных долек, попутно отвлекая блестящими зеркалами и серебряными колокольчиками, так как директор не любил напрягаться. А вот Снейп, с его-то мизантропией и жизненной необходимостью тыкать всех носом в дерьмо, напротив, побежал бы председательствовать, роняя туфли, да только кто ж ему это позволит? Что касается Флитвика, то своего декана Кэрри узнала достаточно хорошо для того, чтобы понимать: пока Флитвику не заплатят чеканной монетой, ни на какие дополнительные факультативы он не согласится. Только после подписания договора с сотней пунктов и за отдельную плату. Оказалось, клуб возродил Локхард — и это было забавно. Почему-то мероприятие собрались проводить в Большом зале, сдвинув столы к стенам, хотя Кэрри точно знала, что в замке есть специальная дуэльная площадка с необходимой разметкой, невысоким трибунами в три ряда и укрепленными стенами. Где-то в подземельях, в зале, похожем на пещеру. В тридцатых-сороковых годах дуэльный клуб был невероятно популярен — расписание приходилось составлять заранее, и следили за ним так же строго, как за временем тренировок у команд по квиддичу, ругаясь из-за каждых десяти минут. Хорошие были времена! Кэрри ностальгически вздохнула. Долохов постоянно валял на той площадке своих оппонентов, и ей нравилось на это смотреть. А Тони обожал покрасоваться перед зрителями. Дуэльный клуб закрыли в восьмидесятых, якобы потому что кто-то из учеников серьезно пострадал. Причина явно была надуманной. Да и сейчас, судя по тому, что расконсервацией зала в подземельях никто заниматься и не собирался, времени ему было отмерено — максимум на пару занятий. Фарс, а не клуб! Она так задумалась, что не заметила, как замедлила шаг. — С дороги, грязнокровка! — толкнул Кэрри плечом Малфой, почти столкнувшись с ней в дверях. — Весь в папочку, — недовольно буркнула Кэрри, отступая в сторону. Малфой растеряно обернулся, услышав реплику, но тут же скорчил высокомерную физиономию, которая на его узком совсем еще детском лице смотрелась скорее нелепо, чем забавно. Следом за ним мимо Кэрри чеканным шагом протопали Крэб и Гойл — еще два представителя вырождающихся родов. Хотя насчет Гойла она была не уверена, тот слишком уж хорошо притворялся тупицей. Таких идеальных тупиц, прямо как по учебнику, не должно было существовать в природе. — Малявка, посторонись, — аккуратно сдвигая Кэрри в сторону, приподняв ее над полом, прогудел Флинт. — Мы тут за своими мелкими приглядываем, так что шла бы и ты к своим. Она благодарно улыбнулась, но совету не последовала, вместо этого скрывшись за широкой спиной капитана слизеринской сборной. — Не возражаешь, если я отсюда посмотрю? Флинт пожал могучими плечами. Вот уж кого ни за что не заподозришь в пытливом уме — внешность у Маркуса была хуже, чем у неандертальца. При этом парень был далеко не глуп, не жесток, дисциплинирован и весьма силен в магическом плане. Учитывая повышенное чувство ответственности, из него мог получиться идеальный вассал. В зал танцующей походкой впорхнул Гилдерой Локхард, раздавая направо и налево воздушные поцелуи, за ним мрачной тенью следовал Снейп. Ученики загомонили на разные лады, но восторженные писки все же заглушили разочарованное гудение. Кэрри краем глаза увидела Гарри, который разговаривал о чем-то с Аберкромби и улыбнулась. Шоу началось. Душка Локхард походя элегантно опустил мрачного Снейпа, тот в отместку швырнул противника в стену, выбив у него палочку, но в итоге Локхард снова выкрутился. Кэрри даже поаплодировала: вот что значит способность держать удар! Потом детей разделили на пары (она снова спряталась за спину Флинта), и Снейп отчего-то поставил Поттера против Малфоя. А вот потом началось интересное. — Серпенсортиа! — крикнул Малфой, и на пол между ним и Поттером упала здоровая черная змея. Кэрри дернулась вперед. — Пст, малявка! Куда? — придержал ее за плечо Флинт. Змея выглядела так, словно готова была перекусать ползала. Правда, зашипела почему-то на Джастина Финтч-Флетчли. После чего на змею зашипел уже Поттер. А следом за ним — Аберкромби. А потом, почти синхронно — Падма и Парвати. — Нифига, сколько у нас в Хоге змееустов! — выдавил из себя Флинт. — Сама в ахуе, — в унисон отозвалась Кэрри, и тут же испуганно прикрыла ладошкой рот. Но Флинт лишь хмыкнул и потрепал ее по макушке.