Замужем за...

Наутро после злополучного матча случилось сразу несколько событий. Во-первых, совы принесли свежий номер «Пророка» с огромным заголовком: «Пожиратели смерти сбежали из Азкабана!» Кэрри в волнении пробежала статью глазами. Вроде бы никто не пострадал. Но Тому она все равно выскажет пару ласковых — он же обещал предупредить ее заранее! Во-вторых, к завтраку в Хогвардс нагрянул попечительский совет в полном составе и в сопровождении прессы. Большинство учеников отправили домой письма, а кто-то и воспоминания о нападении дементоров на школьников, и обеспокоенные родственники жаждали наказать виновных. Вредный желчный старикашка по имени Актур Монтгомери — председатель попечительского совета, второй лорд Монтгомери, у которого в Хогвардсе учились два внука, потрясал стопкой бумаг. Кэрри расслышала его хриплый голос, похожий на простуженное карканье: — …возмутительно! …риск для наследников! …обвинения из «Гэмбл и сын», от семейств Фоули, Гринграссов, Ранкорнов! Дамблдор добродушно улыбался, а потом увел всех к себе в кабинет. После обеда староста Равенкло принес известия — директор выкрутился. Похоже, заранее продумал политику поведения и минимизировал риски. Оказывается, он вовсе не одобрял охрану из дементоров, а напротив, был категорически против. Даже письменный протест подал (который затерялся в канцелярии министерства и был найден только сейчас). Дементоры кружили вокруг территории школы исключительно по приказу министра Фаджа, в Хогвардс Дамблдор их не пускал собственным авторитетом. И инцидент в поезде прошел без его ведома, хотя директор подстраховался и на всякий случай, как человек предусмотрительный, выделил детям в сопровождающие квалифицированного преподавателя, который и спас положение. Вот, профессор Люпин к вашим услугам, а подробности можете узнать у тех учеников, которые были свидетелями того, как Люпин разогнал дементоров. Иначе неизвестно что могло бы произойти. Так что Дамблдор глубоко не одобряет политику министра и будет рад освобождению школы от этих монстров. Почему сразу не вмешался в ситуацию на стадионе? Так это тактика! Если бы дементоров попытались остановить на подходе к трибунам, они могли бы рассредоточиться и навредить гораздо сильнее. А так их заманили в центр поля и обезвредили. Вот и все. Какие могут быть претензии к преподавательскому составу? Вопросы к тем министерским сотрудникам, которые должны были контролировать этих существ. Кто-то из попечителей, посмотрев воспоминания детей в Омуте Памяти, предложил наградить Маркуса Флинта орденом Мерлина третьей степени, так как благодаря именно его патронусу выбыло из строя три четверти дементоров, но Дамблдор только отмахнулся и заверил, что у него все было под контролем. И вообще, не кажется ли уважаемым лордам подозрительным тот факт, что дементоры были отозваны из тюрьмы якобы для защиты школы очень удобно для сбежавших накануне Пожирателей? Не имел ли место заговор? Лорды тут же переключились на новое расследование. Через пару дней министр Фадж был вызван на суд Визенгамота. Заседание было закрытым, но и Грехем Монтегю, и Канопус Фарли, чьи деды заседали в палате лордов и поделились новостями в кругу семьи, не удержали язык за зубами. В итоге все желающие оказались в курсе происходящего. Изначально совет был настроен очень серьезно — Фаджа предлагали сместить с должности и даже посадить в Азкабан. Но в последний момент с защитной речью выступил Дамблдор. Как председатель Визенгамота, он пользовался немалой властью и мог оказывать влияние на решение суда. Дамблдор долго распространялся на тему того, что политика — дело грязное, никто не застрахован от ошибок, что министр действовал опрометчиво, но из благих побуждений. Напомнил, что следующие выборы уже через год, и предложил оставить Фаджа в должности с «испытательным сроком». Лорды проголосовали почти поровну, но все же перевес оказался на стороне тех, кто выступал за оправдательный приговор. В итоге Фадж остался в должности министра, обязанный Дамблдору креслом и свободой. Поговаривали, что Руфус Скримджер, главный оппонент Фаджа, скрежетал зубами так, что чуть не сточил зубную эмаль. Когда Поттера выпустили из больничного крыла, Кэрри вернула ему карту. — Видела Сириуса? — блестя глазами, спросил ее Гарри. Кэрри фыркнула: — Сириуса — нет, а здорового тощего пса, который жрет, как не в себя — да. Он сгрыз целый копченый окорок минуты за три. А потом еще закусил дюжиной булочек и все равно выглядел голодным. Ты уверен, что это не просто животное? — Это Сириус! Он анимаг! — выпалил Гарри. — Он оборачивался при тебе? Превращался в человека? — Да, — Гарри кивнул, но выглядел как-то неуверенно. — Что не так? Говори. Поттер вздохнул: — Да что там говорить-то… Ну, то есть, когда он превратился, я сперва испугался, но потом Сириус мне все объяснил… — Что — все? — перебила Кэрри. — Что он не предавал моих родителей. Это не он был хранителем фиделиуса. Он — мой крестный. А я читал «Законы и Традиции» и знаю, что магический крестный никаким образом, ни физически, ни помыслом не может навредить крестнику. Так что я поверил. — Да, тут ты прав, — она кивнула. — Тогда что смущает? Гарри набрал воздуха и решился: — Он не показался мне адекватным. Он странный. Я в курсе про адаптацию, понимаю, что он болен, но Кэрри… он пытался почесать ногой ухо. Чуть с камня, на котором сидел, не свалился! И еще иногда в процессе разговора он забывается и лает. Или скалит зубы. — Последствия долгого пребывания в анимагической форме, — заключила Кэрри. — Это объяснимо, и в большинстве случаев даже лечится. — Да? — Гарри не выглядел счастливым. — Да! Смирись. Крестный может быть только один, и тебе с этим ничего не поделать. О чем вы договорились? — Пока ни о чем. Я пытался убедить его найти безопасное место, восстановиться, но он… Сириус отчего-то уверен, что мне грозит опасность и намеревается меня защищать. — Как? — только и спросила Кэрри. — Шатаясь по окрестностям и питаясь крысами? У него пол в пещере покрыт крысиными костями. На некоторых еще слюни не высохли. — А ты можешь помочь мне убедить его заняться собственным здоровьем и восстановлением сил? Подальше от школы? — Гарри умоляюще похлопал ресницами. — Не строй таких умильных физиономий, у меня к ним иммунитет. Том… то есть Марволо еще и не так умеет. Гарри опечалился: — Так ты не поможешь? — Помогу, разумеется. Когда это я бросала тебя наедине с трудностями? Твоего крестного обязательно нужно оправдать, после чего отправить на квалифицированное лечение. Говоришь, он не выступал на стороне Волдеморта? — Нет! Его подставили! — убедительно заверил Поттер. — А как можно его оправдать? Сириус об этом даже не заикнулся. Он считает, что сам виноват, потому что не смог защитить друзей и посоветовал сделать хранителем тайны Питера Петтигрю. Но он же уже столько лет отсидел! Ему нельзя обратно в тюрьму! — Конечно, нельзя, — согласилась Кэрри. — Тем более, раз Блэк — твой крестный, он выведет тебя из-под влияния Дамблдора и должен будет заняться твоим воспитанием. Ты ему пока не говори, но полагаю, мы сможем решить вопрос пересмотра дела с помощью его родственников. — Но у Сириуса никого нет, — пробормотал Гарри. — Только я. — И еще примерно половина Магической Британии разной степени родства. Блэки засветились на родовых гобеленах у трети учеников Хогвардса. — Что, и у тебя? — не поверил Гарри. Зря не поверил. Кэрри вспомнила скулы Финеаса Найджелуса Блэка. Точь в точь такие же, как у нее. Вот только обсуждать это с кем бы то ни было она не собиралась. Ей до сих пор было стыдно за ту безобразную истерику, которую она устроила в сороковых, получив на руки сверток с результатами проверки от гоблинов. Том и Тони потом весь вечер отпаивали ее успокоительным. Не помогло. Столько лет прошло, а она все еще не любила вспоминать. Один из родителей Кэрри (они с Томом сошлись во мнении, что мать) был полукровкой. Второй… Если тут применимо такое понятие… В общем, со стороны второго родителя она унаследовала кровь Блэков, Принцев, Руквудов, Пруэттов и Яксли. Отцов у нее было много, что говорило либо о групповом изнасиловании в процессе темномагического ритуала, либо, что гораздо более вероятно, об участии в оргии где-нибудь на ведьмином шабаше. Многие молодые волшебницы, добровольно отдаваясь на алтарном камне в ночь новолуния, увеличивали свой магический потенциал. А вот ребенок, зачатый таким оригинальным способом, ведьме был без надобности. Странно, что ее мать не вытравила плод на ранних сроках. Возможно, рассчитывала выгодно продать кому-то из отцов, или наоборот — их врагам. Таких случайных детей если не убивали в утробе, позже использовали в кровных ритуалах. Сами по себе они не представляли интереса для старых родов, скорее являлись угрозой, а вот текущая в них кровь ценилась очень высоко. Что приводило к закономерному факту — жили такие детишки недолго и несчастливо, чаще всего не дотягивая до сознательного возраста. Дело в том, что по законам Магии при условии отсутствия других законных представителей ребенок, зачатый на алтаре, не считался бастардом и мог претендовать на полное наследие по линии любого отца или даже всех отцов сразу. Например, прямо сейчас согласно магической иерархии у Кэрри имелось больше прав на род Принцев, чем у Северуса Снейпа. Эйлин Принц была всего лишь изгнанной из рода дочерью, в то время как один из биологических папаш Кэрри — его полноценным членом. Старый лорд Прюэтт был еще жив, но после его смерти главной наследницей по праву крови опять же становилась Кэрри, а не Молли Уизли и ее дети. То же относилось и к роду Блэк. Кто бы из старых Блэков ни порезвился с ее матерью, в случае гибели Сириуса — последнего прямого потомка — Кэрри могла претендовать на наследие и этого рода. Полное наследие, а не только материальную составляющую. Дары магии, родовые таланты и способности, фамильные проклятья и вендетты, вассальные клятвы. Это была и ее ахилесова пята, и тайное оружие. И кроме Тома об этом никто не знал. Хотя нет. В курсе был еще Долохов. Тони, которого вытащили из Азкабана вместе с прочими Пожирателями и который сейчас остро нуждался в ее помощи — вспомнила Кэрри. И если на остальных беглецов ей было плевать, то для Долохова она даже персональный браслет загодя подготовила. — Гарри, я обещаю тебе, что к Рождеству мы решим этот вопрос, — торопливо сказала Кэрри, после чего, не желая вступать в дебаты, развернулась и быстро зашагала по коридору прочь. — Подожди! — закричал ей вслед Гарри. — Я хотел рассказать тебе про Питера! Кэрри! Он выскочил следом из ниши, где они разговаривали, но Кэрри, не сбавляя темпа, повернулась и покачала головой: — Потом! Ей надо было срочно найти Флинта. Изначально она хотела попросить об одолжении у Гарри, но сейчас, после того, как он словно в шейкере взболтал все ее эмоции, передумала. Флинт же был свой, простой и понятный, и она знала, что он прикроет ее без лишних слов и объяснений. Поэтому она перехватила его на пути к стадиону, поймала за рукав и просто сказала: — Маркус, мне надо, чтобы в субботу после обеда ты публично пригласил меня в Хогсмид. А потом прикрыл и сделал так, чтобы никто не узнал, что в деревне меня с тобой не было. — И как я это проверну? — опешил Флинт. — Да хоть номер сними, мне плевать, как это будет выглядеть. Ты газеты видел? — Флинт понимающе кивнул. — Мне нужно в поместье. А ты придумай что-нибудь. Маркус криво ухмыльнулся: — Номер снимать не стану, но народ все равно начнет болтать, что у нас свидание. — После того, как ты потряс всех своим феноменальным патронусом и спас кучу детей, никто не удивится, что ты пользуешься популярностью у девиц. Он ухмыльнулся шире: — Скорее всплывет вопрос, что я нашел в такой шмокодявке. Мне уже три знойные красотки встречаться предложили. А тут ты… — Ну прости, что обламываю тебе всю романтику, — без тени раскаяния хмыкнула Кэрри. — Так мы договорились? — Конечно! Флинт попытался щелкнуть ее по носу, Кэрри увернулась и звонко рассмеялась, и тут из-за угла выплыл Малфой в сопровождении Крэба и Гойла. — Мисс Риддл, не окажете ли вы мне честь… — Если ты по поводу Хогсмида, — вмешался Флинт, — то Кэрри идет со мной. А ты вон Паркинсон пригласи, девчонка давно по тебе сохнет. Или Гринграсс, она тебе по цветовой гамме больше подойдет. Такая же бледная моль. Лицо у Малфоя обиженно вытянулось. Кэрри снова рассмеялась и спряталась за Флинта, ухватившись за его огромную ладонь. Маркус ей ужасно нравился. Надо будет свести его с Долоховым, они точно найдут общий язык. Том сказал, что Долохов перенес заключение в Азкабане лучше остальных. Кэрри было сложно судить, никого из «остальных» она не видела, но вид Долохова, отдыхающего на веранде, ее потряс. Тони выглядел как старик. Плечистый, кряжистый, но подходящий к закату жизни человек. Кэрри неоднократно была свидетельницей того, что сильные волшебники и в возрасте за сотню могут смотреться ровесниками сорокалетних магглов. А Тони, который всегда был таким живым, энергичным, таким уверенно-обаятельным, крепким, словно могучий дуб, не просто сдал — тюрьма словно выпила из него все жизненные соки, оставив лишь сухой засушливый ствол. Выцвели яркие глаза, подернулись серебром некогда русые волосы, пропала грация сытого хищника. Кэрри не была уверена, что такие изменения можно повернуть вспять. И все же — это был ее друг. Она вышла из укрытия, откуда наблюдала за сидящим в кресле старым другом и попыталась улыбнуться. — Привет! Он прищурился против солнца, после чего изумленно распахнул глаза: — Кэролайн! Бусинка! Но как…? Кэрри почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Старое забытое прозвище, которым звал ее только он. Она всхлипнула и бросилась Долохову в объятья, практически забираясь на колени. — Тони! Мерлин, как же ты постарел! Но как я рада видеть тебя живым! — Кэролайн! Она шмыгнула носом, утерла слезы и присела в кресло рядом, схватив Долохова за руку. Рука тоже стала старой, с выступающими венами и узловатыми пальцами. Но она не собиралась ее выпускать. — Ты такая юная, совсем как на первых курсах, — растеряно протянул Долохов, поедая ее глазами. — Я на третьем, — она прикусила губу. — Дурацкий эксперимент с хроноворотом! Зато, как видишь, я смогла вернуть Тома и снова увидеть тебя. Правда быть снова подростком — так утомительно! Он вдруг расхохотался, почти как раньше — полной грудью, слегка запрокидывая голову. Хоть что-то не изменилось. — Бусинка, дорого бы я дал, чтобы вернуть свои шестнадцать! Да я бы и на шесть согласился. Но увы! Кэрри сжала его ладонь. — Я уже думала — искала разные варианты. Руны, зелья, ритуалы. Даже книжку про молодильную воду читала. Вашу, русскую. Пока не нашла способа. Но это не значит, что его нет. Кстати, вот! Она полезла в карман, вытащила браслет и принялась повязывать Тони на запястье: — Это точно поможет. Кожа и дерево вымочены в специальных зельях, я их из Бразилии выписала, рунная связка моя собственная — самая сильная. Адаптирована с учетом твоего гороскопа. Восстановишься в два счета. Ну… может, не в два, но довольно быстро. Это и для здоровья, и для сил, и для магии. А через пару месяцев набьем тебе сзади на шее татуировку из защитно-охранных символов, которые исключают отток магии любым способом, кроме кровного. Чтобы потом уже никакой Азкабан не был тебе страшен. Он поднял руку, полюбовался на браслет, а потом этой же рукой с нежностью погладил ее по голове: — Кэролайн… Ты совсем не изменилась. — Эй, руки прочь от чужой жены! — раздался насмешливый голос Тома, после чего он сам грациозно опустился в свободное кресло. — Какая еще жена, она на третьем курсе! — оскалился Тони, после чего беапелляционно выдал: — Можешь даже не надеяться, второй раз у тебя этот фокус не пройдет. Ты ее однажды уже не сберег, да и свою жизнь превратил в посмешище, ужель думаешь, я позволю тебе опять испортить девочке судьбу? В глазах Тома сверкнул лед: — Ну тебе-то точно рассчитывать не на что. Ни тогда, ни тем более сейчас. Что до моей жизни, то у меня как раз имеются вопросы: как ты это допустил? — А я тебе нянька? — Туше! * — громко сказала Кэрри. — Прекратите. Том ни в чем не виноват, погибла я не по его вине. Но в этот раз вы оба правы — замуж по дружбе я больше не пойду. Так что оставили эту тему и плавно переместились к следующей. Нам действительно нельзя позволить истории вывернуть на второй круг. Позиции Дамблдора сейчас крепки, как никогда, и он однозначно узнает Тома и начнет вставлять ему палки в колеса. А у нас жесткие рамки. — Это какие? — поинтересовался Долохов. — План есть? — Ввести Марволо Гонта в светское общество, наработать репутацию, обзавестись сильными союзниками и добиться смены политического курса. Идеи у Тома и раньше были блестящие, вот только внедрять их он стал не лучшим образом. Мы исправим эту ошибку. В идеале Марволо Мортимер Гонт через десять лет должен стать самым молодым министром магии. Нужно вернуть прежнюю школьную программу, заняться плавной адаптацией магглорожденных в нашем мире, отвоевать позиции на мировой арене — сейчас Магическая Британия в полной жопе, ну и остальное по мелочи. Спроси у Барти, он разрабатывает подробную стратегию. — Барти, — Долохов почесал подбородок. — Крауч, да? Я его еще не видел. Думал, он умер. — Тебя только вчера из комнаты выпустили, — огрызнулся Том. — Ты еще вообще никого не видел. — А что с остальными? — тут же спросила Кэрри. — Пока кроме Долохова поместье открыто только для Рудольфуса Лестренджа, он в приличной форме и более-менее адекватен. Предлагаю, кстати, всем вместе пообедать, — Том наколдовал темпус. — Домовики накроют в столовой через двадцать минут. Остальные заперты по комнатам, а кое-кто вдобавок прикован к койкам медицинскими заклинаниями. — Бэлла? — понимающе уточнил Тони. — А также оба Кэрроу, Эйвери и Джагсон. Кэрроу неадекватны. Надо решить, что с ними делать, поскольку отпускать этих маньяков в обычный мир однозначно нельзя. Джагсон разваливается на части, не уверен, что мы сможем поставить его на ноги. — Лечение за рубежом? — предположила Кэрри. — А смысл? — глянул на нее Том с некоторым удивлением. — Затраты не оправдаются. Джагсон мне никто и пользы от него никакой, обычный исполнитель. Пусть поблагодарит Мерлина и Моргану, что доживает последние дни не в сырой камере, а в приличной постели. Свой голос в Визенгамоте он на меня уже переписал. Это было жестоко, но так узнаваемо! Том ничуть не изменился, он по-прежнему делил людей на узкий круг «своих», для которых был готов из кожи вон вылезти, и всех остальных, оцениваемых по определенным критериям. Кэрри давно привыкла и даже в чем-то его понимала. Приютским детям совесть купируют без наркоза. — А Кэрроу еще нет? Или в Визенгамоте у них нет голосов? — Угадала. Зато имеется небольшой мэнор на побережье. Он, конечно, пару поколений, как заброшен, но вопрос решит бригада строителей-реставраторов. Такие земли лишними не бывают. — Мэнор же наследственное владение, он кого попало не пропустит, — напомнил Тони. — Именно поэтому от Кэрроу мне нужен наследник. Или наследница. Я стану замечательным опекуном! Кэрри медленно и демонстративно похлопала в ладоши: — Браво! Планка твоего цинизма по-прежнему на высоте! Кого ты собираешься озадачить, брата или сестру? — Это уж кого получится, я заказал таблицу совместимости по гороскопам, на этой неделе должны прислать ответ. — Из «Гэмбл и сын»? — Кэрри усмехнулась. — Проще было обратиться напрямую, они сотрудничают с Нарциссой Малфой. Леди Малфой их официальная сваха. — Не проще, — мягко ответил Том. — Леди Малфой ни к чему знать, кто подает заявку. Тем более, заказ рассчетов я сделал не только на него. На многих. — Что, и на меня? — изумился Долохов. — Да кому такой старый хрыч нужен? — беззлобно подколол Том. — На молодое поколение. — Ну да, вряд ли Бэлла сможет родить, после Азкабана-то, — невесело протянул Тони. — А я что-то и не подумал. — Род должен продолжаться, — серьезно сказал Том. — Каждый из них. Они все по-своему бесценны. У Эйвери в родне были некроманты. Совершенно точно. Мальсибер — редкий уникум с кем-то из джинов в предках, войдет в силу, попробуем разбудить дар, по слухам, он раньше мог силой магии выполнять простенькие желания. Лестренджи пришли на эти земли вместе с Вильгельмом Завоевателем, а у них даже младшей ветви нет, кроме братьев вообще никого не осталось. Мне больно смотреть, как вырождается Магическая Британия. — Ты вообще когда планируешь открыться остальным? — напрямик спросил Долохов. — Вообще-то никогда, — тонко улыбнулся Том. — О том, что на самом деле происходит, знает всего несколько человек. Те, кто проводили ритуал, и ты. Остальные, включая Бэллу, лучше пускай остаются в неведении. — Будешь выдавать себя за сына Лорда? — догадалась Кэрри. — А ты не молод для этого? — Ничуть, — обрубил Том. — Идеальная версия. Для Пожирателей — сын и законный наследник, для прочих — очередной представитель ветви Гонтов. — С Малфоями все равно нужно связаться, — вмешался Тони. — Как бы Люциус не натворил бед сдуру да от неведения, он никогда не отличался глубоким умом. — Всему свое время, — загадочно протянул Том. — У Барти есть план. * Туше - toucher (франц.) - термин в фехтовании, в данном контексте используется как констатация, что оппоненты уже "укололи" друг друга.